Вернутся к фанфику
lime (дирёжи, g)
7 сентября 2025, 22:42— Проходи, — предлагают.
Дима не отказывается. Заходит в комнату, оттенками серого переполненную. И даже когда тусклый (специально, конечно) свет загорается, не меняется ничего. Почти. Акценты светлого дерева теперь видно кое-где, но и они серым отдают.
А выбивается яркое, зелёное пятно.
— Это нахуя? — Поз спрашивает напрямую.
— Что?
— Лаймы.
— А, — Серёжа затылок чешет комично, — не знаю, нравятся мне. Прикольные.
«Прикольные», прокручивает Дима в голове и ухмыляется тихонько. Странно. Зачем столько — штук пятнадцать, в широкой деревянной тарелке. Да ещё и не на кухне где-нибудь, а вот так просто, на кофейном столике. Но молчит.
В другой раз никто не встречает. Оно и понятно, Позову доверили запасные ключи. Он точно знает, что Серёжи в квартире быть не может, поэтому и пользуется ими. И чуть не роняет… В руках не обнаруживается ничего, кроме тех самых ключей, поэтому, наверное, себя самого.
Но держится. И подозрительно оглядывается — с одной стороны тот самый свет тусклый, с другой — тихая музыка. Взгляд опускается на собственные кроссы. Рядом ботинки, знакомые до ужаса, огромные, но очень опрятные.
Димка цыкает недовольно. Готовится к сотне вопросов. Грустит по спокойному вечеру. Проходит.
И когда Серёжа возвращается к себе в квартиру (и находит там двух гостей, долгожданных), Поз начинает понимать потихоньку. Он со «своего», а на самом деле самого базового, икеевского, кресла наблюдает, как Арсений залипает в телефон. А во второй руке крутит лайм — яркий, выбивающийся из окружающей обстановки (почти так же сильно, как сам Арс), но притягивающий внимание.
Они заказывают доставку — все вместе и из одного заведения. Даже без споров обходятся (на них у одного нет сил, у второго желания, а третьего действительно все устраивает, пока платит не он).
Дима уходит курить. На балкон в «комнате Арсения», как её теперь называют. Что с «гостевой» не так? А вернувшись, и в гостиную, и на кресло своё, наблюдает за тем, как Попов аккуратно нарезает уже вымытый лайм каким-то крошечным ножичком. Ломтик отправляется в бокал, почти полный, а тонкие губы складываются в довольную улыбку после первого же глотка.
У Позова лицо становится кислым. Будто это ему лайм пихают. Но не ему. А Арсению, кажется, нравится.
По крайней мере, как объяснить иначе, что немного сока из лайма он выдавливает в свой салат. Потом демонстрирует жонглерские умения. Целыми фруктами конечно. Потом один из них летит в Серёжу за шутку про возраст. Смеются оба, а Поз задумывается всерьёз, не съесть ли лайм тоже. Может хоть так улыбка придёт.
Арсений уходит, конечно. К себе в комнату. В гостевую. Туда, где обычно спит Дима, если остаётся на ночь. Туда, где он курит, туда, где вещи его лежат (пара боксеров, шорты, футболка, худи — ничего особенного). Туда, где его, Димы, зарядка для айфона, где пачка сигарет за шторой на подоконнике, где были таблетки в блистере. Закончились, к счастью, в прошлый раз.
— Я вещи твои перенёс, — как бы между делом Серёжа бросает. Будто невзначай, а сам смотрит так, прямо-прямо. Лицо читает. А может, сразу и мысли, — поспишь у меня? Диван раскладывать западло.
В подтверждение слов Матвиенко похлопывает по кожаному сидению рядом с собой. И взгляд все так же не отводит. А Дима кивает, почти на автомате:
— Конечно.
И уже через час унылого просмотра телевизора, сбегает в спальню. Тёмную, почти полностью чёрную. Удивительно тихую и спокойную. Он глотает таблетки, курит в окно, смотрит на Москву и почти ни о чем не думает.
Ложится, конечно, с самого краю, на бок. Спиной ко всей остальной кровати. Ещё и руки на груди скрещивает, будто недоволен чем-то. Он, может, и правда недоволен. Потому что зарядки под рукой нет. Но и телефон не сел, как назло. Сигарет запасных нет тоже, но и в его пачке ещё полно. И курить в комнате, ладно уж, куда приятнее, чем на продуваемом со всех сторон балконе.
Засыпает Поз неожиданно быстро.
А просыпается медленно, лениво почти. Видит вокруг темноту — блэкаут шторы не дают даже приблизительно понять время суток. Но Дима несколько раз, неспешно, открывает и закрывает глаза. На всякий случай, вдруг поменяется что.
Не меняется. Зато Поз обнаруживает себя зажатым. Он сам крепко обнимает одну из подушек. А сзади уже его обнимает Серёжа. Мысли, что кто-то другой может быть, не проскальзывает даже. У других ручки не такие маленькие и не такие цепкие. И не жарит от других так, как от печки. И не пахнут другие так приятно.
Дима разрешает себе полежать вот так ещё пять минут. Не считает секунды, конечно. Ориентируется по своим, биологическим. Договаривается с ними ещё на пять, а потом двигается ближе к Серёже, прижимается спиной вплотную, и запрашивает ещё десять. И наслаждается искренне. Ровно до того момента, как Матвиенко возиться не начинает. Тогда сбегать приходится — сначала в душ, потом курить, на улицу, а потом вдруг вообще в свою квартиру. Холодную и, неожиданно, очень цветастую.
В следующий раз приехать получается, только когда Арсений окончательно укатил в Питер. «Отвлекают съемки, да-да, доказывай себе, Позов» — ёрничает внутренний голос. Дима не слушает. Как и то, что надо бы хотя бы до вечера подождать в их первый выходной полноценный за всю неделю.
Собирается сразу, с самого утра, и добирается до квартиры Матвиенко уже к девяти. Открывает своим ключом. Стягивает обувь, бросает рюкзак. Тихонько проходится по комнатам, всем, кроме спальни, будто убеждается, что гостей в квартире не осталось больше.
Собирается курить — на балконе, конечно. Но взгляд вдруг цепляется за яркое пятно. Лаймов стало меньше. На пару штук. Дима хмурится. Берет деревянную тарелку, со всей аккуратностью, и несёт в гостевую комнату. Оставляет там, на комоде. Курит, пытается анализировать.
Но бросает это дело вместе с окурком прямо с балкона. Да, некрасиво, неприлично, и вообще. Жаль, думает, что тарелка деревянная. Сошла бы за пепельницу. Огромную. Но так ведь на дольше хватит?
Поз ухмыляется. Забирает вторую пачку сигарет, зарядку прихватывает тоже, и переходит из одной комнаты в другую. От щелчка двери Серёжа ворочается.
— Привет, — тихонько говорит Дима, все так же у порога стоя, боясь спугнуть, — это я.
— Привет, — отвечает ему хриплый голос.
Повисает тяжёлая пауза. В комнате темно, Поз Серёжу не видит совсем. Только по шуршанию постельного белья, а точнее его отсутствию, догадаться может, что тот не шевелится. Может, снова уснул.
Дима набирается смелости. Или теряет рассудок. Не понятно пока. В любом случае, на то, чтобы нелепо стянуть носки, и чуть более ловко, кофту, уходит меньше минуты. Он выдыхает.
— Я посплю у тебя?
— Конечно.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!