Часть 2. Алкоголь

Санджи не мог заставить себя отстраниться. Казалось, ещё чуть-чуть — и он потеряет равновесие, рухнет прямо в эти тяжёлые, спокойные глаза. Сердце колотилось в горле, дыхание сбивалось, и только одна мысль звенела в голове: что, чёрт возьми, я натворил. Он резко отпустил ворот Зоро и шагнул назад, но тот не сдвинулся. Стоял так же, будто приклеенный к земле, только взгляд его стал ещё глубже. — Твою мать… — Санджи выругался снова, вытирая ладонью губы, будто пытался стереть доказательство. — Это… это всё алкоголь. Голос предательски дрогнул. — Угу, — ответил Зоро сухо. Ни тени иронии, ни издёвки. Но именно в этом спокойствии слышалось больше, чем в любом смехе. Санджи закусил губу. Его трясло от злости на самого себя. От того, что Зоро не сделал ни шага назад. Что он принял это так, будто ждал. — Ты… — Санджи замялся, пальцы дрогнули на сигарете, пепел упал на доски. — Ты хоть понимаешь, что это… чёрт… вообще значит? — Он резко выдохнул дым в сторону, будто хотел скрыть собственное лицо. — Забудь. Зоро чуть задержал дыхание, челюсть едва заметно напряглась. Он не отвёл взгляда, наоборот, наклонил голову чуть ближе: — Не забуду. И это выбило почву из-под ног. Санджи отвёл глаза, закурил вторую сигарету — пальцы дрожали так, что едва получилось зажечь. Он сделал глубокую затяжку, пытаясь вернуть привычную маску равнодушного клоуна, но воздух всё равно был наполнен вкусом их поцелуя. Зоро шагнул ближе. Не резко, но так, что пространство снова исчезло. Не касаясь, просто был рядом. — Дрожишь, — сказал он негромко. — Не похоже на тебя. — Я не дрожу, идиот! — огрызнулся Санджи, слишком быстро, слишком громко. Они оба знали, что это ложь. Молчание повисло тяжёлым полотном. Лишь море шипело за спиной, и где-то вдалеке хлопали паруса. Санджи выдохнул, посмотрел в сторону, потом снова на него. — И что теперь? — спросил он, словно бросая вызов. Зоро не ответил сразу. Он протянул руку и взял сигарету прямо у него из губ — уже во второй раз за вечер. Затянулся, скривился, снова выдохнул дым в сторону. — Дерьмо, — повторил, возвращая. И этим жестом сказал больше, чем словами: я принимаю тебя даже с этим. Санджи почувствовал, как что-то внутри оборвалось. Он едва заметно усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья — только горечь и странное облегчение. — Ты ненормальный, — сказал он, опуская глаза. — А ты? — отозвался Зоро. И это был тот самый момент разрядки. Когда оба понимали: назад пути нет. Но никто из них не собирался признавать это первым. Они пошли дальше вдоль берега молча. Но теперь каждый шаг отдавался иначе: плечи чуть ближе, дыхание ровнее, напряжение не исчезло — оно просто изменилось.