Глава 2. Монстры.

– Ну что ж... – Лавиния огляделась: голубые стены, с белым потолком и торчащей лампочкой на проводе посередине; круглый столик, стулья, пару раскладушек, меловая доска на колёсиках. – Не так плохо, как могло бы быть. Она кинула пончо на одну из коек, а её рюкзак уже стоял около огромного окна. Он, кстати, был оставлен где-то в лесу, и нашли и притащили его по приказу Мёрфи. Десять Штук же замер у двери, крепко держась за ремень своей снайперки. – Есть хочешь? – девушка порылась среди своих вещей, вытащила пару бутылок воды и пачку овсяного печенья, и поставила их на стол. – А, да, забыла... Она обернула ладонь в край майки, старательно оттирая ткани упаковки от слизи, некогда текущей с её же пальцев. Продукты вновь стоят на столе. – Ну, давай... – парень всё ещё не шевелился, смотрел в одну точку, и, казалось, даже не дышал. – Ты не под контролем, ты же в курсе? Только после этих слов он рухнул на стул, жадно поедая всю возможную еду, будучи также отстранённым. – Тебя что, тут не кормят...? – немного настороженно произнесла она. – В любом случае. Я бы хотела извиниться... За то, что взяла верх над тобой... Десять Штук поднял на неё раздражённый взгляд, а после сухо и отрешённо произнёс: – Ты – монстр. – Ну, это было первое, что я произнесла, когда увидела себя в зеркале. Не удивил. – с толикой иронии выпалила девушка, садясь напротив. – Ты, кажется, не понимаешь, что я говорю... – её спокойствие вымораживало и злило его всё больше. – Эй, не надо произносить это так, будто я источник всех твоих проблем. – Лавиния откинулась на спинку, скрестив руки на груди. – Такие, как ты и ты в том числе. – До сего дня, я в принципе не знала о твоём существовании. Меня это не интересовало. – Конечно. Вас в принципе не интересует, что происходит вокруг. Только собственная шкура. – он раздражённо хмыкнул. – Ну... Да. – от удивления её брови поползли вверх. Она пару раз хохотнула. – Понятно. Одинаковые. – И всё же, мы разные. Начиная от... – Тогда, почему ты здесь? – перебил Лавинию Десять Штук. – Почему принимаешь его порядок? Разве, твои семья и друзья не против того, что ты здесь? – У меня никого нет. Парень, словно в его сердце попала пуля, опрокинулся назад. – А если и есть, то я не хочу быть источником опасности. – А по отношению к другим, значит, можно? – Я в принципе предпочитаю никому не причинять вреда. – Хм, и поэтому ты укусила доктора Мёрч? – он злорадно ухмыльнулся. – Благородно. – Она это заслужила. – её пальцы забегали по столу, как по клавишам рояля. – Чем же? Тем, что она хочет всё исправить? Создать вакцину? Без контроля, без кошмара! – он вцепился в край мебели, сжимая его настолько сильно, насколько это возможно. – Это ошибка. – Да, всё происходящее – это ошибка. Ты с Мёрфи тоже. Так почему бы вам просто это не принять и не сдохнуть окончательно? – То есть, ты готов добровольно подвергнуть людей расчленению и экспериментам? Мило. Собственно, ты слишком похож на выходцев из Зоны. – Да! – он подался вперёд. – Если пожертвовать двумя людьми, равняется "спасти мир", значит да. Мы просто хотим вернуть старый мир. – О нет, мальчик. – уничижительно отчеканила она. – Ты не хочешь вернуть старый мир. Ты хочешь вернуть свою часть мира: свой дом, свою семью, своих друзей, свою школу. Нормальное эгоистичное человеческое желание. А мы, в своё время, хотим жить. – Ты тварь! – Десять Штук подорвался с места: стул отлетел в сторону двери, а стол со скрипом сдвинулся на приличное расстояние. – Ну, раз так... – она не торопясь поднялась. Подходя к нему ближе, держала руки за спиной. Парень же крепко ухватился за ремень своей снайперки. – Убей меня. – Что? – от испуга тот действительно поднял снайперскую винтовку на неё. Ладони потели, а тело дрожало. – Раз я источник твоих проблем, убей меня. Всё просто, давай. – Лави наставила прицел на свой лоб впритык, удерживая дуло. – А им скажешь, что я сошла с ума и набросилась на тебя. Доктор Мёрч только подтвердит это и ни у кого не возникнет вопросов. Я же неизвестный штамм. – Я... – палец лёг на курок. Он смотрел на неё не отводя взгляд, боясь и непонимая. Снайперка медленно опустилась вниз, а снайпер попятился назад. – Я не могу... – Значит, дело не в монстрах. – девушка говорила так, словно ничего не происходит. – Дело в чём-то более простом... – Просто Мёрфи и Кассандра... Я... Он виноват... – тяжелое дыхание, прерывистые фразы и беглые глаза. Десять Штук примкнул к стене и съехал вниз, оседая на пол. – Кто такая Кассандра? – она рылась в своём рюкзаке, переодически косясь на снайпера. – Она была... Была с нами. Она заболела, рана загноилась и она умирала... Но он её укусил и она стала другой... И я... Я... – его горло сковала истерика, тихая, но мощная. – Если ты не сможешь остановиться, ты отключишься... – Я... Я... – Ладно, хватит с тебя на сегодня... А то точно помрёшь. – ладонь потянулась в сторону парня. Пальцы сжались, а на лице вновь появилась болезненная гримаса. По телу Десяти Штук прошёлся разряд чего-то неизвестного – от макушки до кончиков пальцев ног. Он обмяк, восстанавливая запас воздуха в лёгких. – Что это... – Это? Демонстрация силы... – А попроще? – Я могу управлять тобой, твоим мозгом и нервной системой... – она залезла на раскладушку. – Хорошие фокусы... – Ага. Ловкость рук и никакого мошенничества... Кстати. – А? – То, о чём ты говорил... Судя по всему, вы все сами всё просрали. – Это ещё почему? – Ну, сам подумай: кто тащит раненого человека в дорогу, не позаботившись о том, чтобы он поправлялся? Правильно, эгоисты и идиоты. Тут уж выбирай сам. – Ну конечно... – передвигаясь на четвереньках, он смог доползти до своей кровати. – Её мозг почти умер, к тому времени, как Мёрфи её укусил. Это как пробыть долгое время в коме после сотрясения мозга, наверное. Останутся только базовые навыки, может, немного речь. Ни больше. Никто бы ничего не смог сделать. Но, ты прав... Мёрфи действительно виноват. – голова Лавинии легла на подушку и она отвернулась лицом к стене. – В том, что не укусил её раньше. Рана бы заросла у вас на глазах и она была бы жива. В комнате повисла тишина. Десять Штук смотрел на потолок: солнце стремилось к заходу. Лучи проникали сквозь окна, становясь всё ниже и темнее. Мысли спутались, да и находится одному в них не хотелось: – Голди? – спросил он, не отрывая глаз. – Прости... – Проехали. – И ты даже не спросишь, почему "Голди"? – Это лучше, чем "монстр". – Так ты всё-таки на это обижаешься? Так и думал. – парень издал тихий смешок. – Да нет же, просто... Раздражает, когда тебе говорят одно и тоже и в день по сотне раз... Голди так Голди. – Похоже, мы начинаем понимать друг друга. – Заткнись и спи. А то выглядишь страшнее, чем я. – И тебе спокойной ночи. – Ага, сладких снов.

***

– Шаффин? – Мёрфи, почитывая журнал интересного содержания, потягивал кофе, поедая конфеты. – Да, мистер Мёрфи? – отозвался Уилл, оттирая кухонный стол. Казалось, он сейчас протрёт в нём дыру от усилий. – Я слышал грохот. Что у них там случилось? – Поругались. – Она ослабила контроль? – Элвин хмыкнул. – Только рот. Уилл был послан Мёрфи подслушивать, что происходит между Лавинией и Десятью Штуками. Мужчина переживал: могло ли что-нибудь статься? Опасное, без его присутствия. Он знал, что там было. Знал, о чём они говорили. Шаффин скрывал всё, что только мог. – Удивительно. – Не совсем, мистер Мёрфи. Сами посудите: мисс Голденбаум по дороге сюда была одна. Она и дошла сюда одна. С кем ей было говорить? Согласен, из мальчика собеседник так себе, но это лучше, чем его пустые глаза... – Уилл поморщился. – Ужас. – Так и в чём причина, собственно? – Он назвал её монстром, она его – идиотом... – Да она исполняет все мои потаённые желания... – мужчина поднял взгляд на своего помощника. – А что за звук? – Он истерил и почти заплакал. – Да она талант. – Да, она прекрасна во всём... – отскаблив последнее пятно, Шаффин, наконец, отвлёкся. – Готово. – Ох, я смотрю у нас тут интересная ситуация закручивается. – О чём это Вы? – с непониманием спросил он. – Я думал, что она не в моём вкусе... – А мне показалось как раз наоборот. – Она... Не тот человек, что мне нужен. Как и я ей. Всё слишком просто. – Хорошо, но тогда в чьём же она вкусе? – Судя по всему, в твоём. – Что? – его руки резко рухнули вниз. – Пожалуйста, скажите, что Вы издеваетесь... – Нет-нет-нет, я всё понимаю, просто... – Просто Вы неправы. – Уилл подошёл ближе, почти вплотную. Был раздосадован и смущён, хоть старался этого не показывать. – Да, я люблю мисс Голденбаум, люблю Вас, люблю Десять Штук, доктора Мёрч, но это называется "любовь к людям". Я забочусь и люблю всех, кто здесь есть. Потому что это – мои люди. Только если Вам я благодарен, её... Её мне жаль... Я не хочу приуменьшать вашу трагедию, но у неё совсем всё плохо... И с головой тоже... – Тебе это только стало понятно? – Мёрфи тяжко вздохнул. – Нет, но... – Ладно, чего бы ты тогда хотел? – Я бы хотел ей как-то помочь... Защитить... – Ну так иди. С этого момента твоя семья, как и Десять Штук приставлены к Лави. Вы исполняете её прихоти, помогаете социализироваться и прочая ерунда. – Что? – Хорошо, давай попроще: твои мечты исполнились. А теперь, исчезни с моих глаз и дай мне подумать одному. Шаффин действительно ушёл, не оборачиваясь. Мужчина не понимал, чем руководствовался Мёрфи, отдавая такой приказ, но был вполне доволен и ослушаться не смел. В его жизни появилась ещё одна яркая звезда. Элвин же остался в гордом одиночестве, размышляя о том, что он вообще, чёрт возьми, делает.