Глава 1. Думай.

– Так почему ты не ешь мозги? – Мёрфи уселся на своё кресло в лаборатории Мёрч, а Лавиния, немного пошатываясь, прошла к окну. – А почему должна? Ты их ешь? Может, это тебя ещё и возбуждает? – она усмехнулась и, крехтя, забралась на подоконник. – Мои вкусы, порой, весьма специфичны, но не настолько же. – он закатил глаза. – А если серьёзно? Она лишь пожала плечами. – Ты забываешь, что пусть вы оба похожи, всё-таки отличаетесь, Мёрфи. – отрезала Мэрилин. – Если у неё нет голода, значит перевешивает что-то другое. Я права? – женщина покосилась на Лави. Девушка лишь поёрзала на месте, обняв свои колени и недовольно что-то пробормотала себе под нос. – Вы замёрзли? – отозвался другой мужской голос где-то в конце комнаты. Все обернулись на него, а Лави подняла голову со своих ног. – А, это ты, Шаффин. – Мёрфи резко выдохнул весь воздух из собственных лёгких. – Проходи. – Я просто увидел, что наша гостья ведёт себя, как будто замёрзла. Может, сделать Вам чаю? – он очень быстро очутился рядом. – Не отказалась бы. – её глаза посмотрели чётко в глаза мужчины. По его телу прошла мелкая дрожь и он бы и желал отшатнуться, но попытка и хотение быть гостеприимным не давало такой возможности. Он нежно улыбался, давая понять, что выполнит любой её каприз. Все остальные вокруг терпеливо молчали, решив выждать, что будет дальше. – Тогда какой? Чёрный или зелёный? – Чёрный. – С сахаром, наверное? – мистер Шаффин побрёл к тумбочке, пожалуй, единственной, что отличалась от всего находящегося в этом месте. На ней и стоял портативный чайник, гора разного чая и сахар, сворованный из ближайшей забегаловки. – Нет. Просто чёрный. – Оу! У Вас, вероятно, стальной характер пить такую горечь? – он тихо хохотнул, завривая напиток и возвращаясь к девушке, протягивая кружку. – Спасибо, Шаффин... – она ласково улыбнулась. Её жёлтые зубы показались из под трупно-фиолетовых губ. Казалось бы, Мёрфи и Лавиния выглядели примерно на равне, но мёртвой - не смотря на её спокойствие - ощущалась только она. – А как Вас зовут? Взгляды Десяти Штук, Мёрч и Мёрфи упали на мужчину. "Уилл. Меня зовут Уилл. Я не представился?" – пронеслось в его мыслях. Она же, сделав глоток чая и проглотив его, затрясла головой из стороны в сторону, быстро, резко и с хрустом. – Да, Вы не представились, Уилл... – Лави схватилась обеими руками за голову, с силой сжимая волосы. – Больно... – Вы и так можете... – Да, но это больно... – она постаралась продышаться и, вскоре, успокоилась. Снаружи, за окном, в очередной раз послышалось многоголосное шипение. – Они вышли из под твоего контроля? Тебе больно? Мне их перехватить? – обеспокоенно заговорил Мёрфи. Девушка снова покрутила головой сожмурившись. Пальцы приклеились к окну, вниз от них потекла чёрно-зелёная слизь, от солнечного света играя, словно витраж. Тяжёлый вдох и не менее тяжкий выдох: мерзкий скрип стекла разбавил тихую обстановку. Её рука упала на согнутые под себя ноги. Элвин подорвался со своего места, незамедлительно оказываясь с Голденбаум. Он тянет свою ладонь к ней, кладёт на плечо. Нервничает. – И что мне делать? – обратился мужчина к Мёрч. – Я не знаю... – Мэрилин лишь пожала плечами. – Ничего... – отозвалась Лавиния. – Всё в порядке. – Нет, милочка! Ничего, чёрт возьми, не в порядке! – Мёрфи уже был готов взорваться. – Вы сказали, что Вам больно? – Уилл нахмурился в непонимании и страхе. – Да. – Почему? – Потому что это действительно так. – руки развязали шнуровку на шее, пончо начало становиться больше. Сшитые вязаные лоскуты разошлись в стороны, спадая с тела. Она потянула образовавшийся круг из ткани наверх, выбираясь из него, а после, укладывая рядом с собой. – Я не так хороша... В управлении сознательными существами. – Странно. У мистера Мёрфи никогда не было с этим проблем. – Шаффин опёрся на ту самую кухонную тумбочку. – Вы упускаете одну очень важную деталь – я не Мёрфи. – резкий и весёлый смешок. – Даже не знаю, кто хуже. – буркнула Мёрч себе под нос, перебирая пробирки. Элвин перед взгляд на улицу: мёртвые вновь стояли неподвижно. Прямо, словно их вбили в землю кувалдой. Последний кусок забора установлен и в их удержании больше не было смысла, но встревать он не стал. – Да и... Управлять зомби, или... Даже вашими движениями это одно, а вот знать то, о чём вы думаете. Больно. Ваши голоса слишком громкие. И они идут не одни. Я способна услышать мысль сквозь звон, но это невыносимо. – Всё равно – это круто! А что Вы ещё умеете? – Уилл, казалось, вот-вот начнёт хлопать в ладоши от радости. – Смотря, что вам нужно. – она вновь отпила из своей кружки, как не в чём небывало. – Значит, Вы тоже можете лечить людей? – Прости, лечить? – удивлённом переспросила девушка. – Да! Наша дочь была больна, но мистер Мёрфи укусил её и она поправилась! Представляете? Хотя, что же я Вам это говорю? Вы ведь, скорее всего, тоже так можете! "Это не лечит." – проплыло в голове Десяти Штук. Лавиния вновь зажмурилась, но потом резко ухмыльнулась, распахивая веки: – Знаешь, ко мне никто не обращался за помощью, поэтому я не знаю. В основном, все убегали в страхе. – Хм, но страх Вы не внушаете! – мужчина вновь залепетал. Без конца тараторя, его ладонь схватилась за ручку раскалённого чайника. Матая им из стороны в сторону, он, в конце концов, нечаянно выпустил утварь: она полетела на пол. Лавиния, завидев то, что происходит, резко потянулась рукой вниз и сжалась в кулак. Всё это, неожиданно, проделал и Уилл, поймав падающий чайник, из которого под ноги полился кипяток. Он поднял голову, но не успел даже сделать вдох, как девушка с грохотом рухнула на пол, свернувшись калачиком, шипя и хватаясь за живот. – Больно... – Ты в порядке? Что случилось? – Мёрфи опустился, ощупывая Лави на признаки хоть каких-нибудь ранений. – Быстро! Поднимите её сюда! – все обернулись на кричащую на них Мёрч. – Чего застыли?! Сюда! Уилл и Десять Штук рванули с места. Пока они затаскивали её на медицинское кресло, Элвин судорожно соображал, что мог сделать он сам, подходя на ватных ногах к девушке. Тело Голденбаум, мало того, что само по себе имело трупные оттенки, вокруг кистей сияли шрамы, обрамлённые иссиня-чёрными гематомами. От предплечий до локтей тянулись полоски и прерывистые точки. Выбеленные, но давно зажившие. – Подними ей майку. – Мёрч выдернула Мёрфи из собственных мыслей, взглядом указывая на живот. Перепуганный мужчина повиновался, осторожно оттягивая ткань. От груди до пупка шла ещё одна линия, перечёркнутая десятками других коротких. Руки Мэрилин дотронулись до живота, бегали по нему пальцами, прощупывали. В конце концов она подняла свой взгляд, полный ужаса. – Её неправильно сшили... – Вы шутите?! – Нет! – Так надо что-то делать! – Я не могу даже представить, как она сюда дошла... – Мёрч тяжело вздохнула. – Будет проще, если мы даруем ей милость... – Мы не будем этого делать! – Тогда обезболивающее... Снизу раздался сдавленный смешок: – Почему я не удивлена... Люди, как были тварями, так и остались. Всё по-старому... Опять решают, кому жить, а кому умереть без причины... – То, что ты здесь – это ошибка! – женщина подошла к соседнему столику набирая в первый попавшийся шприц призрачную жидкость. Она вновь оказалась рядом, смотря Лавинии прямо в глаза. – Я здесь... По твою душу... – сквозь стиснутые от боли и гнева зубы выпалила девушка. В глазах Мёрч мелькнул первобытный страх. Мёрфи и Десять Штук переглянулись: в этой комнате у каждого свои счёты. В груди спёрло дыхание, а ладонь крепче сжала шриц. Женщина громко и быстро дышала, глазницы наливались кровью. Свободной рукой она сжала шею девушки, нацеливая иглу на её глаз. Но как только "оружие" начало опускаться, Десять Штук выбил его. С другой стороны от удара Мэрилин почувствовала острую боль: девушка со всей силы укусила запястье, заставляя скорчиться от боли и забиться в угол, корчась в конвульсиях. Снайпер застыл от шока, наблюдая за всем тем, что только что произошло, хотя всё ещё удерживал шприц. Он даже не успел опомниться, как тот исчез из его ладони, а заметил парень это, уже когда игла вошла в живот Лавинии. Вогнала она её самостоятельно. Шприц упал на пол. Мёрфи, Десять Штук и Уилл наблюдали, как девушка буквально вытекла из кресла: была гибка и красива в своих действиях, и двигалась так, словно ничего и не случилось. Она кралась, медленно и ловко, подобно дикому животному. Её тело опустилось вниз, голова неестественно вытянулась ближе к лицу Мёрч, а ладони прилипли к полу. Без того огромные глаза стали будто у филина, смотрящего сквозь ночную мглу куда-то за этот мир. От этого вида женщина вжалась в стену. – Вы совершили ту же ошибку, что и в прошлый раз. – И что ты сделаешь? Убьёшь меня? – Мэрилин болезненно усмехнулась. По её лбу скатилась капелька пота, попав на свежий укус. Она поморщилась. – Не уж то Вы так боитесь смерти? – моргнула. – Нет... Вы боитесь боли. Боли, которую я могу Вам причинить, потому что Вы знаете, что сделали. Ещё ближе. – Так страшитесь того, что я могу... Меня. Взгляните же на меня. На своё создание. – рука потянулась к её лицу, аккуратно хватая за подбородок, и поднимая его вверх. – Вы сами сделали нас такими. Боитесь, потому что мы Вам не подконтрольны. Трясётесь за собственную шкурку. Но Вы ни разу не задумались о том, какую боль и страх чувствовали мы... Теперь, в эту игру будет играть Вы – выживите или нет. Я смогла. Ход перешёл. Лавиния поднялась, на мгновение задержала взгляд докторе, а после и вовсе вышла из лаборатории, проходя мимо всех. Мёрфи остановил её, взяв за локоть, когда та уже стояла за дверью. Десять Штук подобрался к ним чуть позже. – Она умрёт, Лави? – Элвин забеспокоился. – Она? – девушка обернулась на Мёрч. – Она будет живее нас всех вместе взятых. – Так что с ней происходит тогда? – Лихорадка. Обычно, это может длиться несколько дней или недель, но с ней будет по-другому. Денёк помучается и встанет на ноги. Во всяком случае, это вся боль, что я могу ей причинить. – Хорошо. Посмотрим. – мужчина положил ей руку на плечо. – Десять Штук? Парень поднял взгляд на Мёрфи. – Ты пойдёшь с ней. Охранять. А ты... – он ткнул пальцем ей в лоб. – Отдыхай. И даже не думайте что-нибудь выкинуть. Оба. – Спасибо, Мёрфи. – Лавиния улыбнулась, пожала его руку, и исчезла за ближайшей дверью вместе со снайпером. – Какая жуть... – пробормотал он.