I. Берег

«Придёт пора преображенья,

Конец житейского пути,

Предсмертной муки приближенья

Заслышу в ноющей груди,

И снидет ангел к изголовью,

Крестом трикраты осеня,

С неизъяснимою любовью

И грустью взглянет на меня»

— Н. Некрасов. «Ангел смерти»

***

      Я влюбился в ангела.       Так, лучше по порядку.       Мысли были сплетены в тугой комок красных нитей, где на каждой маленьким шрифтом было выведено: «Кастиил».       Дин провёл указательным пальцем по горлышку стакана. Свет от лампы с барной стойки играл на поверхности виски, оставляя ярко-жёлтые отблески на янтарной жидкости.       Чёрт, чёрт, чёрт. Как хочется пить.       Пальцы не отпускали стакан ни на секунду, но губы так и не тронули золотое питьё.       — Чего ты такой нерешительный, как девица в первый раз? — подал голос сосед по столу, со скукой наблюдая за тщательными попытками Винчестера усмирить пыл в своей голове. А этот гомон уже достал, произносящееся имя «Кастиил» — ещё больше.       — Не беси, Кроули. Мне и без тебя хуже, — буркнул Дин, не поднимая взгляд на смазливого собеседника, давным-давно взявшего за мясной костюм местного аристократа.       — Я ж не могу позволить себе не понаблюдать за тлеющим смертным сердечком, — усмехнулся красноглазый демон, пряча хитрую улыбку за опрокинутым стаканом виски. — Да-а, любовь такая странная штука, — протянул Кроули после минуты раздумий. — Вот вроде бы живёшь, водишь к себе девиц и проводишь ночь без особого удовлетворения, а потом — бац! И накрыло, — демон прицмокнул, не заметив реакций со стороны охотника. — Вот если в какую-нибудь смертную, или на крайний случай смертного, тогда бы всё могло быть и не так сложно. Но ангел? — голос Кроули сошёл на шёпот. — Я не первый день слышу о Кастииле. Он верный воин, а в Лондоне стоит на своём посту, дабы мы не навели новой шумихи. Я даже встречал его однажды. Если не приглядываться к сущности ангела, он словно младенец в плаще, ей-Богу. Но после того, что он сотворил с несколькими демонскими патрулями у его дома… Мурашки бегут.       — Кроули, — Дин поднял голову, с раздражением смотря демону в наглые глаза. — Будь добр, закрой рот. Можешь покинуть меня — этот вариант ещё лучше.       — А какой самый лучший — признаться небесному воину в любви? — усмехнулся напоследок демон, исчезая, словно его и не было. Только пустой стакан на другом конце стола.       Я влюбился в ангела.       Но всё же, лучше по порядку.

***

      Лондон.       Много чего можно услышать в этом слове. Букенгемский дворец, Трафальгарская площадь, колонна Нельсона, Биг Бэн, Тауэрский мост.       Темза. Мутная и загрязнённая.       Величественные поместья лордов. И туманные улицы, где помирают от голода бедняки.       В городе ходят разные слухи и даже легенды, почему великий и глобальный Лондон как две стороны одной монеты.       Пятьдесят лет назад. Начало девятнадцатого века. Пятидневная кровопролитная битва практически по всей территории Лондона. Все те, кто выжили после неё, по сей день говорят о ярком белом свете на месте крупных побоищ, выжженных знаках в форме крыльев, которые ещё остались в некоторых местах, и искусных сияющих клинках. Жители, как и тогда, так и сейчас не задумываются о том, почему половина города ополчилась против друг друга. Им главное, что это время пролетело, оставив чёрное пятно на памяти Лондона.       Но некоторые знали правду.       Великий род Винчестеров прославился среди всех охотников. «Охотниками» называют тех, кто борется с настоящим, природным злом, — лорд Джон Винчестер любил так выражаться. «Природное зло» — монстры, которыми запугивают детей на всех краях света. Вампиры, оборотни, вервольфы, гули, рейвы, ругару… Список словно бесконечен. Но пятьдесят лет назад в Лондоне столкнулись не «земные» чудовища, а силы Рая и Ада.       На фоне клыкастых монстров из легенд и мифов ангелы и демоны выглядят всё так же невообразимо. Если и поверить, то во что: прекрасный небесный лик и рогатые адские физиономии? Извольте. Возможно, отчасти правда тут и есть — ангельская сущность настолько воинственно прекрасна, что даже от одного взгляда «сквозь щёлку» у людей выжигаются глаза, поэтому ангелы используют тела смертных, которых их впустили, как «сосуды». Так поступают и демоны, только вторгаются без разрешения.       Но Джон Винчестер понятия не имел об охоте до ужасного случая.       Америка.       Пожар.       Убита молодая мать, Мэри Кэмпбелл, она же Винчестер.       Джон остался с полугодовым Сэмми на руках и четырёхгодовым Дином. Тогда и началась история семейного дела.       Винчестер растил своих детей охотниками. Они искали убийцу Мэри и попутно очищали Штаты от зла. И они добились своего. Демон по имени Мэг выдала им, куда направится убийца.       Покидать Америку, а с ней и своих давних знакомых было тяжело не только морально, но Винчестеры это сделали. Их месть была свершена на северном берегу Темзы в Рединге.       Тогда Джон решил остаться в Лондоне, и не зря. Город был полон зла, и Винчестеры практически с этим справились. В итоге, Джон начал подниматься по «городской лестнице» и вскоре стал лордом Винчестером. В этот момент их семья треснула.       Сэм больше не захотел подчиняться отцу и пропал на два месяца. По Лондону пошли слухи, а в газетах писали искрящиеся заголовки: «Сын лорда Винчестера пропал без следа!», «Младший наследник лорда Винчестера покинул семью!». И много чего в таком духе. Отец был в ярости, но сумел прекратить поток ненужной для населения информации.       Дин первым узнал о делах Сэма за эти два месяца. Младший брат провёл время за окраиной города в уютном доме у реки вместе с Джессикой Ли Мур. Дин даже был рад, что у брата появилась возлюбленная, но их история не продолжилась долго. Родители леди Мур нашли ей более достойного суженого, даже, на то время, богаче. Сэм, несомненно, красив, честен и смел, за это его так и полюбила Джессика, но отстоять свое положение они были не в силах. Дин заступился за брата перед отцом и попросил помочь, но Джон лишь презрительно покачал головой и выставил вон. Джессику насильно обручили с другим и увезли в другую страну, а Сэм остался с разбитым сердцем и пустотой в душе, которая заполнялась ненавистью к отцу.       Семья Винчестеров трещала по швам, и даже преданный сын Дин с каждым днём всё больше отдалялся от дела их рода, которое лорд Винчестер совмещал вместе с делами городского совета.       Тогда Дин нашёл спокойное место на берегу Темзы недалеко от потрёпанного временем дома почти у самой кромки воды. Он стал проводить там, бывало ночи, «воя на Луну».

***

      В поместье стоял запах выкуренных трубок, травяного чая и мужского парфюма, которым вечно пользовался отец, и это всегда раздражало Дина не только морально. В этот день, как и в последние два, не разносились приказы и выговоры. Было даже слишком тихо.       Дин молча поднялся на второй этаж, пол поскрипывал под твёрдыми ногами. Он сразу понял, что отец дома — дверь его кабинета была открыта. Это ещё означало и то, что его преждевременно ждали.       Он всё же решил попытать удачу и прошмыгнуть мимо двери, что совсем не деловито, однако отец заранее услышал его шаги.       — Дин, войди.       Сын со скрипящим сердцем сделал полуоборот и шагнул за порог отцовского кабинета.       Джон, как всегда молча и деловито сцепил руки, сидя за столом, обшитым красным бархатом. Отцовские глаза следили за каждым движением и изменением в лице сына. В такие моменты Дин чувствовал себя одним из монстров, которому вскоре отсекут голову или пронзят сердце серебряным лезвием.       — На Сент-Джайзе произошло убийство, — деловито начал Джон. — Один из охотников-патрульных на месте преступления нашёл ведьмовской мешочек.       Дин кивнул, давая понять, что уже понял свою новую задачу. Лорд Винчестер коротко ответил тоже кивком и, наконец, отвёл взгляд на стопку бумаг рядом. Это означало: «Свободен».       Дин вышел из кабинета отца и закрыл дверь. Ему сейчас неумолимо хотелось вернуться в свои покои, сесть в мягкое кресло у окна и забыться за какой-нибудь книгой. Не об охоте и монстрах, а о чём-нибудь обычным. Может, про остросюжетный детектив или типичную историю любви с хорошим концом. Хотя последнего Дин уже «начитался», беспомощно наблюдая со стороны.       Но для него слово отца — закон.       Старший сын Винчестера всё же вернулся в свою комнату, но не за спокойствием.       Достав из-под кровати мощённый чёрный сундук, Дин снял со своей шеи амулет — подарок Сэма на Рождество, ещё когда им и пятнадцати не было. Амулет передал Бобби Сингер, который не раз приютил у себя сыновей Джона, пока тот был на охоте, и практически стал для них вторым отцом. Изначально подарок предназначался Джону, но тогда он не вернулся на праздник. Даже не через два дня. Сэм решил, что зря ждать не стоит, и вручил его Дину.       Рога амулета представляли собой «ключ» для скважины, сделанной на заказ и так, чтобы они не сломались. Замок щёлкнул, и Дин открыл сундук. В нём умещалось много всего — несколько фляг со святой водой, мачете, дробовики, ангельский клинок, серебряные пули… Сегодня Винчестеру нужны только две вещи — его верный револьвер с гравировкой «D.W.» и ведьминские пули. Но перед тем, как вернуть сундук на место, Дин прихватил ангельский клинок и спрятал в специальные ножны. Он нужен на любых заданиях, ведь демоны и даже несколько ангелов в любую минуту могут узнать точное местоположение Винчестера и захотят прихватить его себе. Выкуп и всё в таком духе.       Дин на пару секунд остановился у окна. Отсюда можно было увидеть половину улицы, расстилавшейся вокруг поместья Винчестеров. По каменистой дороге проезжали экипажи, цокая подковами на конских копытах; у небольшого магазинчика мадам Моусли задерживались прохожие, вдыхая руманый аромат свежей выпечки. Сегодня почему-то Дин не намеревался тоже зайти за печеньями и булками.

***

      Сент-Джайз самое грязное место в Лондоне. Как морально, так и физически. Публичные дома, бедняки, бары — всё это умещалось в одном районе. Он настолько не чист, что даже ангелы презренно воротят носы и обходят его.       Какого чёрта здесь появилась ведьма — не ясно. Великобританские чародейки больше любят изысканность, чем грязь. Так однажды выразился один британец, назвавший себя Хранителем Знаний, на важном мероприятии в поместье отца. Дин смутно припоминает его имя, более похожее на Арчибальд, а вот лицо запомнилось наотлично — просто тот сразу вызвал некое недоверие одной своей физиономией и знаком креста на правой ладони. Вместе с ним пришёл ещё один британец, пониже, да так, что рядом с Сэмми он казался хоббитом. Хранители предлагали сотрудничество и показали несколько хороших и новых оружий, но отец отказался. С тех пор последующих попыток не было.       Дин уже здалека уловил пьяный гомон и бряканье бьющихся бутылок. Винчестер хотел обойти выпившую троицу (если точнее — четвёрку, поскольку один уже без сознания распластался на пыльной земле), но прямо перед носом к нему выскакивает, пошатнувшись, громила с полупустой бутылкой в правой руке.       — Куда направля-емся, м-молодой… — слишком длительная пауза, сопровождающаяся кряхтением и пошатыванием, от которой Дину захотелось просто обогнуть этого пьянчугу. — …человек?       — Вас не касается, — беспристрастно ответил Винчестер, удерживая желание вернуть мужика на место, откуда тот встал. — Позволите пройти?       — А почему… это ме-ня не касается? — пьяница уже был намерен взбушеваться и даже замахнулся на Дина бутылкой, как за его спиной возник некий молодой парень, отпихнувший мужика вправо, и тот повалился на землю прямо перед своими «содружинниками».       — Извольте, — лучезарно улыбнулся златовласый благодеятель, сверкнув янтарными глазами. — Нынче алкоголь слишком крепкий.       — А… Да, похоже на то, — Дин помедлил, со странным прищуром оглядев «спасителя», кем тот явно себя считал, но не заметив больше ничего подозрительного кроме слишком яркой улыбки, кивнул: — Благодарю, — и направился дальше по дороге.       Проходя мимо «лучезарного», Дин ненадолго вдохнул приторный аромат ликёра, да так, что нос защипало. Странно, а тот даже не был похож на выпившего хоть одну рюмку.

***

      Дин ненавидел этот день всей своей душой. Он успел пройти четыре пьяные компании (и в те разы обаятельного благодеятеля рядом не было), два публичных дома и три запыленных и покинутых прибылью бара, в одном даже пришлось просидеть несколько часов из-за внезапного дождя, но не нашёл никаких ведьминских признаков. Считай, что день прошёл зря.       Поэтому Винчестер не сразу направился домой. Возможно, он даже не планировал возвращаться в поместье до утра, а потом просто скажет отцу, что заработался.       Пройдя по месяцами запомнившемуся маршруту сквозь высокие здания и потрёпанные улицы, Дин вышел к своему месту, издалека заметив почти у самого берега забытый временем рыбацкий домик. От движений шуршала пологая трава, а по лицу пробежался первый ветерок, несущий прохладу и речной запах. В ту ночь Темза была быстрее, чем обычно. Несколько камней у самого прибоя спадали в помутнённую воду, и она уносила их на дно. Тогда Дину нужно было не только успокоение, но и очищение.       Винчестер медленными и аккуратными шагами ступал по блестящим камням. Было бы легче и безопаснее, если бы он подождал до завтра, когда те высохнули бы, но он просто не мог. Дин подобрался почти к самой воде, их разделял всего метр. Он со всей осторожностью, присущей настоящему охотнику, сел на прохладный камень. По телу пробежала мелкая дрожь.       Ветер начал усиливаться, и вскоре Дину пришлось зажмуриться и схватить цилиндр за край, дабы тот не слетел с головы. Гул бил по ушам, как воды Темзы по берегу. Только тогда он заметил холод: новое пальто, сюртук в два слоя, шёлковая рубашка и плотный чёрный жилет не защищали верхнюю часть тела от таких порывов. Слух отчётливо уловил шорох прямо за спиной. Дин резко обернулся и мгновенно почувствовал, как камни срываются из-под ног, а тело летит вниз. Ещё секунда — и над головой Дина закрывается речная пасть.       Темза поглотила свою новую добычу.       Холод был сильнее, чем когда-либо прежде. Руки и ноги отчаянно барахтались в водяной клетке. Лёгкие стали похожи на затопивший корабль — тяжёлые и бездейственные. Сердце грохотало, отбиваясь в ушах, но с каждой секундой Дин понимал что оно всё слабее и слабее бьётся в грудной клетке. На пару секунд он закрыл глаза.       Слух прорезал, словно громом, деревянный стук о камни, как будто совсем рядом. Ещё раз. И ещё. Что это было? Трость? Дину уже всё равно. Он будет скрыт от всех невзгод, погребённый на дне хищной Темзы.       Плечи прожгла невыносимая боль, словно на них положили тысячи раскалённых цепей. Дин закричал, но из гортани вырвалось только бульканье. Он ощущал чужие руки на своих плечах и странное, эфемерное прикосновение. Оно было не жгучим, а скорее тёплым и успокаивающим. Словно провёл рукой по мягкому птичьему крылу.       Дин не сразу осознал, что находится на берегу. Глаза застилала пелена, словно туман. Спину царапали камни, пока его куда-то волокли за плечи. Зашуршала трава, а потом его с каким-то безразличием отпустили. Голова упала на землю. Дин не переставал дышать, приоткрыв рот, ладони и правую щеку кололи тонкие стебли травы.       Когда он открыл глаза, рядом уже никого не было. Только потрёпанный дом смотрел на него тёмными глазницами оконных рам.