II. Ангелы на облоках не сидят и на арфах не играют

«Что-то, воля ваша, недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих.»

— М. Булгаков. «Мастер и Маргарита»

***

      Ровена отпила вино и, довольно прицмокнув, поставила бокал на круглый столик из красного дерева рядом. Пламя из камина играло на рыжих прядях волос, словно они сами были его частью. Ведьма ещё раз глянула на страницу гримуара, лежавшего на её коленях: заклинание не слишком простое, но для неё нет ничего сложного.       Пол позади скрипнул. Улыбка сошла с лица Ровены.       — Фергус, — протянула ведьма своим медовым голосом, не оборачиваясь. — Вина или чашку чая?       — Предпочитаю виски, матушка, — сказал демон, садясь в кресло слева. — Как идёт дело?       — Хорошо, дорогой, — лучезарно улыбнулась Ровена, повернув голову. — А как обстоят дела с нашим бывшим гостем у порога Смерти? — МакЛауд взяла бокал.       — Ничего особенного, — демон пожал плечами. — Кроме того, что он ангела полюбил.       Кроваво-рубиновое вино осталось в сантиметре от ведьминских губ. Кроули с некой торжествующей улыбкой наблюдал, как его мать вернула бокал на место и захлопнула гримуар.       — Скотство, — процедила Ровена, пару секунд следя за играющими языками огня.       — Это проблема?       Ведьма повернулась к сыну, простукивая некую шотландскую мелодию пальцами на обложке книги.       — Их чувства взаимны?       — Прости, матушка, но в чувствах ангелов я не разбираюсь, — фыркнул Кроули. — И нет, они не бегают тайком к друг другу по ночам и не распевают романтические оды.       — Это… хорошо. Значит, заклинание ещё можно применить, — кивнула ведьма. — Но теперь нужно сотворить его в разы быстрее.       — Сколько времени понадобится, если ты получишь все оставшиеся ингредиенты?       — Четыре-пять дней и ночей.

***

      В доме стоял запах лаванды и сожжённых трав. Лунный свет пробивался через окно, играя на деревянном полу, покрытом трещинами. На столе у распалённого камина в беспринципном хаосе лежали свиток и пара бумаг, несколько были на багряном кресле. Чернильница валялась на боку, выпуская чёрную жидкость наружу. Красный махрёный ковёр под столом впитывал в себя падающие капли.       На пороге раздался шелест крыльев. Появившись, Кастиил поспешил ко столу. Практически все чернила уже окрасили ковёр, на что Кас только больше нахмурился и вернул чернильницу в нормальное положение.       Он знал, что после такого будет. Знал, что поступил не по закону. Но что-то дёрнулось внутри него — неисправная шестерёнка, которая изменила весь механизм. И Касу казалось, что этот процесс больше не изменить.       Ангел выпрямился, пытаясь выглядеть на фоне «гостя», который точно заявится, не как потрёпанный птенец, но крылья всё портили. Они не складывались, отчего кончики практически лежали на полу, роняя на древесину капли воды. Несколько перьев выпали из-за бурных водяных потоков, пара уже валялась возле стола.       Кастиил ждал. Голубые глаза не отводили взгляда от тёмной двери, на которой уже давно пошли длинные трещины, как расселины в скале.       Но ночную тишь пробивал лишь треск сгорающих дров и шум бьющихся о берег волн Темзы.

***

      Дин обессиленно упал на свою кровать в промокшей одежде. Всю дорогу к особняку он стучал зубами от холода и ему казалось, словно он замерзал изнутри. Попалось несколько прохожих, которые с недоумённым видом шагали мимо лордовского сына, но Дину было плевать. Главное, что он добрался в особняк и не помер по пути.       В голове Дина не укладывалось всё случившееся на берегу Темзы. Сердце всё еще стучало с ускоренной силой, грудь тяжело поднималась с каждым вздохом.       Ясно только одно: Дин Винчестер попал в очередную передрягу.       В дверь осторожно постучали два раза подряд. За всю жизнь у Дина выработался рефлекс: он сразу вскочил с кровати, прочистил горло и поправил одежду. Он знал, кто стоял за дверью, но, как старший брат, Дин должен выглядеть подобающе.       — Дин?       — Можешь войти, Сэм.       Дверь в покои отворилась, и младший сын лорда Винчестера вошёл внутрь, успев оглядеть промокшего брата с головы до ног, и запер вход.       — Решил поохотиться под дождём? — спросил Сэм с маленькой тенью улыбки.       — Свою одежду я бы не стал так мучать, — без удовлетворения хмыкнул Дин, стягивая с себя надоевший жилет. Его тело всё ещё подрагивало от малейшего дуновения ветра, что не ускользнуло от внимательных глаз Сэмми.       — Желаешь поделиться новой историей?       Старший брат вопросительно выгнул бровь, словно даже не понимал, что не так:       — Отец отправил меня за ведьмой. Напрасно. По итогу я встретился разве что со стаей пьяниц и Иудой с золотыми волосами.       Сэм лишь усмехнулся, но понял, что сегодня он другой информации из брата не вытянет. Младший потянул за дверную ручку:       — Сказать отцу, что ты вернулся?       — Не стоит. Думаю, что он уже знает, — покачал головой Дин. — Приятных сновидений, Сэмми.       — Тебе тоже, — сказал Сэм и скрылся за дверью, оставляя глухие шаги в коридоре.       Дин распахнул шкаф, стоявший с левой стороны от кровати, с отполированными железными дверцами с вычурной гравировкой в виде одной длинной лозы с листьями, и выхватил первую попавшуюся на вид белую рубашку. Промокшая насквозь просто полетела вслед за жилетом на кровать. Дин быстро накинул на себя свежую, пропахшую корицей одежду, застегнул пуговицы и подошёл к окну, облокотившись руками на подоконник.       В пекарне напротив мадам Моусли уже зажгла уличные фонари, но Винчестер был уверен, что на входной двери висит табличка «Закрыто». В такое время суток мадам Моусли обычно либо проводила время с племянницей, обучая её всем основам всевидения, либо сама этим занималась. Иногда проходящие мимо люди шептались о странных звуках, доносящихся из пекарни в прошлую или позапрошлую ночь.       Дин закрыл глаза и, повернувшись спиной к окну, медленно сполз по стене. Сердце успокоилось как только зашёл Сэмми, но старший сын Винчестера вновь чувствовал, как оно начинает набирать обороты. Чёрт возьми, ему так холодно. Словно воды Темзы вновь окутали его тело, давая самому задохнуться от собственного пульса.       Тишину, перебивающуюся только грохотом сердца в ушах, пробил резкий, чёткий стук. Дин подскочил, словно огнём ошпаренный. На долю секунды ему показалось, что некто желает войти в его комнату, но звук повторился вновь. Так близко. Дин замотал головой по сторонам, но рядом никого не было. Он начал чувствовать, как потеют руки. Как лёгкие сжимаются, словно от нехватки кислорода. Как сердце бьётся о грудную клетку, как будто норовит покинуть тело владельца. Дин выхватил из ножен ангельский клинок. Он не знал, пригодится ли ему это оружие в тот момент, но без защиты он чувствовал себя словно мишень под дулом револьвера.       Холод неожиданно начал спадать. Дин почувствовал, как тело согревается, набирая привычную температуру, но он каждой частицей тела чувствовал, что опасность не ушла.       Клинок продолжал сверкать в руке охотника ещё спустя десять минут. Наконец, Дин сдался. Сложив в сундук револьвер с коробкой пуль, Винчестер оставил при себе ангельское оружие и просто лёг на кровать. Он не был уверен, что заснёт. Он даже не знал, заснёт ли ещё когда-нибудь.

***

      Кастиил просидел за столом с чёрным пером в руках всю ночь, однако до конца свитка было ещё много. В комнату забежали солнечные лучи, зеркально повторяя движения лунного света прошлым вечером.       В дверь три раза постучали, ритмично отбивая условный сигнал. Кас отложил перо в чернильницу, и, скручивая свиток, мысленно обратился к сородичу:       — Входи, Бальтазар.       Дверь, скрипя, отворилась, и впустила в ангельское пост-убежище поджарого мужчину, на ногах которого красовались новые лакированные туфли, а из кармана на чёрном жилете выглядывала золотая цепь дорогостоящих часов. Ангел на проходе дружелюбно и азартно улыбнулся, подняв правую руку с бутылкой новой марки виски, судя по всему выпущенного за пределами Лондона.       — Ка-ас, — протянул Бальтазар, подходя к столу, за которым всё ещё сидел ангел в плаще. — А ты всё никак не можешь вписаться в новые стили.       — Ради чего пришёл ты ко мне? — спросил Кастиил, щуря голубые глаза. — На своём посту ты должен быть.       — За пару минут демоны не отыщут моё убежище, — фыркнул второй ангел, потрясая бутылкой. — Смотри-ка, совсем недавно выпущенное виски в Теннесси. Пришлось немного полетать в поисках новой партии.       — Бальтазар. — Кастиил встал и упёрся ладонями в гладкую поверхность стола. — Что тебе нужно?       Другой ангел немного помялся, выудил левой рукой карманные часы, бросил на них взгляд и вернул обратно.       — Понимаешь, Кас… За ночь по городу успела побежать… необнадёживающая сплетня… — Бальтазар заметил, как Кастиил опустил глаза и начал с короткими перерывами перебирать пальцами по столу. — Я думаю, ты знаешь, о чём я.       Ангел в плаще коротко кивнул.       — Это было так необходимо? — тихо спросил Бальтазар, словно выведывал страшную тайну Господа.       — Да, — в таком же тоне ответил Кастиил и поднял на друга глаза. — Но он не пришёл.       — Но придёт, — шепнул ангел.       — Тогда так тому и быть, — твёрдо сказал Кас. — Думаю, тебе стоит вернуться на пост.       — Да, конечно… — кивнул головой Бальтазар и исчез с шелестением крыльев.       Кастиил всё ещё стоял, прислушиваясь к каждодневным звукам оживающего Лондона вдалеке. Он аккуратно взял свиток со стола и развернул его.       «Я, ангел Кастиил, спас утопающую душу охотника, старшего сына лорда Винчестера.»