Часть 2

На протяжении всего пути Хаочень с поразительной точностью указывал количество шагов и расстояние, что вызвало у Ханя легкое недоумение и беспокойство. Откуда Лун так хорошо знает дорогу? В итоге они вышли к качелям, расположенным на небольшом пригорке под деревом. Пейзаж был восхитительным, особенно благодаря дождю, придававшему ему особую атмосферу. — Пришли, — почти шепотом произнес Хаочень. Юй, не теряя времени, подвел капитана к качелям, усадил его и снова встал перед ним на одно колено. — Не замерзли? — Вовсе нет, не о чем беспокоиться — с мягкой улыбкой ответил парень на качелях — да и как я мог замерзнуть у тебя на руках? Этот момент казался нереальным, Юй боялся, что это всего лишь плод его воображения, слишком прекрасный сон. Он давно не видел такой искренней улыбки на лице Хаоченя, словно его глаза снова засияли. — Капитан, вам хорошо? — спросил Юй, положив руку на колено больной ноги. — Гораздо лучше, прогулка действительно пошла на пользу. Рука Хань Юя не сразу, но соскользнула с колена друга. — Я рад, — произнес оруженосец с оттенком грусти, опустив взгляд. Хаочень нежно запустил ладонь в волосы Ханя, слегка сжал их и приподнял его лицо, чтобы встретиться взглядом. — А тебе хорошо? — спросил Лун. В ответ он лишь увидел, как от него отводят взгляд. — Наверное, ты устал нести меня. — Нет, я просто переживаю за вас — спосхватившись быстро объяснился старший. Рука в волосах Юя ослабла, затем коснулась плеча, нежно сжав его. — Хань, пожалуйста, хватит, — устало произнес Хаочень. *** Дождь продолжал лить, они сидели на качелях под зонтом. Лун смотрел вдаль, погруженный в мысли о любимой. От этого у Хань Юя все внутри сжималось от неприятного ощущения, вызывая затруднение дыхания и отдышку. Сын света, заметив это, повернулся к другу. — Хань Юй? Задыхающийся парень вздрогнул и быстро взглянул на Луна. — Да? — Думаю, тебе тоже нужен отдых. На обратном пути я пойду сам. — Капитан, простите, дело не в этом. — Я понимаю, в чем дело. Давай не будем повторяться и обсуждать это снова, — тихо, но строго произнес Хаочень, и в его глазах снова появилась бушующая глубина. Хань понимал, как глупо подставляется перед Хаоченем, ведь только казалось, что все налаживается. Печаль отразилась на лице Хань Юя, и Хаоченю стало не по себе, казалось, что причина тому — он сам и его излишняя грубость. Слегка повернувшись к оруженосцу, Хаочень осторожно положил руку ему на плечо, проверяя его реакцию, а затем и другая рука коснулась талии Юя, и он нежно притянул его к себе, обнимая. Зонтик который уже был в руках Ханя слегка дрогнул — он явно не ожидал, что капитан будет его утешать в своем положении. — Капитан, простите. — Все нормально, — ответил Хаочень, положив голову на чужое плечо. В этих объятиях было нечто, что не позволяло им расстаться, словно невидимые нити связывали их. Хань Юй, не в силах полностью обхватить Хаоченя руками, лишь крепче прижимал его к себе в ответ. Зонт в его руке задрожал, и Юй инстинктивно сжал его сильнее, одновременно крепче обнимая Лонга за плечо, словно опасаясь, что тот исчезнет. Но его не отпускали. Это тепло проникало глубоко в душу Юя, исцеляя его, заставляя сердце бешено колотиться от этого момента. — Хань Юй, если я когда-нибудь стану для тебя бременем, оставь меня и продолжай свой путь, — неожиданно произнес Хаочень. В то же мгновение зонт перестал защищать их от дождя, и Юй, еще крепче обхватив голову капитана, прижал его к себе как можно ближе. — Не говорите так! Вы никогда не станете им. — Руки снова задрожали, одежда начала мокнуть насквозь. — Вы — герой человечества. Пока Хаочень слушал его, он ощущал приятный аромат, исходящий от друга. Дышать было трудно, так как Хань изо всех сил прижимал лицо Хаоченя к своей шее. Хаочень слегка покраснел и сжал его сильнее в объятиях, но его сила не шла ни в какое сравнение с силой Юя. Дыхание Хань Юя было тяжелым, дыхание Ченя тоже сбилось, и он чувствовал его на своей шее, уже горячей от жара дыхание. В этот момент они не находили нужных слов, просто держались друг за друга, промокая под дождем. Внезапно Хань поднялся, отдал зонт Хаоченю, хотя толку от него уже не было, и, подхватив его на руки, понес домой. *** Казалось, время ускорило свой бег, и Лунг, лёжа в постели, впервые думал не о собственной утрате и бессилии, а о своём оруженосце. Хань ежедневно навещал его, справляясь о самочувствии Хаоченя. Иногда он пропадал на какое-то время, возвращаясь с ранами, но умалчивал о том, где побывал, уверяя, что это лишь царапины, хотя вид его говорил об обратном. Как же всё это сложно. Мысли Хаоченя путались, он надеялся, что завтра тот вновь его навестит и всё станет яснее. Утро давно настало, Лунг в который раз пытался написать письмо возлюбленной, но слова больше не шли на ум. Мысли о ней причиняли такую боль, что парню казалось, он начинает увядать и медленно умирать. Отложив письмо и запрокинув голову, глядя в потолок, он вдруг вспомнил своего оруженосца, как они шли под дождём. А тем временем Юй так и не появлялся. Не пришёл он ни в тот день, ни на следующий. Стало очевидно, что он снова куда-то отлучился. Но куда он пропадает? Тревога за двух близких людей начала заполнять Хаоченя, и он не находил себе места от этого. Страх за друга терзал Хаочэня, не давая ему покоя, а нога, словно назло, ныла нестерпимо. Невзирая на свое состояние, он, он вышел в путь призвав Ману, взмыл в небо, поклявшись себе, что, найдя Хань Юя, он наконец возобновит поиски Цайэр. Он пролетел над городом, пересек большую часть континента и, вторгшись в земли демонов, скитался по ним долгие часы. За это время ему не раз встречались демоны, и, чтобы скрыть свою личность, он изо всех сил скрывал свою истинную силу. К ночи сын Света наткнулся на место, от которого исходил тошнотворный запах – смрад крови демонов, словно здесь недавно был жестокий бой. Оглядываясь, он увидел сотни трупов демонов и их предводителей… И среди них – Юй. Не хотелось верить, но это был он – друг лежал на окровавленной земле, сотрясаясь от кашля. В следующее мгновение, словно подкошенный, он рухнул без сознания. Хаочэнь, метнулся к нему, скользнув вниз, и, подхватив на руки, бережно уложил его голову себе на плечо. Потоки ветра трепали их тела, а в небе сгущались серые, зловещие тучи. Руки Хаочэня дрожали, голову давили тягостные мысли – казалось, он уже давно не испытывал такого смятения. Он то и дело бросал взгляд на спящего Хань Юя, всматриваясь в его бледное лицо, потрескавшиеся губы, выразительные глаза, прикрытые веками, сквозь которые пробивались длинные ресницы. Даже в шраме над его бровью было что-то трогательное. Вся его внешность казалась почему-то невыносимо привлекательной, и Лун ловил себя на том, что ему стыдно так пристально его разглядывать. Домой они вернулись лишь под утро, и Хань, пробудившись от кошмарного сна, обнаружил себя в постели своего капитана. Он увидел, как Хаочэнь, склонившись над ним, осторожно перевязывает рану на его запястье. — Я уточнял у господина Ханя, тебе не было поручено заданий на границе демонов, — ровным тоном произнес Лун, не отрываясь от дела. — Что ты там делал? Юй молчал, не находя в себе сил говорить. Ему было достаточно того, что младший выглядел живым и здоровым. — Как вы себя чувствуете? Вам лучше? Хаочэнь поднял взгляд на лежащего. — Да, можешь не беспокоиться. — Хорошо. — А вот у меня есть причины для волнения. — Почему же? — спросил виновата раненый, и так понимаю причин Все события пролетали перед глазами, не позволяя осмыслить их, вот Ха очень убивался по любимой, погибая, а тут он уже перевязывал своего товарища, что пошёл совершенно один в земли демонов, словно у него и некого нет, с кем бы он мог разделить внезапное поход во вражескую территорию. Но что больше тревожило Луна, что Хань опять задавался вопросом о его состоянии в своем-то положении. Мысли все еще кажутся весомы, время никак не замедлило свой ход, и младший никак не поспевает за оруженосцем и не понимает, что ему сейчас сделать, чтобы тот наконец остановился — Может быть, потому что мой товарищ в одиночку отправляется в земли демонов, и я нахожу его там, израненного? — Вы утрируете, это всего лишь раны… — Хань приподнялся на локте, пытаясь успокоить Хаочэня, который к этому времени закончил перевязку. — Это только руки. Тяжело представить, в каком состоянии все остальное при таком раскладе, — голос младшего стал строже. — Всё в порядке, не беспокойтесь, — поспешно заверил оруженосец. — Хань Юй… — Капитан, я же говорю, всё хорошо… — Сними рубашку, — вдруг отрезал Лун. — Что…? — Юй ошеломленно уставился на него, заметив тревогу в его глазах. — Мне просто нужно осмотреть тебя. — В этом нет необходимости. — Тем более, раз нету, то и значит скрывать там нечего — Я… стесняюсь, — выпалил Хань, словно скороговорку, не успев толком осознать, что сказал. Осознав, он поджал губы, закрыл глаза, и легкий румянец тронул его щеки. Лун тяжело вздохнул, помолчал и только потом продолжил. — Ну, раз так, я не смею стеснять тебя, — ответил сын Света и осторожно положил ладонь на грудь Юя. Едва он коснулся его, Хань издал беззвучный стон, сильнее зажмурившись. Хаочэнь нахмурился и, прижав ладонь крепче, начал исцелять раны Хань Юя, передавая ему частицы своей маны, одновременно с этим нежно надавил указательным пальцем на его лоб, опуская голову на подушку. — Дыши глубже. Хань больше не спорил. Ему было стыдно, но, чувствуя Свет, исходящий от сына Света, становилось легче. Или дело было в его заботе? Пока он размышлял об этом, чужие пальцы ловко расстегивали пуговицы на его рубашке, освобождая шею от ткани. — Больно? — Терпимо… — Я могу осмотреть тебя? Хань Юй понимал, что спорить бесполезно, и просто кивнул, наблюдая за осторожными движениями чужих рук. Хаочэнь расстегнул еще несколько пуговиц, обнажив часть груди, и увидел глубокие раны. Он смочил чистую ткань в теплой воде, пытаясь промыть раны Хань Юя, и продолжал подпитывать его маной, восстанавливая силы. — Как ты можешь так рисковать собой? Ты мой оруженосец, ты понимаешь, какие потери понесет Храм, если тебя не станет? — Вы переживали за потери? — Глухой голос Хань Юя выдавал обиду, сквозившую в его янтарных глазах. Но почему? Разве Лун был неправ? Ведь он, Хань Юй, был ценным рыцарем. — …Да, — наконец ответил Лун, и тут же заметил, как померк взгляд Хань Юя, словно сгустившиеся тучи в небе. — Капитан, вы быстро восстановитесь, и пока вы живы, человечество не почувствует этой утраты, — словно не замечая своих заслуг и того, насколько он ценен как товарищ и рыцарь, ответил Хань Юй. — Потери понесет отряд, ты его важная часть, — с каждым словом Лун Хаочэнь будто делал только хуже, и, замолчав, опустил взгляд и сказал безжизненным голосом, в котором вновь начала просачиваться тоска и боль: — Я потерял свою любимую и все еще не нашел ее, я не хочу потерять и тебя. — Пока Лун изливал душу, не смея взглянуть в янтарные глаза, Хань Юй сел в постели и, притянув его к себе, заключил в объятия. — Я ваш оруженосец, и как ваш щит я не оставлю вас, пока вы сами не пожелаете этого. Хаочэнь обнял его в ответ, чувствуя, как дрожь вновь пронзает его измученное тело. Время наконец будто начало приходить в спокойный ритм, и младший позволил себе глубоко вздохнуть, немного расслабившись — Это я должен защищать тебя, я взял тебя под свое крыло, а в итоге так тебя подвожу. — Не думайте об этом. — Юй хотел сказать еще многое, но вложил все свои чувства в эти объятия, готовый сделать всё, что угодно для Луна, даже если это будет стоить ему жизни. — Спасибо, Юй. В ответ Хань Юй лишь прижался к его волосам, вдыхая свежий аромат, чувствуя мягкость прядей на своей щеке. Эта тактильная близость была для Хаоченя столь не привычной, но он не отстранился, наоборот, ощутил, как будто на мгновение вернулся домой, вырвавшись из цепких лап тьмы, преследующей его. — Юй, раны слишком серьёзные, нам нужно к целителя, — встревоженно произнес Хаочэнь, отстраняясь от подставленного плеча и устремляя свой взор в золотые глаза, к теплу которых так тянулась его душа. Он вновь повиновался сквайру, аккуратно обхватив подбородок между боковой стороной указательного пальца и подушечкой большого, обеспокоенно вглядываясь в его лицо, надеясь, что сейчас тот не станет упрямиться. — Думаю, мой вид лишь посеет лишнюю панику. К тому же, вдвоем мы вряд ли до них доберемся. — Мы можем призвать их сюда. — Капитан, — обратился Хань Юй к Луну и, не отрывая взгляда, начал медленно расстегивать оставшийся пуговицы на рубашке. — Я смогу восстановиться сам. Хаочень неотрывно следил за Юем, как тот, сбросив верхнюю одежду и аккуратно отложив ее в сторону, поднял на него взгляд. — Мне нужно принять пилюли Лин Синя, и… — парень замялся, подбирая слова, тяжело вздохнув, продолжил: — Если вас не затруднит, промойте раны и на спине. Лунг кивнул в ответ и, медленно поднявшись, словно пробуя тело на прочность, потянулся за тряпкой и чашей с водой. — Я пока заменю воду, ты же делай, что необходимо. Когда младший покинул комнату, Юй принялся обшаривать карманы в поисках заветных пилюль. Обнаружив наконец несколько штук, он высыпал их на ладонь, но не спешил принимать. В этот момент уже быстро вернулся Чень, бесшумно поставив на тумбу чашу с водой и влажную тряпку, и тут же протянул сидящему стакан. Хань послушно взял воду и запил ею лекарство. — Повернись ко мне спиной, — тихо попросил Хаочень, подходя ближе с уже смоченной тряпкой. Юй, без лишних слов, развернулся на кровати, подставляя спину под его заботливые руки. Пока Хань восстанавливался, подпитывая себя маной, Хаочень осторожно промывал раны, временами ласково поглаживая парня по плечу, стараясь отвлечь от боли. Закончив, младший взял тонкое одеяло с постели и накрыл им чужую спину, нежно поглаживая ее сквозь ткань. — Как ты? — С вашей помощью гораздо лучше. Зачем-то Хаочень продолжал гладить старшего, и эти поглаживания постепенно перешли в легкий массаж. Юй невольно закусывал край губы, чувствуя, как израненная кожа и перенапряженные мышцы отзываются слабым, но ощутимым нытьем на эти прикосновения. Заметив дискомфорт Ханя, парень остановился. — Больно? — виновато спросил голубоглазый. — Нет, всё в порядке, капитан, спасибо, — соврал Юй, но зачем? Сам он объяснял это вежливостью, нежеланием расстраивать младшего, а на деле же просто не хотел признаваться, что, чувствуя боль от ран, ощущает и что-то более теплое и приятное от касаний Лунга. Ненадолго они замолчали пока не прозвучал голос одного из них — Юй, — выпрямившись, произнёс Лунг ровным тоном. — Что ты делал на демонических землях? — повторил свой вопрос Хаочень. Юй хранил упорное молчание, не решаясь ответить. Тогда младший, вновь взяв парня за плечо, резко развернул его к себе, заставляя взглянуть в свои голубые глаза. — Сейчас не время для безрассудства! Где-то там всё ещё Цайэр, и я до сих пор не нашёл её, — ладонь Лунга с силой сжала чужое плечо, отчего старший невольно поморщился. Голос дрогнул, словно надломившись от сдерживаемой ярости. — Почему в такой момент ты позволяешь себе так рисковать? Контраст в поведении Хаоченя был разителен: от заботливого и робкого он мгновенно преобразился в строгого и обеспокоенного. — Этого больше не повторится, — единственное, что выдавил из себя Хань, виновато опустив голову. Он и раньше осознавал свою вину перед Сыном Света, но теперь это чувство начало всецело поглощать его.