Часть 3

Спустя пару дней Лунг, окончательно окрепнув, уже вовсю хлопотал о Хане, сменив его на посту сиделки. Забота Хаоченя, словно целительный бальзам, ускоряла выздоровление Юя. Для пущего эффекта он попросил их товарища, Линь Синя, принести его чудодейственные пилюли. --- — Может, вернётесь в команду? — передавая лекарства, спросил Синь. Хаочень смотрел на друга, обдумывая его предложение. Он и сам с самого начала, даже оказавшись в пучине мрака, понимал, что это не будет длиться вечно, и что он несёт ответственность за своих друзей и их общее дело. — Конечно, вернусь, но перед этим стоит накопить сил, — с улыбкой ответил сын света. Его зеленоглазый друг в ответ принял победоносную позу и тихо воскликнул: «Да!» — Передай ребятам, чтобы готовились. Скоро мы вновь воссоединимся. Линь Синь покинул Хаоченя в прекрасном настроении, а у того оставалась ещё одна забота — полное восстановление его оруженосца. Хотя сам Юй уже мог самостоятельно о себе позаботиться, Лунг всё настаивал на помощи. Он надеялся, что Юй наконец объяснит, что делал в одиночку на вражеской территории. И ладно бы просто был на её окраинах — но он заходил так глубоко, где даже опытного рыцаря ждала бы верная смерть. Лунг не мог поверить, что Юй был настолько безрассуден. Отбросив тяжёлые мысли, младший вернулся в дом и направился к Юю, который как раз стоял посреди комнаты и одевался после перевязки, сделанной Хаоченем ещё до прихода Синя. — Линь Синь принёс пилюли. Пообедаешь — и сможешь их принять. — Капитан, не тратьте на меня так много времени, я уже чувствую себя значительно лучше, — повернувшись к младшему, сказал Юй. Он и вправду remarkably быстро пришёл в форму, конечно, не без помощи своего капитана. — Я рад, но тебе нужно набраться сил перед возвращением в команду. На лице Ханя отразилось лёгкое удивление, что вызвало у Хаоченя тёплое чувство, а на его губах расцвела мягкая улыбка. Они какое-то время просто молча смотрели друг на друга: младший любовался своим оруженосцем, а тот, оправившись от изумления и увидев улыбку капитана, улыбнулся ему в ответ. Это был очень трогательный и немного нелепый момент. Не выдержав, Юй рассмеялся. Хаочень же отвёл взгляд в сторону и прикрыл рот ладонью, пытаясь сдержать смех. — Приятно видеть вас таким оживлённым, — успокоившись, произнёс Юй, делая шаг ближе к Луну. Голубоглазый тоже перестал смеяться и внимательно взглянул на друга. Мгновение стало особенным — Луна не покидало ощущение, что за это время они с оруженосцем стали гораздо ближе. Эти мысли были приятны, ведь если это правда, значит, рядом с ним находится человек, на которого можно положиться. Хотя Лунг уважает и, в какой-то степени, любит всех своих друзей, Хань неожиданно начал выделяться среди них. Видеть его и его улыбку было по-особенному радостно, и рядом с ним он чувствовал, что обязательно найдёт Цайэр. Молодые люди не сидели без дела. За короткое время они наладили совместный быт и с удовольствием занимались повседневными хлопотами. Сначала они завтракали и принимали необходимые для восстановления пилюли, затем приводили в порядок дом, а после отправлялись на тренировки. Так проходил почти каждый их день. Начинали они его почему-то всегда вместе, и всё в том же маленьком домике, выделенном Луну Хаоченю, но обоих это вполне устраивало. После очередного дня тренировок Юй и Хаочень, вернувшись домой, пренебрегли ужином и прочими вечерними делами, а просто зашли в комнату и рухнули на кровать с разных сторон. День выдался трудным — но не из-за физических нагрузок, а из-за их странного взаимодействия. Во время спарринга они то и дело сражались друг с другом, но как можно было сосредоточиться, когда один намеренно сдерживал силу, а другой постоянно останавливался, чтобы спросить, всё ли в порядке? Они, безусловно, заботились друг о друге, но ведь были уже не детьми, чтобы нуждаться в такой опеке. Тем не менее, ни у кого не возникало претензий — оба всё понимали. Юй не мог сердиться на Хаоченя, смягчавшего атаки из-за беспокойства о нём, особенно замечая его тревожные взгляды, стоило Юю показать малейшую слабину. Хаочень же не мог требовать, чтобы тот перестал интересоваться его самочувствием и постоянно прерывать схватку, чтобы удостовериться, что не причинил вреда. Какой вообще смысл был в таких тренировках? Первым не выдержал Лун. — Юй, я в полном порядке, — раздался усталый голос младшего. — Тебе не нужно проверять меня после каждого удара. — А вам не обязательно всё время сдерживаться, — парировал Хань, взглянув на капитана. — Ты недавно был ранен, это разумная осторожность, — Лун тоже повернул голову к оруженосцу, глядя ему прямо в глаза. — Но вы тоже ещё не полностью восстановились. Разговор зашёл в тупик — оба были по-своему правы. Юй первым нарушил зрительный контакт,переведя взгляд на потолок. — Я у вас уже и так задержался. Думаю, мне пора перестать злоупотреблять вашим гостеприимством, — предположил он. Над его лицом внезапно возникло лицо Луна, который стремительно сел на кровати и уставился на старшего. — Я тебя не гоню! — голос его дрогнул, прозвучав громче и эмоциональнее, чем обычно. Юй приподнял бровь, заметив лёгкое смущение младшего, и тоже поспешил сесть. Ему стало как-то не по себе под таким пристальным взглядом сверху. — Тогда, может, продолжим тренировки на по-отдельности? — предложил старший новую идею. Голубоглазый лишь коротко кивнул.