Запись 231. Серая стрела

***Кабрал***

      Корабль о серых парусах плавно входил в порт.       Навтская бригантина, покрытая лаком цвета светлого дуба, отличалась от своих более тёмных собратьев ещё и полосой рунического рисунка вокруг бортов. На парусах красовались светло-жёлтые узоры из линий и завитков, скопированные волками с парусов песчаника без какого-либо умысла, а просто ради красоты, тем более, что в именах эти корабли тоже оказались тезками.       «Штандарт» был переименован в «Серую стрелу».       Капитан Васко, стоя у штурвала, раздавал команды своим людям. Часть экипажа носила одинаковые синие банданы, другая часть, пользуясь теплой погодой, рассекала в одних бриджах, демонстрируя всему миру татуировки с драконами и карпами среди цветов и завитков воды и огня. По правую руку от капитана стоял старпом, человек без навтских татуировок, как и вся часть команды, в синих банданах. Торговцы в порту узнали бы в нём Лаки. Ещё один человек сидел на буршпите, обняв его ногами и глядя перед собой. Это была молодая женщина с тёмно-медными волосами, связанными в неровный пучок.       Порт Новой Серены встретил их обычным шумом и суетой. Однако прибытие корабля не осталось совсем без внимания, и на пирсе собралось достаточное количество зевак, встречающих пополнение флота.       К тому моменту, когда они пришвартовались, спустили сходни, к пирсу подошла Гиллен Кабрал. Васко и Эндрю вышли к ней и, поздоровавшись, пригласили на судно для проверки.       Навты Восточной гильдии и морские эльфы стояли, как на смотре, в две шеренги и пожирали офицеров глазами. Чуть в стороне стояли Кай и Константин. Первая не получила на корабле должности, а второй действительно оказался записан в юнги. Гиллен передала Васко стопку бумаг, пустых журналов, копии личных дел команды и бумаги на подпись. Они вытащили из этого нужные бланки, дождались, пока Эндрю унесёт остальное в каюту капитана, и после втроём спустились под палубу для инспекции.       Когда офицеры ушли, матросы расслабились и собрались в кучку вместе со своим Десятником и юнгой. Эти люди успели сработаться на починке судна, найдя много общих черт в своих культурах и общий язык на фоне отношения к метаморфам, в частности, и кораблю и морю, в целом.       Морские эльфы звали друг друга по имени только в рамках семьи, а ко всем извне обращались иначе, чаще всего по должности или ремеслу. И теперь все двадцать звали Кая Десятником, что, в принципе, метаморфа совершенно устраивало. Васко они звали Кэптен именно в произношении эльфов, а к Эндрю обращались как к первому помощнику, Константин же стал Юнгой.       Теперь они ждали завершения инспекции, суеверно не позволяя себе ни готовить празднование, ни заносить грузы команды Лунного Цветка, пока все бумаги не будут подписаны и все разрешения получены. Не смотря на это, команда вдруг взорвалась радостными воплями и подняла на руки самого младшего из них, как по возрасту, так и по статусу.       Серая представила им юнгу как своего сына, и если навты просто покачали головами, то эльфы восприняли это очень близко к сердцу. Парень поначалу даже испугался, когда к нему потянулись руки с длинными ногтями, похожими на когти, но быстро успокоился и расхохотался, когда его подбросили в воздух с криками «десятник обзавёлся выводком!». Когда из трюма поднялись поглощённые делами Зубастый и Полосатый, стая в одежде разных оттенков лазури хлынула на них, принеся с собой Серую, и закружила, подняв звериный вой. Кабрал отскочила в сторону, спасая бумаги, но буйство закончилось так же быстро, как и началось.       Адмирал увела капитана и первого помощника в капитанскую каюту, а остальной экипаж остался на палубе и разбился на группки в ожидании. Никто не сходил на берег, никто не спускался на нижние ярусы. Они ждали.

***Джуд***

      Пока шло заполнение, на причале, прямо рядом с судном поставили небольшой навес, распихав зевак, которые всё пытались разболтать кого-то из команды, но тщетно. В толпе мелькнула алая повязка Марко, и Джуд мелодичным свистом позвал Рагула. Они перекинулись парой слов, кивнули друг другу и снова разбрелись по своим местам. Тем временем в навес принесли стол, кресло, инструменты. Подтянулся навт с чёрными от чернил пальцами и с минимумом татуировок на лице, зато почти дочерна забитыми руками.       Из дверей каюты вышел Васко, за ним Кабрал, а потом Эндрю.       — Поздравляю, господа и дамы! — выкрикнула Адмирал, — «Серая стрела» спущена на воду и принята во флот!       Палуба взорвалась радостными криками, которым вторили с берега. Гиллен козырнула, нашла Кая глазами, подмигнула ей и быстрым шагом покинула корабль, держа под мышкой кипу документов. Она остановилась у навеса. передала татуировщику лист бумаги и скрылась в толпе, возвращаясь в свой кабинет.

***Кай***

      На листке был результат долгого ночного разговора с Каем, который явился к ней чуть больше, чем за сутки до прихода корабля. Он просил принять в гильдию своего приёмного сына и своих проклятых, чтобы они стали частью морского братства. Он просил за них, но не просил за себя и за Полосатого, оставляя это на её усмотрение, но настаивал на остальных.       Они долгие часы сидели, заполняя все положенные бланки, раскладывая по папкам, подписанные именами каждого члена экипажа. Даже для навтов Восточной Гильдии были заведены документы, копии которых будут отправлены к ним домой. В традиции Гильдии было менять имя для Дарованных Морю, но в данном случае обошлись тем, что новые, то есть придуманные имена, вписывались в качестве изначальных. Хотя для Семейства Йара всё-таки было сделано по правилам. Кай выбрал себе короткое Соль, означавшее «душа», а Эндрю стал носить поэтичное Калисто. Имя Константина де Орсе тоже поменяли, но в его документы не стали вносить княжеской фамилии, прописав её как утерянную. И парень вернулся к ранее отложенному Йен. Все они стали Дарованными Морю.       — Я могу сделать тату, если это остро необходимо, хотя не факт, что оно удержится. Ну или…. Мы будем их рисовать по необходимости, Васко объяснил какие… При заходах в порт там или при контакте с другими судами… — он рассуждал, нарезая круги по кабинету.       — Так не пойдет. Мне нужен список всей команды, составить личные дела и всё прочее. Я могу своим произволом набить корабль не пойми кем, но все должны быть учтены. Какие у вас должности на судне?       — Эм…       — Что?       — Эндрю старпом, а я… Ну… Как бы на подхвате… Всмысле… — он замялся.       — Твои любовники не придумали, куда тебя деть?       — Меня не надо никуда девать. — он насупился и сунул ладони в подмышки, скрестив руки на груди.       — Да, ты сам прекрасно с этим справляешься, — её тон посерьёзнел, — В чём дело?       — Мной отказываются командовать, — он проговорил со странным выражением. — Типа, если они между собой смогут играть в игру с субординацией, то со мной не собираются даже пытаться.       — Работать с семьей — это сложная история, поверь мне.       — Ой, да неужели! — он фыркнул и только потом спохватился, поняв, что она не в курсе его работы в корпорации и того, кем технически ему была его линейка.       — На судне всё должно быть учтено. И груз и экипаж и пассажиры.       — Какие варианты тогда?       — У меня есть один, — она посмотрела на него поверх бумаг и таинственно улыбнулась.

***Васко***

      Капитан оглушительно свистнул и команда притихла.       — Праздновать будем ночью, — его голос разносился над палубой, — А сейчас у нас есть работа! Джуд со своими людьми занимается погрузкой их бардака в трюмы! Остальные, вы знаете правила! Мастер Маркус вызовет каждого по списку и разукрасит ваши рожи! Пока ждёте своей очереди, Эндрю, бери кого потребуется, проверьте снасти, распишите что нам нужно добрать по запасам.       — Хэйо, кэптен, — отозвалось дружное, тут же перебитое гвалтом и волчьими свистками, когда Зубастый сгреб стоящих рядом с ним любовников и поцеловал каждого по очереди, прижав к себе.       Раздав указания, капитан покинул корабль и направился в портовое управление, чтобы закончить бумажную работу и выбрать заказ для первого плавания, хотя Кабрал намекнула, что у неё припасено нечто интересное. Ещё у него в планах было добраться до банка и подчистить свой счёт, чтобы купить некоторые вещи и проставиться команде, а так же заныкать запас золота в тайник в каюте на непредвиденные расходы. Пока он жил в хижине со своими возлюбленными, он не потратил ни медяка из того, что успел заработать и скопить. Йара просто брали на себя расходы, ставя его перед фактом, что всё уже оплачено. Он чувствовал, что пора это как-то возвращать, даже если никто и не просит. Он, к сожалению или счастью, знал, сколько было потрачено как минимум на ремонт корабля, и для него это было важно.

***Кай***

      Маркус выкрикивал имя, и по очереди к нему подходили эльфы. Предупреждённая о характере их проклятья, Гиллен распорядилась поставить палатку татуировщика на пирс, и в итоге она стояла на помосте над плещущимися волнами, и потому каждый из десятка Кая спокойно мог выйти к татуировщику и получить причитающиеся знаки отличия: у каждого подбородок украсил знак Дарованного, такой же, как у их капитана, на веки и брови легли полосы, означающие, что они моряки, добравшиеся до полноценных членов экипажа, а не «зеленорукие» или юнги. Дальше у каждого из волков на левом мизинце было вытатуировано кольцо, отмечавшее то, что они сделали с кораблём. По такому же кольцу получил и каждый навт Восточной Гильдии вместе с отметками о выживании в шторме, потопившем судно.       Константин, который снова Йен получил только знак на подбородке. Позвали Калисто. Полосатый с ухмылкой нырнул в кресло и прикрыл глаза. Ему было не больно, он просто отключил это, было неприятно от проникновения чернил и ему нужно было сосредоточиться, чтобы не дать телу мгновенно зарастать раны, оставленные иглой, и не дать раствориться чернилам. Метаморфы тренировались на небольших порезах, отрабатывая этот фокус в ночь перед выходом, потому что стало понятно, что татуировку им бить придётся при любом раскладе. В итоге разобрались, как быть, приговорив оболочку к разрисованному лицу, что будет при необходимости скрываться, а не наоборот, как планировали до этого. Серая стояла рядом так, чтобы не мешать мастеру, и наблюдала за процессом. Стоявшие неподалеку навты перешептывались: прибытие нового корабля всегда событие, а тут странная команда, а теперь ещё и старпом, который, кажется, уснул под рукой татуировщика.       Когда Эндрю получил все полагающиеся отметки, в том числе две полосы на щеках, сходящие на шею, отмечающие его статус, и внезапные для многих отметки верности гильдии на скулах, он поднялся.       — Всё?       — Сейчас посмотрим… — Маркус взял список, пробежал глазами и перевернул лист, — Нет, ещё один остался. Соль!       Кай озадаченно подняла брови, глядя на то, как вытягивается лицо татуировщика, когда он снова и снова перечитывал отметки адмирала. Она заняла кресло. На неё упал взгляд мастера, который прошептал «О море»! и принялся за работу. Он начал с рисунка на подбородке, потом линии, продлевающие брови. Морф ощутила, что рисунок отличается от ожидаемого. Линия опустилась с вертикальным изгибом на скулу, а потом ушла к носу, очертив вокруг глаз подобие маски. Потом появились завитки над бровями. Среди наблюдавших навтов прошёлся шепоток. Она поняла, что её рисунок отличается, отмечая, судя по всему, ту самую идею, о которой обмолвилась Гиллен. Когда девушке протерли лицо, и она встала, окружавшие её члены команды трижды выкрикнули её имя.       — В чём дело? — она растерянно оглянулась и увидела возлюбленного, который держал в руках листок с текстом.       — У них есть специальная отметка для тех, у кого есть морская магия, любовь моя, — он поднял на нее глаза. — На твоём лице написано, что ты благословлена управлять ветрами. Ты — талисман корабля.       Кай растерянно положила руку на затылок и посмотрела в сторону кабинета адмирала. Хмыкнула, покачав головой, и подняла руки. С моря налетел порыв теплого ветра и закружил вокруг неё, ероша волосы, доказывая людям, видящим её, наличие дара. Калисто подхватил её на руки и широким шагом направился к кораблю. Их команда ушла за ними. На пирсе остались только Джуд, Рагу и Тай. Трое следили за происходящим вокруг, пока не удостоверились, что Марко больше нет в толпе.

***Кай***

      В каюте капитана было две комнаты: первая — кабинет, вторая — спальня. Пока Полосатый отправился добирать недостающее по спискам для плавания, Серую оставили заниматься их норой. Они уже поставили кровать и приволокли сюда некоторые вещи, которые она теперь раскладывала по шкафам и шкафчикам, пользуясь уже сложившимся у них порядком расстановки вещей.       Морфу нравилось возиться с этим. Чем дальше, тем больше он чувствовал себя счастливее, устраивая место для своего семейства. Он и его возлюбленные. Он повесил над кроватью картину, которую писал для своего Ветра, и замер, глядя в собственные подведённые золотыми линиями глаза. На самом деле под этим изображением скрывалось другое… старое… Где он был один, в такой же позе, глядящий в никуда взглядом на тысячу ярдов. Для него это было не только изображение их связи, но и того, как они изменили его… подарили ему дом, подарили ему самого себя, подарили ему бесконечную дорогу меж звёзд…       Кай пощипал переносицу и вздохнул. Он осмотрелся, собрался и полез с свой ящик в прикроватном комодике, прикреплённом к полу. Осталось сделать последнее…       Он достал маленькую колбу с пипеткой и посмотрел на просвет оставшуюся жидкость. Да, действительно последнее… Он вздохнул и открыл оставшийся пустым шкаф. Если эту стену что-то повредит или корабль пойдёт ко дну, у них могут быть серьёзные неприятности. Но метаморфы прикинули «за» и «против» и решили, что риск того стоит. В конце концов, если они действительно влипнут, то это спасёт жизни людей, за которых они в ответе. Спасет жизнь их приёмного сына.       Кай зажмурился и представил себе место. их старую спальню, там, где раньше была кровать, которая сейчас стояла за его спиной. Резким движением опустил колбу на дно шкафа, разбив её вдребезги и размазав последние капли. Пространство разрезало, и появилась едва заметная рябь. Он сунул голову в прореху, огляделся и выбрался в комплекс. Отлично. Теперь их дом, забаррикадированный снаружи, как в Лабиринтах Ноктиса, так и на Тир-фради, будет под присмотром. У них будет запасной план на случай чего угодно. Он ухмыльнулся своим мыслям и юркнул обратно, заперев за собой дверцы шкафчика, а ключ кинул в ящик Васко.       Кай снова вернулся в образ Соль, из которого выпал, когда смотрел в глаза своему изображению. Девушка ахнула и метнулась к зеркалу у раковины, проверяя татуировки. Рисунок на лице остался, но полностью зажил. Она облегченно вздохнула и тут же хлопнула себя по по лбу. И опять открыла заветный шкаф, чтобы повесить в него бушлаты и штормовую одежду своего обожаемого капитана. Такие же вещи для них с Полосатым Зубастый обещал выбрать и купить сам, наотрез отказавшись от того, чтобы это сделали они, не принимая возражений. Она снова заперла створки, но ключик оставила торчать в замочной скважине.       С разбором вещей было покончено, она застелила постель, свернулась на ней клубочком и достала читалку. Но совсем скоро задремала, обнимая подушку.

***Васко***

      Васко добрался до банка и попросил выписку по счёту, чтобы уточнить, сколько у него сейчас есть золота и сколько он может потратить на предстоящее. Теоретически он мог попробовать провернуть фокус со слитками, но пока что ему давалось не особенно хорошо, а если быть точным, то вообще никак. Кай объяснял, что для этого нужно разбираться в строении металлов на уровне частиц, точнее, уметь представлять себе это, но Навт пока не добирался до этого и решил, что в любом случае его накоплений хватит.       Служащий отлучился, чтобы уточнить запрос, а потом вернулся с бумагой и запечатанным письмом. На листке с балансом было что-то странное… В начале четырехзначной цифры накоплений добавилась двойка… Откуда то пришло двадцать тысяч золотом.       Капитан нахмурился и распечатал письмо, скрепленное печатью Конгрегации торговцев. Письмо было от Де Сарде. Легат сухо извещал о том, что посчитал необходимым поблагодарить капитана Васко за помощь в золотом эквиваленте и надеялся, что эта сумма окупит беспокойство, поможет капитану позаботиться о новых членах команды, а также пожелал удачного плавания на его новом корабле.       Зубастый ухмыльнулся. Письмо, написанное так, чтобы если его вскроют, оно показалось просто вежливой благодарностью. Но если его будет читать адресат, то всё поймёт.       Васко снял четверть суммы, чего было более чем достаточно на всё, и отправился в рейд за покупками для своего семейства. Уже на выходе из банка он остановился, отошёл от двери на пару шагов и закурил, медленно приходя в себя от ударившего его осознания… он выходит в море… с семьей.       Он уже несколько раз представлял Эндрю и Кай как своих супругов… у него есть семья… есть даже сын… и он чувствовал его именно сыном, не смотря на то, что этот парень с небольшой алкогольной зависимостью был ему почти ровесником.       Его захлестнуло тёплое чувство.       Он закусил губу, улыбаясь и глядя вдоль переулка в сторону порта, над которым бил в небо белый луч света, вырвавшийся, когда Кай проложил мост. Когда он прибыл на этот остров, у него не было ничего, кроме карьеры и безумного стремления добраться до поста адмирала флота.       А теперь? К чёрту этот пост! У него есть семья, у него есть собственный корабль, и он волен, если захочет, вообще всё бросить и плыть куда угодно. У него есть дом. Не маленькая пустая съёмная квартирка на Острове Навтов, а настоящий, большой, просторный, наполненный любовью. У него есть то, о чём он раньше и мечтать не смел. И он появился так быстро. Хотя… он расплатился за него своей человечностью. И оно определённо стоило того.       Он понял, что счастлив. Просто и бессовестно… здесь и сейчас… Он приложил руку к груди, туда, где под одеждой висела ладанка с сероватым порошком, и глубоко вздохнул, прикрыв глаза.       — Привет, — раздался хриплый знакомый голос. — Пойдём, отойдём-ка на пару слов.       Зубастый открыл глаза и увидел перед собой Марко с напряженным лицом и парой молодчиков из его команды, стоявших неподалеку.       — Ну пойдём, — он зловеще усмехнулся. — Я как раз тоже хотел с тобой поболтать.

***Васко***

      Навты прошли через город и вышли с противоположной стороны от порта в ворота, откуда начиналась дорога вглубь острова, и направились к небольшому пирсу для рыбацких лодок. Они шли в молчании. Не желая беспокоить возлюбленных, Метаморф закрылся и шагал, окружённый, размышляя над тем, чем обернется эта прогулка.       Когда они добрались он встал спиной к воде, держа остальных в поле зрения.       — Что ты хотел?       — Я хотел тебя пристрелить как собаку, — рыкнул Марко и достал пистолет, его сопровождающие сделали то же самое. — Ты и адмирал продали гильдию, привели чужаков… и устроили настоящий вертеп, и сломали мне все планы, я не намерен теперь тебя отпускать. Я разберусь с тобой, а потом с твоими блядями.       Они вскинули мушкеты и почти синхронно выстрелили, не дав опешившему от такого поворота Зубастому ничего ответить. Его грудь пронзила боль. Он медленно опустил глаза и… и увидел, как сквозь одежду проступает кровь. Ноги подогнулись.       Васко понимал, что вот сейчас человек должен был просто рухнуть замертво и всё... и ничего бы не осталось, ни планов, ни надежд, ни свершений. только слезы его любимых и оставшийся без капитана штурвал. Вот... сейчас...       Но он не упал. Он ощутил как резкая боль сменяется ноющей, как маленький железный шарик медленно выдавливает обратно через отставленное им же отверстие. Вот оно... вот то, что он уже видел со стороны, когда подстрелили его Искорку...       Метаморф резко выходнул, пошатнувшись, напрягся, но устоял. Тяжёлый взгляд золотых глаз упал на убийц, а из горла вырвался клокочущий нечеловеческий рык.       — Какого? — навты отступили на пару шагов и выхватили сабли.       — Зря ты так с нами, Марко, — процедил Васко, чувствуя как зарастают раны, а у него под ребрами просыпается подстёгиваемый злостью Голод. — Очень зря.       На лицах его врагов отразился страх, когда они увидели, что, прорезая перчатки, из его пальцев выходят широкие стальные когти. Зубастый улыбнулся, оскалив хищную пасть и позволил Голоду завладеть собой.