Запись 228. Последняя ночь на земле

***Кай***

      Ближе к ночи стали подвозить заказанные ресурсы для корабля. Экипаж под чутким руководством Калисто разобрал и перенёс ящики в нужные помещения. Так же приехали запасы провизии и кое-что из того, что купил Васко. Приехали упакованные в тёмную бумагу свёртки с вещами для всего семейства. В целом, ничего особенного, просто защищающая от холода и влаги одежда и обувь. Приехали ящики с алкоголем и заказанная ко времени поставка готовой еды. Капитан собрал всю команду, вытащил одну бутылку из ящика и, крикнув «Это ваше! Сегодня празднуем!», сорвал аплодисменты и улюлюканье.       Матросы вытащили откуда-то жаровню, развели огонь и закатили пьянку с песнями и плясками, к которой с радостью присоединился Константин. Метаморфы сидели чуть в стороне до тех пор, пока волки не собрались кольцом вокруг огня и к троице не подошёл Тай с поклоном.       Десятка начала ритмично бить в ладни, а после и синхронно подпрыгивать в странно, почти гипнотическом танце в чётком ритме. Они запели стройными голосами и Кайа поднялась, узнав песню. Эндрю чертыхнулся, тоже зная её.       Эта песня годами играла у них дома, в электронной аранжировке, но стихи были эти же. Мансер схватил навта за руку и потянул за собой. Они втроём встали в кольце волков и присоединились к танцу, точно зная, что нужно делать.       Остроухие матросы пели, подпрыгивая и смещаясь по солнцу, внутри их хоровода против солнца двигались в синхронном танце их метаморфы, подпевая в полголоса, это было похоже на шаманские пляски, тем более, они больше никто из тех, кто был здесь не знал языка той самой песни, в которой говорилось о том как беглецы покидают свои клетки в поисках своей страны грез.       Навты восточной гильдии, по началу несколько смущённые происходящим, стали хлопать в такт и топать, грохот с палубы разносился по ночному порту.       No more hell in that cell       No breaking out tonight       To hell with this cell!       We're breaking out tonight!       С последними словами все резко затихло и замерло. Прошла пара секунд и десятка разразилась звериным воем и смехом.       Празднование снова пошло своим чередом.       Зазвучали другие, стройные и мелодичные песни. Мэй и Сэн принесли гитару и флейту. Зазвучали более спокойные песни. Кто-то с кем-то обнимался, кто-то отошёл в сторонку кучками, что-то обсуждая, кто-то пил и травил байки. Васко и Эндрю потягивали виски из бутылки, позволяя алкоголю легко туманить голову. Кайа пить отказалась, просто периодически таская еду. В конце концов, она забралась на бушприт, сев на него верхом, потом перевернулась и повисла вниз головой, свесив руки.       — Любовь, будь осторожнее, прошу тебя, — протянул Полосатый, опираясь на перила и глядя на девушку, склонив голову к плечу.       — Я в порядке, — она раскачивалась, хихикая — На самом деле, всё даже лучше, чем отлично.       Зубастый подошёл, обнимая любовника, и склонился к нему, тоже оперевшись на перила локтем. Он потерся носом и промурчал что-то ласковое, начав пощипывать губами край уха, а потом спускаясь по шее. Стало заметно, что Васко определенно сильнее приложился к выпивке.       — Что он говорит?       — Что-то про ловлю жемчуга и… — он сбился и ахнул, когда навт прикусил и оттянул ему мочку уха, он что-то ещё промурчал и Мансер залился краской.       — Ты уверен, Золото?       — Абсолютно, — его голос был ровным, лишь едва замедленным, — так же, как в том, что вы видите меня пьяным на борту моего корабля первый и последний раз.       — Давай мы это сделаем, когда ты прочистишь голову?       Губы Васко прошли поцелуями по его затылку, вызывая судорожный вздох, обнимающая Мансера рука прижала его крепче.       — Я не отговариваю… но куда ты его денешь, когда будешь менять форму? Язык-то почти всегда на месте, как и уши, а что ты… ай! Васко! Золото… — у него перехватило дыхание, когда любовник нашёл чувствительную точку.       Кайа начала догадываться, о чём речь и снова приняла положение головой вверх, продолжая наблюдать за своими возлюбленными, которые сейчас пихались и хихикали, даря друг другу поцелуи. Она потерла кольцо на пальце, которое постоянно ощущалось, потому что Морф обычно не носила украшений на руках. На самом деле она уже решила, что завтра найдет прочный шнурок и повесит кольцо на шею, чтобы не потерять его, что могло быть запросто с её привычками.       — Я что-нибудь придумаю, поверь мне…       — А почему просто не нарастить?       — Потому же, что и почему ты проколол язык, а не вырастил на нем…— он повернул Эндрю за подбородок и глубоко поцеловал его, немного навалившись сверху, пользуясь разницей в росте.       — А как ты хочешь? — подала голос Кайа.       — Это сюрприз. — Навт на секунду отвлёкся, а потом взвалил любовника на плечо и неровной походкой понёс обратно, оставив почти опустевшую бутылку.       Серая соскочила со своего насеста и направилась следом, прихватив виски. Она не успела подняться по лесенке в каюту, когда дверь туда красноречиво захлопнулась, оставив её ждать снаружи. Девушка закатила глаза и вздохнула, смеясь.       К ней подошел Тай.       — Твоя судьба действительно призналась тебе в любви, десятник. Хотя ты и стал с ними менее наполнен. Ты разделился?       — Да, натрое. — Она обернулась и её пронзил взгляд фиолетовых глаз.       — Значит ты больше не готов схлопнуться и начать свой путь заново?       Этот вопрос застал Кайю врасплох…она даже не думала об этом, но… Так и есть…       — Мне кажется, что ты меня чувствуешь лучше, чем я сама. — Морф покачала головой.       — Иногда, возможно. Ты, в целом, не склонен следить за собой. Твой щенок нам что-то разболтал, — он клыкасто усмехнулся, слово «щенок» в его устах было просто эквивалентом слова «ребенок». — И мы сделали вот это, — он протянул ладонь и вложил девушке в руки смотанный кольцами волосяной шнур сложного плетения, — Пока ты летишь с Дитя, руки должны быть свободными.       — Спасибо. Я как раз думала про что-то такое, — она взяла один из шнурков и сняла кольцо.       Тай протянул ладонь и, когда получил от своего десятника украшение и нить, быстро завязал изящный узел и закрепил его. А потом кивком головы попросил развернуться и повесил его ей на шею. И стал возиться с концами. Шнур был слишком коротким, чтобы это можно было снять через голову.       — Тебе придется подождать, но я сделаю так, чтобы оно больше никогда не могло быть развязано.       Он стоял, склонившись над её затылком и ловко орудовал пальцами, в таком виде их застал Эндрю, вышедший всё ещё с горящими ушами.       — Что вы делаете? — он легко сбежал по ступенькам уже совершенно трезвый.       — Малой проболтался и мне вручают свадебный подарок, — проговорила девушка, не поднимая головы, и показала шнурочки.       Мансер посмотрел под руку эльфу, который умудрялся в ночной темноте сращивать шнур тончайшими нитями.       — Я могу сделать это и для тебя, капитан, иначе в бою ты можешь расплавить своё сокровище, — он коротким взглядом показал на левую руку.       — Я был бы благодарен.       — Твоя благодарность излишня, — он закончил и показал, что на шнуре не осталось видимого места связки концов, а потом протянул руку за кольцом Полосатого и так же навис над его затылком. — Ты открыл клетку, в который заперли десятника и собрал его из кровавых обрубков в настоящее и живое, ты вывел нас из степи, чтобы мы оказались в море, а теперь ты разделил с десятником его бремя, чтобы он не обратился в Перекрёсток. Этого более чем достаточно для нас, чтобы быть должными тебе всю оставшуюся вечность.       — Вы знали про заглушку? — Эндрю удивился.       — Он перестал приходить к нам и рассказывать сказки, а это могло означать только то, что его поймали и заперли.       Кайа пробежала взглядом по толпе и увидела, что Рагул, Маата и Мхету окружили Константина и что-то ему втолковывают.       — Что они делают?       — Они объясняют щенку как пользоваться ключами от дома без сопровождения отцов и учат, как звать своих волков, если он пойдёт гулять без присмотра.       — Серьги? — спросил техномант.       — Да. Кэптэн хорошо подобрал узоры для амулета. А вот и он, кстати… — все это время Тай неотрывно следил взглядом за своими действиями и было непонятно, как он умудряется держать в своём внимании окружающее пространство.       Зубастый спустился по лесенке, окинув взглядом палубу, выхватил взглядом каждого и, удостоверившись, что всё в порядке, подошёл к любовникам, которых в очередной раз обозначил для себя как супругов.       — Вы сняли кольца?       — Волки сделали для нас это. — объяснила Серая, показав колечко на шее и провела пальцами по шнурку.       — Это нужно, чтобы вы не потеряли и не снимали свои сокровища, пока ваши головы не отделены от тел, — пояснил Тай. — Они изменятся с вами, когда вы будете менять лица, — он закончил и взял последний шнурок. — Позволь, кэптен, я сделаю это и для тебя, — он в третий раз протянул когтистую руку и получил кольцо, а затем сам обошёл своего капитана и поднялся на ступеньку, чтобы было удобнее с учётом его роста.       — Это Конст проболтался?       — Ваш щенок любит вас и радуется так, как будто сам нашёл свою пару на всю жизнь, — проговорил эльф тем же спокойным тоном. — Из него вырастет настоящий Странник, а мы присмотрим, чтобы его не сломали.       — Спасибо. — Васко невольно расплылся в улыбке.       — Твоя благодарность излишня, — он легонько тронул треуголку кончиком пальца и капитан снял её, — Ты привёл в семью сына, который не предаст своих отцов и свил гнездо, назвав возлюбленных супругами, ты вывел нас из степи и привеёл к морю, ты принял нас в свою гильдию, разрешив породниться с новым домом, ты разделил с десятником бремя и теперь его кольцо разомкнуто и он волен продолжить путь среди звёзд. Этого более чем достаточно, чтобы мы были благодарны тебе всю оставшуюся вечность.       Зубастый взглянул на Серую и протянул ей ладонь, она взяла его за руку, вторую руку взял Полосатый… Они прикрыли глаза, поддавшись ощущению: двое — крылья для третьего, продолжение в каждой руке, замкнувшееся в кольцо само в себе. Краткий миг снаружи, но для троих это было нечто долгое, пропитывающее... Они очнулись, возвращаясь в этот мир, и прикосновения стали просто касаниями, а обьятья — просто приятным контактом.       — А где твоя семья? — вдруг спросил Эндрю, когда эльф закончил.       — Мы давно прокляты, мы уже больше волки, чем эльфы, — так же невозмутимо сказал Тай. — Мы принадлежали десятнику, теперь принадлежим вам. До этого у нас были семьи, были щенки, но мы ушли на войну уже старыми, наши внуки уже имели своих внуков и мы сами не могли иметь потомства. Стая наша семья, вы наша семья. Ваш щенок теперь под нашей опекой.       — Не скучаете?       — Мы не те были, когда покинули родной океан. Те мы скучали, нынешние мы живём рассветами.       — А если снять проклятие?       — Мы сможем выйти на землю, если захотим. Больше ничего не изменится. Разве что-то изменится, если с тебя снять проклятье метаморфа, первый помощник? Ты уже не тот, кого нашёл в пустыне Десятник, ты Йара, ты это заслужил и это никто не сможет забрать. Мы — волки Долины Ветров и это то, что мы заслужили и что останется нашим. — Он коротко поклонился и ушёл к догорающей жаровне.       Они проводили его взглядами.       — Это определённо не тот разговор, который я ожидал, когда надевал штаны, — хмыкнул Васко, хмель уже окончательно выветрился из головы.       — Штаны? — Серая подняла бровь. — Что вы сделали?       — Френум, — Зубастый оскалился.       — Я не знаю, что это…       — Идём, Шторм, мне не терпится его на тебе опробовать.       Он подхватил её на плечо так же, как до этого Эндрю и потащил по лестнице, перескакивая через ступеньку, наверху он открыл дверь и задержался, пропуская Полосатого, а затем юркнул внутрь и заперся, затем щелкнул запор и на двери спальни.       — Где мост?       — В шкафу за бушлатами.       — Отлично.       Эндрю снял и скинул одежду с вешалками на кровать и они скользнули в прореху, прошли через комплекс и нырнули снова, оказавшись под куполом хижины. Всё это время навт нёс возлюбленную на плече и опустил только на кровать в спальне.       — Золото? — она выглядела немного растерянной из-за такого скорого ухода с корабля.       Он навалился, уперев колено ей между ног и уперевшись руками по сторонам головы.       — Сегодня наша последняя ночь на земле, я хочу заставить тебя петь, мой Шторм, петь так громко, как смогу… — он наклонился и провёл носом по её шее. — Я не хочу смущать команду больше, чем мы сделали это днём. А наша Тень мне поможет в этом, — он провёл языком по её шее и нежно прикусил.