Запись 230. Танец единения

***Кай***

      Кай заворочалась, когда Васко встал, он поцеловал её в висок.       — Спи, Шторм. Мне пора за штурвал, позаботься пока об Искорке.       Рядом, свернувшись и обняв подушку, спал Эндрю, она потянулась к нему и он во сне переполз в её объятия, уткнувшись в грудь.       — Вы мне будете нужны после полудня, а пока отдыхайте, — мягко проговорил капитан, надел треуголку и вышел.       Сквозь сон она услышала его выкрики приказов и топот по потолку, который был полом капитанского мостика. Полосатый завозился и прижался, обняв её поперек туловища, она поцеловала его в макушку и прикрыла глаза. Она почти провалилась в сон, когда почувствовала прикосновения, Эндрю перебрался выше, уткнулся губами в шею и глубоко вдохнул. Запах вывел его из полусна.       — Ты странно пахнешь, любовь моя… чем-то… я не понимаю, чем.       — Нас с Золотом выкинуло, как нас с тобой тогда на «Подвиг», была небольшая заварушка. Мы встретили Макса.       — Твоего Макса?       — Ты мой, а не он, — она зарылась носом в его волосы.       — Ты поняла, о чем я… — он потянулся к ее губам, — Покажи мне.       — Мы можем это сделать и так, Сокровище, ты помнишь?       — Я хочу поцелуй, — она открыла глаза и увидела его над собой, в глазах играли озорные искры, она скользнула рукой ему на затылок и поцеловала, показывая пустоши Земли.       — Теперь я хочу посмотреть как это видел Золото… — он заурчал.       — Вам так нравится, когда я творю дебош? — она на секунду отвела взгляд.       — Это одновременно чарующее и пугающее зрелище, как буря или смерч, — он поцеловал её в нос и снова лег ей на плечо, уткнувшись лбом в шею и прижавшись всем телом.       — Вы меня переоцениваете… — по голосу было слышно, что она смутилась.       — Мы просто любим тебя настоящего. И это часть тебя. Такая же, как и твоё радикальное желание нас защищать, такая же, как твои ласки и всё остальное, — он водил круги пальцем у нее на животе. — И это мы видим реже прочего.       — Сокровище…       — Я знаю, что ты боишься сорваться, но это пугает только тебя.       Она глубоко вздохнула и расслабилась, просто отдаваясь тяжелому теплу, обволакивающему её со стороны возлюбленного. Просто выбросить все мысли из головы. Просто быть здесь и сейчас… и больше ничего.       — Тебе нужно поспать.       — Не особенно, я поохотился на обратном пути, — его голос звенел веселостью.       — Расскажешь, как там что?       — Да там даже показывать нечего. Я метнулся до места, вышиб окно, перепугал Дюрана с его пассией, выдал ему письмо. Он его прочитал при мне, побледнел, написал записку. В ответ я взял её и прилетел обратно, отдал записку Гиллен, — он говорил скучающим тоном. — И сказал, что в следующий раз буду работать почтой только за приличную надбавку, меня обозвали хитрой жопой и отправили спать.       Она хихикнула на последнее замечание и снова вздохнула.       — Что такое, любовь моя?       — Устало и потеряно… хотя сегодня уже немного меньше. Просто… я подумала, — она размышляла вслух, — и это новая мысль… я намного меньше уставала, пока мы были на Марсе, просто в разы… потом на острове я половину времени как в коматозе, сейчас меня выбросило на пустоши и как будто пыльный мешок с головы сняли… здесь и сейчас мне как будто душно… Я не понимаю, почему.       — Чем эти места принципиально отличаются?       — Отсутствием магии… составом атмосферы… наличием открытой воды…       — Давай начнем с того, что бросается в глаза. Вода. Наша вода.       — Допустим… и?       — Синхронизация с Васко.       — А зачем? Мы и так синхронизированы. Мы с тобой это делали, чтобы появилась ментальная связь, а он сам подключился.       — Именно…       — Ты предполагаешь или знаешь и пытаешься меня навести на мысль?       — Я думаю, что дело глубже, чем просто телепатическая рация.       Она замолчала и вдруг потерла грудь, перестав дышать.       — Ты что-то нащупала?       — Есть одно… помнишь, тот первый раз, когда мы ездили с Заком вызволять техномантов, когда тебя подстрелили и ты поймал перегрузку?       — И?       — Я чувствовала, что тебя подстрелили, как будто прошило меня саму. Я потому тогда к тебе побежала… и после, если ты получал какие-то сильные раны, то я знал об этом. А когда подстрелили Золото… мы не почувствовали, что что-то не так… просто… ничего…       — Возможно, в этом ответ. Вода соединила нас, пусть это была воля Моря, но это было как бы… — он запнулся, подбирая слово. — ...насильно.       — Мы сломаем корабль, — проговорила Серая с сомнением.       — Я так не думаю, но лучше спросить об этом капитана, не так ли?       — Сейчас?       — Да, — он отстранился и поднялся рывком, — пошли.       Из одежды на нём были только широкие бриджи в которых он спал и занимался на тренировках, но это не особенно волновало техноманта, он протянул руку, выдергивая девушку из постели и отрицательно покачал головой.       — Нам нужен тот ты, который у нас в голове.       — А если он не один и тот же?       — Поверь мне, любовь моя.       Кай перетек в облик, который придумал для него Эндрю с татуировкой на спине. Стянул рубашку, в которой спал, и остался в светлых бесформенных штанах, которые висели на бедрах, обнажая косточки ниже талии. Он просто утянул немного шнурок на поясе. Полосатый порылся в вещах и взял тканевые пояса в качестве повязок на глаза. Кай наблюдал за ним со смешанным чувством.       — Пошли, — повторил Мансер и поволок морфа за руку наружу, не давая остановиться, увлёк по лесенкам на самый мостик, где Васко о чем-то разговаривал с Гиллен, но они оба замолкли, увидев пару полуголыми перед собой.       — Что вы собрались делать? — сходу ощетинилась адмирал, но её как будто проигнорировали.       — Золото, мы не сделали одну очень важную вещь, — начал Эндрю, — Наша буря, вода, ветер и молнии, то о чем говорила Мама-Пепел.       — Синхронизация? Я не думал, что она нам требуется.       — Я тоже так думал, — Кай поджал губы. — Нас соединило море, но мы не соединились сами.       — Сейчас? — навт оглядел море вокруг, пытаясь понять, как это лучше сделать.       — На время танца поднимется гроза, но она стихнет как только мы закончим. Как думаешь, Серая стрела выдержит?       — Выдержит, куда она денется. Но её надо кому-то вести, пока мы будем заняты. Адмирал? — он посмотрел на Кабрал, остальные тоже обернулись на неё.       — Нет, — покачал головой Кай, — Она ещё зла на меня. Давай лучше Рагул.       — Ты не доверяешь мне, Серый?! — она прищурилась.       — Ты мне тоже не доверяешь, Странник. А ещё ты связана законами этого мира и своей гильдии, а мы будем танцевать танец Долины, — отрезал Кай и она отступилась.       Васко заливисто свистнул и стал раздавать команды. Он приказал увести всех навтов восточной гильдии с палубы и приготовиться к шторму, экипаж забегал, с нижнего этажа высыпали не занятые волки, занимая места своих собратьев из восточной гильдии, на мостик вбежал Рагул и навт уступил ему штурвал.       — Танец, кэптэн? Мы увидим танец единения? — он просиял, услышав подтверждение и закричал на ли-гои, десятка разразилась радостным воем. — Это честь!       — Если ты хочешь остаться наверху, то тебе нужна страховка. — обратился морф к Кабрал, она посмотрела на него хмуро и пошла вниз.       — Я останусь в своей каюте, пока ваше буйство не уляжется.

***Кай***

      Трое стояли кружком посреди палубы, с которой унесли всё, что было возможно, очистив её. Над ними разносились короткие посвисты и вскрики Рагула, который командовал штормовым экипажем, готовящимся принять удар стихии. Морфы завязали глаза, они уже знали что делать.       — Раз, два, начали.       Они пошли против движения солнца, мягко переступая и собирая силы в ладонях, чувствуя, осязая друг друга. Над ними почти сразу закрутился ветер. Они стали ускоряться, переходя и меняясь местами в кольце. Они расходились в нескольких сантиметрах друг от друга, не касаясь, двигаясь с небольшим рассинхроном, как будто один начинал движение, а другие подхватывали по очереди, с небольшой задержкой. Над кораблём собрались тучи, и заволновалось море. Они повернулись, встав спина к спине, крутя в ладонях силу. Загудели молнии Эндрю, ударили в небо, которое ответило грозовым раскатом. В корабль ударила первая высокая волна, когда его дуги опустились и замкнулись в купол, накрывший всех троих. Ветер усилился и закружился над танцорами кольцом, умудряясь бить каждому в лицо. И хлынул ливень такой силы, что не было видно воды за бортом. Ветер подхватил капли воды и закружил их. Между ними стали проскакивать электрические разряды. Над метаморфами засиял гудящий купол смешения их стихий, когда они повернулись друг к другу, соединяя руки и сплетая пальцы. Они двигались совершенно синхронно, скользя прикосновениями по рукам и плечам, видя друг друга внутренним взором, чувствуя касания. Снаружи скрывшей их завесы проклятые эльфы боролись с чудовищным штормом, пытавшимся опрокинуть судно.       Рагул выкрикнул длинный приказ. И Тай, и Вхету побежали в стороны и вскрыли лежавшие вдоль бортов чехлы. Засвистели веревки, и по бокам корабля раскрылись перепончатые паруса, похожие на крылья, которые приподняли его над водой, когда он сорвался с очередного гребня, и не дали нырнуть носом меж гигантских волн.       Они приблизились, обвивая друг друга руками за спины, и три лица сошлись, соединяясь в поцелуе без движения губ. Они были серыми, одного роста и цвета, почти одинаковыми, но при этом совсем разными, дополняющими друг друга до целого. Когда они опустились и ноги коснулись досок палубы, они снова были разными, такими, какими начали этот танец. Они синхронным движением сняли повязки, продолжая держать друг друга в объятьях. Купол распался, и шторм утих так же быстро, как начался. Но море осталось неспокойным, и ветер пел в снастях.       Они стояли, не видя мира вокруг, для них существовали только они трое.       — У нас получилось? Я чувствую вас намного ближе.       — Получилось, ма Ари.       — На меня снова накатывает, даже сильнее, чем раньше, — даже в мыслях дыхание Полосатого казалось сбившимся.       — Ты хочешь сделать это прямо здесь, ма Шеди? — в ответ на вопрос Мансер только облизал губы.       — Сделай это, ар Лир.       Услышав обращение, Кай как будто сорвался. Он впился поцелуем в губы Эндрю и стал буквально срывать с него одежду. Волки вокруг взвыли, но морфам было уже все равно, даже когда совсем рядом с опустившимися на палубу любовниками раздались торопливые шаги. Трое слились, занимаясь любовью под открытым, быстро очищающимся от облаков небом. Каждый был в каждом. Они не думали о том, как это происходит. Их тела тянулись друг к другу и сами находили решение. Они наслаждались удовольствием близости. Их чувства замкнулись в кольцо, и каждый ощущал то, что делают для него остальные, и то, что он делает для них. Кай чувствовал, как в него вошёл Васко, наполнивший его до пределов, горячий и требовательный. Каждое его движение отзывалось фейерверком чувств, заставляющим стонать, замыкая его маленький мир на это существе… На этом и втором.… Эндрю чувствовал, как в него проник Кай… его нежное тепло и мягкое давление, размеренные и осторожные движения, приносящие тягучее, поглощающее удовольствие, оставляющее внутри шлейф из ощущений… Васко чувствовал внутри себя Эндрю его глубокое и агрессивное проникновение, его толчки, взрывающиеся искрами под веками, его цепкие собственнические прикосновения…       Они целовали друг друга, они менялись, они были подвое в каждом… они достигли пика, когда Полосатый был на руках у Серого, обнимая его ногами, а Зубастый стоял позади Серого, прижимая его к себе за бедра.       Они прервали поцелуи и осторожно разъединились, опускаясь на доски палубы, постепенно окружающий мир смог прорваться к ним, возлюбленные осмотрелись затуманенным взором…       Экипаж был занят своими делами. Рагул стоял у штурвала, как будто посреди палубы не происходило ничего, что заслуживало внимания. И только Анару и Мхету стояли и стерегли дверь на нижние ярусы, не давая никому нарушить покой метаморфов.       Васко вдруг расхохотался, натягивая штаны, Эндрю боролся со смущением, быстро одеваясь и обнаружив, что любовник разорвал ему пояс. Кай же просто цапнул свою одежду и направился к их каюте как был.       — Ты чего смеешься? — Мансер придерживал бриджи и шагал рядом с навтом.       — Я ещё будучи юнгой мечтал как-нибудь трахнуться на палубе, — не смотря на уверенный вид, Зубастый залился краской. — Но чтоб так… и чтоб во время шторма… И чтоб моя же команда при этом работала и не пускала посторонних… Это просто что-то запредельное…       — Вульгарно, пошло и прекрасно одновременно. — хмыкнул техномант.       — Только я что-то вымотался…       — Я бы на твоем месте до конца дня повалялся, потому что усталость эта будет проходить долго.       — Я не думал, что вы решитесь на это прилюдно, — вставил Кай.       — Где ты тут видел людей, Десятник? — прыснул Тай, — Не стоит стесняться проявления настоящей любви, она заставляет гореть закаты.       Эта фраза окончательно смутила возлюбленных Серого, но он поймал их у двери и запечатлел у каждого поцелуй, вызвавший новый вой и сканирование имени Йара. С удивлением для себя они обнаружили, что смущение отступает. Полосатый просто сообразил, что это действительно не люди и у них это работает иначе. Вспомнив о словах Тая пару дней назад. Зубастый ощутил фантастическое принятие. Если раньше он был готов к тычкам и упрекам, готов бороться за свой выбор и доказывать его, ожидал насмешек и осуждения со стороны окружающих, то сейчас он видел вокруг тех, кто его поддерживает в этом выборе. Они и раньше говорили об этом, но сейчас показали. И он действительно почувствовал.       — Возвращайте команду на обычные места, Рагул, штурвал твой до конца дня, если адмирал не встанет за него сама. — приказал Васко, прежде, чем войти в каюту.       — Хэйо, кэптэн!

***Васко***

      Все время до ночи влюблённые провели, нежась в общем тепле, разговаривая и периодически проваливаясь в дремоту. Никто их не тревожил, кроме Константина, который заглянул в середине дня и принёс перекус, потому что Кай и Эндрю даже не завтракали. Он обмолвился, что у него была интересная беседа с Кабрал и обещал всё рассказать вечером, а пока у него есть дела.       Остаточное воздействие ещё держалось, и они чувствовали не только свои, но и ощущения своих любовников, хотя постепенно это сходило на нет, уходя куда-то за границы сознания.       — Мы такими темпами не срастемся?       — Вряд ли, даже если достаточно спятим, чтобы захотеть этого, — Серый лежал поперёк кровати, так и не удосужившись одеться, просто накинув тонкую простынь, Зубастый и Полосатый лежали в обнимку, устроив на нём головы, — но нездоровая взаимозависимость у нас на лицо.       — Ар Лир, — от обращения по телу Кая прошла дрожь, — Ты так говоришь, как будто это плохо.       — Никогда, Сокровище, — он запустил пальцы в тёмные волосы, играя с прядями. — Это не взаимозависимость, а принадлежность, — проворчал навт, — я достаточно хорошо вижу разницу. Это как разница между связанным веревками и переплетённый между собой… И… Искорка, что это за новое слово?       — Произнеси его и поймешь.       — Ар Лир… — навт быстро произнёс и нахмурился, слово никак не отзывалось и было пустым.       — А теперь посмотри на него и скажи это ему как обращение. — подсказал техномант.       — Ар Лир, — он заглянул в серые глаза и его тело пошло мурашками, это значило — наша любовь, то как они уже называли Серого, это было всё, что они вместе и он сам в это вкладывали, весь его маленький мир в этих коротких звуках. Слово мёртвое без адресата и заключающее в себя всё, что ты чувствуешь к своей любви, когда обращено к ней. Кай погладил его по щеке кончиками пальцев и улыбнулся.       — Каждое слово как заклинание, ма Ари.       — Это я уже понял, — он провернулся в руках Эндрю и на несколько секунд выскользнул из его рук, чтоб подарить короткий поцелуй Серому и тут же вернулся обратно.       — Тебе легче?       — Пока рано судить, будет видно через несколько дней, — он прикрыл глаза.