Запись 231. Потешные бои

***Кабрал***

      Первым из спальни выбрался Васко, с удивлением обнаружив за своим столом адмирала. Технически она имела на это полное право как старший офицер, однако все равно это немного застало его врасплох, он только успел подумать, что хорошо, что перед выходом всё-таки заставил себя одеться.       Кабрал проверяла журнал судна, делая небольшие пометки на отдельном листе.       — Звёздная ночь, адмирал, — кивнул навт, только потом сообразил, что использовал приветствие, которое входу у десятки.       — Звёздная ночь, — она ответила и постучала карандашом по листу. — Скажи, почему у тебя не отмечено изменение парусного вооружения?       — Потому что я не был уверен, что оставлю эти конструкции, — он подошёл, уперев руки в бока, — Я решил, что после первого плавания станет понятно, нужны ли они. А поскольку это мой собственный корабль, я не обязан отчитываться обо всех экспериментах и могу сделать отметки только, если решу оставить это.       — Мы шли сегодня с ними весь день и увеличили дневной переход на четверть, даже не смотря на задержку с тем, что вы устроили, — она криво усмехнулась.       — Ну, это примерно то, чего я ожидал, — навт не скрывал самодовольства, в его голове всплыл момент, когда три дракона сняли судно с мели и Тай стал методично расписывать всё, что они сделали, как раз начав с этих парусов.       — Экспериментируешь, значит… — проговорила она неопределённо.       — В планах было проверить состояние корпуса по приходу в порт, чтобы понять, не порвётся ли его от нагрузок в перспективе, — он уперся костяшками пальцев в стол и навис над ней. — И инженер проверяет все крепления и корпус после каждого использования.       — Кто инженер?       — Тай. Это отмечено в его деле.       — Отлично, — она явно успокоилась и Васко понял, что, судя по всему, прошёл какую-то проверку, но это оказалось только началом.       — Как ты относишься к тому, что Кай утаил от тебя убийство навтов?       — Серьёзно? — он пощипал переносицу и вздохнул, пытаясь сообразить, как лучше ответить, — Меня больше беспокоит то, что он сначала рассказал тебе и сказал Малому, что всё расскажет нам, когда вы решите, что делать.       — Понятно.       — Не играй в эти игры с нами, Гиллен, — он вдруг понял, к чему это, посерьёзнел и оттолкнулся от стола, выпрямляясь.       — В какие?       — Следующим будет вопрос о доверии или преданности. А потом о верности Гильдии и выбор между ней и ими, — он указал рукой на спальню. — Не надо. Пожалуйста.       — Не завирайся, капитан.       — Это у тебя на лице написано, адмирал, — он сложил руки на груди, поняв, что совершенно не боится её гнева. — Может быть ты знаешь меня почти всю мою жизнь… Но и я тебя знаю столько же. И есть твоё и моё двойное дно, о котором мы тоже в курсе. Краеугольные камни. И, если ты мне сейчас скажешь, что ты уже решила раз за разом перерождаться в Гильдии и оставаться ей верной до конца, то тогда и только тогда я буду отвечать на такие вопросы.       — Ты разговариваешь со мной как со Странником, а я с тобой как с капитаном своего корабля, — она забросила ноги на стол и откинулась в кресле, пытаясь выглядеть расслабленно, но Зубастый знал что её зацепило.       — Ты начала говорить со мной как с капитаном, а потом задала вопрос метаморфу, потому что если бы Кай был нормальным человеком, то сейчас мы бы не распинались тут в каюте, а скорбели на его похоронах, — он развернулся и ушёл, через минуту вернувшись с простреленным бушлатом и бросил его поверх бумаг. — Я, Кай или Эндрю, любой из нас мог там оказаться и принять этот удар. И ты сейчас спрашиваешь почему мы посмели не умереть, чтобы выжило три подонка?       — Это же… твой бушлат.       — Да, это мой бушлат…— он запнулся, потому что Серый стучался ему в сознание, умаляя не проболтаться, — Он одалживал его, пока я не купил ему новый.       Она встала и посмотрела на пулевые отверстия в кровавом ореоле, одно слегка обожженное, что означало, что стреляли почти в упор, два других рядом и пробили толстое многослойное оплечье, что мог сделать мушкет только с расстояния меньше метра. Того, кто был в этой одежде просто расстреляли, а он не успел даже дёрнуться…        Это подтверждало в её ощущениях утверждения принца, который сегодня, разделавшись с дневными поручениями, постучал к ней в каюту и вызвал на разговор морфовским «пойдём покурим», хотя сам парень, как выяснилось, курить даже не пробовал.       Несмотря на юный возраст и тягу к странным украшением, парень достаточно складно излагал про те самые краеугольные камни, просто не обозначая их этими словами. Про разницу. Разницу этого мира людей и других, про разницу мира странников и нечеловеческих рас, про разницу отношения к жизни и понимания адекватного противодействия, чего бы это ни касалось. При чём он всё больше спрашивал и она сама, отвечая на его вопросы, подтверждала его утверждения. Он не скрывал, что стреляет не в воздух, а по известным ему целям, которые она просто ещё не заметила. В какой-то момент ей показалось, что с ней разговаривает Серый, принявший облик Константина, чтобы разрулить проблему, но это прошло, потому что парень хоть и пользовался словами и приёмами Кая, но не оправдывал и суждениями отличался, так же как и несколько наивным подходом, выдавшим в нём с потрохами ребёнка, выросшего не зная боли и забот. А потом она вспомнила тихое «Пап, в чём дело?», прозвучавшее за дверью, пока она одевалась и всё встало на свои места.       Она вернулась своим вниманием к улике на столе перед ней.       — Вот скажи, если бы ты услышала выстрелы вместе с отвратительной пороховой вонью и увидела как твой друг оседает, истекая кровью, что бы ты сделала? Просто подошла и спокойно арестовала его убийц? Или всё сделала сама, чтобы попытаться спасти или отомстить? — на неё смотрели большие голубые глаза с зелёной каймой вокруг зрачка. — И ещё одно, — он уже совсем собрался бежать, потому что его позвали на кухню. — Однажды я услышал «Если она не будет знать, то ей не придется врать, когда её спросят», это касалось меня, до того как меня нашёл Курт… Так вот, мне кажется эта логика применима и здесь. Но это не точно.       Из спальни выбрались Калисто и Соль, уже полностью надевшие на себя эти образы, они поприветствовали Кабрал кивками головы.       — Мы подумали, что не стоит подслушивать слишком долго, — усмехнулся старпом. — Мы лучше пойдём, пока не стало совсем неловко.       Они клюнули в щёки наклонившегося к ним любовника и Эндрю увёл Кай за руку прочь, аккуратно прикрыв за собой дверь.       — Я видимо разбудил их, когда искал это… — капитан указал взглядом на треклятый бушлат и закурил, вытащив сигарету из запястья.       — Ты и твой пасынок расставляете интересные акценты, — пробормотала она задумчиво.       — Мы влились в это недавно и они не успели истереться, — он выпустил струйку сизого дыма и сел на стул перед столом.       — А он не староват? — вдруг сменила тему.       — Для юнги да, но надо с чего-то начинать.       — Я не об этом. Сколько у тебя с ним разница?       Он закатил глаза и широко улыбнулся.       — Почти четыре года. Но это только у меня, — он фыркнул. — У Полосатого пятнадцать или около того, а у Серого я даже считать не хочу сколько, так что в среднем всё нормально. Но разница она в голове, а не в дате рождения. А он временами совсем дитё. Я этого насмотрелся ещё пока вёз его из Серены.       — Это да, — она рассмеялась. — И не только он.       — Хоть ты не рассказывай мне про напуганную девочку.       — Это ты про кого сейчас?       — Значит, не важно… — он хотел отмахнуться, но она поймала его за язык.       — Ты про Кая? Серьёзно?       — Более чем. Мне иногда кажется, что я самый старший в группе вот здесь, — он постучал себя по виску. — Полосатый конечно рассудительнее, но он замкнут на нас, а так чтобы строить планы и жить среди людей, взаимодействовать с внешним миром… это не про него, — он упёрся локтями в колени, глядя на Гиллен. — До того, как найти меня они провели вдвоём много лет, представляешь? Просто у себя в комплексе, иногда выбираясь вовне, когда их звали или что-то было нужно достать… обособленно, месяцами не видя посторонних.       — А когда появился ты?       — Они влезли в происходящее на острове, приняли ответственность за высокородного оболтуса, вступили в гильдию, разгребли ещё кое-какой свой бардак, с которым одни не могли справиться.       — Да уж… это интересно, — она потёрла подбородок.       Раздался сигнал к ужину и спустились в столовую. Там было шумно.       Команда сгрудилась около стола, где боролись на руках Маата и Джуд. Эльф скалил клыки, но противник достался ему достойный, народ разделился на группы, подбадривая соперников, Константин принимал ставки, записывая их на листок.       Калисто и Соль сидели за общим столом, уже взяв тарелки для Кабрал и Васко, они вяло интересовались происходящим, болтая о своём.       — Ну, что я и говорил, — пробормотал навт, он прошёл к любовникам и устроился напротив.       — Кто это устроил?       — Малой организовал тотализатор на дежурства по кухне, — хмыкнул Мансер. — Мы не стали ему препятствовать.       — А сами поучаствовать?       — Я думаю, что это не очень честно, учитывая наши возможности, даже несмотря на ограничения, которые можно поставить, — девушка дернула плечом, — Мы можем только между собой развлекаться, но опять же… я не думаю, что из этого что-то выйдет.       — У меня есть одна мысль… — улыбнулся Зубастый.       — Если хочешь получить свой спарринг, тебе придётся поступить как Тени, — она сощурилась.       — А что он сделал? — заинтересовалась Гиллен.              — Он встретил меня в те времена, когда я пытался добиться твоего внимания, — просто прокомментировала Кай изменившимся голосом. — Хотя это было скорее случайно.       — Альбион?       — Да, там. И отшиб попутно у меня все хотелки по этому поводу.       — Тебя же на тот момент интересовали только девушки, если я правильно помню.       — Все так… — у Серой покраснели уши под удивлёнными взглядами возлюбленных. — И давно ты это вспомнила?       — Незадолго… — она прикинула прошедшие события. — После того, как у нашего дома высохло дерево.       — Мне так и не рассказали, что там случилось, кстати говоря, — как бы невзначай проговорила Кабрал.       — У меня есть коллекция оружия разной степени интересности, — не стала запираться морф. — Наш балбес влез в запертый ящик и достал Прорезающего, поигрался и вогнал его в землю, из щелей полезла изнанка. Мы отбились.       — Ты не забросил это самоубийственное хобби?       — Неет, — протянула морф. — А куда я их дену? Переплавить это нельзя, я просто забирала то, что могло навлечь беду. Пока они заперты и под присмотром, всё нормально.       — То есть они у вас с собой?       — Даа… — теперь её голос звучал немного напряженно. — Два из них даже в этой комнате.       — Какие? — у Странника прорезался живейший интерес.       — Глефа викантру на боку у моей Тени и сабля Забытого Бога на поясе у моего Золота.       — А что есть ещё?       — Ну, собственно, Прорезающий, фламберг Хозяина Ливня, меч Убийца драконов, меч короля Солнца и квинтэссенция мечей и пара пуддха, откованных джиннами чёрных песков специально для меня, ну и там горсть кинжалов.       — Как ты умудрился это сохранить?       — В один из отпусков на Земле я нашёл собственный тайник, про который не помнил, меня вывели подсказки и я забрал всё, не разбираясь. С тех пор таскаю с собой в оружейном ящике.       — Сабля Забытого Бога? — поперхнулся Зубастый, сообразив, что он брал саблю как раз из ящика с длинными мечами.       — Да, — кивнула девушка. — И, поскольку тебе не оторвало руку, когда ты её взял, тебя она приняла. Но на самом деле магии в ней немного, она просто идеально следует намерению владельца, больше ничего.       — Я хочу на это посмотреть, — она быстро добила ужин.       — Я не буду с тобой драться, — отрезала Кай. — А с Крыльями и подавно.       Зал разразился криками, когда закончился армрестлинг, Маата таки сумел продавить навта восточной гильдии.       — Я знаю с кем будешь, — расплылся в улыбке Васко.       — Нет, мой Ветер…       — Соглашайся или я попрошу Искорку уговорить тебя.       — Вы не посмеете… — она попыталась спрятаться под стол.

***Эндрю***

      Солнце перевалило за полдень, Серая стрела неслась по волнам и вся незанятая часть команды собралась кружком на палубе. Калисто, Васко и Кабрал остались на мостике, наблюдая за происходящим сверху, Йен составил очередь из трёх соперников, а теперь принимал ставки.       Кай стоял с краю круга, серая шерсть матово поблескивала на солнце, так же как золотые бусины в волосах, подобранных в неровный пучок на затылке, из которого свисали хвосты дред, из одежды на нём остались только чёрные шаровары с узким голенищем, в руках он держал свои пуддха.       — Только честная сталь! — провозгласил принц. — Не кусаться, не царапаться, не улетать, не использовать яды и не выкидывать соперника за борт. И не залечивать ранения, пока бой не закончится, — он хлопнул в ладоши, призывая зароптавшую от таких странных требований толпу к тишине. — Бой закончится, когда одна из сторон признает поражение или окажется без сознания, или не сможет встать на ноги на счёт десять. Всё ясно?       Кай кивнул, осматривая соперников. Первым оказался Гуанг, высокий и жилистый навт восточной гильдии, который обычно не отсвечивал и держался позади других, он был ростом едва-ли не выше Васко, но по комплекции был скорее похож на Кая и сильно сутулился отчего напомнил морфу виверну. В качестве оружия у него был короткий клинок, похожий на мачете, только более угловатой формы. двумя другими были Рагул и неугомонный, охочий до соревнований Маата, который аж приплясывал от нетерпения, эти двое были вооружены посохами викантру под их рост с отличающимся рисунком из насечек. По жеребьёвке первым выступал Гуанг, потом Рагул и Маата последним.       — Постарайся сильно не истекать кровью, десятник! — послышался выкрик из толпы.       — Тебя я уработаю четвёртым. Руками, — Серый указал на толпу клинком и зарычал. — И на тебя меня точно хватит, Хэми. И оставлю на растерзание корабельного лекаря, лишив поцелуя!       — Я бы на это поставил, — донесся выкрик капитана.       Константин объявил бой и всё пошло ровно по тому сценарию, что до этого Васко видел с Куртом. Сначала Серый уклонялся и перекатывался, отскакивал и всячески избегал боя, раздражая и утомляя противника, затем начал финтить, развлекая народ, а потом резко пошёл в атаку, нанося безвредные, но болезненные уколы, поставил ножку, опрокинул здоровенного навта, перевернул, и отбросив один клинок заломил ему руку, приставив второй клинок к горлу и нажав так, чтоб выступила кровь. Константин начал считать, навт пытался вырваться, но тщетно. На счёт десять, Кай рывком поднялся и танцуя отошёл в сторону, высунув язык до подбородка и облизывая лезвие неспешным, почти эротичным движением. Не смотря на расстояние, Кай поймал взгляд Зубастого, затеявшего эту забаву и задержался языком на кончике меча, затем медленно облизал верхнюю губу. Навт сглотнул, сдерживая непрошенную дрожь. Константин, который вообще впервые видел, как бьётся его папка несколько замешкался, но всё-таки помог Гуангу подняться и тот, прихрамывая, отошёл в сторону.       Вышел Рагул и со звонким щелчком выпустил прямоугольные клинки своей глефы. Кай встал перед ним, опустив мечи и они синхронно заняли похожие стойки. Шли секунды, соперники не двигались, люди в толпе стали перешёптываться, эльфы молчали. В следующее мгновение бойцы метнулись друг навстречу другу, раздался звон и полетели искры. Кай стремился сократить дистанцию, добраться ближе, чтобы с посохом было сложнее атаковать, заставляя волка уходить в глухую оборону. Они оба пропустили по нескольку ударов и палубу залили алые капли, Рагул умудрился пнуть Серого в живот, и он отлетел, перекувыркнулся и рванул обратно, ударив эльфа под колени и обрушив на себя. Они сцепились на полу и катались, пока Кай не вывернулся и не оседлал его, вогнав клинки в плечи и буквально пригвоздил его к палубе. Рагул взревел от боли, но рев быстро перетёк в лающий смех. Люди стояли ошалевшие от зрелища, а десятка разразилась воем и улюлюканьем.       — Сдаюсь, десятник!       Серый вырвал клинки из тела соперника, всё ещё сидя на нем верхом схватил за затылок и запечатлел на лбу исцеляющий поцелуй под ещё один вопль одобрения. Сквозные раны на плечах метаморфа раскрылись и потекла кровь, окрашивая тёмными бока и руки. Он поднялся, чуть пошатнувшись, подобрал клинки, выпрямился и отошёл обратно на своё место. Он повёл руками, подгоняя заживление, и кивнул, что готов.       Третьим вышел Маата, он проводил голодным взглядом объявившего сход и отошедшего обратно принца. Кай вопросительно приподнял бровь, волк ощерился и заурчал, честно признаваясь своему десятнику на понятном только ему языке, морф ухмыльнулся и поднял мечи. Эльф выпустил клинки из посоха, длинные и зазубренные. Они сошлись без ожидания и без подготовки, завертелся вихрь стали, удары сыпались со скоростью, которую сложно было отследить. Серый поставил ножку, Маата запнулся, перекувыркнулся, взмахнул глефой и отсёк морфу правую руку выше локтя, конечность отлетела в сторону, всё ещё сжимая меч. В толпе раздались крики, но Йен заорал, что бой ещё не окончен. Кай охнул и заблокировал болевые рецепторы, чуть присев снова бросился в атаку, совершенно отбросив осторожность, влетая головой в грудь противника и принимая в себя ещё один удар, лезвие прошило бок и вошло в тело, выходя из спины, морф продолжал давить, пока не уронил противника. Он прижал руку, державшую глефу коленом и замер зубами у самой шеи волка, вонзив оставшийся меч на пару сантиметров под ребра. Всё стихло.       — Сдаюсь, десятник, — сдавленно прохрипел эльф и морф вытащил клинок. Он подарил исцеляющий поцелуй в подбородок и поднялся.       — Ты стал лучше, чем я помню, — он широко улыбнулся и покачал культей, которая перестала кровоточить и затянулась.       — Спасибо, — Маата встал и поклонился.       Кай отошёл, покрутил корпусом и тряхнул головой. Он нашёл глазами меч рядом с которым была только горстка пепла, в которую обратилась рука и бросил второй туда же.       — Хэми, выходи, твоя очередь. — он обернулся, выискивая глазами в толпе четвёртого противника, который казалось исчез, но его вытолкали в круг, — Руками, как я и говорил. Ну… рукой. Ты можешь взять оружие.       От ударов глефами на теле метаморфа остались шрамы, хорошо видимые на шерсти, он ещё раз огляделся и увидел Эндрю, бежавшего к нему с мостика и теперь пробивающегося сквозь толпу.       — Кай, ты… — он встал как вкопанный, глядя на отсеченную руку, морф сделал пару шагов ему навстречу, сгреб за затылок, больно схватив за волосы и глубоко и жадно поцеловал.       — Я на арене, моя Тень. Дай мне закончить и я снова буду твоим.       Константин, совершенно ошалевший от происходящего, но продолжавший играть свою роль, отвёл Мансера в сторону, Хеми тем временем достал свою глефу и выпустил лезвия, он довёл механизм и они провернулись, превратив глефу в подобие косы.       — Бой!       Морф метнулся к противнику, не дав ему встать в стойку и закружил вокруг, уворачиваясь от смертоносной стали, но Хеми ушёл в оборону, вращая посох вокруг себя, Кай несколько раз пытался подступиться, но тщетно, он только теснил противника к мачте. Когда она оказалась совсем рядом, Серый отскочил, разбежался, взбежал на несколько шагов по вертикали и прыгнул. Они покатились кубарем, когда глефа отлетела в сторону, он сжимал шею волка бедрами, не давая дышать и наносил удары один за одним, вминая его лицо, ломая нос и зубы. Хеми попытался поймать его руку, вывернуться, оторвать мелкого, по сравнению с ним, Кая от себя, но не мог.       — Всё! Стой! — морф перестал бить, но всё ещё душил его. — Сдаюсь! Прости, десятник, я больше не буду смеяться! Прости!       Кай отпустил его шею и дал подняться, а потом встал сам, опершись на оставшуюся руку.       — Ты прощён, — он кивнул и отошёл, оставив, как и обещал, своего эльфа без лечения. Он подошел к Гуангу. — Позволь? — протянул к нему руку. — Ты отлично дерёшься, даже без скидки на то, что ты человек. Я был рад такому сопернику.       Навт восточной гильдии протянул руку для пожатия, Кай взял её, подтянул к себе и поцеловал запястье, излечивая нанесенные им же порезы. Навт широко раскрыл глаза и тихо поблагодарил, почувствовав облегчение своей боли.       Константин отвлёк толпу, позвав забирать своё золото со ставок, а в Серого влетел Полосатый, обнимая и прижимая к себе. Он рассчитывал на потешный бой, а никак не на кровавую баню, которая получилась в итоге, он видел, что новая рука не отрастает, а старая рассыпалась пеплом вместо того, чтобы просто лежать. Он вспомнил, что говорил молодой Кай про лезвия этих посохов, и ему стало совсем плохо.       — Подбери, пожалуйста пуддха, Сокровище, — морф проговорил ласково. — И пойдём куда нибудь, где не так шумно.       Когда они шли к каюте, к ним навстречу сбежал Васко, у которого вырвала управление Кабрал, потому что у него резко онемела правая рука, она слушалась, просто он не чувствовал её.       — Я смотрю ты ощутил все прелести синхронизации, Золото, — Кай улыбнулся ему, продолжая идти, — Просто не фиксируйся на этом и оно перестанет болеть. Это просто отражение. Как с дыханием. Не думай об этом.       Они вошли в каюту и Серый тяжело плюхнулся на маленький диванчик в кабинете.       — Шторм, что это было сейчас?       — Я просто немного увлёкся, это было ожидаемо.       — Немного?       — Ну да… – он приподнял культю и осмотрел её, — У тебя тут открываются окна?       — Да, а зачем?       — Мне срочно надо кого нибудь сожрать, а то я сделаюсь ещё меньше, чем есть, а я и так мелкий, — у него в животе призывно заурчало и навт пошёл открывать витражное окно без лишних вопросов. Эндрю смотрел на него испуганно.       — Всё в порядке, моя тень. Этот просто небольшая заруба, плюс я заткнул пасть этому утырку Хеми. Надо будет проверить как он там, кстати, а то я не представляю насколько хороша Сэн в качестве целителя.       — Твоя рука…       — Она отрастет, просто нужно немного времени. Я не потеряюсь в море, я только что нибудь поймаю и вернусь, — он встал и подошёл, ласково прикоснувшись к щеке возлюбленного. — Я в любом случае вернусь, ты же знаешь, — он мягко поцеловал его губы. Это был совсем другой поцелуй, совершенно не похожий на тот, граничащий с укусом, который он подарил ему ранее и Мансеру от этого почему то стало немного обидно.       — Что мне сделать, чтобы ты поцеловал меня как там?       — Хорошо попросить… – он дразняще проурчал и Эндрю почувствовал, что у него подгибаются колени. — Но учти, что я могу увлечься, ма Шеди, и просто изнасиловать тебя после этого… — Кай отступил и рыбкой нырнул в открытое окно.

***Васко***

      Зубастый и Полосатый стояли в капитанской каюте, глядя в открытое окошко, куда только, что выпрыгнул их любовник на полном ходу корабля.       — Я даже представить себе не мог.       Васко кинул треуголку на стол и сжал волосы руками, его начало трясти, причём не только от кровавости прошедшего спарринга, но и от того, что с той секунды, как он увидел Кая, слизывающего кровь с лезвия его било совершенно непреодолимое желание, потом его ещё раз накрыло, когда он наблюдая издалека прочувствовал вместе с Эндрю тот злой и жадный поцелуй, а теперь это рокочущее урчание, обещающее сладкое насилие, если его хорошо попросят.       — Я в жизни его таким не видел…       — Это он поэтому отказывается с нами драться? — навт взмахнул рукой в сторону окна.       — Нет, не поэтому, — Мансер скинул бушлат и сел на диванчик. — Он действительно не в состоянии поднять на нас руку, даже при угрозе смерти. Я это точно знаю.       — Сальви говорила, что он сильнее и злее, но душит это ради нас.       — Может он решился перестать? Или мы заставили его отпустить поводья на какой-то миг?       — Я поверить не могу… — навт присел на край стола и понял, что прижимает сквозь одежду каменный стояк, он прикрыл глаза, чтобы собраться и убрал руку. — У нас всё время под боком было такое чудо, а мы даже не в курсе…       — Может это прозвучит самодовольно, но тому что оно у нас появилось мы обязаны только себе самим, — хмыкнул Эндрю, заметив движение любовника.       — Верно…       Они замолчали, переваривая произошедшее, Эндрю достал глефу, выпустил лезвия, обьяснил и показал действие клинков, осторожно порезав палец и показал шрам на плече, до сих пор оставшийся после поединка с Каем. Он сложил глефу и спрятал обратно в кобуру, начав кружить по комнате.       — Искорка?       — Возможно я об этом пожалею… но я никак не могу выкинуть из головы… я просто обязан это попробовать, — выпалил Мансер и остановился, щипая переносицу, — Даже если он порвёт меня в куски в процессе.       — Я не уверен, что он согласится, когда успокоится, — с сомнением проговорил Васко, чувствуя предательский жар в паху.       — Я хорошо попрошу. Очень хорошо.

***Эндрю***

      Оставшуюся часть дня, двое пытались забить голову делами. Васко вернулся за штурвал и скомандовал распустить дополнительный парус, название которого переводилось как бабочкино крыло. Калисто заполнил и перепроверил судовой журнал, потом спустился вниз проверить как Сэн управилась с Хэми, который до сих пор оставался в медпункте, и она аккуратно сшивала ему разбитые губы, волк виновато посмотрел и сказал, что благодарен, что десятник его пожалел и не был жесток, как у него случалось ранее. Лекарка шикнула на него, чтоб он не разговаривал и Эндрю ушёл, размышляя. Он нашёл Константина, вокруг которого крутился не занятый до ночной вахты Маата, он обьяснял принцу как работать с глефой, лезвия были убраны и волк прижался к спине парня, скользя по его рукам и показывая правильный хват.       — Пап, как там Кай? — как только он увидел Мансера он напрочь забыл и о посохе, и о волке.       — Он ушёл охотиться, пока не возвращался, — Калисто скользнул взглядом по лицу эльфа, который явно не ожидал такого переключения внимания и снова вернулся к названному сыну. — Но он в любом случае вернётся, и, зная его, притащит ещё какую-нибудь тварь с обгрызанной головой.       — С ним точно всё в порядке? У него рука пеплом рассыпалась, я сам видел… это вообще как?       — Если кто то из нас умрет навсегда, то он рассыплется пеплом, — объяснил морф.       — Я просто… я помню как его крыло после драки с другим Каем, а тут он сам на такое согласился и… — его голос дрогнул.       — Все в порядке малой, — техномант сделал шаг вперёд и раскрыл объятия, куда тут же юркнул парень, — В этот раз тут нет чужих, поэтому всё в порядке. В прошлый раз проблема была не в самой драке, а в том с кем. А в этот раз пострадал только Хеми.       — Хеми думает, что он лучше десятника, он всё время пытается влезть на место вожака и всё время получает по носу, — спокойно прокомментировал Маата.       — А ты зачем полез? — зло спросил парень.       — Хороший бой учит быть лучше, — он покрутил посох пальцами. — Десятник любит драться, и я не мог упустить возможность, тем более, что я заслужил его похвалу.       — Ага. И руку ему отхреначил.       — Он подставился, — Маата повысил голос, оправдываясь. — Хотя мне кажется, он сделал это нарочно, чтоб быстрее закончить сход. Или научить меня тому, что нельзя останавливаться. Хотя, я бы хотел, чтоб он нарушил правила и укусил… — он потёр подбородок в месте, куда пришёлся исцеляющий поцелуй.       — Он тебя кусал? — Полосатый поднял бровь.       — Один раз, — у него покраснели уши и он отвёл глаза и Эндрю не надо было объяснять, что при этом вспомнил эльф.       Мансер выпустил Константина из объятий, потрепав по макушке. Парень фыркнул и зачесал волосы назад пальцами.       — Первый помощник, можно вопрос?       — Зови меня Эндрю или Калисто.       — Не буду, — он покачал головой       — Ладно. Спрашивай.       — Десятник… какой он был, когда ты его нашёл?       — Это скорее он меня нашёл, — поправил Эндрю.       — Нет, ты позвал, и он пришёл за своим левым крылом.       Техномант впервые об этом задумался с такой точки зрения. Ведь это было действительно так, это было первое, что ему тогда показал, записи, где он зовет сам не зная кого и умоляет забрать его.       — Он был… порезан на части. — он не нашел лучшего определения.       — Я так и думал, — ухмыльнулся волк. — У него до сих пор нитки торчат, как у тряпичной куклы.        Мансер насторожился.       — С этого момента поподробнее…       — Я не знаю как объяснить на этом языке.       — Говори на ли-гои.       — Энкарту мирастэ, — волк жестикулировал, показывая на своей груди воображаемый шов, и то как будто он раскрыл его, достал сердце и начал шить, — Мирута нэкалэи туману тагг. Вир, ашонаий. — он вытянул воображаемую нить, показал на ней узлы, Мансер начал ясно представлять внутренним взором то, о чем говорит Маата, — Миру мирру мирраэ, дэкту. Эн. дэкту та.       — Но если убрать нитки, то все может развалиться.       — Нэ… орами митаррру, — он отрицательно покачал головой, и в голове Эндрю появилось изображение того, что всё так криво было сшито с самого начала, как будто работа не доделана и, что вместо грубых нитей должны были быть другие, как будто связанные из самых сердец и сплетённые, эльф стал показывать жестами, что-то похожее на то, как Тай связывал края шнурков, которые держали кольца. — Ванаг, эко эннэ. Ты просто поставил всё на место и оно срослось, но некоторое всё ещё просто сшито. И нитки торчат. И если придётся портной, он сможет за них потянуть, и всё придётся делать заново, — Маата пожал плечами.       — Откуда ты знаешь?       — Мой папа был портным, он научил видеть такие вещи, когда я был еще совсем щенком, думал я продолжу семейное дело.       — И как? — не удержался Мансер.       — Ну, как видишь, — Маата говорил об этом спокойно, только с легкой ноткой грусти. — Даже если я сойду с ума и захочу вернуться, я не тот сын, которым можно гордиться, поэтому я не стану даже пытаться. Я лучше останусь там, где я нужен такой, какой есть.       Константин странно посмотрел на эльфа и нахмурился, у этих двоих определённо начинала складываться какая то химия, но ещё было слишком рано говорить какая.       С палубы раздались крики, но это было что-то, что определённо порадовало команду наверху. С дробным топотом по лестнице сбежал Тай и метнулся на кухню к повару и дежурным, зовя их по именам и требуя тащить разделочные ножи.       Эндрю и Константин переглянулись и пошли наверх быстрым шагом, Маата не отставал. Корабль резко качнуло, с палубы послышался окрик Васко, требующего быть осторожнее.       Когда они наконец выбрались наверх, то увидели аккуратно взбирающегося на корабль Серого в оболочке железного дракона с ржавыми подпалинами, он оперся лапками о перила и бросил на доски обескровленную косатку с почти начисто отсутствующей головой.       — Я принёс вкусное, — выдал он радостно, потом нырнул назад и выбрался уже в своём мужском облике, сияя довольной улыбкой. Рука была на месте, только предплечье опоясывал светлый шрам. Морф упер руки в бока и едва не опрокинулся, когда в него влетел Эндрю и зарылся лицом в мокрую грудь. Кок осмотрел добычу, дернул дежурных, погнал их за инвентарем, а сам приступил к разделке. Палубная команда одновременно радовалась угощению и злилась на очередной грядущий заход уборки.       Морф обнял любовника, когда к ним подбежал взволнованный Константин и поволок обоих к стоявшему у штурвала капитану.       — Сам вляпался, сам героически преодолел и теперь доволен, — саркастически выдала Гиллен, глядя на всеобщее возбуждение.       — Завидуй молча, — беззлобно огрызнулся Кай и подошёл, чтобы поцеловать своё Золото.       Навт на пару секунд отвлёкся, приобнял любовника и склонился над ним, нежно целуя.       — Теперь ты в порядке, Шторм?       — Да, мой Ветер, теперь всё отлично.       — Ты что-то забыл, — ласково проговорил навт, оглядывая его лицо, Серый улыбнулся и на коже проступили татуировки.       — Так лучше?       — Намного, — он поцеловал его снова и выпустил из объятий. — У меня сегодня первая вахта и я приду только в два, — бросил невзначай капитан и посмотрел на Эндрю, тот застыл и нахмурился, пока они говорили в мыслях, так, чтоб Кай не слышал, а потом быстро закивал, щеки его порозовели.       — Вы что-то задумали без меня?       — Как раз с тобой. Калисто тебе всё объяснит, когда мы встанем на ночь. — улыбнулся капитан и снова сфокусировал своё внимание на корабле. — А сейчас его очередь вставать за штурвал и учиться, — он кивнул техноманту.       — Ладно… Я тогда пойду, буду в каюте, если что, — Кай поцеловал Эндрю и ушел, оставив его со странной улыбкой.       Внизу царила суета, на обработку туши подтянули свободную половину экипажа, что-то разрезали и уносили, что-то откладывали, кто-то крутился со швабрами, не давая растечься жидкостям. Осторожно сняли шкуру, жир отделили от мяса. Морф не стал наблюдать, а прошёл в спальню, потом нырнул в их нарнию, где принял душ, скинул мокрые шаровары в чистку и быстро вернулся обратно, забравшись под одеяло нагишом.