Запись 235. Где этот ебантяй Хеми?!

***Кай***

      Васко, Эндрю и Кай занимались, стоя в одних штанах на палубе, сейчас они смотрелись иначе: с этим синхронным, похожим на ритуал танцем и татуировками на лицах они стали похожи на племя во время ритуала. Кай вернулся в мужскую оболочку с привычным себе и остальным ростом посередине между Зубастым и Полосатым. Морф снял потоки, но ветер остался попутным, Рагул стоял у штурвала и гнал Серую стрелу к горизонту так, как будто за ними гнались черти.       Морф, апеллируя к тому, что он упрямый осел, хотя, он добавил, что предпочел бы барана, и капитан сам же это сказал, уперся и не пустил Зубастого к штурвалу. По здравому размышлению, навт решил, что хрен с ним — если его пять накроет и он нырнет за борт, то пусть лучше он в этот момент не будет у руля.       Они работали над комплексом с накоплением энергии, чтобы Мансер размялся перед возможной ночной стычкой, а Кай попутно распинался о том, каким именно образом работает их так называемая магия, нагружая своему кластеру то, что они знали из его памяти при помощи слов: как показывала практика, это сильно помогало осознать знания, а не просто запомнить что как.       — Мы не можем брать силу извне, как всякие колдунские колдуны, все, что у нас есть — это наши собственные ресурсы, мозги и контроль. Я не беру сейчас историю про Стерхов, это надстройка. — морф плавно двигался, переставляя ноги, — Мы с Эндрю решили называть этот ресурс с флюидами по аналогии с тем как именуют техноманты то, что вырабатывает тело, чтобы выдавать электричество. Разница в том, что эти флюиды дают нам возможность перестраивать свое тело, они отвечают также за бессознательные реакции, такие как защита от ядов или солнца, подстройка под температуру. Тело хочет жить и защищает себя, наш мозг пилот этого мясного корабля, а спинной мозг — автопилот. Пилот главнее, и мы можем сознательно остановить любую реакцию. Мы можем выбирать и вырабатывать любые вещества, если понимаем как они устроены.       — А как же обряд?        — Обряд этот когда колдунский колдун вливает что-то в тебя, что стимулирует выработку флюида в таких количествах, на которые тело в обычных условиях не способно, а не ты сам наполняешься. — пояснил Кай, — То, что у нас выглядит как магия — это именно изменения тела. Когда я разгоняю ветер, я просто раскрываю огромные крылья, такие тонкие, что их не видно глазу, когда я осязаю мир вокруг, тем что ощущается как дуновения — это мои руки, длинные и тонкие, ощупывают все вокруг, если нужно поднять массу, то ее просто приращиваешь к телу, все это становится частью тебя, так же как при наборе массы, чтобы стать чем-то более крупным.       — А если я захочу вести течение под кораблем?       — Тебе придется или прыгнуть за борт и стать волной или прорасти через корабль и стать кораблем и волной под ним.        — Туман? — в сотый, наверное, раз спросил Эндрю у которого никак это не получалось сознательно.       — Ты должен распасться, истончиться, раствориться в воздухе газом, твой автопилот будет пытаться это собрать обратно, но пилот должен контролировать процесс. И при растворении почти не реально не потерять свои куски, поэтому после перегрузки, когда тебя рвет и растворяет, наступает лютый голод, тебе нужно вернуть утраченное.       — Поглощение жизни?       — А вот тут мы встаем на тонкий лед. Есть теория о том, что так называемая жизненная сила — это тоже вещество. Незарегистрированная частичка бытия. И если эта теория верна, то это топливо наших тел, более важное, чем обычная пища, — шар в его руках стал видим от струй вьющегося в нем тумана, — И в этот момент мы подходим к одному интересному нюансу. Дело в том, что в разных мирах есть некоторые законы, работающие только в них. А мы созданы из существ из разных миров с разными законами. И эта эклектичность строения расширяет наши рамки в одних мирах и схлопывает в других. Где-то у нас будет все как здесь и сейчас. Где-то мы не сможем менять форму или отращивать крылья, где-то не будет работать ментальная связь, где-то мы будем ограничены массой тела, а где то нас просто размажет в тонкий блин, если мы не успеем сделать ноги.       — И, что делать?       — Соблюдать первое правило большой попойки. Прежде чем пить — понюхай.       — Почему мой шар невидимый? — нахмурился навт.       — Мне больше интересно, почему он только у тебя осязаемый, — хмыкнул морф, — Но это взаимосвязанные вещи.       — А твой нет?       Серый выпрямился и легко свел ладони, его шар лопнул как мыльный пузырь с дымом. Вопросов к гудящей скрученной молнии в руках техноманта не возникло. Навт также остановился, попробовал свести руки, но шар не дался, упруго спружинив.       — Или я чего-то не понимаю, или одно из двух… — пробормотал Серый и переключился на боевой режим зрения.       В руках алого силуэта Васко была сложно переплетенная структура из планок и перегородок, которые поддерживали форму изнутри.       — Подключитесь и гляньте, это интересно. Оно определенно теплое, такое же теплое, как твои руки. И оно сложно устроено, но из чего это… хм хм хм… — он потер подбородок, — Это может быть сеть или что-то вроде того, если развернуть, но давай мы доберемся до твердой земли, прежде чем будем экспериментировать, а то мы можем разнести корабль.       — Мысль здравая, — вздохнул навт, он развел руки, шар расплелся и втянулся в руки Зубастого, Кай вернул нормальное зрение. — А анализ крови показывает флюиды?       — Да, но распознать может только если машина научена распознавать конкретно данные, иначе она просто скажет, что тут есть какая-то неопознанная хрень. — объяснил Эндрю,       — Ладно… давайте закончим, уже почти совсем стемнело, ночь обещает быть нервной, я бы сходил в столовую, и что нибудь сожрал.       — Это мысль… Золото?       Зубастый молчал, он уперся взглядом в горизонт, прищурившись и что-то разглядывая.       — Ма Ари, ты еще тут?       — Да… я тут… опять этот звук, только он как будто ниже и… он не зовет, он приближается… но я не вижу источник.       Кай схватил его за руку и начал громовым голосом раздавать команды на смену дневной команды на волков и полное вооружение. Люди забегали, он пробежал глазами по палубе и насчитал восемь синих бандан.       — Где этот ебантяй Хеми?! Гуанг! Займи его место, пока он не появился!       Навт восточной гильдии остановился и побежал обратно.

***Константин***

      — Хеми, не вздумай даже прикасаться к нему! — кричал Маата, закрывая собой Константина в дальнем углу корабля рядом с гауптвахтой.       — Почему? Я тоже хочу поиграть. Ты думаешь, что тебе можно, а мне нельзя возиться со щенком? — пророкотал высокий изящный эльф, на лице которого уже почти зажили швы.       — Это сын десятника! Он доверил его мне!       — У десятника не бывает детей! — он бросил небрежно, — Это такой же найденыш, как и предыдущие. Он повозится несколько лет, потом ему надоест и все на этом закончится.       — Хэми, это слишком. — более низкорослый, но широкий Маата, может и был старше, но определенно не успел нахватать циничности и ожесточенности своего собрата, — Ты на самом деле ведь так не думаешь. Прекрати!       — А может, дело в том, что юнга тебе запал? — Хэми нехорошо ощерился, — И ты крутишься вокруг него и не решаешься взять, то, что тебе хочется? А ему без разницы, потому что ему нравятся женщины, а не собаки?       — Заткнись!       Маата бросился и они, сцепившись, покатились по коридору, рыча и кусаясь, Константин аккуратно проскочил мимо сцепившихся и понесся наверх в поисках помощи. Он никогда не лез разнимать драки даже в кабаках, а тут такое… Он услышал, что наверху беготня и суета, призывы готовиться к бою. Он понял, что должен разобраться сам, сунулся в ближайший чулан и достал швабру, собственного оружия у него не было, а за мечами бежать было далеко, они успеют загрызть друг друга.       Слова Хеми об отношении к нему нового друга стали откровением, так же как и реакция, которая выдала эльфа с головой. Принц понял, что его не просто так оставили рядом, Соль назвала это «на случай пиздеца», хотя на такой пиздец она вряд ли рассчитывала. Он вернулся вниз и наугад стал тыкать палкой в дерущихся, пытаясь их хоть как-то расцепить.       — Хватит! Прекратите! На нас напали! Все уже ушли наверх! Хватит!       На него не обращали внимания ровно до того момента, как не раздался мощный громовой раскат. Звучало так, как будто молния ударила прямо в корабль… или била с корабля.       — Это капитан! — вскинулся Маата и тут же получил укус в плечо, но они достаточно остановились, чтобы принц смог прицелиться и съездить Хеми шваброй так, что тот откатился.       — Ты идешь драться со всеми, а не отсиживаться в норе! — здоровый волк скрутил более мелкого собрата и поволок с собой наверх.       — Оставайся тут! Не выходи! Я справлюсь! — прокричал ему Ма, пытаясь вырваться из железной хватки, потом его крик переключился на рык и он стал сильнее брыкаться, судя по всему, обращаясь к Хэми уже на их языке.

***Эндрю***

      Эндрю выдохнул и пошатнулся, зарядов такой мощности он не пускал никогда, его хватило на четыре гигантские дуги, осветившие небо и море и разошедшиеся мелкими разрядами по воде, невооруженным взглядом было видно месиво всплывших оглушенных или убитых током тел.       Кай продолжал держать Васко за руку, заземляя его и ее, давая поддаться зову, который слышали уже все, Зубастый выглядел оглушенным, но соображал сносно и сам цеплялся, держа ментальную связь постоянно открытой и направленной на возлюбленных.       Корабль продолжал движение, команда достав глефы ждала, с последним раскатом грома появился Хеми и занял свое место, Гуанг без напоминаний спустился на нижний уровень.       Корабль несся дальше, зов стал утихать, сирены, казалось, отступили, пораженные молниями. Кай с Васко поднялись с палубы на мостик и осмотрелись. Действительно пусто, никто их не преследовал. Их нагнал Эндрю.       — Ну, что там?       — Ты отбился, Искорка. Один. — Васко выглядел пораженным.       — Ты ж наша вандервафелька! — Серый обнял Полосатого, приподнял над полом и закрутил, крепко целуя. — Слушайте все! Капитан отбился! Нас не преследуют!       Команда разразилась радостными воплями и стала скандировать «Капитан», загнав Мансера в краску.       — Рано праздновать, мы все еще летим, передохнем на рассвете! — крикнул морф, потом обратился к возлюбленным, — Оставайтесь вместе, мои Крылья. Мне нужно провести воспитательную беседу…– он помрачнел.       — Может мне стоит? — проговорил Васко, — Это все-таки мой корабль и команда.       — Мда… И это наши волки… Эндрю, ты как?       — Я в порядке, идите… Только пусть мне еды донесут и нормально, я буду здесь. — он отмахнулся.       Морф схватил Мансера за затылок и глубоко поцеловал, заглянув в глаза.       — Ты потрясающий.       — Я тебя тоже люблю. Иди, я буду здесь. — повторил он с ухмылкой.       Двое спустились на палубу и подошли к Хеми.       — Почему ты задержался? — спросил Васко, сложив руки на груди.       — Я был в другой части корабля, не сразу услышал. Прошу прощения, Кэптен.       — Не ври мне… — рыкнул Кай и Хэми напрягся, сжимая зубы. — Из-за кого, ты пропустил команду на сбор?       — Маата… — он выдал нехотя сквозь сжатую челюсть.       — Они физически не способны мне врать, — пояснил морф, — Но надо правильно задавать вопросы. Где Маата?       — Там. — он неопределенно ткнул в сторону.       — Какого? — вспыхнул навт.       — Ты, — Серый взял волка за ворот и притянул его лицо к своему, он цедил слова медленно и сквозь зубы, — Признаешься мне, что во время боя выбросил собрата за борт?       — Он зарвался! Я хотел поиграть, а он начал кусаться! — начал быстро тараторить волк, — Пусть остынет, что ему сделается?       Кай отпустил ворот, Хеми отскочил, но Серый быстрым движением сократил дистанцию и влепил ему леща.       — Мы сейчас пойдем искать его, — он указывал пальцем в грудь эльфу, — И моли своего Забытого Бога, чтобы мы нашли его одним куском, потому что, в противном случае, я лично распущу тебя на запчасти, а весь оставшийся мусор запру в Долине в одиночестве до тех пор, пока она не рассыпется прахом.       К концу короткого разговора вокруг собрались все эльфы, кроме стоящего у руля Рагула. Зубастый, во второй раз охреневший от поведения и подхода десятки к жизни, дернул двоих и велел отправить Хеми на гауптвахту, остальных разогнал по местам и приказал принести Полосатому поесть прямо на мостик.       — Это определенно не то, чего я ожидал…       — Я тоже. Это сюр какой то. Хэми может быть фантасттческим ебантяем, но это всегда было безобидное нытье и тычки, а тут такое… и Маата, он же правильный как прямой угол, с чего ему влезать в драку? Я не понимаю… — морф потер виски.       — Как ты предлагаешь его искать?       — Для начала, надо посмотреть по бортам, может где зацепился и прячется, а потом если нет… придется нырять…       — Он мог выжить? Вот там?       — Он проклят быть привязанным ко мне, он умрет только после меня. — Серый неопределенно покачал головой. там?       — Но ты удивишься, что можно пережить…

***Васко***

      Они пошли вдоль борта, Васко шел вдоль перил, а Кай перетек в подобие гигантского паука и полз снаружи, всего в полуметре от линии воды. Они нашли его, зацепившимся за пушечный люк, почти у самой кормы, он плохо соображал, цепляясь почти рефлекторно, но узнал своего десятника и позволил себя забрать. У него была разбита голова и несколько кровоточащих укусов на теле, он тихо шипел от прикосновений, но не жаловался, пока его затаскивали обратно. Позвали лекаря, пока за ним бегали, Кай пообещал, что как только они закончат гонку, он его вылечит, на что эльф только заулыбался и ожидаемо для Кая спросил как Константин.       Константин же нашелся почти сразу после того, как Сэн и еще двое навтов увели Маату в лазарет, точнее его нашли те, кто увел Хеми и как только он узнал, что опасности нет, он ломанулся наверх, разыскивая отцов. Первым его взгляд упал на Зубастого, который стоял около мачты и курил, оглядывая горизонт, пока морф приседал на уши Таю, пытаясь выяснить, что стряслось с Хеми и почему он начал себя вести так.       Принц подбежал к капитану, схватил его за руку и начал сбивчиво и эмоционально объяснять, что случилось, не давая тому вставить ни слова. Пока он говорил, у него из глаз начали катиться слезы, он рассказал, что решил облазить трюмы, но его не отпустили одного, что их нашел Хеми и как именно он хотел поиграть и почему на него бросился Маата, как они сцепились и разошлись только после удара грома, как эльф кричал, пока его утаскивали и как принц послушал своего защитника и поэтому пришел только сейчас… в конце он окончательно расклеился и сжался в объятьях навта, подрагивая.       Сбивчивый рассказ, как и предыдущий разговор слышал не только Васко. Кай стоял рядом с потерявшим дар речи от случившегося Таем, слушал и был готов убивать. Это было настолько ясно написано на его лице, что поднявший голову Константин вскрикнул, увидев его и снова спрятался за Васко. Зубастый попросил Мхету проводить парня в лазарет за успокоительным, и пусть он останется там, рядом со своим защитником, как минимум до утра.       Серого затрясло.       — Шторм, нет. — Васко повернулся к нему и подошел, глядя в лицо. — Объективно, они просто подрались, причем даже не Хеми начал драку. Если он такой, каким я его увидел, то скорее всего он хотел самоутвердиться словами. — Серый зло смотрел исподлобья, но слушал. — Сейчас они оба заперты и под присмотром. Мы разберемся с этим, когда закончится эта гонка, мы и так сделали много и все на нервах. — морф вздернул голову и шмыгнул носом, открыв рот, чтобы чтото сказать. — Я тоже это чувствую, Шторм, он и мой сын тоже. Но нам нужно разобраться. Это не ублюдок с улицы, это член команды. Я должен понять, что произошло и почему. И только потом наказывать.       — Ладно… — Кай дернул щекой и закурил, сев, скрестив ноги прямо там где стоял, пытаясь успокоиться.       — Нам нужен ветер, — напомнил Васко, — И постарайся не сломать мачты.       — Я буду в вороньем гнезде. Ты со мной или будешь у руля с Эндрю?.. — он прикрыл глаза, в очередной раз потерев веки, — Хотя это глупый вопрос. — он поднял глаза на возлюбленного и улыбнулся.       Зубастый улыбнулся в ответ и подал руку, помогая подняться, он притянул любовника к себе и коротко поцеловал, погладив по щеке. Кай оглядел его лицо и сглотнул с придыханием, выражая какую-то непонятную навту эмоцию, потом снова улыбнулся, не показывая зубов и полез вверх по мачте, быстро добравшись до вороньего гнезда.

*** Константин***

      Мхету привел подрагивающего Константина в лазарет, парень как мог держался, но слезы все еще катились по лицу и плечи вздрагивали.       Первое, что он увидел, когда дверь открылась, был залитый собственной кровью красноголовый морской эльф, который сидел, склонив голову набок, и терпеливо ждал, пока Сэн обработает ему рану на голове. Собственно, оттуда кровь и шла, тонкой струйкой протекая за ухом и по шее, расплываясь по ткани его рваной рубашки.       — Ма! — юнга бросился к своему защитнику, но остановился в паре шагов. — Я так испугался, что он тебя… что…              Маата дрогнул, когда Константин рванулся к нему, и даже сквозь пелену усталости успел чуть приподнять уголок губ.       — Сиди, — цыкнула Сэн, прижимая его голову ладонью, чтобы не дёргался. — Шов ещё не затянулся.       Он послушно замер, но в его фиолетовых глазах продолжил гореть огонек, который ясно говорил, как эльф рад, что парень не пострадал.       — Дай Сэн закончить, — Мхету мягко взял юнгу за плечи и усадил на лавку у стены. — Сэн, с ним всё в порядке, но нужно успокоить и подержать здесь пока.       — Хорошо, — кивнула коротко целительница. С ее пальцев сорвались зеленоватые искры, проявляя целебную магию. Но на проклятых она почти не действовала, всё, что удалось — это остановить кровь.       — Всего лишь царапина, — хрипло сказал Маата, когда целительница принялась закреплять повязку. — Я в порядке.       Сэн коротко фыркнула, не поднимая взгляда.       — Удивляюсь, что ты вообще дошёл до лазарета своими ногами.       — А почему бы я не дошел? — эльф чуть повёл плечом. — Рана просто выглядит страшной, а на самом деле ничего серьёзного. Ай…       Сэн плотнее прижала повязку, и от укола боли он чуть дёрнулся, но смолчал. Лишь краешек губ лекарки дрогнул, выдавая мимолётную тень улыбки. Её пальцы легко коснулись его виска, поправляя перевязку. Маата, всё ещё держа голову слегка набок, протянул руку и коротко слегка сжал Константина за запястье, а тот его за лапу обеими руками.       — С ним всё будет хорошо, да?       — Куда бы он делся? — Сэн отстранилась и потянула за подол, снимая с Мааты рваную рубашку. Следы от укусов, в отличие от следа от удара, уже потихоньку затягивались. — Вот вы как звери, ну что это? — она заворчала беззлобно. — Собаки и есть собаки.       — Мы волки, — поправил ее красноголовый.       Маата чуть дёрнул ушами от слов Сэн, но позволил стянуть с себя порванную и пропитанную кровью рубашку. Кожа на плече и шее была изрезана глубокими следами зубов, но эльф, похоже, больше раздражался от липкой ткани, чем от боли.       Ворчание лекарки легко объяснялось тем, что покусанные к ней приходили с периодичностью, и она только понемногу стала привыкать, что среди этих здоровяков нормальны легкие дружеские потасовки, после которых остается такое. Хотя в этот раз укусы были гораздо глубже.       Эльф сидел ровно, не позволяя себе ссутулиться, хотя плечо саднило, и давал Сэн работать, не издавая ни звука. Только когда та прижала пропитанный спиртом кусок бинта чуть сильнее, он тихо втянул воздух, но не отстранился.       — Давай уже, Сэн, — пробормотал он негромко. — Ты же знаешь, я не люблю сидеть без дела.       — Ты будешь сидеть тут, слышал же, и никуда не пойдешь, — она закончила и отстранилась. — А лучше ляг. Йен, я сейчас сделаю тебе настой, — она кивнула юнге.       — Можно я принесу ему свежую рубашку?       — Да, только быстро.       Константин подскочил и вылетел за двери. От его каюты до лазарета было совсем недалеко, даже коридор тот же, и уже через пару минут бывший принц приволок голубую рубашку из тонкого хлопка. Проклятый чуть приподнял голову, встретив его взглядом.       — Спасибо, — сказал он негромко, но так, что в голосе слышалось больше, чем простая вежливость. Он аккуратно взял, ладонями ощущая мягкость ткани, словно запоминая этот жест заботы. — Она очень приятная, — тихо добавил он, чуть коснувшись пальцами бинта, и медленно начал переодеваться, стараясь не задеть повязку.       — Выпей это, — лекарка протянула юнге стакан с настоем, другой дала Маате, когда тот оделся. — А теперь я должна посмотреть, всё ли в порядке с остальными, а вы оставайтесь здесь, вам стоит пока поспать. — С этими словами она вышла, оставив их наедине.       Йен сел рядом со своим защитником, попробовал успокаивающий настой, поморщился и проглотил его залпом — травяная горечь осела на горле.       То, что случилось, сильно давило на голову, не только из-за угрозы, которую удалось избежать, но и из-за того, что выяснилось, как к нему относиться эльф.       — Ма, я должен тебе сказать кое-что…       Маата, всё ещё держа в руках тёплый стакан с настоем, чуть повернул голову к Йену. Фиолетовые глаза задержались на лице юнги. Он сделал небольшой глоток, позволив травяной горечи разлиться по языку, и поставил стакан рядом, словно давая понять, что теперь всё внимание только его.       — Говори, — тихо произнёс он, чуть подаваясь вперёд. В его голосе было спокойствие и готовность слушать, — но я должен сказать… Тебя это ни к чему не обязывает…       — Нет, обязывает, — блондин потупился и подвинулся чуть ближе, — Ты не представляешь, как это важно. Я совру, если скажу, что меня никто не любил и не оберегал, но никогда этого не было так, как это делают здесь. Никогда меня не любили за то, что я просто есть, и никогда не нарушали приказов и не пренебрегали обязанностями, чтобы меня защитить. Но… Я просто не могу разделить твоего чувства. Я понимаю, как это бывает между мужчинами, но это не для меня. Меня привлекают только женщины… Но ты не просто мужчина и уж тем более не собака. Ты мой друг, — он посмотрел наконец на эльфа, — возможно, первый настоящий друг в жизни. Я не хочу разбивать тебе сердце.       Маата слушал каждое слово, не отводя взгляда, в его фиолетовых глазах мелькала смесь благодарности и лёгкой грусти.       — Спасибо за честность. Для меня это очень важно, так же как и то, что ты считаешь меня другом. Ты тот, кого я зову по имени, Константин. И этого мне достаточно, — он сделал паузу, словно взвешивая свои слова, а потом мягко улыбнулся. — Знай, чтобы ни произошло, я всегда буду на твоей стороне. Всегда буду рядом.       — Ты можешь звать меня так, как тебе хочется, — парен обнял его под локоть, обвив руками руку, и прижался щекой к плечу. — Я только начинаю понимать, как это все у вас работает, но я чувствую, что это гораздо более правильно, чем то, в чем я рос.       Ощущение животного жара, исходящее от эльфа, вытесняло дрожь, успокаивало, хотелось завернуться в это, как в одеяло, как в крылья, как окутывал его Эндрю коконом. Маата мягко улыбнулся, чувствуя, как тепло близости окутывает их.       — Я помогу тебе понять… — его голос был тихим, но уверенным. — Если ты позволишь. Но позже, а достаточно того, что ты здесь.       — Давай послушаем Сэн и попробуем спать? — юнга чувствовал, как настой начинает действовать и голова стремительно тяжелеет. Да и спал он последние дни исключительно урывками, поддавшись напряжению гонки.       Голубые глаза глянули снизу, и парень встал, глянув с сомнением на узкие нары у стены. Да, его постель была недалеко и гораздо удобнее, но раз велено сидеть здесь, значит надо сидеть здесь, уж слишком взвинчены офицеры корабля сейчас, чтоб проявлять пустое непослушание. Он уселся на ближайшую лежанку и стал стягивать сапоги.       Маата молча пододвинулся ближе, помогая юнге стянуть второй сапог и аккуратно поставив обувь к стене, чтобы не мешалась.       — Ложись, — тихо сказал он, дождавшись, пока Константин устроится, и осторожно накрыл его тонким одеялом, словно опасаясь потревожить.       Потом сам сел рядом на край лежанки, облокотившись о стену, и остался, не сводя внимательного взгляда с лица юнги. Он не собирался засыпать, он будет следить, чтобы рядом было спокойно и безопасно.       Йен перевернулся, поджал ноги и устроился на бедре эльфа головой, прикрыв глаза.