Запись 236. Дисциплинарные меры

***Васко***

      Кай просидел наверху до утра, он залипал в горизонт позади, почти ничего не видя, от того, что был погружён в свои мысли, на рассвете его окликнули. Эльфов сменили навты, а за штурвал встала Гиллен. Он отпустил потоки и спустился, спланировав на широких крыльях.       — Тебе надо поспать, Серый, — вместо приветствия выдала женщина. — Ты на труп похож.       — Успею, нам ещё надо разобраться с этой мутной дракой. — он покачал головой.       — Да, я уже в курсе. — она кивнула.       — Сколько мы прошли?       — Много. Такими темпами мы достигнем кольца вулканов к ночи. И проходить этот участок в темноте опаснее, чем отбиваться от сирен, если они попробуют ещё раз напасть, так что вечером мы встаём на якорь.       — Принято. — он дёрнул головой, неприятно хрустнув шеей и повернулся к нависающим над картой Васко и Эндрю. — Идёмте? Я хочу разобраться в этой ситуации, пока я не пришиб кого-нибудь.       Они подняли к нему головы и переглянулись со смешанным выражениям на лицах, но ничего не сказали. Капитан выпрямился, поправил оружие и пошёл вперёд, быстро сбежав по лестнице.       — Ты не хочешь сначала позавтракать?       — Нет. Это подождёт.       — Они нам нужны все трое. — проговорил навт, не оборачиваясь, — Эндрю, приведи, пожалуйста, Маату и Константина из лазарета.       — Да, не вопрос. — буркнул Мансер, уходя в нужный коридор, когда они спустились на нижний уровень.       Гауптвахта располагалась на самом нижнем уровне рядом с грузовыми трюмами. Дверь никто не охранял, ключи висели рядом на гвозде.       — Шторм, я понимаю, что ты взвинчен, но постарайся вести себя спокойно.       — Он и раньше доставлял проблемы, он иногда ведёт себя так, как будто можно пробиться силой выше по иерархии, как в настоящей волчьей стае. Но обычно, он нападал только на старших, — морф потёр глаза, — Сейчас, это что-то новое.       — Поясни мне про проклятие, прежде чем, мы зайдём. Как это работает?       — Бывший владелец твоей сабли, — он показал ладонью на клинок, висевший у Васко на боку, — Перед смертью выдал… это. В общем… — он собрался с мыслями, — Если опустить красивые обороты, то суть такова: они его предали, поэтому будут связаны с тем к кому сбежали, пока тот не умрёт, они морские существа, поэтому хрен им, а не океан, а чтоб было веселее, то и на земле они не могут находиться, потому что их размывает до состояния духов, а чтоб лишить их посмертия, он придумал, что они будут зверьём после конца времен, потому что у зверей, вроде как, нет души и вот это всё. Снять это нельзя, это предсмертное проклятие. Итого, мы имеем десяток, с которым я не могу расстаться как бы не хотел, и вне зависимости от наших отношений. Когда я умру, они тоже это смогут, потому что эта связь пропадёт, но их души будут бродить неприкаянными до конца света, чтобы потом стать волками и в таком виде дожить и исчезнуть навсегда.       — То есть, эту саблю ты снял с трупа?       — Да, это трофей. — кивнул морф.       — А ты можешь как-то отпустить их?       — Зная меня, ты должен понимать, что я пытался. Но как видишь…       — Кай, — Васко обнял его рукой за плечи и поцеловал в макушку, — Мы во всем разберёмся.       Они вошли в маленькое помещение, освещенное приглушенной лампой. Посередине стоял стол и пара стульев, с обеих сторон вдоль стен были решетки, отгораживающие пространство клеток. В углу одной из них, на кровати-полке сидел, обняв колено, Хеми и пристально смотрел на вошедших, его глаза поблескивали в полумраке жёлтыми огнями.       Васко прибавил свет и отпёр клетку, кивнув волку на выход. Тот коротко поклонился и вышел, прижавшись спиной к прутьям под взглядом метаморфа, которой так и стоял у входной двери, расслабленно подбоченясь и опустив руки.       — Маата цел и относительно здоров, я не буду тебя распускать, — проговорил Серый, — Но ты разбил ему голову.       — Это не я!       — Не ври мне, — с нажимом проговорил Кай.       — Он сам ударился, когда я тащил его на палубу.       — Сядь, — капитан указал на стул. — И расскажи свою версию произошедшего. И начни, пожалуйста, не с того момента, как вы сцепились за этой дверью, а с того, почему ты вообще за ними пошел.       — Я не.! — он начал, но запнулся, увидев как морф повёл пальцами, — Я не пошёл искать их специально, я услышал как они играют в коридоре и решил проследить.       — Дальше.       — Я смотрел как этот зелёнокровый Ма вокруг него крутиться и… Я не знаю… Это не честно!       — Этот зеленокровый Ма, как ты выразился, старше тебя почти втрое, если ты не знал, — Серый сложил руки на груди. — Просто его отец портной и хорошо подшил сына перед уходом.       — Что ж он тебя не подшил? — ядовито выдал Хеми.       — А речь и не обо мне. —Морф проигнорировал замечание. — Что нечестно-то?       — Почему он?! Почему не я?!       — Может быть, потому что он не такой зверский? — поднял бровь Кай, — А может быть, потому что он не пытается меня зацепить или унизить при каждом удобном случае? Или может, потому что он выполняет приказы, вместо того, чтобы таскаться по коридорам и греть уши? А может быть, потому что он единственный, кто смог до меня действительно добраться на потешных боях, а не лёг под одноруким безоружным противником? Какой вариант ты предпочитаешь? — он сделал шаг к столу и приподнял край нижней губы в оскале.       — Я думал, что он любимчик… и, что ему можно то, что нельзя остальным. — он стушевался.       — За борт ты его зачем выкинул? — вступил Васко.       — Я ж говорю, чтоб остыл! Он мне такого наговорил, пока я его волок, ты не представляешь, Кэптэн!       — Например?       — Что мне в голову ударила королевская кровь, только не в эту, а в ту, — он жестом показал на пах, — Что я глупый, и что от меня мало толку, и что… — он покраснел.       Зубастый вопросительно посмотрел на Серого.       — Он использовал бранные слова в твой адрес на твоём родном языке? — предположил Кай, Хэми кивнул и зарделся ещё больше. — Бля…       — Объясняй, — Васко закинул ноги на стол и склонил голову на бок.       — С какого момента?       — С портного, пожалуй.       — Это их целительная магия, они шьют специальными нитями и всё срастается, могут из кусков собрать, если тебя покалечили, могут исправить врождённые недуги, старение могут «подшить», я не очень хорошо её знаю, как-то так.       — А про бранные слова? Ты, блин, его чуть не в глаза ебантяем звал. — навт махнул ладонью.       — Это другое. Наши слова, это просто сердитые звуки, тем более, что материть можно и друга, это зависит от контекста. А их язык он. буквальный и когда ты говоришь «ебтвоюмать» это значит, что ты это уже действительно сделал или собираешься, ну и всё в таком духе. Ты заметил, что они в принципе не ругаются?       — Ну, не без этого. Ладно, продолжим… — он пощипал переносицу, — Я вот теперь даже не понимаю… Кай, расспросил про их перепалку, из-за которой Маата бросился.       — Что ты ему сказал? Дословно.       — Что почему ему можно, а мне нельзя… Что у десятника не бывает детей и это найдёныш, и это ненадолго, что тоже хочу игрушку, а Маата не решается делать, что хочет, потому что парень по девочкам, а не по собакам.       — Ты понимаешь, что это звучит так, как будто ты хотел изнасиловать нашего сына?       — При всем уважении, он вам не сын. Это просто игра, как и в прошлый раз. — он фыркнул, — И вы не супруги, вас никто не поженил и не поженит. Для таких как вы нет обряда.       — Богов тоже никто не женил, Хэми. — мягко проговорил Кай, навт странно посмотрел на него, но смолчал, пытаясь понять какие вообще отношения у него с конкретным эльфом, потому что всё оказалось как-то сильно сложнее, чем с остальными.       — Ты не бог, десятник, ты убийца богов! И нет тебе прощения!       — Это сколько угодно, и я вот не отпираюсь ни разу. — Морф примирительно поднял руки и зловеще улыбнулся. — И ты вызвал мой гнев. Золото, мне нужно поговорить с ним наедине. Недолго, всего несколько минут. А то кто-то совсем потерял берега…       Капитан недоверчиво посмотрел на возлюбленного, тот только сощурился в ответ. Он не решился ему перечить. Именно так — не решился. Головой он понимал, что Кай имеет право приструнить одного из своих волков, но тут было другое: сейчас он как-будто увидел в Сером что-то новое, что-то, от чего по загривку прошёлся холодок.       Он кивнул и вышел, показав на пальцах три минуты.       Как только дверь закрылась, с гауптвахты донесся рокочущий низкий голос Серого, говорившего на ли-гои, навт никогда не слышал такого голоса, а язык знал недостаточно хорошо, чтоб понимать, о чём он говорит. Однако, когда разговоры сменились криками и ударами ремня о кожу, всё стало понятно и без пояснений.       Три минуты, и дверь открылась. Хеми сидел на том же месте, опустив голову, и, не считая отчетливого запаха крови и того, что остроухого отчётливо пошатывает, казалось, что ничего не изменилось.        — А теперь, когда ты готов слушать, то я продолжу, — Кай говорил холодно, продолжая обрабатывать своего бойца. — Это, я думаю, поменяет твой взгляд на ситуацию. Так же, как и то, что юнга на этом корабле принц крови. И не какой-то десятой ветки, а сын короля из этого мира. — он наблюдал, как вытягивается лицо эльфа, — Мне непонятно, как ты спустя столько лет всё ещё не растерял всю эту кастовую лабуду из своей головы, но раз ты до сих пор мыслишь этими категориями и для тебя это важно, то вот жри. — он вышел в пятно света, — Я знаю, что ты не уважаешь нас, а боишься, тем же страхом, что заставил тебя бежать с остальными. И только иногда, ты переступаешь через него, чтобы выкинуть пакость, зная, что я ничего такого тебе не сделаю в конце концов. И это неуважение у нас с тобой взаимно. И мне в целом поебать, что ты думаешь о том, настоящая ли у меня семья или нет. Но твоё поведение неприемлемо. — Кай облизал зубы, потом сделал шаг, ласково обнял, склонился и поцеловал Зубастого в губы, — Мой дорогой супруг, достань, пожалуйста из ножен оружие, которое выбрало тебя.       — Которое я достал из твоего ящика с трофеями и оно идеально легло в руку? — он улыбнулся, подыгрывая, снял ноги со стола и встал, а затем быстрым движением достал и крутанул в руке саблю. Он упёр кончик клинка в стол и накрыл второй ладонью яблоко, по рисунку на лезвии прошёлся отблеск, — А что? Хорошая сабля, уже несколько месяцев мне служит.       — Ты кстати, знал, что тебе бы оторвало руку, если б она тебе не приняла? — краем глаза он заметил, что волк вскочил со стула и попятился, глядя на клинок.       — Нет, Полосатый меня не предупредил. — фыркнул Васко без всякого притворства.       — А он и не знал, — Серый провёл кончиком пальца по подбородку любовника и отстранился, снова поворачиваясь к эльфу, — Так вот, вернёмся к косвенным угрозам овладеть принцем, которого владелец сабли Забытого Бога назвал своим сыном.       Для Кая и Васко тут важнее была первая часть. А вот для Хеми — вторая. Он понял, что ни много ни мало чуть не совершил буквальное святоство. В его картине мира королевская власть священна. А сабля была последним артефактом далёкого прекрасного прошлого, и тот, кто носил её, был правоприемником того, кому вся семья Хеми в своё время молилась и приносила жертвы.       В этот момент открылась дверь и со словами «Десятник, я сейчас всё объясню…» влетел Маата. За ним шёл Эндрю, а последним — Константин. Волк увидел саблю и замер, открыв рот, а потом медленно опустился на колени, буквально через пару секунд после того, как это сделал вскочивший со стула Хеми.       — И надеюсь это маленькое откровение заставит тебя засунуть себе в задницу все те колкости, которые ты, я уверен, всё ещё собирался выдать. — закончил свою мысль Серый.       Повисла тишина, нарушаемая только негромкими звуками корабля — скрипом корпуса и снастей, плеском волн и звуками шагов членов команды.       — ВСТАТЬ! — скомандовал Васко, — Я носил это оружие ещё до того, как мы с Полосатым пришли к вам в Долину и, как-то это ничего не меняло до сегодняшнего дня.       — Ты её ни разу не вытаскивал при них, мой Ветер. — Кай определённо был доволен реакцией.       Раздался короткий вздох, когда пришедший эльф поднялся, выпрямился и спрятал руки за спину, Серый и Зубастый отметили про себя, что вместо прокушенной и окровавленной, в которой его отправили в лазарет, на эльфе была голубая рубашка Константина. Сам парень стоял за Эндрю, спокойно глядя на происходящее, от ночной истерики и страха не осталось и следа.       — Я хотел извиниться и я готов понести наказание, — произнёс Маата.       Васко вогнал саблю в ножны, глядя вопросительно, и жестом велел ему продолжать.        — Я хотел извиниться перед Хэми, но не за то, что сказал, а за то, как сказал. Я всё ещё думаю, что его происхождение плохо влияет на его способность воспринимать реальность, но я не должен был бранить его, а должен был сказать так, как сейчас. — он кивнул собрату, — Я надеюсь мы не станем врагами.       Хэми с опаской стрельнул глазами по собравшимся и кивнул, поняв, что лучше не выделываться.       — Я готов понести наказание за то, что развязал драку, я готов понести наказание за то, что из-за моего поступка Хэми не оказался вовремя на посту, я готов понести наказание за то, что нарушил приказ и оставил юнгу и адмирала без защиты в опасное время.       — Этот, по крайней мере, не отпирается, — капитан пощипал переносицу. — Ладно. Мы поступим следующим образом… — он задумался, — Ты, — он указал на Маату, — Уборка палубы до прибытия на Огненный архипелаг твоя, и я буду очень придирчив, все твои прочие обязанности остаются в силе. Ты, — он указал на Хеми, — Забираешь на себя поддержание чистоты в прачечных и ванных, остальные обязанности также остаются при тебе. Мы делаем пометку в деле и она уйдёт только через три месяца без проблем. Если кто-то из вас ещё раз прокосячит до конца плавания, я запру его здесь, а Кай применит доступные для вас воспитательные меры. Ясно?       — Ясно. — Маата определенно был рад тому, что отделался только этим, а вот его собрат выглядел хуже, но тоже согласился.       — Свободны. — Васко махнул рукой, выгоняя провинившихся.       — Что мы пропустили? — Эндрю посторонился, пропуская волков и спросил, когда они вышли.       — Некоторые подробности о взглядах на мир конкретного дундука, который считает, что лучше других из-за того, кем был его отец, — Кай потёр глаза и зевнул, — Я заебался с ним бодаться, это бесполезно… так что теперь мы построили его картинку так, что мы выше, поэтому, он заткнётся и будет вести себя прилично. А если не заткнётся, я с него шкуру спущу. Буквально.       — Я начинаю скучать по Марсу. — меланхолично пробормотал Полосатый.       — Малой, ты как?       — Я в порядке, хотя… разговор в лазарете у нас получился странный.       — Поделишься?       — Да что там… он через слово извинялся, что вообще это вылезло и говорил, что это меня ни к чему не обязывает и вообще… и в плаще… — закатил глаза Константин, — Как будто я какая-то барышня и бухаюсь в обморок от слова «хуй». Договорились, что мы друзья и не ебём друг другу мозги, вот и всё.       Серый вскинул бровь и расхохотался.       — Ты такой очаровательный, когда начинаешь материться, — он прикусил большой палец, — Простите… не сдержался.       — Иди к чёрту, пап. — парень сложил руки на груди и нахмурил брови, улыбаясь.       — Я тоже тебя люблю, Константин. — он направился к выходу, попутно похлопав парня по плечу, — А теперь есть и спать. Кто со мной?