Гончик

Маршалл очнулся. Голова раскалывалась, словно в ней отдавалось эхо барабанного боя после бурной ночи. Лоб, коснувшийся подушки, не ощущал ни крови, ни грязи — лишь мягкую шерсть. Зрение медленно возвращалось, и он понял, что лежит не в холодной груде камней, а в своей будке. Тепло, привычный запах свежей травы — все казалось одновременно знакомым и чуждым. Воспоминания о злополучном задании всплывали обрывками… "Я упал… С обрыва. Чейз не успел… или не захотел? Почему я здесь? Не в каменной могиле, и, раз уж на то пошло, не в щенячьем раю? Ничего не понимаю… и тело будто не болит." – Маршалл! – звонкий голос заставил его вздрогнуть. На пороге стояла овчарка. В глазах – неподдельная радость, хвост вилял, словно пёс только что получил самую желанную награду. Маршалл смотрел на него, не веря своим глазам. Чейз? Почему он так удивлен, почему так весел? Разве он не должен отчитывать его за провал? – Ты наконец проснулся! Мы так волновались. – Чейз? А ты не дол… – Чейз? Это кто? – Овчарка склонила голову, разглядывая далматинца с любопытством. Казалось, он нарочно путает все карты, но в искреннем недоумении во взгляде не оставалось сомнений – это точно не Чейз. – Если ты не Чейз… то кто ты? – Теперь в глазах овчарки отразилось замешательство. Он заботливо приблизился, внимательно осмотрел Маршалла и произнес: – Может, у тебя кратковременная потеря памяти после падения? Меня зовут Гончик, ты забыл меня? – В его голосе прозвучала печаль. Маршалл часто заморгал, пытаясь осмыслить происходящее. В его прежнем мире Чейз никогда не смотрел на него так. Просто сослуживец, с которым иногда пересекались на заданиях. Но здесь… здесь Гончик смотрел так, будто Маршалл – центр его личной вселенной. – Я… что случилось? – пробормотал Маршалл, приподнимаясь на кровати. Гончик подошёл ближе, его лапа мягко коснулась плеча далматинца. – Ты сорвался с горы, – произнес он, и в его голосе слышалась тревога. – Мы думали, что потеряем тебя навсегда. Сердце Маршалла болезненно сжалось. В его прежней жизни его бы просто бросили умирать. А здесь… здесь он был нужен. Гончик присел рядом, его дыхание было теплым и близким. – Все хорошо, – прошептал он, его мягкий нос почти коснулся морды Маршалла. По спине Маршалла пробежали мурашки. В этом мире, казалось, было возможно все. И Гончик готов был это доказать. – Гончик… – начал он, но тот уже наклонился ближе, его глаза сияли в полумраке будки. – Маршалл, – прошептал Гончик, его голос был похож на шелест осенних листьев на ветру. Мир вокруг словно перестал существовать, оставив только их двоих. – Ты всегда был для меня особенным, – продолжил Гончик, его дыхание стало обжигающе горячим. Сердце Маршалла заколотилось, как у пойманной птицы. – Гончик, я… – начал было он, но тот был уже слишком близко, чтобы закончить фразу. Их морды почти соприкоснулись, и Маршалл почувствовал, как в нем загорелось что-то давно забытое. – Позволь мне, – прошептал Гончик, его голос был искушающим, как зов джунглей в ночи. Маршалл кивнул, готовый сейчас на все. – Хорошо, – прошептал он, и их губы почти коснулись, когда Гончик нежно потянулся вперед. Мир замер, и Маршалл понял, что это только начало.