Вина

Гончик нежно коснулся носом щеки Маршалла, тот зарделся и робко улыбнулся в ответ. Они лежали в уютной будке Маршалла, и тепло исходило не только от мягкой подстилки, но и от близости Гончика. В его заботливом взгляде Маршалл ощущал давно забытое тепло, подобное лишь ласке любимого хозяина. Наконец выйдя из будки, из встретило яркое солнышко, которое так тепло согревало все вокруг. Гончик вышел сразу же за ним. Райдер проходил мимо них, и каждого почесал за ушком, а после пригласил поиграть в догонялки. Они сразу же оба согласились, смотря друг на друга, улыбаясь. Мимо пробежали, весело смеясь, Рокки с Зумой, а Скай игралась с Крепышом в самолетики. Догонялки начались с невероятной скоростью. Гончик, с его молниеносной реакцией, сразу же ринулся вперед, а Маршалл, смеясь, попытался его догнать, неуклюже перебирая лапами. Ветер трепал шерсть, а солнце сверкало в глазах, наполняя все вокруг радостью и беззаботностью. Игра продолжалась до самого вечера, пока уставшие, но счастливые щенки не собрались у штаба. Райдер принес каждому миску с едой, и они с аппетитом принялись ужинать, обсуждая самые яркие моменты дня. Маршалл украдкой поглядывал на Гончика, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. После ужина Райдер включил мультики, и щенки, свернувшись клубочками, устроились у него на коленях. Маршалл прижался к Гончику, чувствуя его мягкую шерсть и теплое дыхание. Он закрыл глаза, наслаждаясь моментом, и провалился в сон, полный радужных сновидений. Ночью Маршалл проснулся от странного шума. Он огляделся и увидел, что Гончик не спит, а внимательно смотрит в окно. Маршалл тихонько спросил, что случилось, и Гончик ответил, что ему показалось, будто он слышал какой-то звук. Вместе они вышли на улицу и, прислушавшись, услышали стрекот кузнечиков на поляне. Маршалл заворожился и сказал: — Такой необычный звук, — прошептал Маршалл, заслушавшись мелодией ночной тишины. Гончик прижался к нему боком, и они вместе стояли, наслаждаясь моментом. Стрекот кузнечиков казался им волшебной музыкой, наполняющей воздух легкими нотками спокойствия и умиротворения.

Вдруг из темноты вынырнула светящаяся точка, и они увидели маленького светлячка. Он кружил вокруг них, словно приглашая следовать за собой. Маршалл и Гончик переглянулись и, не сговариваясь, побежали за светлячком, увлеченные его загадочным светом. Светлячок привел их к небольшой поляне, окруженной высокими деревьями. Один из светлячков сел на нос Маршалла, а тот завораживающе смотрел на него, что вызвало довольную улыбку у Гончика. После они разлеглись на траве, и начали смотреть на звёзды. — Давай их посчитаем — прошептал Маршалл, и его глаза будто зажглись этой идеей. Гончик улыбнулся и кивнул, и они принялись считать звезды, тыча лапами в небо и перешептываясь друг с другом. С каждой звездой их голоса звучали все тише, пока не стихли совсем, заглушенные лишь нежным стрекотом кузнечиков и тихим шелестом листьев. Лунный свет мягко ложился на их мордочки, придавая им мечтательное выражение. В какой-то момент Маршалл зевнул и прижался к Гончику еще теснее, ища в его тепле укрытие от ночной прохлады. Гончик обнял его в ответ, чувствуя, как медленно успокаивается дыхание Маршалла. Он знал, что скоро тот заснет, и ему стало немного грустно от этой мысли. Ему хотелось подольше побыть с ним наедине, наслаждаясь этой тихой идиллией под звездами. Но сон неумолимо одолевал Маршалла. Его глаза закрылись, и он провалился в глубокий сон, полный светлых и радостных сновидений. Гончик еще долго не спал, глядя на него и любуясь его безмятежным лицом. Он чувствовал себя счастливым и умиротворенным, словно обрел что-то очень важное и ценное. Почувствовав усталось, Гончик нежно обнял Маршала и закрыл глаза, проваливаясь в сон. До самого утра их сон бдительно охраняли звезды и светлячки, а теплый летний ветер шептал им на ухо сказки о любви и дружбе. Другая вселенная... Дождь усиливался, барабаня по будке, словно напоминая о стуке сердца Маршалла, когда тот, за секунду до падения, обернулся к Чейзу. Вина разъедала изнутри, как кислота. Чейз знал, что ненависть – деструктивная эмоция, но она была единственным, что удерживало его от полного распада. Скай прижалась крепче, и Чейз почувствовал тепло ее шерсти. В ее объятиях было что-то успокаивающее, но даже это не могло залечить рану, которую он сам же себе и нанес. Он отстранился и посмотрел Скай в глаза. В них плескалась грусть и понимание, но не было осуждения. "Он заслуживает лучшего," – эхом отдавались слова Райдера в голове Чейза. Но что это значило? Лучшего, чем быть частью команды? Лучшего, чем быть рядом с теми, кто его любил? Или лучшего, чем быть другом Чейзу? Овчар отвернулся от Скай, не в силах больше смотреть в ее полные сочувствия глаза. Он чувствовал себя преданным – Маршаллом, Райдером, самим собой. Преданным мечте о Paw Patrol, команде, которая всегда приходила на помощь. Что случилось с этой командой? Раскол. Боль. Утрата. Вот что с ней случилось. Чейз двинулся прочь от Скай, прочь от будки, прочь от воспоминаний. Ему нужно было уйти, исчезнуть, чтобы разобраться в себе и понять, как жить дальше с этой ношей. Возможно, Райдер был прав. Возможно, Маршалл действительно заслуживал лучшего. Возможно, все они заслуживали лучшего. (Может пора его возвратить к ним обратно?)

* Нет, пусть теперь он познает вкус утраты, Маршалл заслуживает лучшего