Часть 1

Ей скучно. Несмотря на то, что сегодня у коллеги день рождения и он позвал самых близких людей сюда, в клуб, скука всё равно обволакивает ей всю. Уэнсдей качает ногой, смотрит в свой стакан с виски на пузырьки газа. Неожиданно толпа взрывается оглушительным смехом, и брюнетка недовольно поднимает голову, отрываясь от своего вполне интересного занятия. — Ты ещё тогда бедного парня где-то на улице одного оставил, помнишь? А темно тогда было, хоть глаз выколи, — девушка активно жестикулирует, вспоминая детали того вечера. Итан, сидевший на диванчике, откидывается со всей дури на спинку и переходит на беззвучный смех. Уэнсдей давно подозревала что, все психиатры психи. Видимо, тот вечер ему ой как хорошо запомнился, раз до сих пор задыхается от смеха. Именинник выдавливает из себя смешок и одним глотком опустошает полупустой стакан алкоголя. Вытирает губы тыльной стороной ладони и недовольно качает головой — для вида, он всё равно обиды никакой не чувствует. — Тише ты, сейчас задохнётся. Сам до дома тащить его пьяную тушку будешь, — парень предостерегающе машет свободной рукой, указывая на Итана. — Дорогая, это он ещё только начал, я уверен! Сейчас как вспомнит, так за голову хватайтесь, — светловолосый парнишка, знакомый Итана, которого Уэнсдей запомнил как мало воспитанного грубиян, сам уже сидит красный от смеха. Она почти улыбается воспоминаниям. Тогда они всей дружной и старой компанией отмечали её двадцатилетие, которое она смутно помнит. А может, оно и к лучшему, потому что те воспоминания, что остались, заставляют краснеть и истерично верещать. Но сейчас Уэнсдей уже подостыла к этому, уже не так смущается и относится менее эмоционально. Обводит всех присутствующих взглядом. На данный момент их небольшая компания, состоящая из шести человек, выросла до девяти. Ко всем Уэнсдей вроде бы и привыкла, но и они не совсем перестали её бесить. Как и они в целом. Те же Итан и грубиян, которых все приняли за своих, кроме неё, что долго от них бегала и продолжает бегать, в особенности от вечно липнувшего ко всем Итана. Возможно, спустя время она привыкнет и к ним Кто знает, может, со временем станет проще сближаться с людьми. Взгляд останавливается на Тима У Тима, именинника, незадолго до сегодняшнего дня случился бзик, и он решил, что идея провести день рождения в одном из лучших клубов в городе — просто великолепна. И она его поддержала... Зачем-то... А сейчас просто сидит и машет ногой, делая вид, будто ей весело. И если бы раньше она развлекалась бы во всю, проводила бы время уж точно не сидя смирно уже который час подряд, то сейчас единственное, чего брюнетки хотелось, так это уйти в какое-нибудь спокойное место и отсидеться там, пока всё веселье не закончится. А почему собственно не.... Почему раньше? Уэнсдей поднимается спрыгивая с барного стула. Она оставляет полупустой стакан на стойке. В толпу. Музыка. Клубная музыка под которую на самом деле нельзя танцевать. Ты просто двигаешься руками и бёдрами начиная ненавидеть каблуки. Вот только Уэнсдей в кедах и алкоголь ударил в голову. Молодой парень с кудрями прикасается к талии, а потом чьи-то сильные руки оттаскивают её в сторону. Блондинка... — Я украду вас? — Уэнсдей только кивает Горячие руки на её талии, почти бёдрах. Уэнсдей в штанах и кофте, а она... В красном платье. Декольте. Красная помада, накрученные кудри. Она ведёт. Уэнсдей не знает этот танец. Толи танго толи хип-хоп. Её руки блуждают по телу, а Уэнсдей сжимает её плечи. Развлечься на последок. Вот и всё. Пол часа тянутся как пять минут. Потом брюнетка угощает её выпивкой. Один шот за другим. Наверное когда они оказались на улице в Уэнсдей проснулись все мексиканские гены. Горячая кровь закипела когда она притянула женщину к себе и впилась в её губы страстным поцелуем. Страстно до боли в челюсти. Её новая спутница была под два метра ростом и уже спустилась, она сама стояла на предпоследней ступеньке и тянулась на носочках к алым губам. Женщина отстранилась не сразу. Может через минуту или две. И то только чтобы вдохнуть воздуха. Блондиночка затащила её в машину, чёрные McLaren P1. В машине пахло её духами. Она столько выпила и поведёт? Да... Женщина завела машину и выжала педаль газа. Уэнсдей подняла голову с окна. Её немного подкинуло от большой скорости. — Тебя не укачивает? Уэнсдей приняла сидячее положение, но оставила ноги на сиденье. — Нет. — Уэнсдей делает паузу рассматривая чужие руки — señorita...? Женщина ухмыльнулась. — Просто Лариса. — Лариса... Бросает взгляд на Уэнсдей, взгляд полный любопытства и... похоти — А тебя, ангелочек? — Я не ангелочек. — Уэнсдей запускает руку в сумочку. Третий час ночи. Горячая рука проходит по её бёдру... — А как тогда? — Лариса сворачивает в лесополосу Вау... Вот и её маньяк... — Уэнсдей. — Как день недели? — тонкий смешок

____________________

Раунд 1. Классика. Она седлает бёдра Ларисы. Рассматривает её лицо в свете торшера и на красных подушках. Блондинка огладила её бёдра. Отставляя свой бокал вина на тумбочку к её виски. Градус понижает только один. Её голубые глаза проходятся по телу. Как и рука. Плечо. Оглаживает грудь и сжимает под сбитое дыхание. Плоский животик. Талия что можно обхватить двумя ладонями. Такая худая... — Какая милая морковка. — проводит пальцами по половому органу — А вы у нас получается кролик? — язвит упираясь в чужой прес и издавая судорожный вздох когда женская рука отодвигает крайнюю плоть — Или веган? — Для тебя буду кем угодно. Но прости, — женщина сжимает основание, ласково но требовательно, а за тем поднимается к лицу девушки — это явно не питон. — Но и я, не Бык-осеменитель. Лариса приподнимает её бёдра с хищной ухмылкой. Намёк был понятен. Головка двойного фалоиметатрра упёрлась в анальное отверстие. Немного холодно от смазки. Тугое колечко мышц мягко раздвинулось. Блять. Лариса настойчиво опускала её бёдра. Покусывала шею. Уэнсдей сжимала чужие плечи. Кажется останутся следы от ногтей. Да.. чувство лёгкой боли отступило за секунды. Только наполненности. И давление на нужную точку. — Давай детка. — шепчет Лариса Нежно прикусив пульсирующую жилку, она осыпала тоненькую кожу томными поцелуями, пока не хитрые, хищные ладони блуждали по оголенному девичьему торсу, то едва касаясь вершинки груди, то спускаясь к пупочной впадинке, надавливая и очерчивая по кругу. Стимулировала «морковку» и помогала двигать бёдрами её девочке. — Сука. Уэнсдей издала первый стон. Тихий и скромный. Сквозь сжатые зубы. Она царапала чужую спину запрокидывая голову. Лариса чуть ускорилась поощряя девочку. Предекулят был давно размазан по стволу, чуть липко и так горячо. — Тише, ангелочек. Лариса сама начала стонать. Пошло и громко подталкивая партнёршу к тому-же. Девочка на её бёдрах начала извиваться. Она сама чувствовала жар и прекрасное покалывание. Оргазм подкатывал волнами. — Мх, Дьявол… — тихо пискнула маленькая жертва, стоило лишь блондинке любяще обвести орел ее левой груди, припадая губами к твердой горошинке по центру. Уэнсдей двигалась оставляя красные полосы на её белой спине. Уже громко и чётко надрывалась а потом эакулировала ей на живот. Лариса откидывается на спину и делает ещё несколько движений, сама кончает.

____________________

Раун 3. Оральные ласки. Виски кончился. Вот же блядство. Язык прошелся по складкам несколько раз. Кажется тушь потекла, губы мягко сомкнулись на головке клитора. Подбородок был испачкан женское смазкой. Лариса была вкусной. Для любителя солёно-сладкого. Женщина тяжело дышала и нятягивала её волосы. Да... — Ах. — музыка. Не крики огонии но почему-то ей и не хотелось их слышать из её уст — Да.. ангелочек. Так держать. — сбитое дыхание, она уже смирилась с ангелочком. Во всём виноват алкоголь... И Лариса. Она немного выгнула спину. Наверное уже близко. Уэнсдей не могла проверить. Руки скованны за спиной розовыми наручниками. Завтра будет сыпь. Плевать... Она так громко стонала. Прижимала ближе и явно наслаждалась властью. Грудь быстро вздымалась. Вверх и вниз. Она изогнулась с громким вскриком. Хватка ослабла и девушка смогла подняться. Садистское удовольствие... Было что-то в этом...

____________________

Раунд 6. Оральные ласки 2.0 — Тссс. — красные губы ласково сжали мочку уха. Давно перешли на вино и сейчас эрекция возникла уже с трудом. Грудь Ларисы была очень горячей. Уэнсдей лежала на спине и со связанными руками над головой. И как она докатилась до жизни такой? О дьявол. Язык прошелся по жилке за ухом. За ним и зубы. — Мх. — она поддалась вперёд, прямо в горячую руку Ларисы Женщина мемолётно водила рукой по слегка вялому стволу. Ей явно нравилось её мучить. — Ангел мой, скажи мне, ты случаем не курильщик? К чему этот вопрос..? О блять. Жилка в органе дёрнулась и Уэнсдей поспешила сжать ноги но её быстро остановили. — Ну так что? Уэнсдей задержала дыхание. Ей бы смыть следы чужой помады да нанести мази. Взгляд опустился вниз. Не уж то водостойкая? Следов нет... — Ангелочек...? — пропела Лариса в саму раковину горячим шёпотом — Да. Курю. Лариса издала разочарованный стон... Боже как же она красиво потянулась за бокалом и спрятала лицо за ним... Оставила только голубые глаза. — Плохо... Блондинка сжимает мякоть девичьей груди. Почти болезнено, но от того ещё более приятно. Уэнсдей дёргается в попытке подтянутся вверх но её опять ловят. Лариса строго хмыкает зажимая чужие ноги. Её пальцы тянутся к ящику в тумбе доставая от туда контрацептив. — У тебя есть аллергия на латекс, солнышко? Уэнсдей выдыхает. — Нет. Блондинка мягко улыбается. Открывает изделие оставляя фантик на тумбочке. Томно оттягивает крайнюю плоть, опускает презерватив на головку и раскатывает по всей длине. Немного велик. Но не критично. Лариса ложится на живот, женщина сосредоточивает свое внимание на жестком члене. Красивом, влажном и пульсирующем. Не слишком выносливом. Но таком сильном и мощном. Уэнсдей. следила за ней, как коршун. Воздух буквально вибрировал между ними от напряжения. Его можно было разрезать ножом и она испытала какую-то извращенную радость от их состояния. — Мой ангел. — табун мурашек прошелся после шёпота в бедро... ухмылка Дьявола Она шепчет, завороженная зрелищем, что открывалось перед ней. Красной головкой, налитой кровью, вздутами венами по стволу. Она не хотела доставлять большего дискомфорта, но и не могла ждать. Мягко поглаживая возбуждённую морковку, Лариса на миг подняла взгляд, впитывая в себя чистое но скрытое удовольствие на лице ангела. Полуприкрытые глаза, опьяненные ощущением рук на ее теле. Закушенная нижняя губа, тяжелое дыхание. Легкий румянец. Взгляд мутнеет. Так хорошо. — У нас много общего. — почти шепчет одаривая головку поцелуем Секунда и Лариса заглатывает его полностью. Медленно, томно, с особой тщательностью. Немного держит внутри теплого горла, игнорируя естественный рефлекс. Заправляет давно спутанные волосы за ухо. Она наслаждается полнотой и пульсацией внутри, чувствуя, что начинает привыкать к размеру инородного тела в своем горле. Поглаживает бёдра. Прижимает языком к нёбу. Посасывает уздечку. И так ласково гладит мошонку... Сжимает губами и Уэнсдей не выдерживает. Первая струйка короткая, с громким стоном. Вторая чуть больше но уже последняя. Она не отстраняется, но извлекает орган Изо рта облизывая красные губы. Стонов нет. Только несколько поскуливаний Уэнсдей и сбитое дыхание. Тонкие пальцы до побеления вживаются в ладони оставляя следы от ногтей. Лариса аккуратно снимает презерватив. Любяще поглаживает бёдра, целует плоский животик и шепчет что-то неразборчивое. Перед глазами темнеет. И кажется Уэнсдей проваливается в сон.