Глава 1. Тыквенный сок

— Ставлю десять тысяч галеонов на то, что ты завтра облажаешься, — Драко, весь зализанный лаком, усмехнулся и уставился холодным взглядом прямо на Поттера. — Мы с друзьями устроили тотализатор, поучаствуешь?       Гарри открыл рот и пялился в ответ.       — У тебя-то деньги есть, в отличие от твоих нищих друзей, — ядовитая ухмылка Драко заставила дрожать Поттера. Одна из банальных точек, которую можно задеть. Драко приблизился и навалился на стол.       Поттер, лохматый и неотёсанный, со шрамом на лбу, уже сжимал кулаки. Драко переходил все границы. Почти разлёгся на гриффиндорском столе за ужином, да ещё и позволял такие фразы в сторону друзей.       — Слышь, хорёк, за базаром следи! — рявкнул Поттер, всё его внимание сейчас было приковано к белобрысому засранцу. Так и хотелось треснуть по высокомерной роже. — Пошёл вон отсюда!       — Что, испугался за свои денежки? — Драко хихикнул. — Если нет, поставь такую же сумму, как и я на свою победу, слабо? — Драко тянул слова и топил льдом серых глаз. Холодный, сдержанный, весь белый. Белая рубашка ещё больше подчёркивала образ холодного, недоступного, элитного сукина сына.       — Не слушай этого урода, — Рон держал Гарри за руку.       — Тени слова не давали, — Драко прошептал еле слышно, но Рон его прекрасно услышал, отчего тут же побагровел.       — Проваливай отсюда, я сказал. Мы вас всё равно сделаем, и пофиг на ваши катализаторы. Гриффиндор победит! — ноздри Гарри раздувались, а глаза сверкали. Драко как въевшаяся заноза. И не достать, и жить мешает.       — Вот уж не думал, что львятник так струсит, — стоящий рядом слизеринец прыснул в кулак.       — А вот Рон бы поставил, — Драко растянул слова и облизал нижнюю губу, — да только нечего. Натурой мы не принимаем, — и вся толпа слизеринцев, уже собравшаяся у гриффиндорского стола, заржала в голос.       Драко на миг встретился глазами с Роном — его щёки пылали. И продолжил сверлить взглядом Поттера, который сжимал челюсти до скрежета зубов. На его лбу виднелись капельки пота. Тем временем, пока обстановка накалялась, а всё внимание гриффиндорцев было неоторвать от Драко, тонкие пальцы подливали по капле зелье из рукава в стаканы с тыквенным соком. Коварный план был почти осуществлён.       Драко варил зелье Неудачи целый месяц по особому семейному рецепту. Обошёл все лавочки, когда выбирал ингредиенты. Засиживался допоздна в лаборатории Снейпа. А порой заканчивал варку только под утро. Рецепт от пра-пра-прадеда. Не имел ни вкуса, ни запаха. Действовал сутки. Эффект как раз должен был закончиться завтра, по окончании решающего матча. Если любимчика Поттера и проверят, то к тому времени в нём не окажется ни грамма чужеродной магии.       Драко высчитал всё до минуты. И сейчас развлекался и тянул время.       — Ты такой же болтливый болван, как твой отец, — наконец выплюнул Драко. — Что стоят твои слова, если ты ничем не рискуешь, ничего не ставишь? — Драко уже вылил всё зелье и теперь стучал пальцами по столу, ещё больше нервируя гриффиндорцев, чей ужин был испорчен.       — Я ставлю десять тысяч галеонов, — рявкнул Поттер, — только свали на хуй.       — Десять тысяч галеонов на свою победу? — переспросил Драко.       — Да. Ставлю даже двадцать тысяч галеонов на то, что завтра мы победим. А всё, что выиграю, отдам Рону.       — А если проиграешь, отдашь Рона? — Драко играл словами, холодный взгляд потеплел.       Рон сидел поникший в потрёпанной толстовке, опустил голову в стол и держал себя в руках как мог. Надо заметить, самообладание у него росло. В отличие от его глупого дружка. Звезда всея магического мира, выросшая в чулане. Смех.       На игривую фразу никто не ответил.       — Только не хнычь, когда будешь выплачивать мне половину своего состояния. Я не жалостливый, — заявил Драко. На скулах Поттера заходили желваки, повисла тишина. — Твои мёртвые предки наверное в гробу переворачиваются от того, какой ты кретин. Сирота, да ещё и со слабоумием.       Поттер вскочил на ноги, замахнулся и врезал в челюсть слизеринскому говнюку. Рон даже попытался остановить друга, чего обычно не делал, но тоже получил тяжёлым кулаком в плечо и живот. И согнулся пополам.       Драко ждал будильника. Ради такой цели можно и потерпеть. Он пытался увернуться, но Поттер уже перепрыгнул через стол и колотил как бешеный. В голову, в ненавистное лицо. Драко потерял равновесие и свалился на пол. В кармане брюк завибрировал будильник, значит, пора уходить. Лежа на спине, он ударил ногами в грудь Поттера и тут же услышал вблизи голоса учителей. Как вовремя. Поттера оттащили.       Драко сел, сплюнул кровь на пол. Облизал солёные губы и улыбнулся сам себе. Скоро Поттер проиграет, подставит свою команду, да ещё и будет выплачивать ему крупную сумму. Какое унижение. Пора сбить корону с его тупой головы.       Драко обязан быть первым. Он ведь Малфой.       Вкус соли во рту, жгучая боль на лице, кажется, сломана переносица. За победу он готов заплатить ещё больше. Он не согнётся, не заплачет, не отступит.       Учителя настаивали на том, чтобы он немедленно отправился в мед крыло. Но Драко заверил, что голоден. А к Помфри он сходит после ужина.       Драко хотел своими глазами увидеть, как гриффиндорцы допьют тыквенный сок. Кровь стекала из носа, текла по губам и смешивалась с едой. Драко сжимал вилку в руках, изо всех сил терпел боль. И не отводил взгляда от вражеского стола.       Зелье обладало таким эффектом, чтобы не задумал тот, кто его выпил, ничего не получится. Любые цели и желания не исполнятся. Всё будет наоборот.       Выскочка Поттер выпил свой сок. Драко поежился от боли, сжал челюсти. Рон не торопился. Сидел потерянный, как в прострации. Не притрагивался к еде. Что это с ним? Чтобы Рони от еды отказался, такого ещё не было. Минуты шли. Боль пульсировала по вискам и уже раздолбила череп. Лицо стало горячим, опухшим. Кости ломило.       Наконец-то и Рон взял стакан в руки, медленно выпил и вышел из зала. Драко облегчённо выдохнул. Игра началась.       Аппетит мгновенно возобладал над болью. Драко расправился с ужином и пошёл в мед крыло.

***

Фраза Малфоя больно засела под рёбра. Тихий шёпот теперь стоял в ушах, и Рон думал только о том, как выйти из тени. Как выйти из этой грёбанной тени. Завтра финальный матч, и он должен показать себя на высоте. Все будут на него смотреть. От этой мысли становилось дурно. А что, если он просрёт игру? Рон отпил тыквенного сока. На вкус дерьмо. Но лишняя порция витаминов не помешает. Вот если он сыграет блестяще, отобьёт все бладжеры… Стадион будет рукоплескать. Может, даже Лаванда ему даст. И про него будут говорить, что он и есть тот самый Рон — вратарь, который спас всю команду.       Но пока… Он просто тень. И не более. Ходит за Гарри по пятам. Кругом видят одного Гарри, а его никто не замечает. Малфой был прав.       — Эй, Рон, ты доел? Идешь в спальню? — Гарри уже поднялся с места и ждал.       — Нет, — процедил сквозь зубы Рон.       — Пошли, хватит тут сидеть, — Гарри пытался увести за собой.       — Я же сказал нет! — Рон крикнул и сам ошалел от того, что сорвался.       — Тебе так этот ублюдок настроение испортил? Да прекрати, а то ты не знаешь Хорька, болтает всякую чепуху, не слушай его, — Гарри подошёл и похлопал по спине.       Отчего Рон сжался. Нет, блядь. Не он настроение мне испортил, а ты. Ты, Гарри, меня раздражаешь. Вечные твои толпы поклонников и фанатов. Да со мной знакомятся только из-за того, чтобы быть ближе к тебе и что-то про тебя узнать. Звезда ёбаная.       Тени слова не давали…       Тени слова не давали…       Тени слова не давали…       Стало мерзко от прикосновений Гарри. От его наивности. От его популярности.       Тени слова не давали…       Тени слова не давали…       Тени слова не давали…       Слова как язвы. Разъедали. Болели. Хотелось кричать.       Рон еле удержался, чтобы не врезать в ответ на объятия. И просто оттолкнул Гарри. Схватил сумку и выбежал из обеденного зала.       Туда, где свежо. Он долго сидел на пустом стадионе. Мёрз. Вдыхал прохладу. Но не мог остыть. Тихий шёпот Малфоя жёг изнутри. Ненавистью. Как всё осточертело!       Тени слова не давали. Да пошли они все нахрен, и Малфой, и Поттер. Завтра Рон всем покажет. Во рту оставался вкус тыквенного сока. Чуть сладкий, но в то же время омерзительный. Хотелось выплюнуть и как следует проблеваться после этого ужина. Рон дрожал то ли от холода, то ли от злобы. Завтра он всем покажет!       Ему будут аплодировать! И только ему! Без всяких Гарри.

***

Драко провёл вечер в слизеринской спальне. Зелья уже вылечили все синяки и ссадины. Перелома не оказалось, просто ушиб. Целый и невредимый, он сидел на кровати с увлажняющей маской на лице. А потом долго и придирчиво изучал себя в зеркале. Пришёл к выводу, что нужно больше спать и подкачать бицепсы. Месяц зельеварения его вымотал. Но всё было не зря. Гриффиндорцы как миленькие проглотили тыквенный сок. И завтра будет его торжество. Чтобы лучше выглядеть, он лёг пораньше. Задёрнул пологи.       Но сон никак не наступал. А в голове вертелся образ поникшего Рона. Бедняга. Злого и расстроенного Рона. Его хотелось одновременно и пожалеть, и приласкать, и выебать. Драко облизал губы. На уровне паха одеяло приподнялось.       Холодный, серый, стальной, не привыкший к эмоциям… Драко каждую ночь лежал в своей постели и представлял горячего гриффиндорца, все его веснушки, восторг, наслаждение, смущение, радость. Боль. Злость. Пока у Драко получалось вызывать только злость.       Но знает ли Рон, что эта злость — лишь лакомый аперитив. А у Драко уже разыгрался аппетит. Завтра Гриффиндор проиграет матч. Рон проиграет. А проиграет ли на самом деле?       Стояк мешал спать. Драко опустил руку под одеяло и сжал твёрдый набухший член. Закрыл глаза, представляя, как Рон стоит на коленях и жадно принимает его. Тихо постанывает и берёт глубоко в рот. Драко прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать свой собственный стон. Мысленно намотал на пальцы рыжие волосы, притянул к себе и кончил. Горячие брызги били в одеяло и стекали по животу и бёдрам. Пачкали постель. Опустошение. Расслабление. Секунды небытия.       Всё ещё глубоко дыша, он нащупал в темноте палочку. Прошептал очищающее заклинание. И крепко заснул.

***

Рон вернулся поздно, чтобы не отвечать на неудобные вопросы и не смотреть в глаза другу. Лёг. Тошнота не уходила, даже после пачки активированного угля. Сон беглый, скомканные мгновения сновидений. И вот уже настало утро.       Рон поморщился от солнца. Не хотел получить ожоги. Внезапно в голову пришла мысль, что вот, в слизеринской спальне, наверное, хорошо. Никакого непрошеного солнца. И даже нет звезды Гарри. И всезнайки Гермионы. Только озеро, холодное озеро и спокойствие.       Странные мысли. Рон удивился сам себе. Какая только ересь не придёт спросонья.       Утром Рон избегал Гарри, смотался пораньше из спальни и шастал по пустым коридорам. За завтраком сел отдельно. Но Гарри его нашёл и как ни в чём не бывало начал дружескую беседу, подбадривал перед игрой. Говорил: «Мы победим». А это «мы» уже осточертело. В этом «мы» Рон не видел себя, только Гарри и его фанаток. Которые тоже не заставили себя долго ждать. Девчонки толпами сновали мимо, и каждая улыбалась Гарри. Рон сидел, опустив голову. Жалкая тень.       Завтрак прошёл.       Во рту снова оставался вкус тыквенного сока. Рон шёл по шумному коридору позади Гарри. Рука сжимала ремень сумки до побелевших подушечек пальцев, жилы на лице дёргались. «Всё хорошо», — говорил он сам себе.       «Я не тень», — повторял он снова и снова, как мантру.       Гарри уже облепили фанатки, и Рон смешался с толпой девушек, жаждавших поттеровского внимания. В голову закралась глупая мысль. Что если… Проиграть? Проиграть неприлично много. Сто пятьдесят очков — это пятнадцать голов. Да, вряд ли это сделает его любимчиком публики. Но Гарри проиграет спор. Сумма большая. Гарри никогда не делился деньгами. Так пусть поделится с Малфоем, своим заклятым врагом. Рон не верил своим собственным мыслям, но такая картина в голове отразилась улыбкой на лице.       Может, он бы так и поступил… Кто знает… Но чёртов тотализатор обещал ещё и выигрыш. Что лучше — деньги в кармане и любовь болельщиков или злорадство? Разум говорил, что первое. Хотя возможно, что выигрыш будет небольшой. А может, и совсем мизерный. Он не знал, кто ещё участвовал в тотализаторе и на кого больше народу поставило. Если Малфой дошёл до Когтеврана и Пуффендуя, то они вполне могли поставить на его команду. А значит, большого выигрыша можно не ждать.       И весь последующий день Рон пытался отделаться от навязчивых мыслей проиграть этот матч. Он даже сам не верил, что такое приходит к нему в голову. Где же его благородство?       Забылось. Затопталось. Разорвалось от зависти. От постоянных вторых планов. Где-то позади. Где-то рядом, но всего лишь тень.       Рон пытался сосредоточиться на победе, представлял себе в ярких красках. Гул, шум, рукоплескание. Подбадривающие крики. И вроде отпустило.       За обедом же Малфой вёл себя тише мыши. Белобрысый ублюдок, наверное, хорошо получил вчера по щам и больше не нарывался.