Глава 11. Деньги, секс и слизеринцы

(от Рона)

Утром Рон оставил свою старую одежду в спальне Слизерина и надел новую, которую подарил Драко. Было непривычно. Он снова смотрел на себя в зеркало и не узнавал. Вроде он, но как будто не он. Весь такой прихорошенный. Без тени нищеты.       Они встретились в гостиной с Фионой, и Драко попросил её рассказать историю любви при друзьях Рона. Та легко согласилась.       — Это она такая сговорчивая, потому что Тэо пообещал изобразить её парня при родителях, — объяснил Драко на ухо Рону.       Фиона подошла, всматриваясь в свою преображённую пассию.       — М-м-м, шикарно выглядишь! — она бойко взяла Рона под руку и повела по коридору.       — Не сутулься, — шепнула она ему. — Выпрями плечи, на тебе сейчас лук за косарь.       Рон оторопел.       — Ты шутишь?       — Какие шутки, любимый, я же так старалась для тебя, ничего не жалела, всё самое лучшее, — поёрничала Фиона. — Видишь, как сильно я тебя люблю!       Рон почувствовал, как спина похолодела. Может, она шутит, может, нет, Рон ни черта не понимал в этих брендах. Он раньше и мечтать о такой сумме не мог. А сейчас на его счету лежало двадцать тысяч. Но даже имея такие деньги, Рон бы не потратил целую тысячу на одежду. На них он хотел купить дом, свой собственный дом. Поэтому не планировал так сильно транжирить. Целый косарь за три вещи, это казалось уже слишком.       И Рон вдруг подумал, что эти вещи он получил от Драко лишь за то, что стонал и раздвигал ноги. Это не укладывалось в голове. Но сейчас он шёл по коридору под руку со сногсшибательной слизеринкой, одетый с иголочки. Все проходящие мимо поворачивали головы на них. А он шёл к своим друзьям, чтобы навешать им лапшу на уши. Такой вот он.       Рон теперь даже не понимал, а что вообще говорить друзьям, о чём с ними разговаривать. Если все его мысли занимали теперь деньги, секс и слизеринцы.       Когда они вошли в зал, Фиона заулыбалась больше прежнего. Она вела Рона прямо к его гриффиндорскому столу, где уже собралась вся их компания. В груди всё сжалось. Но Фиона не давала возможности сбавить темп, уверенным быстрым шагом она приближалась.       Рон поздоровался с ребятами, сел на своё место. Фиона встала рядом, она стала массировать его плечи. Мышцы словно превратились в камень от напряжения. Её руки на шёлковой рубашке сминали кожу. Если бы не она, Рон бы сейчас провалился от стыда. Друзья смотрели с подозрением на его новый прикид. И тут Фиона решила разрядить обстановку:       — А Рон вам не рассказывал, как мы познакомились? Ой, если честно, я его ещё давно заприметила, несколько лет назад, но боялась подойти. Типа, что он обо мне подумает, что я ему скажу. И вот однажды мы столкнулись после матча. Я гуляла, а Рон шёл из больничного крыла. И как-то случайно разговорились. Я так волновалась, что, наверное, несла какую-то чушь. Но вот итог. С того дня мы вместе. Не могу нарадоваться. Рон просто замечательный! Самый лучший из всех парней! Мне так повезло. Он умный, добрый, внимательный и, конечно, красивый. Относится уважительно. Весёлый. Честный. Ну, а трахает, простите за подробности, просто как бог.       Все гриффиндорцы потупили глаза. Слишком много подробностей лилось из уст Фионы. Они всего лишь хотели узнать историю знакомства, а сейчас боялись, что им придётся выслушивать, в каких позах они сношаются и где.       Рон положил ладонь на руку Фионы:       — Милая, это мне с тобой повезло. Не встречал девушки лучше тебя.       Фиона улыбнулась, села к нему на колени и поцеловала в висок. От неё пахло корицей и какао, на виске остался перламутровый след от губной помады.       — Ой, прости, — Фиона рассмеялась и вытерла блёстки с кожи, растерев пальчиками.       Гриффиндорцев словно по голове ударили обухом, сидели молча, переваривали. И, возможно, мысленно благодарили Фиону за то, что она не продолжила.       Рон посмотрел на слизеринский стол и встретился взглядом с незнакомой девушкой, шатенка в зелёном галстуке сверлила его синими глазами. Фиона тоже посмотрела на неё.       — Ну, мне пора, нужно ещё успеть посплетничать с подружкой. Увидимся! — она соскочила с коленей, как ветер, и унеслась к своему столу.       Стало ещё напряжённее. Рон почувствовал, будто воздух сгустился вокруг него и давил, мешая дышать. Гермиона с открытым ртом смотрела на его туфли, наклонив голову.       — Это… Это… Это же драконья кожа… — произнесла она.       — Что? — не понял Рон.       — Как ты мог… — продолжала Гермиона. — Их же убивают ради этих ботинок. Ты… Ты…       — Ну, с чего ты взяла, что прям убивают? Может, с мёртвых снимают, откуда тебе знать. Да и что, мне нужно было отказываться от подарка любимой девушки. Она же старалась. Её бы это обидело. А драконов я всё равно уже не воскрешу, даже если они и пострадали, — Рон почувствовал укол, но он не хотел снимать эти ботинки. Он сейчас ни за что бы не снял эти ботинки. Они были красивые, дорогие, блестящие.       — Как ты можешь быть таким чёрствым, — Гермиона посмотрела в лицо, сжав губы.       — Да что я теперь сделаю. Не нравится, не смотри, — Рон сам не ожидал, что так грубо оттолкнёт подругу.       Гермиона отвернулась.       — Как бог, значит, — хмыкнула она. — Что-то Фиона слишком высокого о тебе мнения.       — А может, это вы обо мне слишком низкого мнения? — Рон сжал вилку.       — Совсем она тебе мозги запудрила. А ты и рад. У этих богатых сволочей ничего святого. Им-то, конечно, плевать на бедных драконов, только о себе думают. Что твой старший брат скажет, когда приедет из Румынии? Молодец, Рон, так их, этих зверей, о которых я забочусь днём и ночью. Да?       — Заткнись, — выдавил Рон, он почувствовал, как лицо стало гореть.       — Она права, — вмешался Гарри, — Мутные эти слизеринцы, не доверяй им.       Но добавить больше было нечего. Рон накинулся на еду, несмотря на отвратительное настроение, есть хотелось зверски. В животе урчало. Гермиона весь оставшийся завтрак молчала, только кривила губы, будто ей противно и от еды, и от Рона.       Дин похвалил новую рубашку и ботинки. Ну, а от Фионы он, кажется, был просто без ума. Если бы она была реальной девушкой Рона, он бы приревновал. А так, ему просто было приятно, так же как и за похвалу ботинок. Рон доел, поднял голову и сказал:       — Ты просишь меня не доверять своей девушке. Но я тебе вот что скажу, Гарри, разберись лучше со своими отношениями, а в мои не лезь.       Поттер уже давно пудрил голову его младшей сестрёнке. Он не бросал её, но близко не подпускал. Ни туда, ни сюда. Мурыжил, одним словом. Бедная Джинни уже вся извелась за эти годы. Она так мечтала о свадьбе, была влюблена в Поттера по уши. Но казалось, что ему и вовсе не до отношений. Джинни была лишней в его жизни. Но надежду её он не убивал, иногда ходил с ней на свидания. Кормил какими-то облачными обещаниями. А Джинни сохла, просто сохла по нему. Уж кто-кто. А Поттер точно не смеет советовать ему, как строить свои отношения.       Рон встал с гордо поднятой головой, выпрямил плечи, как учила Фиона, посмотрел на друзей. Одна подруга просила его отказаться от дорогой вещи, второй друг просил не доверять своей девушке, а третий и вовсе мечтал её трахнуть, судя по восторжённым фразам и вздохам. Дурдом какой-то, а не друзья. Уголок рта искривился, плечи дёрнулись, стало трудно дышать. Рон развернулся и зашагал прочь. Ботинки не натирали, как обычно это делала новая обувь. Эти ботинки сидели идеально.

***

Рон вошёл в класс, широко распрямив плечи. Даже походка его изменилась. Если раньше он двигался, торопясь и осунув плечи, то сейчас расхаживал более вальяжно и уверенней. Спина выпрямилась, он смотрел прямо, чуть задрав подбородок. А губы сжимал.       Гарри сел к нему за парту, и начался урок зельеварения. Мистер Снейп скомандовал сдавать доклады.       — Кроме вас, мистер Уизли, — он посмотрел строго на Рона. — У вас отсрочка. Староста школы предупредил меня, что вы помогали готовиться к лабораторным и не успели в библиотеку. Сдадите на следующем уроке.       Гарри медленно повернул голову на Рона. Он молчал, но во взгляде таился укор. Рон даже почти почувствовал, как скрипнули его зубы. Отчего по хребту пробежал холод. К такому Рон не был готов. Он был готов получить двойку и отправиться на отработки. Но никак не ожидал, что Драко будет его так отмазывать, прямо при всех. Это же палево на всю школу. Да и зачем? Ну, получил бы двойку, какая разница. Какое вообще дело Драко до его оценок? Рон влип, влип по полной.       — Не знал, что ты теперь помогаешь слизеринскому ублюдку, — прошипел Гарри, сдавливая в руках перо.       «Я тоже не знал», — хотел ответить Рон. Но вместо этого промолчал.       Урок тянулся безумно медленно. Сидеть рядом с Гарри и молчать оказалось невыносимо. Рон знал, что виноват, давно виноват, и вовсе не из-за доклада, а за то, что взял деньги Гарри, присвоил себе и хранил их сейчас на своём счету. Хранил и молчал. Да ещё и стелился перед слизеринцами. Дело было вовсе не в помощи в лабораторных. Он трахался с ними. Давал в жопу. Брал в рот. Пил их дорогое вино. Носил их дорогую одежду. Изображал отношения с Фионой. Врал. С того самого дня в банке, он врал им почти во всём. Он уже не тот Рон… Не тот добрый друг. Он больше не он.       Теперь только деньги, секс и слизеринцы. И плевать он хотел на этих редких чёрных драконов. Он ни за что не снимет эти ботинки. И если они давали ему такой статус дороговизны, делали его выше, то плевать на них. Плевать на этих чёрных. Если Гермионе они так нравятся, пусть сама их спасает. А он будет ходить в этих ботинках и в этой рубашке. Даже Фиона теперь посмотрела на него иначе. И он не снимет эти ботинки. Не снимет. Он устал от нищеты, он сыт ею по горло. И он не снимет эти ботинки. Драконьи ботинки, из кожи редких чёрных драконов. Теперь понятно, почему Драко отвалил за них такие бешеные бабки. Это его подарок. И Рон и не снимет их. Он проглотил слюну и принялся писать монолог Снейпа. Время всё ещё медленно ползло.       И мысли метались. Зачем Драко подарил ему такие дорогие ботинки? Он мог бы купить и более дешёвые. Чаевые — это же что-то вроде одного галеона или даже меньше. Но чаевые в тысячу галеонов… Зачем? Рон пытался отыскать ответ. Он ведь даже не обязан был этого делать. Не обязан был дарить. Зачем? Зачем? Зачем?       Что там ещё говорил Драко? Что это всего лишь физиология? Но теперь и Рон знал, что это ложь. Теперь и он тоже знал… То, что произошло с Тэо, его никто не заставлял… И это не просто физиология, он такой же больной извращенец, как и слизеринцы. От этой мысли было гадко, но отрицать и бежать Рон уже не мог. Он вспомнил, с чего всё началось, с браслета на руке в виде змеи. Змея ведь обязана выполнять желания хозяина. Значит, такие у него желания? Значит, он тоже больной?       Если бы Гарри узнал, то немедленно бы отсел от него подальше. И больше никогда бы не сел с ним за одну парту. Но он не знал.       Рон сжимал губы и писал, писал и писал каждое слово Снейпа. Пока наконец не прозвенел звонок.       На второй паре по заклинаниям Гарри уже не сел с ним вместе. Вместо него прилип Дин. Он оглядывал Рона и загадочно улыбался. Рон заметил, как тот успел во время перемены даже сделать себе новую причёску. Сидел весь довольный и улыбался. Рон не понимал…       И его мысли снова занимали деньги. О сексе он уже успел подумать на прошлой паре, а теперь пытался взвесить, какую сумму он может потратить и сколько хочет отложить. Если не тратить лишнее, то можно купить дом на окраине города. Неплохой вариант. Конечно, без шикарного ремонта и вдалеке от центра, но зато свой собственный. Зато не придётся жить с семьёй, где его всегда сравнивают с более успешными братьями. Где ему всегда пытаются внушить чувство вины. Где постоянно галдят и шумно. Где нужно работать в огороде. И смотреть на нищету.       Рон хотел свой дом, он мечтал о нём. А ещё мечтал завести собаку. Представлял, как будет играть с ней во дворе. Она будет настоящим верным другом. Но чтобы купить хотя бы плешивый дом на окраине, лишнего тратить не нужно. В выходные он купит только что-то необходимое и не очень дорогое. И эти подарки… Подарки от Драко, ему правда нравились. И он бы не позволил себе такие вещи. Но теперь они у него были. И это не просто клочки ткани, они дарили совершенно новое чувство, чувство своей значимости. Рон будто никогда и не ощущал ничего подобного. Он значим. Он стоит. Это его цена.       И если нужно и дальше радовать Драко, что ж… Теперь он постарается. Рон сглотнул слюну. Он не знал, может ли рассчитывать на новые подарки. Но от этих мыслей в животе стало горячо. И дыхание внезапно стало обрывистым. Рон вдруг ощутил чувство благодарности к Драко. Это чувство пока не укладывалось в голове. Но оно было большим и наполняло грудь. Простая человеческая благодарность. Его мир трещал по швам, но сейчас впервые он был благодарен. И за эти великолепные ботинки хотелось сосать днями и ночами. Они были действительно великолепные. На него теперь все смотрели иначе.       Урок прошёл незаметно. Дин не лез и не мешал. Рон не мог понять, чему так радовался Дин, но его это и не волновало. Он укладывал в своей голове всё по полочкам, пытался уложить. Он присвоил себе деньги Гарри, этого не изменить. Даже если бы он сознался, всё равно не изменить. Деньги — это хорошо, на них он купит дом. Подарки — это хорошо. И за подарки нужно сосать и трахаться в жопу. А ещё он больной. Вот последний пункт сложнее всего укладывался в голове.       Обед. Инстинктивно не хотелось садиться рядом с Гарри и Гермионой, но пересесть от них было бы странно и вызвало бы вопросы. Рон сел где обычно. Неизвестно, откуда рядом появилась Фиона, она быстро чмокнула в щёку и прошептала, что будет ждать его после в библиотеке. Фиона растворилась так же внезапно, как появилась. Как мираж.       Рон коснулся щеки, на пальце остались блёстки. Значит, не мираж. Она была реальностью. Её помада цвета кофе с молоком, перламутр и блёстки, от неё пахло сладостью. Сегодня она была, как булочка с корицей, тёплой, сладкой, мягкой. И она блестела. Её духи навевали мысли о горящем камине, горячей кружке в руках, о тепле в морозном мире. На улице становилось всё холоднее, слизеринские подвалы промерзали быстрее. Но в спальне и в гостиной всегда горел камин. А сами слизеринцы не стеснялись греть друг друга телами. Даже слишком.       На обед к чаю сегодня были булочки с яблочным повидлом, посыпанные маком. Очень хотелось сладкого. После духов Фионы особенно хотелось, Рон облизал губы.

***

Обед прошёл в напряжённом молчании. Гермиона больше не спорила о драконах, жевала говяжью котлету. Интересно, а коровы ей что плохого сделали? Рон усмехнулся про себя. Гарри тоже не говорил о слизеринцах. Он был хмурый с того самого дня в банке. Всё-таки сумма не маленькая. Хотя и нищим он по-прежнему не был. А неприятно. Наверняка винил себя за глупость, а в мыслях корил Рона за то, что он так приблизился к слизеринцам, которые его обдурили. Молчит, ну и ладно. Рон съел свой обед. И уже доедал сладкие булочки, на зубах скрипели крошки мака.       Рон знал, что его не просто так позвали в библиотеку. Ну не книжки же читать. И даже если Драко попросит его отсосать ему в библиотечном туалете. Рон будет стараться изо всех сил.       Даже если новых подарков не предвидится. Хотя бы за эти ботинки, ему ещё платить и платить. Но новые подарки… Рон снова сглотнул и мечтательно прищурил глаза. Он бы хотел их.       Всё, что дарил Драко, было эксклюзивным. Совсем не таким, к чему он привык. От этих вещей пахло роскошью. Статусом. Большими деньгами. Рон сам не заметил, как кусает губы. И зачем бы Драко не позвал его в эту чёртову библиотеку, он пойдёт и сделает всё.       Даже если он захочет трахнуть его средь бела дня между стеллажами в дальнем углу. Там, где книги по технике предсказаний, их почти никто не читает. И мало кто в них верит. В хрустальном шаре только дичь всякая привидется может. Сиди потом и гадай, к чему это. Такое себе занятие. Он мог бы обслужить Драко там.       Или…       Его мысли внезапно прервало похлопывание по спине. Рон очнулся от своих мыслей. Дин. Это был Дин. Казалось, будто Дин теперь стал преследовать его. Садился чаще рядом. Улыбался ему больше, чем обычно. Да и сам как-то иначе стал выглядеть. Уложил волосы лаком. Надушился. Странный этот Дин. В последнее время все странные.       — Эй, идёшь в нашу башню? Я как раз туда, можем вместе пойти.       — Нет, нет, — торопливо ответил Рон. — У меня ещё дела.       — Понимаю, — Дин сочувственно улыбнулся и снова похлопал по спине. — Ради таких дел я бы тоже забыл о друзьях.       Рон хотел возразить, что ему просто нужно в библиотеку. Но решил, что тогда Дин увяжется за ним, и промолчал.       — Тебе чертовски повезло, — Дин сжал его плечо. — Если у Фионы есть свободная подруга, не забывай, что у тебя есть такой друг, как я, хорошо?       Рон кивнул. Так вот значит что… Но свободных подруг у Фионы не было, да и сама Фиона не была его девушкой.       — Хорошо, — Рон как мог выдавил из себя улыбку.

***

В библиотеке Рон отыскал слизеринцев. Квадратный стол был практически занят, одно свободное место — для него. Фиона завидела его и помахала рукой, зазывая. Рядом с ней сидела та самая шатенка, на соседней лавочке — Блейз и Драко. Рон сел рядом с Драко, Фиона была рядом. На лавочке напротив — Тэо, Джин, на другой — Крэбб и Гойл. Все усердно что-то писали. Фиона демонстративно улыбнулась Рону, а под столом крепко держала руку шатенки.       Рон тоже деловито достал пергамент из сумки и раскрыл книгу, которую ему сунула Фиона. Что-то про растения, их магические свойства и потребности для проращивания. Рон посмотрел на страницы, ближе придвинул книгу и под столом коснулся колена Драко. Пальцы едва огладили скользкую ткань, Драко тут же убрал его руку и буркнул:       — Пиши.       — Что писать? — тихо спросил Рон в недоумении.       Фиона звонко захихикала.       — Доклад пиши, — прошептала она. — Я уже взяла для тебя нужную книгу, твоя тема про медуницы. Доклад по зельеварению, ну Рон… Рон…       Рон будто остолбенел. Ни отсосов, ни ебли, которую он ожидал. А какой-то доклад. Смутно до него стали доходить воспоминания… Тот самый доклад, за который он сегодня должен был получить двойку, но не получил.       Рон нашёл главу про медуницы. Растение невзрачное, ничем особо не примечательное. Увидишь такое на лужайке, даже не заметишь. В темноте оно открывает свой «ротик» и кушает мошкару, переваривает её и превращает в субстанцию, похожую на мёд. Эту субстанцию иногда используют в зельях, но очень редко. А с виду этот цветок почти не отличить от сорняков. Используют этот растительный мёд для зелий кошмаров, зелий сомнений и от кашля. Фигня, а не цветок. И даже в этих целях медуницу легко заменить другими ингредиентами. Скукота ненужная.       Но Рон старательно выводил каждую букву. Кто его знает, может, у Драко фетиш такой, на письмо и книжки. Этих извращенцев не разберёшь. Заодно и Снейпу будет что сдать.       — Готово, — отчитался Рон, когда дописал.       Драко заглянул в его пергамент и ухмыльнулся, облизав губы.       — Интересно, — прошептал он.       — Самое скучное растение дали, Снейп меня ненавидит, — заключил Рон.       — Скучное? — Драко поднял бровь и спустился на самый тихий шепот, наклонившись к уху. — Знаешь, сколько этот мёд стоит на чёрном рынке? Семь галеонов за грамм. В учебниках же не напишут про все зелья. И найти медуницу — то ещё занятие, её ведь не отличишь. Хитрая зараза.       — И какие зелья? — так же тихо спросил Рон.       — Афродизиаки, — шёпот стал слегка хриплым, а от дыхания пошли мурашки.       Драко отодвинулся и сказал уже вслух:       — Не стоит недооценивать то, что на первый взгляд кажется скучным. Тем более в этом году неурожай, наверняка цена взлетела в два или даже три раза, — Драко замер, задумался, а потом добавил, — Только не пиши об этом в докладе.       Рон дожидался, когда остальные закончат. Фиона с нежностью поглядывала на шатенку, а та — нет. Она злобно искоса смотрела только на Рона. Отчего ему хотелось съёжиться каждый раз, когда он встречался с ней взглядом.       Рон уже знал, что и сегодня в гриффиндорскую спальню не попадёт, поэтому сам молча пошёл вместе со слизеринцами, когда те закончили и всей компанией отправились в подземелья. Рон даже не спрашивал, нужно ли ему идти. Просто шёл. А в голове плавали мысли, как это будет сегодня? Как именно? Картинки сами всплывали в сознании, одна хлеще другой. И от каждой дыхание перехватывало. Рон подумал, что он точно больной, раз такое лезет ему в голову. От волнения он стал гладить запястье и пожалел, что на нём нет ни одного браслета. Змею он давно снял и спрятал в тайнике.       Как только они вошли в гостиную, Фиона подпрыгнула и громко завопила:       — Вечеринка! И ты, Рон, приглашён. Отказ не принимается.       Рон перевёл взгляд на Драко, тот ухмыльнулся и подошёл ближе.       — Лина хочет познакомиться с тобой, — прошептал он. — Просто будь собой, посидим немного. Она поймет, что у тебя с Фионой ничего нет и свалит. Вечеринка в узком кругу. Только мы.       Если бы Лина могла убивать взглядом, Рон был бы уже мёртв. Как вообще этой Лине могло прийти в голову, что её девушка могла запасть на Рона? Да кому он нафиг такой нужен. Она красивая, богатая, популярная. Эффектная. А он? Он никто по сравнению с ней. Невзрачный. Нищий оборванец. Рон скривил губы.       — Ладно, — ответил он, будто у него был выбор.       — Сам выбирай, сколько правды рассказывать, мне без разницы. Хоть всё. Она тебя не сдаст. Мы своих не сдаем.       — Но… я не ваш, — оторопел Рон.       — Но ты с нами. Не может же она рассказать про тебя, не упомянув нас. А наша репутация… Сам понимаешь. Мы стоим друг за друга. В отличие от гриффиндорцев, которые сами готовы порвать друг друга чуть что.       И это была истинная правда. Рон вспомнил про ботинки. Вспомнил гневные глаза Гермионы. А ведь это были всего лишь ботинки.       Компания переместилась в спальню парней. Драко, Тэо, Блейз, Фиона, Лина и Рон. Он по-прежнему не понимал, зачем всё это надо и неужели непонятно, что у него с этой красоткой ничего нет. Богатенькая цыпа, короткая юбка, яркая помада, да на неё все парни слюни пускают. Даже Дин, которому, как истинному гриффиндорцу, положено сторониться жителей подвала.       Они сели на полу и разлили красную жидкость по бокалам. Для вина оно было слишком крепким, горло обожгло. У шатенки были короткие волосы под каре, ярко-синие глаза, но косметики на ней не было, и по сравнению со своей подружкой она казалась более серой. И злобной. Фиона липла к ней, целовала в щёку, заглядывала в глаза. «Бедная Фиона», — подумал Рон. Все её старания были напрасны.       После первого бокала быстро разлили по второй. Наверное, не нужно было так много пить, горло снова обожгло, и по животу расползлось тепло. Рядом оказался Тэо, он помассировал плечи.       — Эй, эй, — шепнул он на ухо. — Расслабься, тут все свои. Ты с Лины глаз не сводишь, такими темпами это Фионе скоро придётся ревновать, — он хихикнул.       — Что мы пьём? — спросил наконец-то Рон.       — О, это «Развратная Мэрри», — снова хихикнул Тэо. — С той самой твоей медуницей.       — Зачем? — испугался Рон.       — Не волнуйся, — Тэо наклонился к уху. — В алкоголе она не возбуждает, единственный её эффект — это более глубокие ощущения от секса. На порядок глубже, чем при обычном совокуплении. Драко заверил меня, что ты ничего не знаешь о медунице. Так вот, решили тебя немного познакомить с темой твоего доклада.       Тэо отпрянул и залился смехом, хватаясь за живот. Тем временем девушки включили музыку. Рон явно мало что знал о зельеварении и магических растениях. Горячая красная жижа жгла живот и внутренности. Наливали по третьему бокалу. Рон не прикоснулся.       — Это же дар богов, — продолжал смеяться Тэо. — Как ты смеешь отказываться?       Рон никогда не употреблял наркотиков или чего-то подобного. В его мире существовал только алкоголь и никотин. Более глубокие ощущения в сексе? Он пока и к обычным не привык. Куда уж ещё глубже?       К ним подвинулась Лина. И Рон сам не понял, зачем стал оправдываться.       — У нас правда ничего нет, совсем ничего, правда, — тараторил он.       — Если у тебя с ней ничего нет, тогда какого Мерлина ты тут вообще делаешь? — рявкнула Лина. — Мне хоть кто-нибудь объяснит?       Рон схватился за свой бокал и сжал его. «Развратная Мэрри» заставила рот гореть, оставляя послевкусие сладких трав. Он только сейчас стал их различать, когда задержал напиток во рту. На языке стало сладко и горячо. И душно. Рон расстегнул верхнюю пуговицу, чтобы дышать. «Мэрри» хоть и не возбуждала, но придавала смелости.       Рон подполз к Драко и сзади обнял его за плечи.       — Я помогаю Драко с уроками, — ответил он Фионе, вспомнив, как Драко сам впервые представил его друзьям в их гостиной. Звучало нелепо, но Рон говорил уверенно.       Драко коснулся пальцами тыльной стороны его ладони. А потом крепко сжал, так, что стало больно. И удерживал руку.       Лина хмыкнула.       — Не верю. Львятники те ещё пуритане, — она глотнула из своего стакана и уставилась на Рона, сощурив глаза.       — А вот Рон не такой, — вступился Тэо, защищая. — Он нормальный.       — Докажи, — Лина пристально смотрела в глаза Рону.       Повисло молчание. Драко всё так же держал его руку, не отпуская. Рон почувствовал, будто сердце перестало биться. Он ещё не настолько много выпил. Лина сразу же поняла, что за «уроки», и теперь требовала доказательств. Каких?       Да и что по их мнению значит «нормальный»? Разве это «нормально»?       После минуты тяжёлого молчания Драко сам притянул его второй рукой и засосал. Это случилось так неожиданно, что Рон растерялся. Во рту всё ещё жгло от красной «Развратной Мэрри», Драко толкался языком и вылизывал, прилипал горячими губами. А Рон только дышал. Сердце хотело проломить грудную клетку. Наконец он решил, что терять уже нечего и страстно ответил на поцелуй, притягивая к себе в ответ. Стало ещё жарче. Так горячо, и он будто расплавился в этом поцелуе. Драко дышал ему в рот, а Рон жадно отвечал на каждое прикосновение. Голова закружилась. Вкус трав и губ Драко. Серые глаза. И звуки ударов сердца.       Когда Драко отпрянул, он выглядел довольным. Как будто выиграл какой-то приз или спор.       — Надеюсь, этого тебе достаточно? — ехидно спросил Драко. — Или нам продолжить?       Лина посмотрела уже без злобы, в её взгляде была только растерянность.       — Тогда зачем вам Фиона?       Драко отпил свою «Мэрри», он явно смаковал её языком.       — Ты ведь сама сказала, что львы пуритане, представь, что бы они устроили, если бы узнали. Фиона нас прикрывает. Это его алиби перед друзьями, — теперь Драко уселся рядом и обнимал Рона за талию.       — Тоже мне, Мать Тереза, вечно жалеет всех, — Лина огрызнулась уже на Фиону, но та быстро сделала миленькое личико, на которое просто невозможно злиться.       Девушки поцеловались. И Лина смягчилась.       Рон почувствовал, как напряжение спало с плеч. Можно было сидеть, пить и не нужно было скрываться. Все всё знали. Всё понимали. Никто не осуждал. Всем было всё равно и на мнение общества, и на бедных чёрных драконов. Драко подливал в стакан. Он брал в руки свой, а другой вкладывал в ладонь Рона и символически приподнимал. «Пей», — шептал он. И Рон не мог отказаться, не хотел. Раз сегодня от него требуется пить, значит, так тому и быть.       Время ускорялось, разговоры становились громче, музыка громче, а смех чаще. Будто он в кругу друзей, легко и непринуждённо. Когда Лина ещё больше повеселела и разрумянилась, она почему-то подсела к Рону. Расспросила, тяжело ли ему скрывать ориентацию от друзей, сказала, что понимает, какого это, погладила по спине и даже чмокнула в щёку. Вот так суровая шатенка превратилась в тёплую и понимающую. А потом были танцы. Даже Рона заставили танцевать.       А потом… Драко попрощался со всеми.       — Прошу нас извинить, но на сегодня мы вас покинем.       Он взял Рона за руку и увёл. Они вышли из спальни, прошли по коридору, туда, где, казалось, был тупик. Но за картиной оказалась потайная дверь. Драко распечатал магией проход, и Рон шагнул внутрь.