Глава 12. Медуница

Драко закрыл за ними дверь, прошептал несколько заклятий, чтобы их никто не увидел и не услышал. Чтобы их никто не мог найти.       — Весь твой сегодняшний опыт, конечно, нельзя будет вписать в доклад, но ты получишь хотя бы отдалённое представление о силе медуницы.       Он зажёг приглушённый свет. Комната оказалась просторной, гораздо большей, чем их спальня. Посередине стояла роскошная кровать с зелёным балдахином, на полу — ворсистый белый ковёр. Вся мебель была узорчатая, изысканная, как произведение искусства. А две стены были полностью открыты и состояли из стекла. Напоминали о том, что сейчас они глубоко под водой, на дне озера. Вокруг вода, водоросли, рыбы открывали свои рты и заглядывали в стекло. Рыбы смотрели на них. Но они ничего не могли никому рассказать и донести. Они просто плавали и были немыми свидетелями.       Драко расстегнул свою рубашку, остановившись у стеллажа с вешалками. Рон помнил о подарках. И ещё вспомнил однажды увиденную картину, как Тэо зубами запрокидывал толстовку Блейза. Эта картинка ярко запечаталась в мозгу.       Он подошёл к Драко и опустился на колени перед ним. Сердце учащённо забилось. Он сам. Сам. Без просьб и вопросов хотел радовать своего дарителя. Ведь подарки были сногсшибающе дорогими. Рон сглотнул слюну, вспомнив про суммы. Драко смотрел сверху вниз холодными серыми глазами. Дышать становилось тяжело, но Рон потянулся и зубами ухватился за кожаный ремень, обдав горячим дыханием низ живота. Отчего Драко напряг пресс, на животе образовались едва заметные кубики мышц. Рон потянул зубами ремень и вытащил из пряжки. Его руки лежали на бёдрах Драко, и пальцы ощущали гладкую ткань. Драко не мешал, он наклонил голову и наблюдал, серьёзно, вдумчиво.       Рон продолжал. Металлическая холодная пуговица во рту. Дыхание становилось тяжелее, жарче. Грудь и горло жгло. Пуговица расстегнулась, и зубы потащили поплавок молнии вниз. Помутнение. Или это «Мэрри» жаждала своего разврата? Было бы проще свалить всё на неё. Рон припал губами к животу Драко, прямо над линией резинки трусов, и оставлял влажные дорожки, пока не услышал тихий стон из губ Драко. Тот даже закусил губы. Его член напрягся и оттопыривал белую хлопковую ткань.       Рон остановился на мгновение, а потом потянул за резинку вниз и спустил трусы. Драко уже не мог сдерживаться, обхватил обоими руками его затылок и притянул. Этот жест был не приказывающим, он был умоляющим. Серые глаза становились темнее.       Рон провёл языком по стройному члену с венками снизу вверх. Головка была самой чувствительной. «Если ты будешь радовать меня», — вспоминалась фраза, Рон очень хотел радовать. Он очень хотел денег, он хотел стереть с лица бедность. И взял в рот красноватую и уже влажную от смазки головку, обсасывая и слизывая языком предэякулят. Солоноватый, но не противный. Вкус «Мэрри» смешался с солью. Запах жаждущего тела проникал в ноздри. От Драко фонило сексом и желанием. Рон сам не понимал, как он чувствует это. Его ощущения обострились. Член проникал в рот всё глубже и глубже. И Рон старался, очень старался, стоя на коленях. Теперь он не просто терпел. Теперь было важно всё: как реагирует Драко, как прикрывает глаза, как глубоко дышит, насколько ему приятно.       Рон считывал малейшие знаки, прерывистое дыхание в тишине, как Драко сжимает его волосы, гладит шею, как закрывает глаза и опрокидывает голову. Рон ускорялся, и как только он попробовал заглотить горлом, Драко резко отшвырнул от себя. И прохрипел:       — Хватит.       Рон вздрогнул.       — Я что-то сделал не так? — невинный вопрос повис в воздухе.       Драко смотрел совсем чёрными глазами, он прикрыл рукой пах и сел на кровать.       — Наоборот, всё слишком «так». И если бы ты не остановился, я бы кончил, — Драко выровнял дыхание. — Я вижу, как ты стараешься. Но у меня в планах сегодня ещё и познакомить тебя с темой твоего доклада. Поэтому не будем торопиться. «Мэрри» не любит спешку, она про другое… Подойди.       Рон подошёл и сел рядом. Шёлковая рубашка была всё ещё на нём. Драко придвинулся, обнял и огладил затылок и спину. Мурашки пошли по коже. Током проносились ощущения от каждого касания к волосам. А запах тела пробуждал тепло внутри. Драко стал целовать и медленно расстёгивать рубашку на Роне, пуговицу за пуговицей. Руки дрожали. Хотелось ускориться, но Драко всё делал медленно, так что хотелось скулить.       Запечатывая каждое движение замиранием. Давая время запомнить и поглотить. Язык во рту, вкус слюны, уже едва сладкой. Горячее дыхание в рот. Рука на животе, доводящая до дрожи и тяжести яиц. Драко гладил член через ткань, больше не хищно, медленно, играя, сводя с ума. Время растянулось, оно казалось вечностью. Рон опомнился, когда весь дрожал и был почти голый, а руки сами тянулись к Драко.       Наконец тот поставил Рона на колени и обхватил сзади. Спина уперлась в грудь, Драко зацеловывал шею и плечи, прикусывал мочку уха, отчего Рон прижимался плотнее. Становилось почти невыносимо терпеть. Драко будто услышал его мысли и погрузил скользкий палец в задницу. Но этого было мало. Два пальца. И вот Рон был почти готов молить о члене. Потому что весь дрожал, прикусывал губы и всего было мало.       Драко точно не проникал в его мозг, не применял легилименцию, но услышал немые просьбы. Твёрдый, большой и хорошо смазанный член вошёл внутрь. Медленно, как же невыносимо медленно, упёрся до основания, вырвав тихий стон. Рон запрокинул голову на плечо Драко.       Собственный член уже тоже крепко стоял и истекал смазкой. Драко медленно двигался, и от плавных толчков член Рона покачивался в воздухе. Рыбы смотрели. Драко обнимал сзади, толкался медленно, но ритмично. Тихо-тихо, блуждая языком по открытой шее.       Рон думал, что старается ради денег и подарков, но сейчас тело неконтролируемо рвалось навстречу удовольствию. Все деньги мира меркли перед этим наслаждением. Вглубь и вглубь, каждое касание проникало всё глубже, через тело, куда-то ещё гораздо более глубоко, доводя до экстаза. Всё меркло. Оставляя только неутолимое желание отдаться этому полностью. Потерять разум. Потерять границы. Раствориться в удовольствии. И Рон толкнулся навстречу Драко и потёрся об его спину, закрыв глаза.       Сколько это продолжалось? Вечность? Часов на руке не было. И Рон бы поспорил, что прошла вечность. На висках выступили капельки пота, и волосы сделались влажными, взмокли. Рон прижимался, моля, кусая губы. Тёрся о спину, двигал задом и сжимал внутри член, старался насадиться глубже. Впивался пальцами в бёдра Драко, притягивая к себе. Сердце стучало как бешеное. Но всего было мало, и Рон сорвался на умоляющий стон.       Драко ускорился, тело стало накрывать волнами ощущений, от которых Рон содрогался. Он падал. Глубже и глубже, утопая в собственных ощущениях. Уже не различая, где он, а где не он. Всё слилось и стало единым. Он, Драко, вся эта комната, озеро. Весь мир стал одним. Он чувствовал каждый вздох, каждое касание так остро, будто впервые родился для ощущений.       Паузы. Мучительные паузы. Драко приходилось силой удерживать Рона за ягодицы от движений, чтобы избежать оргазма. Немного успокоившись, он продолжал. Снова. И снова. Пока наконец не повалил на кровать. Рон уже охрип. Последние толчки были яростными. Рон, мокрый от пота, сжимал простыни и выгибался. Драко шлёпался об его задницу, вгоняя член. И когда придавил к кровати всем телом, Рон затрясся в судороге, мир размылся и размяк. Член Рона задёргался, выстреливая спермой на кровать. Драко кончил следом. Всё кончилось. Они долго молча лежали в обнимку и глубоко дышали.       — Это было… Это… — тихо сказал Рон.       — Это была медуница, — пояснил Драко.       Рон замолчал.       — Да, та самая невзрачная. Которую сложно отыскать. Цветок, который даже не интересует простых обывателей. Поэтому молчи. Не рассказывай никому. Он для избранных, не для простых смертных, — Драко гладил ладонью по груди и животу.       Рон прикоснулся к миру богатых. Не просто к дорогим вещам, но и к скрытым знаниям. Он теперь необычный? Избранный? Не простой смертный? Что имел в виду Драко? Но спрашивать Рон не стал. Он теперь не один из гриффиндорцев, не такой, как они, уже нет. Но впервые эти мысли вызвали не отчаяние, а маленькую гордость. Драко поцеловал в сосок и обвёл его языком. Рон не понимал, кто он теперь, и не тот, и не этот. Где-то между. Скрыто. Под пологами и дверями секретных комнат, под маской лжи, под театром фиктивных отношений.       — Я припас того самого вина, который ты тогда не распробовал. Нашёл последнюю бутылку в магазине. Попробуешь? — Драко поднял брови, заглядывая в глаза.       Рон кивнул. Они уселись на полу в углу, где обе стены открывали вид на дно озера. Задница утопала в мягком ворсе ковра. Рыбы всё так же смотрели и открывали рты. Драко разлил «просекко» по фужерам.       Теперь-то Рон узнает вкус. Теперь он будет смаковать элитное, лимитированное и неприлично дорогущее вино. Уже не с целью опьянения, а чтобы распробовать дорогой мир. В этом мире будто не существовало рамок, границ, правил и морали. Такие как Драко могли позволить себе всё. И если уж не явно, то скрытно точно.       Пузырьки ударили в ноздри. Рон ощутил терпкий вкус на языке, грушу и мёд. Что-то ещё. Свежее вино обволакивало язык, раскрывая новые ноты вкуса. Персики… Да, это были персики. Последняя бутылка любимого вина Драко, и он делился ей.       Они сидели в тишине, в воздухе витал аромат персиков. Тёплый приглушённый свет дарил ощущение тепла и уединения. Они были вдвоём, на самом дне озера.       Утром голова немного трещала с похмелья. Драко встал раньше и уже приготовил на тумбочке антипохмельное зелье и стакан апельсинового сока. «С Драко точно не пропадёшь», — подумал про себя Рон. Такой предусмотрительный и серьёзный, всегда всё просчитывает. Всё-таки староста школы.       Рон выпил зелье и откинул голову на подушку, приходя в себя ото сна. Боль медленно исчезала. Наступил четвёртый день сделки. Драко достал из шкафа две коробки и положил на кровать.       — Это не подарок, это дополнение к прошлому подарку. Если тебе пригодится…       Рон раскрыл коробки, в груди приятно кольнуло. В одной был набор трусов, в другой — носки. Мелочь, но всё равно приятно. Хотя насколько мелочь, это ещё вопрос. Рон не знал, сколько это стоит. Боксеры были кипельно-белые, хлопковые, с какой-то надписью, может, тоже брендовые. И они были кстати. Его старые семейники с новыми брюками смотрелись не очень. Носки, видимо, тоже брендовые, чёрные и белые. Главное, они были новые. Рон вспомнил свои старые заношенные носки, зашитые, в заплатках, с растянутыми резинками и в катышках. Да, с новыми ботинками они смотрелись нелепо. И эти дополнения пришлись кстати. Рон даже решил, что сегодня же побреет волосы на лобке и яйцах.       Он поблагодарил. И Драко протянул ему ещё одну коробочку. Она была маленькой, чёрной.       — А это подарок, — сказал Драко.       Рон взял коробочку, в груди разлилось тепло. Он открыл. Внутри были знаменитые часы Ролекс. Металл отливал золотым цветом, а циферблат был зелёным. По кругу — сверкающие вкрапления. Глаза Рона округлились, он раскрыл рот. Они выглядели чертовски красиво. И Рон понятия не имел, сколько они стоят. В любом случае, недёшево.       — Спасибо, — уже взволнованно прошептал Рон.       Он вытащил их из коробки. На обратной стороне были выгравленны его инициалы: R. W.       Драко помог застегнуть часы на запястье, его пальцы нежно огладили кожу. Даже с теплом. Рон от волнения не мог подобрать слов и только говорил «спасибо».       — Вчера, если бы я тебя не остановил, ты бы сделал мне горловой минет? Можешь сказать «спасибо» и таким образом. Твой рот на моём члене более красноречив.       Рон почувствовал, как кровь прилипла к ушам, грудь вздымалась от вдоха и выдоха. На мгновение он замер, приоткрыв рот. Но тут же опомнился. Он снова опустился на колени на белом ковре. Техникой минета он всё ещё не владел, но готов был стараться и учиться. Позволил Драко самостоятельно направить его голову. Член во рту быстро увеличился и налился кровью. Рон сжимал губами, прижимал язык, старался ласкать языком тоже. Драко задавал темп и глубину. Когда член уперся в горло, Рон только постарался расслабить мышцы и не паниковать. Но задыхался. И каждый раз, когда Драко выходил, он кашлял и хватался за горло. «Просто нужно привыкнуть», — утешал себя Рон. Просто привыкнуть.       Драко давал отдышаться и снова погружался в упругое тесное горячее горло. Он закусывал губу и прикрывал веки. А Рон сжимал его, позволяя иметь себя где угодно и как угодно. Член погружался до конца, и Рон утыкался носом в лобок, и яйца шлёпались о его подбородок.       — Вот так, да… — шептал Драко и поглаживал затылок, запуская пальцы в волосы, касаясь кончиками ногтей кожи головы. И сильнее прижимал к себе.       Это не длилось долго. Драко кончил в рот. И Рон держал член во рту, пока струи спермы выстреливали, он проглотил почти всё. Несколько капель упали на губы и подбородок. Драко притянул к себе и слизал их языком с лица. А затем поцеловал глубоко в губы.       — Ты отлично справляешься, Рон, — похвалил он.       Рон ещё глубоко дышал и пытался восстановить дыхание. На этот раз слёз не было. И минет хоть и принёс неудобства, но был уже не так страшен, как в первый раз.       — И вот ещё что, сдай доклад Снейпу раньше, лучше прямо сегодня. Не жди следующего урока. Поверь, он оценит этот жест. Ещё лучше прямо с утра, перед уроками, — Драко одевался и делился советами.       — Ну, вряд ли он меня когда-нибудь полюбит. Но хорошо, пойду сдам сейчас. Мне-то без разницы, — Рон тоже одевался. Часы изумительно смотрелись на руке, Рон постоянно опускал взгляд на них.       Любопытство не отпускало.       — Это будет слишком, если я спрошу, сколько они стоят? — он всё-таки решился, взгляд не отрывался от сверкающих часов.       — Не самые дорогие, конечно, — заметил Драко. — Но и не самые дешёвые. Семьсот золотых.       Рон почувствовал, как сердце тут же забилось быстрее. Он раскрыл рот.       — Ты можешь спрашивать всё что угодно, — заключил Драко. — Нет никаких запрещённых тем. Я выбрал их, потому что отблеск этого металла подходит к оттенку твоих волос. А зелёный… К твоим глазам.       Рон даже и не подумал об этом, пока Драко не сказал. В груди и животе стало горячо. И щёки обдало теплом. Наверное, это было приятно. Рон не понимал, но дыхание стало сбивчивым. Семьсот галеонов на его руке. С его инициалами. Под цвет его глаз и волос. Он облизал губы и застегнул рубашку. Гриффиндорский галстук Драко завязал на нём сам.       Вместо завтрака Рон отправился в кабинет Снейпа. Постучал и вежливо поздоровался, положил доклад на стол. Снейп бегло просмотрел страницы.       — Переписывать вы умеете, — холодно сказал учитель. — Вам есть что добавить? Свои мысли?       — Ну-у… Я бы не стал использовать медуницу от горла, — ответил Рон.       — Почему?       — Я же не сын миллионера.       — Разумно.       Северус Снейп посмотрел на руки Рона.       — Вытяните руки, — приказал он.       Рон протянул руки, они не дрожали. Да и чувствовал он себя отлично.       Снейп пристально посмотрел, а потом отвернулся к столу.       — Вы свободны. За доклад ставлю «отлично», — равнодушно произнёс он и уже занялся другой работой, отложив доклад в сторону.       Рон стоял в шоке. Ему-то? «Отлично»? Может, Снейп что-то напутал или оговорился? Это почти невозможно. Снейп не из тех, кто что-то путает или оговаривается. Рон медленно вышел за дверь. Он ещё успевал на завтрак.       День начинался отлично. Доклад сдал на «отлично», и на руке сверкали новые Ролекс. Когда он шёл по коридору, заметил, что все на него смотрят. Особенно девчонки, смотрят и перешёптываются. Уголок рта приподнялся, Рон расправил плечи.       С друзьями он почти перестал общаться. Завтрак прошёл спокойно. Уроки тоже. Ничего примечательного. Рон трогал металлическую пряжку на руке и улыбался сам себе. Завтра уже пятница. А послезавтра можно будет выбраться в город, чтобы ещё что-нибудь себе купить. Но Рон теперь не знал что. Может, новые пальто и шапку? Только не слишком дорогие. Он всё ещё грезил о доме. А цены на недвижимость в последние годы только росли. Возможно, даже придётся брать кредит на недостающую сумму и потом работать на кредит. Но жизнь налаживалась.       Лаванда теперь точно будет кусать губы за то, что отвергла его. Но Лаванда его больше не интересовала. И по сравнению с Фионой она была глупой простушкой, деревенщиной. Теперь все девочки поглядывали на него. Рон ухмыльнулся в задумчивости, сидя на уроке.       Никаких указаний от Драко за день не приходило. Рон после уроков зашёл в гриффиндорскую башню, искупался и избавился от растительности на лобке. Палочкой аккуратно побрил волоски на заднице и вокруг ануса. Надел новые трусы.       А потом сам спустился в подвалы к слизеринской гостиной. Его никто не встречал. Рон простоял у двери пятнадцать минут, пока не подошли младшекурсники, которые и впустили его внутрь. Рон помнил дорогу до спальни. Неуверенно постучал. Спустя полминуты открыл запыхавшийся Тэо.       — А, это ты, — он впустил внутрь. Тэо был голый по пояс, и Блейз тоже. — Драко пока нет, но подожди его.       — А где он? — Рон внезапно испугался, что-то привычное рушилось.       — Был бы ты как все, я бы сказал, что дела старосты и всё такое. Но, скажу честно, без понятия. Он сегодня не в духе. Наверное, гуляет один.       На улице было морозно. Уже стемнело. Рон лежал на кровати Драко, даже стены спальни стали отдавать холодом. Тэо с Блейзом сразу же закрылись пологом. И Рон от скуки стал изучать содержимое тумбочки Драко. Флаконы с зельями, мазями, ежедневник. Он открыл и бегло пролистал. В основном скучные дела, у Драко и правда было много обязанностей старосты, о чём и вещал дневник. Но на одной из страниц он увидел буквы «R», вся страница была исписана одной лишь буквой. Перо ходило с нажимом, обводя одни и те же линии, и местами рвало бумагу. «R», как магическое заклинание. Одна буква. Но столько чернил и нажима. Рон провёл пальцем по листу.       Драко вернулся поздно. У него посинели губы, а лицо казалось бледным, выбеленным морозом. Если бы не красные пятнышки на щеках, он был бы похож на труп. Рон подошёл и взял его озябшие заледенелые руки, сжал своими горячими ладонями. И впервые увидел растерянность в глазах Драко. Он помог ему раздеться. И готов был согреть всем телом, все места. Ради денег? Наверное.       Рон уже слишком привык к этой роли, хотя прошло всего четыре дня.       — Как доклад? — Драко прервал неловкое молчание и стал переодеваться.       — На «отлично», — похвалился Рон.       — Я же сказал, что он оценит, — подмигнул Драко. — Спрашивал что-нибудь?       — Не особо. Попросил руки показать.       — Что? Серьёзно? — Драко поднял брови. — Тыльной стороной?       — Да.       Драко засмеялся. А Рон не понимал.       — Мерлин, крёстный меня поражает, — Драко продолжал давиться смехом, почти до слёз.       — Да что такое-то?       И только когда Драко успокоился, он ровным тоном объяснил:       — После употребления медуницы на несколько дней остаются жёлтые полоски на ногтевой пластине, — он взял руку Рона и показал. — Вот, смотри, тут, возле кутикулы.       Рон с открытым ртом смотрел на свои ногти. И правда, на каждом пальце была жёлтая полоска. Он спалился перед Снейпом. Крупно спалился.       — Но не бойся. Снейп хоть и понял всё, жёлтая полоска ничего не доказывает, может, ты пил зелье от кашля. Теоретически такое возможно. Крёстный просто понял, как ты ответственно подошёл к теме доклада, — Драко ухмыльнулся. — И оценил это. Он же не спрашивал тебя о подробностях.       Рон выдохнул. И правда, Снейп не стал докапываться с вопросами, просто поставил оценку. Хотя он, как зельевар, прекрасно знал, что на белом рынке добыть медуницу просто невозможно, её там нет. И использовать её от банального кашля тоже было бы неразумно. Но Снейп ничего не спросил и не сказал.       — Северус не идиот, — заметил Драко.       Как у них всё устроено, у этих слизеринцев, знают всё, но молчат. Таят свои секреты. Пока Драко принимал душ, Рон лежал на его кровати и думал. Осталось три дня, и всё закончится. Сделка будет окончена. Что с ним будет потом? Гермиона вряд ли простит ему чёрных драконов. А надевать старые ботинки не хотелось. И смотреть в глаза Гарри тоже было неудобно. Рон каждый раз вспоминал про его деньги, которые он собирался потратить.       Драко вернулся, он снова смыл с волос лак, переоделся в джоггеры и стал мягким и домашним. От него пахло ванилью. Они легли, и Рон попытался приласкать, припал губами к шее, гладил спину.       Драко мягко оттолкнул и убрал его руки.       — Если честно, я сегодня слишком устал. Давай спать, — он развернул Рона спиной к себе, обнял, и так они лежали.       Драко заснул быстро. Его ровное дыхание в шею убаюкивало. Рон постепенно размяк и тоже погрузился в сон.       Во сне он искал медуницу. Бродил по зелёным полям. Но кругом была только трава.