Вернутся к фанфику
Глава 9: Имя во тьме.
17 сентября 2025, 15:53«Мы ищем опору в близких, но именно они становятся свидетелями нашей боли.»
—————
Огненный ад жил своей привычной жизнью. Вдалеке слышались крики демонов, которые рвали друг друга когтями, насиловали, крали, орали проклятия, словно это было чем-то обыденным. Другие сидели группками и спокойно обсуждали разные виды убийств и пыток, словно речь шла о новых блюдах на праздничном столе.
На краю этого хаоса возвышался отель — светлая точка среди бесконечного огня. Он принадлежал Чарли Морнингстар, дочери самого Люцифера. Внутри царила относительная тишина: лишь Хаск, уже изрядно пьяный, пытался заставить Энджела выпить больше, и тот, окончательно сорвавшись, теперь хватал галлюцинации, громко смеясь над пустотой.
В холле, на мягком бордовом диване, сидела сама Чарли. Она болтала без умолку, жестикулировала, то смеялась, то вдруг становилась серьёзной. Рядом с ней, чуть поодаль, устроился Лоргон. Полумрак подсвечивал его лицо, и было видно, что демоническая форма всё сильнее овладевает им. Черные символы на коже стали ярче и чётче, один глаз вспыхивал, как лава, второй, как небеса, в волосах, среди белоснежных прядей, начали проступать маленькие чёрные рожки. И, как ни странно, этот облик шёл ему. Но крест его, никуда не делся.
Лоргон чаще всего молчал, слушая. Иногда отвечал коротко, иногда делился воспоминаниями о Крестовых Походах и Ордене, куда попал благодаря отцу.
— А как там, на Земле? — в который раз спрашивала Чарли, её глаза горели неподдельным интересом.
— Правда, что люди могут умереть даже от простой болезни?
— Правда, — кивнул он.
— И правда, что иногда один человек может убить тысячи жизней. Но чаще — они сами себя губят.
— А в Ордене? Это правда, что вас не брали болезни, и что вы могли слышать самого Высшего? — она наклонилась вперёд, переплела пальцы, словно ребёнок, ждущий сказку.
— Это… больше похоже на безумие, чем на дар, — спокойно ответил Лоргон. Его голос был низким, чуть хриплым.
— Мы слышали голос, но он не вёл нас к свету. Он толкал к крови.
Чарли нахмурилась.
— Тогда почему вы продолжали? Зачем служили Ему?
— Потому что не было выбора, — тихо сказал он, и его огненный глаз сверкнул.
— Мы были связаны кровью.
На миг повисла тишина. Где-то наверху послышался крик Энджела, который увидел в люстре дракона и попытался его поцеловать. Чарли закатила глаза, но снова повернулась к брату:
— Всё равно... Мне интересно, каким бы я была Крестоносцем..
Лоргон впервые за долгое время чуть улыбнулся. Её бесконечные вопросы утомляли, но в глубине души он впервые чувствовал себя не чужим, а… частью семьи.
Лоргон вдруг оторвал взгляд от ковра, и его огненный глаз сверкнул сильнее.
— Чарли… — голос был осторожным, будто он боялся спугнуть момент.
— Аластор обмолвился про младшего брата. Но ничего не сказал. Ни имени, ни где он… ни даже какой он.
Чарли замолчала. Весёлый блеск в её глазах погас, и она чуть опустила голову, заправив прядь светлых волос за ухо.
— Его зовут Джон, — тихо ответила она.
— Он больше похож на Аластора при жизни, но глаза… глаза у него отцовские. Серенькие.
Лоргон чуть подался вперёд, будто слова зацепили его изнутри.
— И где он? Почему я не видел его здесь, с вами? За всё время в принципе...
Чарли вздохнула и нервно сцепила пальцы.
— Когда Джону было всего три года… в Ад ворвался Адам. Он окончательно потерял рассудок. И первым делом он пошёл на нас. Хотел убить Джона.
Лоргон резко выпрямился, его спина напряглась.
— Чё за… — он не сдержался, и из его груди вырвался рык.
— Адам?! Этот больной ублюдок… — он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Хотел убить ребёнка?!
— Да, — голос Чарли дрогнул, но она старалась держаться.
— Поэтому отец принял решение. Джона отправили на Землю, в человеческую семью. Чтобы спрятать.
В холле снова воцарилась тишина, лишь Хаск ругался на фоне, пытаясь успокоить глюки Энджела. Лоргон смотрел на сестру, не веря в услышанное.
— С того дня, — продолжила она тише.
— мы его больше не видели. Но он помнит нас. Он помнит семью. Просто… что-то происходит в его жизни на Земле. Что-то, что не даёт ему вернуться. Даже просто… повидаться.
Лоргон прикрыл глаза, затем глубоко вдохнул. Его голос стал низким, твёрдым, с тенью злости:
— На Земле сейчас творится любимый пиздец. Как бы мы с оставшимися Крестоносцами ни пытались это игнорировать… он всё равно задевал нас. И не отпускал.
Огненный глаз горел ярче, а рожки блеснули в тусклом свете люстры.
Лоргон ещё переваривал слова Чарли, когда воздух за спиной вдруг раскололся громким, прорезающим всё вокруг голосом:
— Везде и всегда творился пиздец, — сказал Аластор.
Лоргон дернулся и чуть не подпрыгнул с дивана. Он обернулся — и за диваном стоял он. Не шаг за шагом, не медленно, а вдруг, как будто воздух сам его выкинул. Вечная улыбка на губах, взгляд острый и холодный, как клинок, и чувство, что в комнате мгновенно стало меньше воздуха.
— Чёрт… — выдавил Лоргон, пальцы впились в обивку дивана.
— Как… ты… ты так умеешь… ч..что?!
Чарли лишь откинулась на спинку дивана, совершенно спокойная.
— Привыкай, — сказала она, не оборачиваясь.
Аластор сделал шаг, едва касаясь пола, и его голос прозвучал снова.
— И с этим ничего не сделаешь. Всё, что творилось, творилось всегда.
Лоргон чуть не выпал из шокового оцепенения. Его глаза вспыхнули адом и раем. Он пытался отдышаться:
— Тебе..делать нехрен?!...у меня инфаркт!
— Конечно, — спокойно сказал Аластор, улыбка не сходила с губ.
Лоргон сжал кулаки, чувствуя, как напряжение внутри него растёт. Чарли не проявила ни малейшей реакции на внезапное появление отчима.
Аластор, улыбаясь своей вечной улыбкой, позволил тени окутать себя, и в следующую секунду он оказался перед ними — прямо в центре комнаты, как будто материализовался из воздуха. Лоргон вздрогнул, но Чарли только тихо вздохнула.
— Лоргону ещё нужно привыкать к твоим выходкам, — спокойно сказала она.
— Сделай их менее резкими, а то Лоргоша не выдержит.
Аластор лишь отмахнулся, улыбка не сходила с губ:
— я сообщил Люциферу о приходе Лоргона... До него хрен доберешься... Он придет прямо сейчас. — сказал он, голос звучал ровно и уверенно, без малейшего напряжения.
Лоргон почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. Сердце защемило и одновременно согрелось: грустная радость смешалась с надеждой. Он почти все тридцать тысяч лет видел отца только издалека и очень редко, ведь рос на Небесах как Альвейн, а отец всё это время находился в Аду.
— Правда? — выдавил он, и в его голосе звучало одновременно удивление и тихая радость.
— Да, — ответил Аластор, едва заметно кивая.
— Время встреч приближается.
Дверь отеля распахнулась, и внутрь весело и громко вошёл Люцифер:
— Мой сын вернулся! — его голос разнесся по холлу, разрезая воздух и заставляя огонь отразиться в глазах Лоргона.
Лоргон застыл на месте. Он почти три десятка тысяч лет не видел отца. Сердце защемило, горло пересохло, но внутри заискрилась надежда. Он медленно встал, глаза горели.
Люцифер с улыбкой подошёл к сыну, его шаги были уверенные, уверенные и мягкие одновременно. Когда они встретились, мир вокруг будто перестал существовать. Лоргон инстинктивно протянул руки, и они крепко обнялись. В объятиях отца он почувствовал тепло, которое давно считал потерянным, и какое-то странное, глубокое чувство дома.
— Хм… — Люцифер отстранился на полшага, оглядел Лоргона с лёгким удивлением.
— А почему вы все такие высокие, а бля?
Чарли улыбнулась, наклонив голову:
— Пап, ты просто полторашка.
Аластор, стоя чуть поодаль с вечной ухмылкой, добавил:
— Он агрессивная полторашка.
Лоргон тихо усмехнулся, чувствуя, как напряжение уходит, и внутри остаётся лишь это — семья.
———
Четверо устроились в холле отеля. Огни Ада казались далекими, словно за стеклом, а здесь царила тёплая, почти уютная тишина. Люцифер сел рядом с Лоргоном и, с лёгкой грустью в глазах, произнёс:
— А как мама, Мариэлла?
Лоргон опустил голову, плечи дрожали, словно всё тяжёлое тысячелетие давило на него одновременно. Его голос был тихим, с оттенком боли:
— Она… Сказала, что я больше не её сын.
Чарли, не раздумывая ни секунды, подошла ближе и села рядом. Она обвила Лоргона руками, прижала к себе, как маленького ребёнка, чья боль вдруг стала видимой.
— Не слушай её, — сказала она мягко, почти шёпотом.
— мы рядом.
Люцифер, сев чуть ближе, тоже обнял обоих — Лоргона и Чарли — так, чтобы его тепло и уверенность ощущались физически. Лоргон почувствовал, как напряжение уходит, как будто долгие тысячелетия одиночества растворяются в этих объятиях.
Аластор, стоя рядом, улыбнулся мягкой, почти отеческой улыбкой, без привычной игривой холодности.
— Возможно, это и к лучшему, — сказал он тихо.
— Мариэлла ушла, и теперь Лоргон там, где его ждали всю жизнь.
Лоргон поднял взгляд и впервые за долгое время увидел в глазах отчима не угрозу или испытание, а спокойствие и принятие. Сердце дрогнуло, и он позволил себе немного расслабиться.
———
Огненные города Ада мерцали багровым светом, словно дыхание живого организма. Демоны расходились по своим делам, и привычный хаос затихал: меньше криков, меньше крови, только далёкий гул в переулках и редкие вспышки пламени над башнями.
На крыше одного из высоких зданий шли трое. Люцифер, широко размахивая руками и то и дело поскальзываясь на черепичной кладке, рассказывал старую историю — о том, как однажды маленькая Чарли решила устроить в аду «парад милых зверушек» и нарисовала углём на стенах целый зоопарк. Чарли смущённо хихикала, прикрывая лицо ладонями:
— Папа, ну хватит! Я была ребёнком…
— И всё равно хотела, чтобы даже адские твари выглядели мило, — рассмеялся Люцифер.
Рядом с ними, чуть сзади, шёл Лоргон. Он не вмешивался, только изредка усмехался, но взгляд его мягчал. И наконец он тихо добавил:
— Я помню… когда меня отпускали к тебе. Ты учил меня веночки плести. Из полевых цветов, что прорывались даже сквозь камни у ворот.
Люцифер, улыбаясь, обернулся к сыну и хмыкнул:
— Конечно. А ты всегда делал самые кривые венки, но носил их с такой гордостью, будто это корона.
Лоргон едва заметно усмехнулся. В его глазах на миг мелькнул тот мальчик, который когда-то сидел в аду на коленях отца, слушая его истории. До того, как его заперли на Небеса, отчеканив любое общение с дьяволом, который являлся его отцом.
Люцифер внезапно расправил свои три пары крыльев. Бело-красные перья развернулись, и огни города отразились в них пламенным сиянием. С лёгким взмахом он поднялся на несколько метров над крышей, оглянувшись вниз.
— Ну что, полетаем? — крикнул он, протянув сыну руку.
Но Лоргон не поднял взгляда. Его плечи снова опустились, а глаза смотрели куда-то в сторону.
— Я… не могу, — произнёс он тихо.
Люцифер сбросил высоту и опустился ближе, глядя на сына почти требовательно:
— Почему?
Лоргон поднял руки. На них проступали чёткие чёрные линии — демонические знаки, горящие как угли. Схожие с отцовскими.
— Из-за этого, — сказал он, с горечью и болью в голосе.
— Демоническая форма вытеснила мою Альвейнскую. Я пытался… клянусь, пытался снова призвать её. Хотя бы крылья. Но всё бесполезно.
Его голос дрогнул, и он опустил руки, будто отказываясь от надежды.
Люцифер смотрел на него молча, с тяжёлым выражением лица, и только пламя города отражалось в его глазах.
Несколько секунд тишины. Только гул огненного ветра гулял над крышами, обдувая их волосы и расправленные крылья Люцифера.
Он медленно опустился на крышу, сложив за спиной свои сияющие перья. Подошёл ближе к сыну, и в его глазах впервые за долгое время не было насмешки, а только спокойная серьёзность.
— Лоргон, — тихо сказал он, кладя ладонь на плечо сына.
— крылья не делают тебя тем, кто ты есть.
Лоргон резко вскинул взгляд:
— Но они делали меня мной! Это… то, что связывало меня с матерью, с прошлым, со светом. А теперь — ничего! Только эти… метки, эта форма, которую я ненавижу!
Он сжал кулаки, и демонические знаки вспыхнули алым, будто отзываясь на его боль.
Люцифер молча выдержал всплеск и чуть сильнее сжал плечо сына.
— Ты смотришь на это как на проклятие. А я вижу в этом силу. Да, твоё альвейнское тело больше не откликается. Но знаешь что? Это не значит, что оно исчезло. Оно внутри тебя. Всё, что ты потерял — это не крылья. Это уверенность в себе.
Лоргон отвёл взгляд, но его губы дрогнули, будто он хотел возразить — и не смог.
Люцифер улыбнулся своей хитрой, но уже мягкой улыбкой.
— Крылья всегда можно вернуть. Может, не тем способом, каким ты ожидаешь. Может, совсем иначе. Но поверь, сын, я видел вещи похуже, чем потерянные крылья. И знаешь что? Даже без них ты всё равно можешь летать.
Чарли, всё это время молчавшая рядом, положила ладонь на руку Лоргона и тихо добавила.
— Папа прав. Ты и так сильный. Даже если ты не вернёшь крылья… для меня ты всё равно брат, каким бы ты ни был.
Лоргон глубоко вздохнул, чувствуя, как узел в груди чуть ослаб. Он впервые за долгое время позволил себе просто стоять между ними и не чувствовать себя чужим.
Аластор всё это время наблюдал, прислонившись к каменной балюстраде крыши. Его вечная улыбка никуда не делась, но в ней на миг мелькнуло что-то мягкое — редкость для него.
— Ну, ну, — произнёс он, чуть щёлкнув пальцами.
— Какая трогательная сценка. Честно, если бы у меня было сердце, оно бы сейчас дрогнуло.
Лоргон чуть скривился, но уголки его губ предательски дрогнули. Он позволил себе чуть-чуть улыбнуться.
Но внезапно его улыбка застыла.
Резкая, словно игла, боль пронзила грудь. Лоргон инстинктивно прижал руку к сердцу, дыхание сбилось, глаза расширились. На миг его охватил лёгкий ужас, и он понял — это не просто боль. Это связь.
— Лоргон? — встревоженно позвала Чарли, хватая его за руку.
Люцифер мгновенно сжал его второе плечо, пытаясь удержать.
— Сын, спокойно. Дыши. Это пройдёт…
Но не прошло.
Оба глаза Лоргона вспыхнули, загораясь лавой и огнём. Чёрные знаки на коже разгорелись, будто их раскалили добела.
Его голос изменился, стал глубже, прорезался эхом, от которого задрожали каменные плиты крыши. И он произнёс только одно имя:
— …Айвен.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!