Вернутся к фанфику
Часть 4
6 октября 2025, 16:08Элиан чувствовал, как кто‑то носит его на руках. Сознание плыло, но он ощущал вокруг запах, чуть терпкий, бодрящий, жгучий. Омега порывался открыть глаза, чтобы увидеть, куда его несут, но слабость окончательно победила, и он провалился в темноту.
*** ***
Элиан очнулся от резкого, пронзительного запаха лекарственных трав и чего‑то, похожего на озон после грозы. Он лежал на чем‑то мягком, а тело казалось чужим и очень тяжёлым. Первое, что он смог сделать, — попытаться пошевелить пальцами: они слушались, хоть и с трудом.
Когда он, наконец, смог сфокусировать зрение, перед ним предстала картина, совершенно не похожая на то, что он ожидал увидеть. Это было не мрачное больничное помещение, а светлое, просторное пространство с высокими арочными окнами, через которые лился мягкий утренний свет. Стены были отделаны светлым камнем, а в углу стоял горшок с каким‑то экзотическим, ярко‑зеленым растением.
Над ним склонилась женщина в белоснежной форме с серебряным шитьём на воротнике — очевидно, целительница из академии. Её лицо было строгим, но глаза выражали профессиональное спокойствие.
— Наконец‑то, юноша, вы пришли в себя, — её голос был низким и ровным, лишённым излишней эмоциональности. Она держала в руке маленький стеклянный флакон. — Не пытайтесь резко вставать. Вы были сильно истощены. Вам повезло, что вас доставили сюда быстро.
— А кто меня доставил?
Элиан попытался говорить, но из горла вырвался лишь хрип. Он почувствовал сухость во рту.
Целительница, заметив его попытку, тут же поднесла к его губам чашу с прохладной жидкостью.
— Пейте медленно. Это настой из лунного мха и корня совы. Он восстановит силы и успокоит нервную систему.
Жидкость оказалась горькой, но невероятно освежающей. Как только он проглотил несколько глотков, слабость начала отступать, а голова проясняться.
— Вас доставил кто‑то из параллельного курса. Он не представился.
Элиан попытался вспомнить. Мощный выброс неконтролируемой магии. Ощущение, будто его самого разрывает на части. И этот запах... тот самый терпкий, бодрящий, который он чувствовал, когда его несли.
— Долго мне придётся пролежать?
— Думаю, нет. — Целительница стряхнула с него одеяло и осторожно провела ладонью по его лбу, словно проверяя температуру. Элиан замер и вгляделся в её лицо — линии строгие, но пальцы не дрожали. Она чуть наклонилась, изучая что‑то невидимое ему самому.
— На предплечье у вас ожог, — произнесла она наконец. — Не обычный, магический. Похоже на след от разрядки. Если всё в порядке, я перевяжу его и дам восстановительный бальзам. А пока — расскажите, что с вами произошло?
Элиан попытался сосредоточиться. Фрагменты всплывали и тонули. Ему угрожали, и сделал это тот, кто не очень хотел, чтобы он узнал причины смерти Мирэля, но Элиан сдаваться не собирался.
— Я не видел, кто на меня напал, — сделал невинное лицо омега. — Последнее, что помню, — это слабость и тень.
Целительница наклонилась ещё ближе, изучая ожог на предплечье. При свете это было видно лучше: не просто пятно, а тонкий рисунок — как будто молния запечатлела на коже узор, и в центре узора слегка тлела крошечная точка, едва видимая и холодная на ощупь.
— Это не обычный след, — произнесла целительница тихо. — Такое оставляет не маг и не зверь. Кто‑то использовал направленную разрядку… через вас или рядом с вами.
Целительница аккуратно перевязала предплечье, нанося на ожог прозрачный бальзам, который тут же стал иначе светиться — неярко, серебристым свечением, словно ощетинившись на месте раны. Элиан почувствовал легкое покалывание: боль отступила, но оставалась холодная пустота, как после удара.
— Этот бальзам не только лечит, — тихо сказала целительница, — он ещё фиксирует следы. Если там была магическая метка, она проявит себя при свете. Я оставлю повязку на сутки. Нельзя снимать раньше, иначе остатки… могут стереться.
— Остатки чего? — Элиан напрягся. Ему хотелось выпытать у неё как можно больше, пока разум был ясен.
— Остатки разрядки и, возможно, следы чужой воли, — ответила целительница ровно. — Я не скажу, что знаю, кто за этим стоит. Но у вас на коже — не руна из нашего свода. Отдыхайте, я передам куратору и директору информацию.
Элиан кивнул. Ослабленный омега размышлял, кто мог желать ему зла. Помимо Багряного домена.
*** ***
Ирвин ввалился в палату, словно втершись в стену ветром: волосы растрёпаны, мантия сырая, по ладоням и щёкам бежали мелкие царапины. Он обхватил плечи руками, пытаясь восстановить дыхание, и только когда наконец перевёл дух, заметил бинт на предплечье.
— Чёрт, — выдохнул водник, — что с тобой?
— Ты пришёл не сразу, — сказал он сухо. — Я послал знак давно.
Ирвин опустился на край кровати, не снимая плаща.
— Я бежал. Проклятая река задержала меня у моста, — начал он. — Мне удалось найти только вот это.
Он сунул руку в карман и вытащил сморщенную полоску материи, ещё горьковато пахнувшую дымом. На ней чёрной копотью проступал знак: круг, и внутри него — едва различимая наваждённая линия, словно буква, и рядом — клякса, похожая на отпечаток молота.
Элиан почувствовал, как сердце подскакивает.
— Знак — не из тех, что рисуют у нас.
— Ты уверен? — спросил Элиан. — Это может быть чей угодно. Альянсы, секты… они используют чужие символы.
Ирвин мотнул головой.
— У меня был наставник — старый мастер из Рыбьего квартала. Он показывал мне, как читаются клейма, но кто-то изменил линию так, чтобы был не молот, а… угол. Что-то, что меняет смысл. Я не знаю, для чего, но это не обычный знак. И ещё… — он замолчал, и голос стал тише, — в саду нападавший предупредил не искать правду. Это что-то, что связано с багровым доменом.
— Элиан, может, и вправду остановиться? Что, если они и тебя погубят? — попытался вразумить Ирвин.
— И жить под вечным гнётом Багряного Домена? — с болью прошептал Элиан.
— Да плевать на этих мерзавцев! — выплюнул Ирвин. — Суд тебя оправдал, ты не виноват.
— Эмран уверен, что я убил его брата, и он мстит — мелко, но мстит. Даже мои родные не верят моим словам. С отцом отношения окончательно испортились. Мы были рядом, но я отключился, и я не знаю, что произошло с Мирэль, пока я был без сознания.
— Ты должен бороться за свою честь, но не ценой собственной жизни, — настаивал Ирвин, его голос дрожал от негодования. — Твой отец... он всегда был упрям, но чтобы не поверить сыну! Это уже за гранью.
Элиан отвернулся к окну, за которым начинался густой, промозглый туман. Его плечи поникли.
— Какая честь, Ирвин, когда твоё имя уже осквернено? Суд меня оправдал, но шёпот и перешёптывания говорят о другом. Они считают меня убийцей, трусом, который не смог защитить Мирэль, или, что ещё хуже, тем, кто его погубил. А Эмран... он не успокоится, пока не увидит меня мёртвым.
Он повернулся, и в его глазах вспыхнула сталь, которую Ирвин давно не видел.
— Остановиться — значит признать поражение. Признать, что я виновен. Я не могу. Я должен узнать, что случилось с Мирэль, и доказать, что я не касался его брата.
— Но как? — Ирвин сделал шаг вперёд. — Любая твоя попытка приблизиться к разгадке, и ситуация становится только опаснее.
— Я не сдамся, — проговорил Элиан, его взгляд стал цепким и сосредоточенным.
— Что ты задумал? — смирившись, спросил Ирвин.
— Я изучал Домен Багряных. Их предания связаны с неким богом, который в своё время был свергнут, и поэтому его последователи все прокляты. Сейчас они в домене другого покровителя, но что, если это проклятие всё ещё преследует их?
— Верится с трудом. Это старые байки, которые крутятся вокруг всех Доменов. Ты хочешь сказать, что гибель Мирэля связана с проклятием его предков? Это далеко идущий вывод, Элиан, — Ирвин покачал головой, пытаясь уложить в голове услышанное.
— Возможно, — Элиан подошёл к столу, заваленном картами и пожелтевшими свитками. — Я нашёл упоминание в одном из запрещённых архивов, которые удалось выкрасть до того, как их запечатали. Речь идёт о ритуале, который, по слухам, может временно снять печать проклятия с рода.
— Но как? Это звучит, как бред какой-то, — отрезал Ирвин.
— Предстоит узнать, — кивнул Элиан, его лицо оставалось напряжённым. — А что, если случившееся — это реально результат действия самого проклятия?
— Если это правда, то это не просто семейная вражда. Это война с силами, которые мы не можем понять. Мирэль был ребёнком. Как проклятие могло обрушиться на него так внезапно?
— Проклятия редко действуют по прямой линии, Ирвин. Они ищут слабое место, трещину в защите рода. Если род Эмрана был проклят много поколений назад, то эта печать не просто висит над ними, она вплетена в их кровь. Возможно, смерть Мирэля — это не прямое убийство, а побочный эффект. Некий магический резонанс.
— Ну и дела. Но это всё предположение. Мы можем и вовсе ошибаться.
— Я узнаю, что тогда произошло. И никто и ничего меня не остановит, — голос Элиана стал твёрдым, как кремень. — Проклятие или нет, но я должен добраться до истины.
— Ты уверен, что это сработает? — Ирвин поднял голову, его глаза были полны усталости и настороженности.
Элиан медленно кивнул, его взгляд был устремлен куда-то сквозь стену.
— Я не знаю, что именно делал тот, кто пытался снять печать, или что именно вызвало смерть Мирэля. Но я знаю, что проклятия такого рода — это не просто злые слова. Это узлы в самой ткани их судьбы. Чтобы развязать узел, нужно найти его начало.
— И ты готов рисковать, погружаясь в самые темные тайны рода Эмрана? Твои поиски уже привлекли внимание. Ты пострадал. Я не хочу верить в это предположение, — Ирвин покачал головой. — Постарайся отдохнуть, а я загляну утром.
Во дворе уже сгущались сумерки. Элиан не ответил. Он лишь слегка кивнул, позволяя Ирвину уйти. Дверь за его гостем бесшумно закрылась, оставив мага в полумраке комнаты, освещенной лишь мерцанием единственной масляной лампы.
Элиан снова уставился на стену, но теперь его взгляд был сфокусирован. Он видел не штукатурку и камень, а слои времени, наслоения чужих жизней и неразрешенных конфликтов.
— Если удастся выжить, то я разберусь во всём этом, — прошептал омега, чувствуя, как ноет ожог на плече, скрывая боль.
*** ***
Этерион проснулся от пульсирующей головной боли. Он поднялся на кровати и обнаружил, что Эльморн уже полностью собран и готов к занятиям.
— Зелье от похмелья стоит на тумбочке рядом, отлежись сегодня, — сухо бросил эльф, поправляя воротник.
— Ты чего раскомандовался, Эльморн? — прохрипел Этероин, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Раз не умеешь себя вести подобающе, значит, тебя нужно контролировать.
— Себя проконтролируй, и омегу свою эту, как его там, Шарин, — слова Этероина были ядовиты. По его фиолетовым волосам пробежали нервные всполохи, и он сам не заметил, как глаза вспыхнули.
— Ты уверен, что не хочешь моего участия? — Строго посмотрел на него Эльморн.
— Ты уже достаточно принял участие в моей жизни, хватит, — зло огрызнулся Этероин.
Эльморн медленно кивнул. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз мелькнула тень боли, которая тут же сменилась ледяным спокойствием.
— Как пожелаешь, — его голос был ровным, лишенным всяких эмоций. Он поправил лямку своего, на удивление аккуратного, портфеля. — Зелье на тумбочке. Если не выпьешь, к вечеру тебе будет хуже. И да, я оставил тебе записку от старосты по поводу пропущенного семинара по Истории магии. Надеюсь, ты сам найдешь способ это уладить.
Эльморн направился к двери. Этероин, чувствуя, как пульсация в висках усиливается от каждого резкого движения, поднял руку, чтобы остановить его, но слова застряли в горле.
— Эльморн!
Эльф остановился, не оборачиваясь.
— Что?
— Ты не должен был так реагировать, — прохрипел Этероин, чувствуя внезапный укол вины, который всегда накатывал после ссор с этим альфой. — Я не хотел...
— Ты хотел, — отрезал Эльморн, наконец поворачиваясь. Он оперся плечом о дверной косяк. — Ты всегда хочешь сказать что-то, что ранит, Этероин. Ты всегда хочешь доказать, что я тебе не нужен, что мои заботы — это навязывание.
— Это не так! — Этероин вскочил с кровати, игнорируя головокружение. Он сделал шаг, но внезапно ноги подогнулись. Он схватился за край стола, чтобы удержаться.
Эльморн дёрнулся, но с трудом остановил себя.
— Ты упадешь, — констатировал Эльморн, не двигаясь с места. В его голосе не было ни упрека, ни заботы, только констатация факта, как будто он описывал прогноз погоды.
Этероин сжал зубы, пытаясь восстановить равновесие. Голова раскалывалась, а желудок протестовал против любого движения.
— Ты сделал это со мной, а теперь играешь в заботливого? Слушай сюда, Эльморн, с этого момента, что бы я ни сделал — это тебя не касается. Отныне у каждого своя жизнь.
Эльморн медленно выпрямился, отрываясь от дверного косяка. Его лицо, до этого казавшееся высеченным изо льда, дрогнуло. Это было едва заметное движение — мимолетная тень, промелькнувшая по скуле, будто тончайшая трещина на безупречной поверхности.
Он смотрел на Этероина, который, шатаясь, пытался сохранить вертикальное положение, его фиолетовые волосы казались тусклыми в утреннем свете, а глаза горели лихорадочным огнем.
— Ты действительно так думаешь? — Голос Эльморна стал тише, потеряв былую резкость. В нем прозвучала нотка, которую Этероин не слышал уже давно — чистая, незамутненная боль, словно кто-то нечаянно задел старую, плохо зажившую рану.
Этероин моргнул, пытаясь сфокусироваться. Вина, смешанная с остатками алкогольного опьянения, делала его зрение нечетким. Он ожидал новой колкости, очередного холодного ответа, но увидел это. Боль.
— Я... — начал Этероин, но не смог закончить. Он хотел сказать, что это просто слова, сказанные в запале, что он на самом деле не хочет его выгонять из своей жизни, но слова застряли.
Эльморн медленно покачал головой. Это было не отрицание, а, скорее, принятие. На его губах появилась слабая, кривая усмешка, которая не касалась глаз.
— Хорошо, — прошептал он. — У каждого своя жизнь. Ты прав. Я был слишком навязчив. Прости, что пытался быть... полезным.
Он сделал шаг назад, будто не желая занимать слишком много места в пространстве комнаты, которое теперь, по условиям Этероина, ему не принадлежало. Его плечи слегка опустились, и его осанка, всегда безупречная, стала чуть менее жесткой.
— Зелье. Не забудь.
Эльморн повернулся и открыл дверь. Он не стал хлопать ею, а просто закрыл за собой тихо.
Этероин остался стоять, держась за стол. Головокружение внезапно отступило, сменившись оглушающей пустотой. Он посмотрел на тумбочку, где стоял стакан с прозрачным зельем. А затем перевел взгляд на место, где только что стоял Эльморн.
Слова, сказанные им, только что прозвучали как приговор, но сейчас, когда эльф ушел, они обрушились на Этероина тяжелым камнем. Он увидел не ледяное спокойствие, а ту мелькнувшую боль, которую сам же и спровоцировал, и теперь эта боль казалась гораздо более реальной и осязаемой, чем его собственная головная.
Этероин медленно опустился обратно на кровать, игнорируя записку старосты. Протянул руку к стакану, но остановился, глядя на свое отражение в темном стекле. Он хотел оттолкнуть Эльморна, но, кажется, только что оттолкнул единственное существо, которое действительно о нем заботилось.
*** ***
Профессор Теории Магии, статный мужчина с серебристыми волосами, поправил очки на переносице и обвел взглядом аудиторию, заполненную студентами первого курса. Аудитория представляла собой полукруглый амфитеатр, где ряды скамей с наклонными поверхностями для конспектов вели к центральному подиуму.
— Итак, как вы знаете из вводного курса, магия — это не просто набор заклинаний, но структурированная система. Сегодня мы погрузимся в основу этой структуры: Классификацию типов магического воздействия и их базовые принципы резонанса.
Профессор подошел к большой грифельной доске, которая, в отличие от обычных, мерцала слабым, едва уловимым фиолетовым свечением. Он взял мел, который сам собой засветился при контакте с поверхностью.
— Традиционно, все магические воздействия, от примитивных чар до сложных трансмутаций, делятся на три основных класса, исходя из направления потока и характера взаимодействия с окружающей средой. Записывайте.
Профессор вывел на доске три крупных заголовка:
1. Эманация
2. Абсорбция
3. Трансформация
— Начнем с первого, Эманации. Это самый распространенный и, пожалуй, самый интуитивно понятный тип. Эманация — это отдача магической энергии, проектирование вовне. Сюда относятся все виды проекционных заклинаний: огненные шары, световые лучи, силовые поля, направленные на отталкивание или поражение. Базовый принцип здесь — Принцип Выброса.
Он подчеркнул слово «Выброс».
— Представьте мага как источник. Энергия, собранная из эфира или внутренней резервуарной системы, выталкивается в целевой объект или область. Чем выше потенциал мага, тем интенсивнее и дольше будет длиться эманационный эффект. Ключевая сложность Эманации — Удержание Когерентности. Если поток распадается, заклинание угасает или, что хуже, становится нестабильным.
Шарин, сидящий рядом с Эльморном, поднял руку.
— Профессор, а если я создаю иллюзию, которая выглядит как что-то реальное — это тоже эманация?
— Иллюзии — это подкласс Эманации, который мы называем псевдоэманацией, или Рефракцией Восприятия. Вы не создаете материю, но вы эманируете энергию, которая заставляет сенсорные рецепторы наблюдателя интерпретировать реальность иначе. Но сам акт проецирования остается актом отдачи.
Профессор стер первую часть и перешел ко второму пункту.
— Второй класс — Абсорбция. Полная противоположность Эманации. Это поглощение внешней энергии или свойств для усиления себя, защиты или изменения внутреннего состояния. Сюда относятся защитные барьеры, впитывающие урон, заклинания исцеления, которые поглощают жизненную силу из окружающей среды или донора, и магия, направленная на деактивацию чужих чар.
Он начертил схему, где стрелка указывала внутрь замкнутого контура.
— Базовый принцип Абсорбции — Принцип Взаимодействия с Резонансным полем. Чтобы поглотить энергию, ваша собственная магическая структура должна иметь совместимую частоту с поглощаемым воздействием. Если вы пытаетесь поглотить чистую стихию Огня, будучи настроены на Воду, вы рискуете получить не поглощение, а мгновенное испарение собственного резервуара. Поэтому Абсорбция требует ювелирной настройки частоты и мощного Якоря Стабильности внутри мага.
Агнус сделал паузу, давая студентам время записать.
— И наконец, третий, самый сложный и наименее понятный новичкам класс — Трансформация. Трансформация — это не просто отдача или поглощение, это переработка внутренней или внешней энергии в нечто качественно новое, с изменением фундаментальных свойств.
— Самый очевидный пример — алхимия или трансмутация металлов. Мы берем энергию, присущую свинцу (например, его низкую плотность и химическую инертность), и с помощью направленного энергетического воздействия перестраиваем его структуру на кварково-эфирном уровне, придавая ему свойства золота. Базовый принцип здесь — Принцип Структурного Переплетения.
Профессор нарисовал сложную, переплетающуюся вязь.
— Трансформация требует наивысшего уровня контроля. Вы не просто двигаете энергию, вы переписываете правила материи или маны в определенной области. Ошибка в Трансформации часто приводит к Каскадному Разрешению Формы — объект просто перестает существовать в привычном нам виде, распадаясь на хаотичные элементы.
— Итак, Эманация — отдача, Абсорбция — получение, Трансформация — переделка. В следующем уроке мы рассмотрим, как эти три класса взаимодействуют друг с другом в сложных многослойных заклинаниях.
Студенты начали спешно перелистывать конспекты, пытаясь зафиксировать последние слова профессора. Атмосфера в аудитории, только что бывшая напряженной от концентрации, начала меняться: кто-то облегченно выдохнул, кто-то уже начал переговариваться с соседом.
Профессор Теории Магии, казалось, был готов объявить конец лекции, но тут послышался настойчивый голос с дальних рядов.
— Профессор?
Голос принадлежал Алвиру. Он сидел в самом верхнем ряду, откуда открывался лучший вид на потолок.
— Да, мистер Алвир ? Вы хотите уточнить что-то по поводу потоков? — Профессор Теории Магии нахмурился, заметив легкое движение воздуха вокруг студента.
— Простите, сэр, но мне кажется, что вы упустили один важный аспект, касающийся Эманации, особенно в контексте движения. Если я использую чистую Эманацию для создания мощного воздушного толчка, я выбрасываю энергию. Но если я использую эту энергию для поддержания полета — это все еще чистая Эманация? Или это переходит в какой-то другой класс, раз я использую ее для постоянного взаимодействия с гравитационным полем?
Профессор улыбнулся, это была именно та искра сомнения, которую он ценил.
— Превосходный вопрос, мистер Алвир. Вы затрагиваете тему Динамичного Приложения. Полет — это, по сути, непрерывная серия микро-эманаций, компенсирующих силу притяжения. Пока вы активно толкаете воздух вниз, чтобы оставаться вверху, это остается Эманацией. Но если вы, например, накладываете на себя постоянный трансмутирующий чар, который меняет вашу плотность, чтобы гравитация действовала на вас меньше — тогда вы используете Трансформацию. Выбор класса зависит от механизма, а не только от конечного результата.
В этот момент, откуда-то из тени, где сидели студенты, специализирующиеся на темных и эфирных искусствах, раздался низкий, бархатистый голос. Это был Эльморн.
— Прошу прощения, профессор. Если мы говорим о Трансформации, могу ли я спросить о магии, которая оперирует самой сущностью? Например, если я использую Абсорбцию, чтобы вытянуть жизненную силу из живого существа, и затем использую эту поглощенную энергию не для подпитки себя, а для изменения самого существа — например, превращения его в нежить. Где проходит граница между чистой Абсорбцией и Трансформацией?
Профессор кивнул, его интерес возрос.
— Мистер Эльморн, вы описываете Конверсию Потока. Абсорбция — это только первый шаг. Вы поглотили энергию, но сам акт принудительного изменения биологической или духовной матрицы — это уже Трансформация. Вы используете поглощенную энергию как катализатор для переписывания базового кода цели. Это часто встречается в Некромантии. Таким образом, это гибрид: Абсорбция для получения сырья, Трансформация для его обработки.
Внезапно, на скамье ближе к центру, раздался громкий, сухой смешок. Это был Эмран.
— Сэр, с уважением, но это кажется слишком... сухим! Если я создаю стену пламени (Эманация), а затем направляю поток воздуха (Эманация Алвира) сквозь это пламя, чтобы сделать его синее и горячее — разве это не просто усиленная Эманация? Почему это не может быть просто более мощным актом выброса, а должно быть Трансформацией?
Эмран махнул рукой, и в воздухе на мгновение мелькнул крошечный, идеально сформированный язычок синего огня, прежде чем исчезнуть.
Профессор Теории Магии, кажется, наслаждался этим обменом мнениями.
— Мистер Эмран, вы правы в том, что вы используете два акта Эманации. Но! Когда вы вводите воздушный поток, вы не просто толкаете огонь дальше. Вы меняете условия горения. Вы изменяете соотношение топлива и окислителя на уровне, где огонь уже существует. Вы влияете на его внутреннюю температуру и спектр излучения. Это тонкая, но важная грань. Если бы вы просто выбросили более мощный огненный шар, это была бы простая Эманация. Но когда вы модифицируете уже существующий магический феномен, вы вводите элемент структурного изменения — Трансформации. Однако, в вашей ситуации, поскольку изменение минимально и быстротечно, его часто классифицируют как Гибридный Эманационный Модулятор.
Последним поднялся Ирвин.
— Профессор, я вижу, что Эманация и Трансформация хорошо описаны через внешние или внутренние изменения. Но как насчет Абсорбции, когда целью является нейтрализация? Если я, как водник, сталкиваюсь с враждебным заклинанием Огня. Я могу попытаться его поглотить, или я могу попытаться затопить его, накрыв водой. Но что, если я использую свою водную магию, чтобы изменить частоту вражеского заклинания, чтобы оно просто рассеялось, не причинив вреда, даже не будучи поглощенным? Это похоже на перенастройку чужой магии.
Профессор кивнул с явным одобрением.
— Мистер Ирвин, вы интуитивно пришли к концепции Резонансного Аннулирования, которая является самой чистой формой Антимагии. Это, по сути, целевая Трансформация, направленная на дестабилизацию. Вы не поглощаете энергию, и не выбрасываете свою. Вы вводите в чужой поток такую точную контр-частоту, что структура заклинания теряет свою когерентность и распадается (то самое Каскадное Разрушение Формы, но инициированное вами). Это Трансформация, выполняемая с помощью принципов Абсорбции — то есть, вы подстраиваетесь под чужой узор, чтобы его разорвать.
Профессор отступил от доски.
— Видите? Три базовых класса — это лишь фундамент. На практике, великая магия всегда является сложной симфонией, где Эманация задает тему, Абсорбция обеспечивает гармонию, а Трансформация вносит неожиданные, но необходимые модуляции. Он взглянул на часы. — На сегодня достаточно. На следующем занятии мы детально рассмотрим Формулы Связывания Потоков.
Ирвин поспешно собирал конспекты. Ему нужно было успеть к Элиану на большой перемене.
Алвир оказался за его спиной и подал голос, нарушив тишину сходящей лекции:
— А где наш светлячок, что ты один сидишь на уроке?
Ирвин почувствовал, как по коже пробежали мурашки, и резко обернулся, столкнувшись лицом к лицу с Алвиром. Внезапно шум класса, скрип мела и шелест страниц исчезли, оставив их в центре тихого, внезапно сгустившегося пространства.
Воздух между ними стал густым, наэлектризованным, как перед грозой. Ирвин ощутил, как его тело инстинктивно подается вперед, несмотря на внезапный трепет.
Глаза Алвира, обычно насмешливые или отстраненные, сейчас были сосредоточены на Ирвине с интенсивностью, которая сжигала любое желание отвести взгляд. В этой близости Ирвин не видел угрозы, а скорее признание. Это было то самое невидимое притяжение, которое не требовало слов, но говорило громче любого обещания.
Невидимая нить, тонкая, как паутинка, но прочная, как сталь, натянулась между ними. Ирвин чувствовал тепло, исходящее от Алвира, — тепло, которое не было физическим жаром, а скорее ощущением дома. Он не мог пошевелиться, его дыхание стало мелким, а вся его прежняя сосредоточенность — на Элиане, на конспектах, на уроке — всё это испарилось. Остался только этот момент, эта внезапная, ошеломляющая гармония.
Алвир, не отводя взгляда, сделал едва заметное, почти незаметное движение — он слегка наклонил голову. Этот жест был полон невысказанной нежности, словно он хотел стереть ту невидимую преграду, которая всё ещё отделяла их. В его глазах читалось нечто большее, чем любопытство.
Это было притяжение, рожденное в тишине, в напряжении ожидания, в том, как одна искра чужого взгляда может мгновенно разжечь давно тлеющий огонь.
Ирвин отпрянул, словно от удара, и вся магия момента, густой и осязаемый воздух, мгновенно рассеялись. Он попятился на полшага, его щеки вспыхнули — смесью стыда за внезапную, неконтролируемую реакцию.
— Ты что творишь? — слова вырвались из него зло, как выстрел. Его голос дрогнул, чего он совершенно не ожидал.
Алвир моргнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на недовольство, быстро сменившееся привычной маской.
— Про Элиана спрашивал. Вы же всегда ходите чуть ли не под ручки.
— Не смей, — прошипел Ирвин, быстро суя конспекты в сумку, его движения были резкими и неловкими. — Не смей так со мной говорить. Мы не друзья. И не смей... так смотреть.
Алвир выпрямился, его плечи напряглись. Интенсивность ушла, сменившись холодной защитной стеной. Он посмотрел на Ирвина сверху вниз, и насмешка, которую Ирвин так ненавидел, вернулась на его губы, но теперь она казалась натянутой.
— Хорошо, не буду больше интересоваться.
Ирвин почувствовал, как волна жара, вызванная его собственной паникой, начала отступать, оставляя после себя лишь липкий осадок неловкости. Он не хотел, чтобы Алвир видел его реакцию. Он не хотел, чтобы *кто-либо* видел, как его тщательно выстроенные стены рушатся от одного взгляда.
— И не смей больше подходить ко мне так близко, — добавил Ирвин, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более ровно, но вышло лишь жестко и отрывисто. Он поправил лямку сумки, словно это могло послужить физическим барьером между ними.
Алвир медленно кивнул, его взгляд скользнул по лицу омеги, задержавшись на секунду дольше, чем требовалось для вежливого ответа. В этом взгляде не было ни извинения, ни понимания, только холодное, отстраненное наблюдение.
— Понял, — ответил Алвир, и это слово прозвучало как приговор. Он сделал шаг назад, возвращаясь в пространство, которое казалось ему более безопасным — нейтральное, поверхностное.
Шум класса, который до этого казался заглушенным, внезапно вернулся с полной силой. Мир снова стал обычным, и это было почти болезненно.
Ирвин не ответил. Он резко развернулся, не давая Алвиру шанса увидеть, как его руки слегка дрожат. Быстрым шагом направился к двери, желая оказаться где угодно, только не здесь, не рядом с альфой, который только что с такой легкостью обнажил его эмоции.
Омега почти вылетел из класса, едва не наткнувшись на кого-то в коридоре, и не остановился, пока не оказался у нужной ему двери — той, за которой его ждал Элиан.
Элиан лежал, склонившись, что-то сосредоточенно чертя в своем блокноте. Он выглядел спокойным и сосредоточенным, его светлые волосы слегка падали на лоб. Именно этого спокойствия Ирвину сейчас не хватало.
— Элиан, — выдохнул Ирвин, подходя к нему, и его голос звучал хрипло.
Элиан поднял голову. Его глаза, обычно полные мягкого света, нахмурились от беспокойства.
— Ирвин? Ты чего такой бледный? Что-то случилось?
Ирвин опустил сумку на пол. Он посмотрел на конспекты, которые так спешил собрать, и внезапно они показались ему бессмысленными.
— Нет, ничего, — соврал Ирвин, садясь на стул рядом с другом. Он попытался улыбнуться, но, кажется, получилось нечто похожее на гримасу.
— Всё из-за придурка Алвира.
Элиан отложил карандаш, его внимание полностью переключилось на Ирвина.
— Алвир? Что он сделал?
Ирвин покачал головой, проводя рукой по волосам. Он не мог объяснить Элиану, что произошло. Он не мог сказать, что его сердце чуть не выпрыгнуло из груди не от страха или злости, а от внезапного, всепоглощающего чувства стыда и еще чего-то.
— Нет. Он спросил, где ты. А потом... — Ирвин запнулся. Он не хотел говорить об этом взгляде. — Он просто смотрел. Слишком долго.
Элиан нахмурился, но в его взгляде не было тревоги за Ирвина, скорее легкое раздражение.
— Ну и что? Он всегда смотрит. Тебе стоит привыкнуть. Он просто пытается тебя вывести из себя, как обычно. Ирвин, мы же договорились, ты его игнорируешь, а я Эмрана.
Элиан протянул ему свой блокнот с аккуратными пометками. Ирвин взял его, и прохладный шероховатый картон блокнота стал якорем.
– И это твой план, забраться на владения Багряных?
– А как мне узнать их секреты? – спросил Элиан.
– А что если влюбить в себя Эмрана? – подал идею Ирвин.
— С такой же удачей, я могу выпить яда и умереть спокойно. Эмран винит меня в смерти брата, как он влюбится то в меня?
Ирвин думал очень долго, а потом оживился и протянул:
– Мы наложим на него заклинание приворота.
Элиан уставился на Ирвина, его брови взлетели вверх.
— Заклинание приворота? Ирвин, ты в своем уме? Мы в Академии Магии, а не на ярмарке знахарей. У нас тут строжайший контроль над сложными чарами, а тем более над ментальными. Если нас поймают, нас выгонят, а тебя ждет... ну, ты знаешь.
Ирвин отмахнулся от его опасений с тем же отчаянным рвением, с каким он только что отпрянул от Алвира.
— Выгонят? Элиан, мы говорим о Багряных. Ты сам сказал, что Эмран винит тебя в смерти брата. Приворот — это единственный способ приблизиться к нему достаточно близко, чтобы узнать, что он скрывает, и, возможно, потом снять вину, и тогда, даже если он узнает про заклинание, не сможет злиться.
Ирвин наклонился ближе, его глаза загорелись тем опасным огнем, который всегда появлялся, когда он придумывал рискованный план.
— Я знаю кое-кого, кто мне поможет с приворотом. Его магию распознать никто не сможет. А если он откажется, то я знаю одно старое заклинание. Оно не из официальных учебников. Из коллекции моей семьи. Оно не заставит его любить тебя слепо, но ослабит его защиту, сделает его более восприимчивым. Немного магии внушения, немного... очарования.
Элиан скептически оглядел водника. Ирвин был омегой, известным своей тягой к запретным знаниям и артефактам, которые он умудрялся находить в самых темных уголках библиотеки или на черных рынках за пределами стен Академии.
— Водники опасные, я всегда знал, — пробормотал Элиан. — И сколько раз твоя коллекция чуть не взорвала нам комнату?
— В прошлый раз это был всего лишь реактив, который я перепутал с катализатором! — возразил Ирвин. — А это — тонкая работа. Мне нужно будет всего лишь... — Он задумался, — ...несколько личных вещей Эмрана и немного лунного света на пике его цикла, но это если мне откажут в помощи.
Элиан тяжело вздохнул, понимая, что Ирвин уже принял решение. Сопротивляться его гениальным, но безумным идеям было бесполезно.
— Хорошо. Но если мы вляпаемся в такое дерьмо, что даже Архимаги не смогут нас оттуда вытащить, я скажу, что это была твоя идея. И мне нужны гарантии, что это не повредит его разуму.
— Клянусь своей самой ценной книгой по трансмутации, — поспешно сказал Ирвин.
Он захлопнул блокнот Элиана и отбросил мысли об Алвире в самый дальний угол сознания. Теперь у него была цель, которая требовала всей его сосредоточенности.
— Итак, нам нужно проникнуть в сектор общежития альф. Это невозможно сделать через главный вход. Нам нужна карта их помещений и, возможно, отвлекающий маневр.
— И кто этот знакомый, который нам поможет?
— Эльморн Таур Дуат, — доверительно улыбнулся Ирвин.
— Что? — выпал Элиан.
— Да, он задолжал мне, и теперь я могу потребовать от него услугу. — Улыбнулся Ирвин.
— Ты меня пугаешь, — истерично рассмеялся Элиан.
— Ничего незаконного. У него очень сильная аура, я раз в месяц готовлю для него подавляющее ауру зелье. — Признался водник Ирвин.
— И ты просто молчал?
— Ну, он просил сохранить это в секрете. Не говори никому, пожалуйста.
Элиан уставился на Ирвина, его лицо было смесью шока и какого-то темного восхищения.
— Ты... ты подкупаешь одного из самых могущественных Альф в Академии, который, по слухам, даже не любит омег, зельем, чтобы он потом пошел на сделку с тобой? И ты делаешь это ежемесячно?
— Он очень требователен к качеству, — невозмутимо ответил Ирвин, поправляя воротник своей мантии. — Но это работает. Эльморн — наш билет в сектор Альф. И ещё он поможет с приворотом.
— Ты точно не приворожил меня, Ирвин? Потому что я начинаю сомневаться в своем здравомыслии, соглашаясь на это.
— Расслабься, Элиан. Эльморн очень профессионален.
— Хорошо. Эльморн. И приворот, который не повредит мозгам. Когда мы это сделаем?
— Пик луны через два дня, но нам нужно время на подготовку. — Как только он будет под твоим влиянием, добирайся до правды как можно быстрее. В любом случае нам нужно успеть снять с него заклинание как можно скорее, чтобы действие можно было предотвратить.
– Хорошо, Ирвин. – Элиан грустно улыбнулся, понимая, что после этого он точно никогда не дождется от Эмрана прощения.
*** ***
Шарин шёл рядом с альфой, глядя на него с восхищением. Сзади них плёлся Кириан, поглядывая на них исподтишка.
Эльморн замечал взгляды омеги. Шарин, единственный из омег, почти не раздражал его.
— Ты так смотришь, — усмехнулся Эльморн.
— Ничего не могу с собой поделать, ты такой красивый.
Эльморн остановился, его взгляд переместился с омеги на Кириана. Он видел в глазах альфы злость, но его аура никак не могла затронуть его.
— Думаю, тебя уже ждут, иди, Шарин, — пожурил эльф омегу за волосы.
Шарин вздрогнул от прикосновения и покраснел, но покорно кивнул.
— Да, Эльморн.
Он поспешно пошёл вперёд, ожидая Кириана.
Эльморн проводил его взглядом, а затем повернулся к альфе, который всё ещё стоял позади, его челюсть была сжата.
— А ты, Кириан, почему не идёшь? Шарин ждёт, — голос Эльморна был ровным, но в нём чувствовалась стальная нотка, которую не могло заглушить даже положение Кириана как альфы.
Кириан медленно сделал шаг вперёд. Его глаза горели недобрым огнём.
— Я просто... наблюдал, — процедил он, стараясь унять раздражение, вызванное откровенным восхищением Шарина. — Ты слишком много внимания уделяешь ему, к добру ли?
Эльморн не улыбнулся.
— Я уделяю внимание тому, кто этого заслуживает. Шарин вежлив и не пытается мне перечить, в отличие от некоторых.
Это было прямое оскорбление. Аура Кириана напряглась, но Эльморн даже не пошевелился. Его собственная аура, холодная и властная, мягко, но неотвратимо давила на альфу, не давая ему развить свою агрессию.
— Не забывай своего места, Кириан, — тихо произнёс Эльморн, его глаза потемнели. — Нравится омега, предпринимай шаги. Насильно держать Шарина никто не будет.
Кириан сжал кулаки. Он ненавидел, когда Эльморн говорил о Шарине так, будто омега был какой-то вещью, которую можно завоевать или держать.
— Ты прекрасно знаешь, что я не могу просто предпринимать шаги, — прорычал Кириан, его голос дрогнул от сдерживаемой ярости. — Он увлечён тобой, а ты просто играешь с ним.
Эльморн медленно выдохнул, его лицо оставалось непроницаемым.
— И в этом вся твоя проблема. Ты считаешь, что ты лучше других. Шарин свободный омега, и его внимание может заслужить кто угодно. Твоя агрессия оттолкнёт его.
Эльморн сделал шаг ближе, и теперь их разделяло всего несколько футов. Холодная аура Эльморна обволакивала Кириан, заставляя того инстинктивно напрячь свои собственные силы, чтобы не поддаться давлению.
— Ты ревнуешь, Кириан. Признай это. Ревнуешь, что Шарин видит во мне то, чего не видит в тебе, — Эльморн говорил тихо, но каждое слово было как удар. — Ты слишком долго ждал. Делай шаги, если когда-нибудь я начну думать, что он мой, ты его никогда не получишь.
Кириан почувствовал, как его лицо заливает краска — смесь стыда и злости. Он хотел ответить чем-то едким, но слова застряли в горле. Он действительно ревновал. Он наблюдал за Шарином месяцами, но его попытки сблизиться были либо слишком напористыми, либо слишком робкими, и он никак не мог найти нужный тон. А Эльморн, казалось, просто появился и тут же привлёк внимание.
— Я вижу, что ты играешь с ним. Ты наслаждаешься его вниманием, но не собираешься ничего предлагать.
Эльморн слегка приподнял бровь, в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.
— И что же ты предлагаешь?
Кириан колебался. Он любил Шарина, но его любовь была пропитана желанием защищать и, да, контролировать. Он хотел, чтобы Шарин был счастлив, но рядом с ним.
— Я бы сделал его счастливым, — наконец выдавил Кириан.
— Тогда сделай что-нибудь, раз так считаешь.
Эльморн отвернулся, не дожидаясь ответа, и продолжил свой путь, оставив Кириан стоять в одиночестве, сжимая кулаки и чувствуя, как его высокомерие и ревность смешиваются с внезапным, острым осознанием того, что Эльморн и вправду оказался более благороден, чем он ожидал.
*** ***
Следующим утром, Эльморн подошел к столу, где сидели Эмран и Алвир, и его появление мгновенно прервало веселье. Алвир, заметив приближающуюся тень, тут же замолчал, его игривая улыбка застыла. Эмран, казалось, почувствовал напряжение раньше, чем увидел, кто стоит над ними.
— Что-то случилось, Эльморн? — спросил Эмран, стараясь говорить ровно.
Эльморн оперся руками о край стола, наклонившись так, чтобы его взгляд был направлен прямо на Алвира, хотя его беспокойство было о другом.
— Вы не видели Этериона? — Голос Эльморна был низким и опасным, лишенным обычной вежливости.
Алвир нервно сглотнул. Он и Эмран, как и большинство Альф, слегка робели перед Эльморном, хоть они были одними из сильнейших.
— Этериона? Нет, — поспешно ответил Алвир. — Он не приходил ни вчера, ни сегодня. Сам ищу целый день этого застранца.
— Он не был в своей комнате сегодня утром, — продолжил Эльморн, его глаза сузились.
— Он в первую очередь твой брат. Вы вместе в одной комнате живёте. Почему ты у меня спрашиваешь?
— Не меняй тему — отрезал Эльморн. Он выпрямился, его аура стала ощутимо тяжелее.
Эльф резко обернулся и посмотрел в сторону коридора, словно надеясь, что Этерион вот-вот появится.
— Ты точно сегодня его нигде не видел?
Алвир вздрогнул от прямого вопроса.
— Нет. Почему ты так беспокоишься? Он не пропадёт.
— Он позавчера был пьян до беспамятства. Алвир, я ведь просил тебя приглядеть за ним, — Эльморн был зол.
Алвир побледнел, его прежнее легкомыслие испарилось, уступив место страху. Эмран, более сдержанный, но заметно напряженный хмуро ответил.
— Мы и вправду его не видели.
— Он исчез. А если Этерион исчез, значит, что-то очень плохое произойдёт. Алвир, ты знаешь, Этерион мастер попадать в неприятности.
Внезапно воздух вокруг Эльморна сгустился. Это не было похоже на гнев, который можно измерить криком или ударом. Это было нечто иное — проявление его истинной сущности, силы, которую он редко демонстрировал в присутствии других.
Свет в помещении, казалось, потускнел, хотя светильники горели ровно. Тени, отбрасываемые столом и стульями, стали неестественно глубокими и длинными, словно сами законы перспективы исказились под невидимым давлением. Эмран и Алвир почувствовали, как их собственные магические резервы, даже если они были незначительны по сравнению с Эльморном, слегка сжались, будто втягиваясь в вакуум.
Эльморн не двигался, но его присутствие стало подавляющим. Он не использовал слов, чтобы угрожать; он использовал саму свою сущность. Это было ощущение, что сама ткань реальности вокруг него стала податливой, а его воля — единственным законом.
Алвир почувствовал, как его сердцебиение замедлилось, а мысли стали вязкими. Он словно оказался под водой, где каждое движение требует огромных усилий.
— Эльморн, я... — начал Алвир, но слова застряли в горле.
Эльморн медленно поднял руку, не делая резких движений, но жест был абсолютным.
— Я не спрашиваю, знаешь ли ты. Я спрашиваю, где он. Ты врёшь, по бесстыжим глазам вижу.
Воздушник окончательно растерялся.
— Да что с тобой, — спросил у Алвира Эмран. — Если знаешь, говори.
Студенты боялись двигаться. Элиан и Ирвин тоже наблюдали. Второй с досадой произнёс:
— Нашли время выводить его из себя, как я Эльморна буду умасливать, чтобы он нам помог.
— Он брата ищет... — держась за голову, прошептал Элиан.
Эльморн опустил руку, его взгляд стал еще более ледяным, а низкий голос, казалось, вибрировал от сдерживаемой ярости.
— Ты не понимаешь, что происходит, Алвир? Это не игра. Время, которое ты тратишь на оговорки, стоит мне поисков.
Алвир с трудом сглотнул. Он чувствовал, как сознание, словно пленник, пытается прорваться сквозь эту вязкую пелену, которая сковала разум. Он знал, что должен говорить, но тело не слушалось.
— Он ушёл, — выдавил Алвир, и это слово прозвучало для него чужим. — Он не хотел, чтобы ты его нашел. Эльморн, прошу тебя, не дави на него сейчас! Он не в хорошем состоянии. Что бы ни случилось с твоим... братом, это не повод так переживать.
Элиан хотел вмешаться, но Ирвин схватил омегу за локоть, притягивая обратно.
— Ты совсем с ума сошел? Ты не видишь, что это не обычный спор? Успокойся!
Эльморн проигнорировал их. Его внимание было полностью приковано к Алвиру. Он сделал один медленный, размеренный шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. Теперь Алвир мог различить тонкие красные нити, мерцающие в глазах Эльморна, признак того, что магия вокруг него сгущается.
— Ты сказал, он ушел. Куда? Говори. Четко. Или я заставлю тебя вспомнить каждую деталь, даже если твой разум рассыплется от этого.
Алвир почувствовал, как паника, до этого подавленная странной апатией, начала просачиваться сквозь нее. Он попытался сосредоточиться на лице Эльморна, на его словах. Он должен был вспомнить. Ради всего святого, он должен был вспомнить.
— Он говорил о каком-то баре в городе, — прошептал Алвир, и это воспоминание, словно осколок льда, пронзило его оцепенение. — Сказал, что хочет, чтобы его оставили в покое.
— Бар значит, с утра пораньше?
— Да.
Давление отпустило. Эльморн успокоился и оглянулся вокруг, с улыбкой, как ни в чем не бывало. И вышел из аудитории.
Студенты расслабились, и Алвир наконец почувствовал, как дышит всей грудью.
— Ты же говорил, что зелье ему варишь для подавления сил, что-то не видно, — прошептал Элиан, отодвигая ворот и отдышавшись.
— Так это еще подавленная, — пророкотал Ирвин. — Это было ужасно. Я думал, он сейчас начнет применять Освящение Памяти на Алвира. Ты видел, как его глаза светились?
— Он просто переживает за брата.
— Элиан, если он не найдет своего брата к вечеру, мы все будем варить зелья для успокоения его нервов. А ты, Алвир, — Ирвин посмотрел на него с осуждением, —мог бы сэкономить нам всем несколько лет жизни, если бы просто сразу сказал про бар.
Алвир опустился обратно на стул, пытаясь унять дрожь в руках.
— Этот засранец просил меня молчать!
— Вечно ты все портишь, — услышав звонок, отвернулся от Алвира Ирвин.
Эмран молчал, он был равнодушен, пребывая в своих мыслях. Элиан ловил на себе его презрение, но пока это было терпимо.
Ирвин же мысленно пытался понять, как потребовать у Эльморна помощь. Неожиданно он поспешно встал и, потянув за собой Элиана, побежал за эльфом до того, как в аудиторию вошёл преподаватель.
За ними начались шепотки.
— Ты видела, как Ирвин за Эльморном поперся? — прошипела одна из студенток, небрежно протиравшая парту. — Эти омеги за ним бегают, как не знаю кто. Только не знала, что Элиан тоже такой.
— Что Элиан, что Ирвин — они неразлучны с начала курса. Сам Ирвин бегает за Эльморном, я видела, как они несколько раз разговаривали в отдалении.
— Да, но это уже перебор, — фыркнула первая. — Эльморн его почти не замечает, а этот всё лезет.
Алвир навострил уши. До сих пор он и не подозревал, что Ирвин испытывает чувства к Эльморну.
Третий студент, высокий юноша с вечно встревоженным лицом, вставил своё замечание, понизив голос до шёпота, который, тем не менее, разнёсся по всему классу:
— А Элиан? Он-то что там делал? Он всегда держится в тени, а тут — бежит за Ирвином, как щенок.
— Элиан просто боится, что с ним никто не будет дружить, — тут же ответила девушка, которая знала все последние новости. — Ирвин — единственный, кто дружит с ним, несмотря на слухи.
Эмран усмехнулся. Он прекрасно знал, откуда эти слухи тянулись за Элианом.
*** ***
Эльморн шёл отточенными движениями к воротам академии. Услышав запыхавшихся омег за спиной, он обернулся и увидел Элиана и Ирвина.
— Мы пойдём с тобой, помогу с детоксикацией, если потребуется, — уверенно заявил Ирвин.
— А Элиана почему с собой взял?
— Эмран представляет для него опасность, не хочу рисковать.
Эльморн не стал останавливаться и не стал комментировать внезапное появление преследователей. Его шаги оставались размеренными и быстрыми, словно он уже знал, куда идёт, и любое замедление было бы потерей драгоценного времени.
— Нас заметили по охранным заклинаниям на воротах, — пискнул Элиан.
— Позже разберёмся, — отмахнулся Ирвин.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!