Глава 5. Ты ловил зарю, но в кулаке серая мгла

      

Небо — мольбы не ждёт       Небо — угроз не слышит       Небо — ведёт особый счёт       Небо — мольбы не ждёт       Небо — угроз не слышит       Небо — само тебя найдёт       Ария — Небо тебя найдёт.

      Всего пережили первую игру 201 человек, вернулось в этот ад 189. По крайней мере, об этом информировало табло... Долю тех, кто не вернулся, приплюсовали к выигрышу. Ки Хун очень надеялся, что их не убили.       Впрочем, переживать стоило за себя. Он и первую-то игру чудом пережил. Впрочем, у чуда было имя — пинок Сан Ву и поддержка того парня, 199, — имени своего спасителя Ки Хун, увы, не спросил. Но он тоже был здесь. И это... ободряло. Пока в игре есть люди, а не только озлобленные банды (одну из которых уже начал потихоньку сколачивать этот хмырь 101) оставался хоть какой-то шанс уйти отсюда живым и с деньгами.       Ки Хун, убедившись, что старик первый жив (тот просыпался дольше остальных), с удовольствием перекинулся парой слов со своим спасителем и Сан Ву, и уже хотел было предложить им действовать командой, как в армии — небольшое отделение, где у них есть всё: ум (Сан Ву), сила (199), опыт (старик) и... хорошее настроение (сам Ки Хун), но тут Сон вспомнил очаровашку Джу Хи и решил, что негоже этому придурочному сидеть на своей самой верхней полке одному.       Поэтому коротко извинился и, пообещав скоро вернуться, решительно направился к этому брату полицейского, который сейчас успешно делал вид, что медитирует и вовсе не наблюдает за всеми, точно с обзорной башни.       — Господин Хван Ин Хо, — окликнул Ки Хун приблизившись. Бровь у этого каменного изваяния дёрнулась.       — Мы знакомы, господин... — вопросительно уставился на него.       — Сон Ки Хун из Ссанмундона. Заочно. Ваш брат — единственный, кто поверил мне в участке, когда я рассказал об играх. Детектив Хван узнал визитку, — сбивчиво пояснил Ки Хун. Под взглядом этого типа он ощущал, как ползут мурашки по коже. Может, зря подошёл? Но Чун Хо показался славным парнем, а уж Джу Хи и вовсе была само очарование. Не мог же такой жуткий тип заплетать косичке своей дочке? Или мог? Ки Хун чувствовал, что запутался.       — Вы говорили с Чун Хо об играх? — Ин Хо спрыгнул с верхней кровати так лихо, что напугал Сона.       — Да, он сам меня спросил. И ваше фото показал. Хотел знать, пережили ли вы первую игру. Но я вас не запомнил тогда. Видимо, вы, как и сейчас, держались в стороне и наблюдали, — Ки Хун не осуждал, но тот эпизод с дракой ублюдка 101 и девочки-ворюги... Он тоже вписался не ради защиты девчонки, да и никто и пальцем не пошевелил, но почему-то в мозгу мигнуло, что, вступись такой, как этот Хван, у того мудака бы мигом поджилки задрожали. Кажется, он понял, что имел в виду дежурный, когда говорил, что если выжил такой, как Ки Хун, то Ин Хо и подавно. Кажется, он нашёл, что не хватало их команде — устраше... собранности. Этот тип напоминал сплошной волевой сгусток.       — Понятно. Не знаете, детектив Хван догадался, что я был дома? Это ведь вы были вдвоём? Когда он зашёл домой в неустановленный час? — остро взглянув на него, засыпал вопросами Ин Хо.       — Да, он должен был искать вас всюду как полицейский, но, видимо, не нашёл. Зачем вы вернулись? — нет, удержаться от этого вопроса Ки Хун не мог. — Я видел вашу дочь, она...       — Она нуждается в лечении, — хлёстко оборвал его этот тип. Впрочем, он мог не говорить и этого. Просто врезать. Ки Хун нарушил личные границы, проявил бестактность и вообще... А сам-то что пошёл? Последнее немым вопросом он прочитал и в глазах собеседника.       — Простите, — Ки Хун опустил голову. — Я сглупил. Все мы тут... По веским причинам. У меня их две: мама и дочь. Я просто хотел предложить вам... — он неловко переминался с ноги на ногу. — Ну это, держаться вместе. Вот мы, — Ки Хун кивнул на внимательно за ними наблюдающих Сан Ву и старика с мигрантом. — Решили играть вместе. В команде. А то те типы, — он кивнул на 101, который отбирал себе парней покрепче. — Уже сбились в стаю. Быть одиночкой небезопасно, — совсем уж неуверенно завершил он. Потому что этот Хван не производил впечатление жертвы. Даже будучи один. Скорее уж, откажется, сочтя такого идиота, как Ки Хун, обузой. Но не спросить не мог.       — С чего такая забота обо мне, господин Сон? — вместо этого губы Ин Хо дрогнули в слабой улыбке. — Вы меня не знаете. И с братом у нас разные матери. Мы непохожи. Так все говорят... Да и с ним вы провели меньше дня, так почему готовы доверить жизнь?       — Я... — Ки Хун растерялся. Вот зря тот говорит, с братом непохожи... Тот тоже как что умное завернёт, Сон выпадал аж из реальности. — А кого я тут по-настоящему знаю? — рассердился внезапно он. — Сан Ву? Я знаю, каким он был в школе, но с тех пор прошло почти 30 лет! А это целая жизнь. Люди меняются и за меньший срок. Сан Ву, которого я знал, тут бы не оказался. Ни за что! Крепыша 199? Я знаю о нём только то, что он славный малый, раз спас меня, совершенно незнакомого ему человека! Старика первого? Я ничего о нём не знаю, кроме того, что умирающие старики не должны биться за выживание в этом ужасном месте. Он этого не заслужил! Тоже и остальные знают друг о друге, но это не мешает им заключать альянсы, господин Подозрительность!       — Вы правы, — лицо Хвана чуть смягчилось. — Я и правда очень подозрительный. Но это не раз спасало мне жизнь, господин Сон. Вы человек с открытым сердцем, и я пойду за вами... Но будьте осторожны, — его взгляд акулы снова остановился на старике. — Некоторые одинокие и больные старики заслужили свою немощь и одиночество. В Корее дети не отказываются от родителей просто так. Должны быть весомые причины, — бархатистым шёпотом проговорил тот.       — Пойдё... В смысле причины? Может, они умерли? — Ки Хун почему-то оскорбился за старика. Вот ведь даёт тип. Человек с открытым сердцем... Это он так его оскорбил? Или, наоборот, похвалил? Бесит! И в то же время интригует.       — Я же говорю — весомые. Смерть — одна из них. А может, виновато дурное воспитание. Всё может быть. Я не говорю вам, что нужно в каждом видеть врага и искать подвох... Во всяком случае вне стен игры. Но тут... Оглянитесь, Ки Хун, — внезапно сократил тот между ними дистанцию. — Здесь было вдвое больше кроватей. Эти люди мертвы. И кто знает, в какие ещё игры нас заставят играть.       — Хватит, — Сон поёжился. — Говоришь так, что мурашки ползут! Кем ты вообще работал?       — А вы как думаете? — хмыкнул этот невозможный тип.       — Дознавателем! — не подумав, гаркнул Ки Хун. Хван, вопреки всему, рассмеялся. Оказывается, он умеет это делать... Надо же.       — Что ж, и им бывать доводилось, — отсмеявшись, сообщил тот. — Когда я ещё служил в полиции. Ну а вы... Дайте угадаю...       — Не угадаете, — фыркнул Сон. Вот ведь. Какие люди. Бывший полицейский, грамотно не сказавший, кто он теперь, и сам Ки Хун... Бывший инженер-механик на автозаводе, а ныне перебивающийся подработками в такси неудачник. Отчего-то не хотелось, чтоб тот догадывался, хотя они оба, вроде как, на дне. Но у дна бывает несколько слоёв. И даже в этом аду такие, как Сан Ву и Ин Хо, всё равно стояли чуть выше него.       — Это мой рис, господин Сон. Читать людей. Я частный детектив. А вот вы... Сейчас перебиваетесь случайными подработками, хотя человек неглупый и даже, скорее всего, поступили в колледж. Скажете, я не прав? — неожиданно тот не стал скрываться и попал в самую точку о Ки Хуне.       — Прав, — кивнул он. — У нас не хватило денег, чтобы я доучился. А теперь, господин Хван-Холмс, пойдёмте, я познакомлю вас с остальной частью команды.       — Постойте, — не дал ему уйти вперёд Ин Хо, неожиданно положив и так и не убрав руку на плечо. — Давайте, вы не расскажете им, как познакомились с моим братом. И что вы обращались в полицию. Скажите, что я ваш старый знакомый. Что мы пересекались, когда вы были свидетелем по грабежу кафе. И... — тот, помедлив, убрал руку. — Давайте обойдёмся без формальностей — я Ин Хо, вы Ки Хун. Мы ведь ровесники?       — Не знаю, зачем тебе это, чёртов гениальный засранец... Но доверюсь твоему мозгу, — кивнул Ки Хун. — Я 1974 года рождения, а ты?       — 1976, хён, — снова улыбнулся этот псих. — Неожиданный поворот.       — Брось, — Сон тоже чуть улыбнулся. — Я согласен просто по именам. Идём.       Его маленькая группа встретила пополнение личного состава по-разному. Сан Ву насторожился и несколько раз переспросил, где они познакомились. Али (Ин Хо тут же толкнул небольшой, но яркий спич, смысл, которого сводился, что они люди, а у людей есть имена) был рад, что его принимают и включают в свой круг столько местных... тем более таких уважаемых и умеющих произвести впечатление (да, Хван был крут, хоть ничего пока и не сделал). Старик первый развеселился и заставил Ин Хо подавиться воздухом, когда заявил, что тот похож на его старшую дочь.       Забавно было наблюдать, как легко, оказывается, вывести из равновесия эту глыбу. Даже занятно... Чего же его так закусило это замечание? А впрочем, думы об этом быстро отступили на второй план — заурчал желудок. Везли их в усыплённом состоянии, переодевали и водружали на койки, очевидно, больше половины дня. Потому что объявили ужин.       Бенто наводило на ностальгические мысли, но стремящегося развеять обстановку Ки Хуна никто больше не поддержал. Угольная печка в классе, где можно было подогреть обеды, у них стояла не от хорошей жизни... Бедный район, о котором Сан Ву хотел забыть. Но не вышло. А Ки Хун всё гадал, что же тот маму с рынка не заберёт и не перевезёт в большой красивый дом. А оно вот как. И выпускники Сеульского национального плачут на дне. Только вот не крокодильи ли это слёзы... Организаторы сказали, что Сан Ву обманывал клиентов... Подсознание отчего-то голосом Ин Хо спрашивало Ки Хуна: «Уверен, что тебя не обманет?»       Тем временем настоящий Ин Хо негромко произнёс:       — Я видел такую печь лишь однажды в одной деревеньке под Пусаном. Мы отрабатывали марш-бросок в армии, когда обрушилась непогода. Укрылись у местных — вот там в школе была такая печь. Не знал, что на ней удобно греть бенто.       — А то! — Ки Хун улыбнулся, какие бы чудные мысли ни ходили в этой голове, но сейчас он был благодарен, что тот поддержал его разговор.       — Давайте лучше об играх поговорим, а не о том, как набить желудок тёплой пищей, — Сан Ву не был бы Сан Ву, если б всё не обломал. Ну не был Ки Хун нежным! Он и холодное спокойно ел — просто отвлекал их команду от жутких мыслей: кто умрёт завтра утром. Вообще-то, он сам себя назначил ответственным за командный дух, вот так!       До отбоя они негромко вспоминали — кто во что играл в детстве. Али стушевался: в Пакистане, оказывается, совсем другие игры. Они с Ин Хо и Сан Ву играли в одно и то же, а вот старик играл в большее количество игр, но добрую половину не мог вспомнить...       — Эх, нам бы сюда ещё девчонку... — взгляд Ки Хуна невольно упёрся в одинокую и съёжившуюся фигурку воришки. — Тогда бы мы в любой игре победили!       — Хочешь, могу пригласить её? — голос Ин Хо заставил его вздрогнуть. Как и то, с какой ловкостью он считал намерения. — Я неплохо схожусь с людьми.       — Она не пойдёт, — покачал головой Ки Хун. — Она украла у меня четыре с лишним миллиона вон. Побоится, — он вздохнул. — И мы нехорошо расстались, когда нас двоих выкинули в одном месте после первой игры.       — Что ж... — Ин Хо едва заметно пожал плечами. — Так справимся.       — Конечно, — Ки Хун попытался встряхнуться. — Что мы, отцы дочек, не вспомним, как играть в конги?

* * *

      Играть, конечно же, пришлось не в конги. Но тоже весьма в девчачью игру. Правда, перед эти им удалось почти спокойно поспать — 212 шумно выпросилась в туалет, закатив целый концерт (ну актриса!), а воришка увязалась с ней. Причём вернулась очень задумчивая. Самому Ки Хуну было плевать — не тронул ту пока тот ублюдок 101, и ладно. А вот Сан Ву и Ин Хо смотрели за этим очень внимательно.       Поэтому утром Сон следил уже за этими двумя. Пока не оказалось, что на завтрак выдают обычное молоко... И никакого тебе заменителя лактозы. Обидно. Завтрак и так скудный. Жалко им было шоколадного молока! Впрочем, не он один страдал. Ин Хо тоже отдал своё молоко Али. Это не осталось незамеченным: старик О улыбнулся и прошамкал:       — Мой сын тоже не пьёт молоко. Забавно, что вас таких тут сразу двое повстречалось.       «Очень забавно. Есть охота!» — мрачно подумал Ки Хун, но не показал этого. Главное, сохранять позитивный настрой, да?       А потом Сан Ву по дороге на игру (у Сона ноги были немного ватные — приходилось прилагать усилие, чтобы передвигать ими по этим почти игрушечным лесенкам, что, возможно, вели к смерти) отловил воришку. Они о чём-то пошептались, а его друг... стал очень задумчив.       — Он что-то узнал, — в самое ухо прошептал ему невесть как обнаружившийся за спиной Ин Хо.       — Если так, то скажет нам, — уверенно откликнулся Ки Хун. Впрочем, в голосе уверенности было больше, чем внутри... Но ведь на первой игре Сан Ву велел ему подниматься, так?       Но тогда он не знал, что за каждого выбывшего даётся по сто миллионов в общую копилку!       Огромная детская площадка, качели, горки и песочница стала сюрпризом. Что это за игра такая?       Оказалось, не игра, а декорация. Подлинная игра была сокрыта символами простых фигур: треугольник, круг, звезда и зонт. И им надо было выбрать одну из них. Вот так без объяснений, да.       — Что это может быть? — с надеждой спросил Ки Хун Сан Ву.       — Понятия не имею, — ответил тот, как-то опустив глаза. Накрученный словами Ин Хо Сон нервно облизал губы... Вот и как быть? Поверить?       — Предлагаю разделиться. Как говорят инвесторы, нельзя хранить все яйца в одной корзине, — тем временем снова заговорил Сан Ву.       — Вот что значит, лучший ученик и выпускник Сеу... — Ки Хун, которого немного успокоила эта умная и логичная фраза, был безжалостно перебит Ин Хо:       — А чего же тогда ты оказался здесь, хороший инвестор? — колко осведомился он у скривившегося Сан Ву.       — А ты? Отчего вылетел со службы, раз такой умный? — не остался тот в долгу.       — Людей, как ты, я не обманывал. Просто взял долг не у того, — Хван встал в стойку. И хоть Сан Ву был его выше... Видно было: испугался, что тот сейчас в него вцепится. Да что там, испугался и Ки Хун, но встать между ними не успел — это уже сделал Али, смело ныряя посередине и уверенно заявляя:       — Мне нравится круг! Похож на луну в моём родном городе.       — Я возьму треугольник, — Сан Ву аккуратно отодвинул Али и отошёл. — А вы как знаете. Можете думать сами, можете слушать меня, можете этого полицейского из Гарварда...       — Университет Кёнсана... — закатил глаза Ин Хо. — Я не был лучшим учеником класса, но и класс у меня был не в Ссанмундоне.       Эта их пикировка начала раздражать Ки Хуна. Ну правда, чего выяснять, кто круче? И так ведь ясно, что оба поражают своими мозгами. А Ин Хо ещё и взглядом.       — Звезда или зонтик, господин? — поэтому погромче обратился Сон к старику, который не сказал им своё имя, потому что... не смог его вспомнить.       — Выбирай первый, — отчего-то уступил ему тот. Ки Хун не мог не заметить, как при этом на секунду вспыхнуло что-то непонятное в глазах у Ин Хо.       — Тогда пусть будет зонт, — сказал Ки Хун. — Я всегда их терял. И мама стала давать мне с собой только старые и сломанные, но я и их терял. И мок. Хочу красивый зонт, хоть здесь!       — Ты уверен? — неожиданно спросил его Сан Ву переспросив. — Зонт?       — Да, — безмятежно улыбнулся Ки Хун. А потом вспомнил о старике. — Или вы хотели зонт?       — Нет, — тот закряхтел. — Звезда — это отлично. Сейчас мало кто обращает внимание на звёзды...       — А ты что выберешь, закатившаяся звезда полиции? — не стал слушать старческие откровения Сан Ву, обратившись к Ин Хо.       — Треугольник, — с вызовом ответил тот.       — Повторяешь за мной? — усмехнулся Чхо.       — Нет, господин Чхо Сан Ву, — совсем перешёл на официоз Хван. — Просто хочу выжить, — он осклабился и, обведя глазами всю их маленькую группу, негромко сказал. — Следующая игра — сахарные соты, и ты об этом прекрасно знал.       Повисла тишина. Мозг Ки Хуна кипел... Как соты? Он беспомощно оглянулся на рисунок зонта и похолодел. Он вспомнил.       — Я вспомнил! — закричал старик. — Да, я помню эту игру! Как весело нам было...       — Ты... — Ки Хун поднял больной взгляд на Сан Ву. — Знал? Правда? Потому и выбрал треугольник?!       — Я бы сказал тебе сменить зонт, — Чхо нахмурился.       — А отчего же тогда, — Ин Хо снова приблизился незаметно, — настаивал не хранить яйца в одной корзине?       — Вдруг это всё-таки не соты! — несколько покраснел Сан Ву.       — Вдруг, — согласился Ин Хо. — Я сделал этот вывод по твоему поведению и по рисункам на стенах. Моей дочери так развивали мелкую моторику. Я сам выпиливал вместе с ней эти треклятые фигуры. Треугольник и круг самые простые. Можем разделиться и взять их. На случай если это всё же не соты.       — Согласен, — неохотно кивнул Чхо, пока остальные, особенно Али, застыли в непонимании.       — А... — Ки Хун оглянулся на выстраивающуюся очередь смертников к зонтику. — Разве мы не скажем остальным?       — Нет, — резко воскликнул на него Сан Ву. — Ни в коем случае!       — Почему? — У Сона в голове завозились нехорошие сомнения, что... Потому что иначе выигрыш не прибавится и они зря рисковали жизнями. Но это бесчестно.       — Ты сам знаешь, — сурово выдохнул Чхо.       — Вдруг это всё-таки не соты, — тихо проговорил Ин Хо и чуть успокоил совесть Ки Хуна. Ну да, ну да. Не соты, конечно! Теперь он и сам ясно видел, что это именно они и ничто более. Но лишаться такого преимущества глупо. Ведь смысл игры в том, что игроки выбывали, а приз рос. Сон не хочет быть выбывшим, но и совесть давит... Он говорит:       — Я возьму круг.       — Я тоже оставлю луну, — улыбнулся Али. — она счастливая.       — Пожалуй, и я, — прохрипел старик. — Луна отражает свет звёзд и красиво висит на небе! Хочу красоту!       Сан Ву хмыкнул на такую блажь и потопал к треугольникам. Ин Хо же постоял ещё минуту, а потом, не говоря ни слова, отправился в очередь за ним. Зато Ки Хун не смог промолчать:       — Эй, — окликнул он, — Удачи.       Ответом ему послужил скептический взгляд и едва заметный кивок. И всё же его не покидала мысль, что сегодня прибавилось число людей, которым Сон Ки Хун обязан жизнью.       Впрочем, нужно было ещё вырезать чёртов круг.