Глава 4. Принимаю вызов твой

      

Снова Жизнь       Мертвой хваткой за горло взяла.       Шаг вперед -       Болью душу пронзает до дна…       Нет вчерашних грез,       Яркость красок размыта дождем…       И лихой полет       Прошлых дней странным кажется сном…       Принимаю вызов твой,       Постигаю танец-зной       В новых ритмах и звуках иных…       Мне знаком падений крах       И глухой нежданный страх       В мутных бликах сомнений моих…       Что ты хочешь знать?       Хочешь испытать,       Как огонь я и воду пройду?       Кем смогу я стать?       Что смогу понять?       И куда все пути уведут?       Алькасар — Вызов

      — Я вернусь, — он ещё раз обнял Джу Хи. Говорить надо было тише. Ин Хо и так рисковал, залезая в собственный дом, как вор, но... Не увидеть дочку он не мог. А вот прийти в открытую — снова всполошить Чун Хо и Маль Сун... Нет, попрощался уже раз. Хватит. Тем более брат спросит, а лгать Ин Хо не любил. Даже во спасение. Снова его мелкий не отпустит. Тем более в смертельные детские игры. Это и по первому прощанию было видно. Ну, что Чун Хо серьёзно раздумывает, не потягаться ли с ним в драке.       Последний раз они спарринговались пять лет назад. Ин Хо помогал младшему готовиться к внутреннему турниру по тхэквондо. Тогда он нивелировать преимущество в массе и росте ловкостью и опытом. Кто бы победил сейчас — неизвестно. К тому же они тогда тренировались. А вот чтобы по-настоящему драться... Такого не было никогда. Ин Хо, чёрт возьми, оберегал младшего брата, а не стремился покалечить!       Поэтому лучше им обоим не рвать себя на куски. Потому что Ин Хо уже принял решение вернуться, хоть и нажал на «крестик» при голосовании. Потому что перед тем как повидаться с Джу Хи (та не понимала, куда и зачем делся папа — ей одновременно будет сложнее и легче, чем брату и мачехе), Хван посетил нанимателя.

* * *

      — Господин О, — коротко поприветствовал он его при встрече, которую тот сразу назначил, как только услышал голос Ин Хо. Наниматель был первым, кому Хван позвонил, оказавшись выброшенным в районе парка в одном нижнем белье. Впрочем, к моменту, когда его выкинули, Ин Хо уже ослабил путы. Потому освободился самостоятельно, по-армейски быстро облачился в брошенную рядом одежду и набрал номер.       — Вы рано, господин Хван, — мужчина, не спрашивая, подлил ему дорогого вина. Здесь вообще всё было дорого — в ресторане, где тот назначил встречу и куда Ин Хо сомневался, что его пропустят... Но его не только пустили, но и сопроводили от самого входа в вип-комнату. — Полагаю, после первой игры кто-то вспомнил о третьем пункте правил?       — А вы поздно, — мрачно посмотрел на него Ин Хо, впрочем, опрокидывая в себя бокал. Он потёр за ухом — шрам от маячка там был незаметен. Деньги и связи постарались. — А ещё хорошо информированы. Могли бы и сказать мне, — уставился Хван на него мрачно.       — А что бы это изменило? Вы бы не проголосовали за выход? Я знаю мало, ничтожно. О большем могу лишь догадываться. Отец впервые организовал эти игры, когда я уже пошёл в колледж. Господин Хван, мне жаль, но нам не удалось обнаружить остров. Видимо, там толстые стены или отражатель, сигнал потерялся и возник снова в море. И мне неизвестен радиус подавления сигнала. Я рад, что вы живы. С вашей стороны считаю сделку выполненной в полной объёме... Счета оплачены и... Угощайтесь же, стейк стынет, — отсалютовал ему бокалом клиент.       — Стейк... — Ин Хо впервые заметил блюдо перед ним. Пахло прекрасно, но его отчего-то затошнило. Хотя... Он уловил отчего. Знакомый запах. — Стейк с кровью, — тупо проговорил он, поднимая больной взгляд.       — Могу распорядиться, чтоб прожарили получше, — господин О едва заметно вздохнул и позвал официанта. — Простите... Вы только что пережили...       — Вы не знаете, что я пережил! — Хван закипел. Этот богатей... Похвально, что он озаботился грязными делишками папочки, но... Почему только сейчас и вот так невнятно? Боится? Хочется загрести жар чужими руками? Скорее всего. И всё же интуиция отталкивала его от этого типа. Возможно, потому, что отец этого типа был глубоко ему отвратителен. — Сколько людей там погибло! А ваш... — он едва не задохнулся от злобы. — Родитель был в игре! Игрок 001. Я опознал по фото, что вы дали. И знаете, что? Он был счастлив. Единственный из всех — он радовался этому проклятому празднику крови и играл так, будто вернулся в детство и вокруг его друзья, а не обречённые бедняки!       — Любопытно... Он раньше никогда так не делал. Видимо, захотел острых ощущений. Перед концом, — клиент мрачно на него посмотрел. — Я занялся этим делом, потому что до меня дошли слухи из подтверждённых источников. Отец серьёзно болен. Четвёртая стадия рака мозга. Умрёт он — оборвётся моя ниточка ко всему, что я знаю об играх. Кто-то другой возглавит совет директоров и продолжит убивать нищих забавы ради.       — А вы точно не наследуете? — Ин Хо облизал губы. Звучало логично. Даже слишком. Перед ним поставили блюдо с дожаренным стейком. Впрочем, заставить себя есть он тоже не мог, хоть желудок от уже аппетитного запаха и заворчал.       — Точно, — тяжело вздохнул тот. — Ешьте уже, мраморная говядина не любит, когда её вкушают холодной.       — Как я могу есть, когда они сказали, что игры возобновятся для тех, кто захочет? Что с нами свяжутся... Ещё. Вы ведь ничего не нашли. Сигнал исчез, — он просверлил господина О мрачным взглядом. — Разве нельзя ничего сделать?       — Я обещаю проверить хотя бы часть островов, вблизи которых исчез сигнал. Но, боюсь, господин Хван, это всё равно, что искать золото в мешке риса. Вот если бы вы согласились на моё новое предложение... — тот снова подлил Ин Хо вина.       — Какое? — мрачно спросил Хван, не спеша пить.       — Я не вправе просить вас об этом, но не могу и молчать. Я достану самый современный образец маячка — подавить такой полностью куда сложнее. Мы сузим зону поиска, и у нас появится шанс найти чёртов остров. Я знаю, что вам больше всего хочется сейчас послать меня куда подальше, господин Хван, и вернуться к семье, но... Подумайте о погибших. Это происходит в двадцать восьмой раз. И будет происходить снова, если мы их не остановим. Я понимаю, что риск с вашей стороны огромен, однако вы всё ещё должны банкам. Как и ваш брат. Я предлагаю 456 миллионов вон, по миллиону за каждую вовлечённую в эту бесчеловечную игру душу, за ваше возвращение в игру. Вне зависимости от того, получится ли у нас хоть что-то. Просто за сам факт. Подумайте, господин Хван. Вы были хорошим полицейским и остались хорошим человеком. Это ваш шанс очистить имя.       — Вы думаете, — Ин Хо глухо заговорил после минутной паузы — ублюдок-богач знал, куда бить. Он ведь и сам думал вот об этом. Жалел людей, страдал от несправедливости, но ведь Джу Хи ждала его! — Моей дочери станет легче, если я очищу имя посмертно? Мёртвый герой лучше живого отца рядом? — он и сам не заметил, как заговорил словами брата. Его взволнованное, просящее лицо встало перед глазами.       — Я вас понимаю. Я сам отец, — господин О снова тяжело вздохнул. — Но подумайте, сколько чьих-то отцов, матерей, мужей и жён, сыновей и дочерей там ещё погибнет? Если вы не решитесь, то кто? Люди, которые идут в эту игру, отчаявшиеся и на самом дне. Им не хватит самоотверженности и подготовки.       — Подготовки для чего? — хмуро спросил Ин Хо. — Провезти в ухе маячок может любой идиот!       — Верно, но вы сами сказали, что мой отец в игре... Когда мы подберёмся к острову — они могут просто взорвать его. Но перед этим вытащат моего отца. А вы... Будете рядом с ним и в этом случае — возьмёте его в заложники и выиграете время для нас и оставшихся в живых игроков. Нам очень повезло бы иметь такого человека, как вы, внутри.       — За деньги, что вы предлагаете, можно найти другого бедолагу из силовых структур, — глухо отозвался Ин Хо.       — Увы, мне удалось выяснить, что забирать повторно игроков будут завтра в полночь. Поэтому времени нет. Решайтесь, господин Хван. И позвольте восхититься вашей неподкупностью. Ваша жизнь и правда стоит дороже. Я предлагаю вам один миллиард вон. Условия те же. Ваша дочь, брат и мачеха будут обеспечены и точно не попадут в поле зрение нового Вербовщика. Даже при самом дурном исходе.       Один миллиард — это много. Это... Даже после уплаты всех долгов... останется много! У Ин Хо перехватило дыхание. Если убрать все проценты, то около 600 миллионов вон, не меньше. При этом его просят не совершать преступление, а помочь его остановить.       На его прежней работе могли убить и за много меньшее... Письмо соболезнования от начальства, посмертной награды (не факт) и пенсии по потере кормильца. Весьма скромной. Да что там — и на нынешней тоже. У Ин Хо было опасная работа, а вот гарантий, даже скудных в виде пенсии и чёртовой грамоты, никаких. А здесь... Ему предлагали поучаствовать в благородном деле и хорошо заработать.       — Лучше бы вам найти чёртов остров, — поморщился Ин Хо и, наконец, вгрызся в здоровый кусок стейка. — Иначе, если я там выживу и выиграю главный приз, обещаю: вам не поздоровится, господин О.       — О, господин Хван, можете не беспокоиться, — клиент подлил ему вина. — я сделаю всё, что смогу, а если план провалится, но вы вернётесь живым... Меня вы не найдёте, не переживайте.       — Это вам стоит переживать, — проглотил нежнейший стейк Ин Хо. — Знаете, какое у меня было прозвище в отделе?       — Морской дьявол, — кивнул, неожиданно улыбнувшись, клиент. — Поверьте, я хорошо изучил ваше досье. Вы получили его после того, как поймали маньяка, который душил своих жертв, а потом надевал им на ноги русалочьи хвосты, переодевал в бикини, распускал волосы и скидывал в море. Я бы не стал вкладывать полтора миллиарда вон в неудачника, господин Хван. Вы крупная рыба в этой игре, можете мне поверить.       — Ещё скажите, что поставили на меня в этой чёртовой игре и поэтому всеми силами возвращаете обратно, а вовсе не потому, что осуждаете отца! — хмыкнул Ин Хо, запивая вкуснейший стейк превосходным вином. Хоть он и делал вид, что занят трапезой, но внимательно наблюдал за лицом господина О. Тот ни мускулом не пошевелил после его слов. Либо превосходных лжец, либо и правда чист. В последнее Хвану верилось всё меньше, но... Азарт уже разлился по венам. Да и нет гарантий, что его не убьют в случае отказа. Соглашаясь же, он был чист перед совестью и обеспечивал семью.       Главное, не попасться Чун Хо... И чтобы тот не наделал глупостей после. Впрочем, чтоб их наделать, надо найти остров. А братец у него хоть и умный, но не гений, так что это исключено.

* * *

      Поэтому уже после смены маячка и получения документальных подтверждений, что деньги переведут Джу Хи, он отправился к дочке. Братец должен был быть на смене. А мачеха в это время готовить обед. Он рисковал взволновать её, но... Не увидеть свою малышку не мог. Ему, возможно, в этой жизни осталось всего ничего — Ин Хо собирался прийти и насладиться последними мгновениями. Да, после ему будет ещё больнее, но... Он должен.       Ему удалось влезть незамеченным Маль Сун. Получилось и приглушить восторг дочки, убедив, что всё это игра и вообще, нужно вести себя тихо, как дядюшка Мышь — её любимая игрушка, выигранная когда-то Ин Хо в автомате под аплодисменты тогда ещё трёхлетней Джу Хи. Да, не баловал он её игрушками, увы. Сердце сжалось.       Ин Хо обнял посильнее, вдохнув запах. Он лишь надеялся, что ему Джу Хи будет не хватать больше, чем ей столь никудышного папы. Вечно в поисках заработка, вечно усталый, выцветший... Да она Чун Хо видела чаще! И играл он с ней куда энергичнее. Эх... И за что только любит и всё прощает ему мелкая? Такая же добрая и славная, как её мама. Сердце сжалось ещё болезненнее. Джу Хи это почувствовала — порой это было некстати — её повышенная эмпатия.       — Папочка, ты расстроен? — нахмурилась она тут же.       — Что ты... Совсем немного, — не солгал, а бессовестно преуменьшил Ин Хо. — Не хочу с тобой расставаться, но надо. Зато ты скоро сможешь бегать! Быстро-быстро! И без этого, — он кивнул на костыли. — Совсем скоро, Джи Хи! — и он, стремясь её развеселить, подхватил на руки и чуть подбросил. Дочка засмеялась:       — И летать смогу?       — Ну это тебе папа и сейчас может устроить... — следующие минут десять Ин Хо выбивался из сил, изображая из себя самолёт, пока Джу Хи устроилась на его шее — хорошо, что он не такого большого роста, а то снесли бы все потолки!       Вымотав и себя, и счастливую дочку, Ин Хо обратил внимание на её растрёпанную макушку:       — Да ты как будто и правда летала, мой летучий мышонок! Бабуля будет недовольна... Надо переплести! — улыбнулся он, — Где у тебя расчёска и резиночки?       — Тут, — довольно указала Джу Хи. — А ты умеешь плести? — неподдельно удивилась она.       — Твой папа всё умеет, — уверенно отозвался он. Нет, ну правда, вряд ли плести косички сложнее, чем ловить убийц.       — А почему раньше не заплетал? — обиженно произнесла Джу Хи, пока он аккуратно расчёсывал тоненькие и нежные волосики.       — Потому что... — Ин Хо внезапно стало очень неуютно. — Папе было очень некогда. Прости, милая, — он не смог сдержать вздох.       — Пап, — тут же развернулась Джу Хи. — Не надо... Я понимаю. Ты много работаешь. И устаёшь, — она провела ладошкой по его щеке. — Ради меня.       — Это так бабушка говорит? — тихо спросил Ин Хо, целуя её ручку.       — И дядя. И я. Вижу, — и Джу Хи прижалась к нему.       — Я всё равно виноват, Джу Хи. Не сберёг тебе маму. И не был таким хорошим отцом, как ты заслуживаешь, — тихо проговорил он, поглаживая дочку по спинке. — Но я обещаю тебе — вернусь и буду рядом. Никуда не уйду. Работать больше не нужно будет.       — Правда? — восхищённо спросила Джу Хи.       — Правда, — снова обнял её Ин Хо. — Правда... Вот бы и самому ещё в это верить, да?       В этот день ему повезёт дважды — успеет доплести немного криво косички дочке, когда услышит стук двери, которого не должно быть. Успеет унести ноги. И сможет найти такой злачный отель, где его найдут организаторы игр, но не отыщет братец. В сонном мозге мигнёт мысль о маячке, но Ин Хо её не докрутит. Куда? У него уже в одном ухе вживлён, под вторым нет — он проверял. Во рту зубы без изменений. Разве что те положили маячок в пищу... Телефон он отключил, как только позвонил господину О, опасаясь, что его отследит Чун Хо.       Впрочем, это неважно. Ин Хо снова проснулся на этом чёртовом острове, и первый, кого он нашёл — это старик О. Рядом с прикидывающимся безобидным старикашкой снова отирался какой-то ушастый мужик с чересчур открытым для этого места взглядом. И сейчас он отчего-то смотрел прямо на Ин Хо. Более того, глядел так, будто знал... Хван нахмурился и порылся в памяти. Он никогда на неё не жаловался и мог поклясться, что этого человека не было ни среди потерпевших, ни среди преступников, ни даже среди свидетелей и клиентов. Ин Хо совершенно точно не знал этого типа, так почему тот глядит на него с узнаванием?