Глава 13. Он отказался от грязной игры

      

Крик обречённый разорвал тишину.       Ты видел все, погружаясь во тьму.       Залпы и взрыв, чей-то горестный стон...       Знаешь ты — это все было больше, чем сон.       Ярким был путь, и ты знать не хотел,       Кто за роскошь платил и за громкий успех.       Но чёрный ворон закружил над тобой...       Тени погибших вдруг встали стеной...       Ты все, казалось, обеспечил.       Цинизм твоей защитой стал.       И ты сумел забыть о вечном,       Чужие жизни не считал.       Игры двойной оскал кровавый       Теперь проклятие твое.       Ты смотришь мрачно и устало       Внутри лишь пустота и лед.       Ты не знал, что твой сын оказался другим       И не пошел по костям за тобою.       Он отказался от грязной игры,       Сам выбрал ад беспощадного боя.       Смерти взглянул в глаза.       Но не щадит война.       И не считает жертв — раненых душ и тел.       Среди потерь и бед лучших берет себе.       Бесчеловечный лик…       Боли безумный крик…       Сердец обугленных пустыня       И слез бездонная река…       Ударом весть о смерти сына -       Цена ужасно высока.       Ты смотришь мрачно и устало       Внутри лишь пустота и лед.       Игры двойной оскал кровавый       Теперь проклятие твоё       Алькасар

      Бок саднило. Ин Хо плохо соображал. Какой же он всё-таки неудачник... Спас, да? А себя? Кто теперь о нём позаботится? В финале каждый сам за себя... Оказалось, нет. Ки Хун до конца был себе верен. Идиот. Наивный дурак. Глупец и... Сердце у Ин Хо разрывалось. Из-за него Сон рисковал умереть.       Никак нельзя было допустить, что они оба здесь погибли. Кто позаботится о Джу Хи, а? Честно, у Хвана мелькали мысли в туалете вскрыть себе вены. Но он их отметал. Жить всё-таки хотелось. И дочь увидеть тоже. Надежда... Проклятая субстанция. Эфемерная, но такие корни в него пустила...       А ведь можно было покончить со всем куда проще. Да, Сан Ву в текущем состоянии ему не по зубам. А убивать совсем ещё молодую девчонку... Нет, Ин Хо бы не смог. Как и расправиться с Ки Хуном. К чему его и подстрекал Ведущий добрые полчаса. Больше никого столько не уговаривал.       Вообще, тот встретил его странно. На столе стоял стакан воды и лежали лекарства — Хван признал в этой горсти обезболивающее и противовоспалительное. И не на один приём. На два. Удивительная забота об участнике.       Ин Хо не стал ломаться и думать: яд не яд. Хотели — давно бы отравили; просто выпил и спрятал порцию лекарств на утро. Не то чтоб те сильно могли ему помочь, но хоть что-то.       Причём, когда фигура устала распинаться, что игрок 456 лёгкая мишень, что совесть Ин Хо может успокоить, позаботившись о его семье, что Ки Хун всё равно погибнет вместе с ним, в конце ещё и выложила перед ним заряженный шприц.       — Что это? — тихо спросил Ин Хо, не спеша прятать тот в карман.       — Вколи себе после завтрака, — негромко отозвалась фигура, — только так, чтобы никто не видел. Это наркотик. Сильнодействующий. Поможет продержаться и даст хоть какой-то шанс.       — Спасибо, — с чувством ответил Хван, пряча шприц. Он, конечно, не сторонник... Но в текущем положении нельзя было отказываться. Однако он не мог не спросить — что-то на краю сознания бухтело, что вряд ли к другому игроку Ведущий бы так относился. Тут было что-то ещё. Что-то личное. Но откуда взяться личному? — Почему вы мне помогаете? — вырвалось у него.       — Выживешь — узнаешь, — мрачно отозвалась фигура. — Постарайся выжить...Ин Хо, — назвал Ведущий его по имени.       — Это из-за сына Господина О? Он сделал ставку на меня? Вы ему подыгрываете? — упрямо спросил Хван.       — Нет, он не делал ставку, — покачал Ведущий головой. Внезапно Ин Хо очень захотелось заглянуть под маску... Но... Он не мог. Слишком опасно. В кармане бугрился пистолет, а фигура хоть и щуплая, но не раненым ему тягаться с ней. Ещё и глупо — рядом наверняка полчища розовых. Риск узнать, кто там, и захватить заложника того не стоил. Может, ведущий вообще мелкая сошка и старику О плевать... Убивайте. Обоих.       — Но заманил меня сюда не ради изобличения игры и отца? Он в семейном деле, верно? — спросил Ин Хо, не особо рассчитывая на ответ, но Ведущий ответил:       — И сын, и дочь господина О в семейном деле. Он сказал вам правду — разногласия были. Но на кону такие деньги, что их преодолели. Внука тоже хотят включить в эту империю. Но... Тот пока проявляет редкую несговорчивость и упрямство. У госпожи О есть рычаг давления на него, но, посмотрев на демонстрируемую им придурь... Она не станет так рисковать. И понадеется, что господин Сон будет поразумнее, — как-то совсем уж загадочно ответила чересчур откровенно фигура.       Ин Хо много хотел спросить, пользуясь случаем. Особенно насчёт Чун Хо. Но проглотил вопрос вовремя. Что, если тот ещё не раскрыт? Он не хотел убивать брата... Но и слушать эти, ненужные ему подробности о семейном бизнесе на костях бедняков... Было противно. Зачем Ведущий рассказывает ему? Внутри что-то царапало, но понять, что именно, мешало собственное паршивое самочувствие.       А потом... События замелькали. Ин Хо убедился, что не зря доверял Ки Хуну. Тот не предал. И даже согласился на его, высказанное без особой надежды предложение поделить миллиард. Но 67... Упрямая. Но винить её в недоверии он не мог. Слишком хорошо знал этот мир. Такие, как Сон — редкость и скорее исключение, ошибка... Но не убивать же его из-за этого?       Понятие «совесть» всё ещё жило внутри. Как потом растить Джу Хи? Окончательно стать чудовищем? Нет.       Поэтому Ин Хо доверился Ки Хуну и старался поспать. Искалеченный бок болел, кровь тихонько сочилась, пропитав пиджак... Хорошо, что он чёрен и не так бросается в глаза. Хотя... И он утром намеренно расстегнул тот — пусть видят, пусть считают лёгкой мишенью. Пусть. Рука стиснула шприц. Ин Хо не собирался здесь умирать. Не так просто.       Игра в кальмара... Плавали-играли. Прорвутся. Осталось сообщить об этом сникшему Ки Хуну, а уже потом неприятно удивлять Сан Ву... На которого Ин Хо и кинулся. И плевать, что на одной ноге. Препарат подействовал — и да, тот постарался бить именно в больной бок, но не учёл, что Ин Хо умеет драться. И драться грязно.       Ки Хуну пришлось сложнее. Естественно, до треугольника ему добежать не дали. А сам Ин Хо смог отвлечь на себя только Чхо. А сложнее Сону пришлось именно что морально.       Сэ Бёк — ловка и быстра, а ещё она девчушка, которой тот симпатизировал. И всё же справиться физически именно из-за вёрткости труднее было б Ин Хо. Поэтому он так и разделил их. К тому же... Ки Хуну вовсе не было нужды убивать её или обрекать на смерть. План Хвана был прост и ясен. Но до конца с Соном он им не поделился. Вот ещё! Не специально, не со зла... А накосячить тот мог.       Пока Ки Хун проигрывал в схватке с Сэ Бёк — та ловко его не пускала, а он всё не мог заставить себя отшвырнуть её грубо с дороги... Тогда Ин Хо, улучил момент и, позволяя Чхо вонзить себе в повреждённый бок нож, ловко вонзил уже свой ему в шею. Всё закончилось быстро... Механический голос уже через пять минут объявил:       — Игрок 218 выбывает.       — Я голосую за прекращение игры, — хрипло сказал Ин Хо, — Ки Хун, нужен лишь твой голос.       — Я... — Сон открыл было рот, но девчонка его сбила с ног, зажимая рот и тыкая ножом... Завязалась борьба, за время которой Ки Хун несколько раз получил ножом по плечам, кисти, но сам так и не воспользовался своим.       «Что за идиот!» — взвился Ин Хо и как можно скорее, прижимая ладонь к обильно кровоточащему боку, двинулся к треугольнику... За ним тянулся кровавый след, в ушах гудело: «Ну почему люди такие?», а действие наркотика почти сошло на нет, боль захлёстывала сознание, его тошнило.       Ин Хо почти дошёл, когда Сэ Бёк, наконец, заметила... Заметила и выпустила окровавленного, но совершенно точно живого Ки Хуна. Сделать 67 ничего не успевала. Глупая девчонка. Едва Ин Хо встал на нужный пятачок на голове кальмара, как выстрел раздался почти мгновенно. Они с 456 победили. Услышав объявление, Ин Хо потерял сознание.

* * *

      В следующий раз Ин Хо очнулся в уже знакомых апартаментах. Это было место, где они беседовали с Ведущим. А вот, кстати, и он... Она... Ин Хо удивлённо воззрился на склонившуюся над ним женщину, которая аккуратно его бинтовала, при этом обильно капая на раны слезами. Ауч. Жгло, вообще-то.       Погодите. Женщина? Так и есть. Хоть зрение и расплывалось, он был в этом уверен. За маской Ведущего скрывалась женщина. Пожилая причём. Лет шестидесяти, а руки, уже нескованные плотными перчатками, были тёплыми и ощущались знакомо. Как и само лицо женщины, которая, кажется, испугалась, увидев, что он на неё смотрит, поэтому дальше нежная рука поднесла к его носу резко пахнущую тряпку, снова вырубив...

* * *

      В следующий раз Ин Хо очнулся в лимузине. Именно об этом свидетельствовала длина салона, запах кожи и то, что они двигались. Он с трудом сфокусировал взгляд — на соседнем сидении медленно приходил в себя связанный Ки Хун, глаза у него, в отличие от Ин Хо, скрывала повязка. Странно, с чего бы такие привилегии Хвану?       Задать вопрос было кому. Совсем близко, на одном сидении с Ин Хо расположилась женщина-ведущая. В маске. Она заметила, что он очнулся, и тихо проговорила:       — Терпение, игрок 404, я обещала вам объяснения. И они будут. Но сначала выгрузим вашего приятеля 456... Не волнуйтесь — с ним всё хорошо, раны неглубокие, а выигрыш поделён между вами. Захотите — вы знаете, где найти друг друга. Общаться победителям не запрещено, — спокойно объяснила она, пока Ин Хо судорожно соображал, что же может означать подобное особое отношение. Ответ был где-то на поверхности, но... Как всегда, ускользал.       — Ин Хо, — встрепенулся Ки Хун. — Ты здесь? Жив? — он слепо потыкался, но добился лишь того, что свалился с сидения.       — Да, — медленно проговорил Ин Хо. — Я жив. Встретимся... позже, — в горле засел ком, — он и правда хотел встретиться. Но боялся, что сейчас услышит нечто, что разобьёт эти планы... Нечто, что его погубит. Что не позволит явиться к Джу Хи с чистой совестью.       — Я... — Ки Хун медленно облизал губы. — Буду ждать. С соджу. Как и обещал, — растроганно просопел тот.       — Я помню, — Ин Хо прикусил губу, а потом... События завертелись — Ведущая ловко засунула в открывшего от неожиданности рот (она наступила ему на ногу) Сона золотую карту и выпихнула его из притормозившего лимузина прямо на оживлённую, несмотря на дрянную погоду, улицу... Ну уж там ему точно помогут!       После этого двери закрылись, Ведущая обернулась на него и медленно сняла маску, давая Ин Хо убедиться, что увиденное ранее на острове не было сном или глюком. И всё же это было слишком невероятно...       — Здравствуй, сынок, — с болью поприветствовала его, окончательно разбив последнюю иллюзию.       Это была катастрофа.