Глава 2.4 Зов крови

      

Твой путь       По костям земли,       Твой путь       По цепям воды       На упругих лапах       Звери шли,       Чуя запах беды       Зов крови       На броне драконьей       Полыхнуло солнце       Зов крови       Давно ли ты понял       Что никто не вернется.       Зов крови — Мельница

      С тех пор как он заглянул в лицо дьяволу (Фронтмен сняла маску) прошло больше года. Но воспоминания с острова всё ещё сильны: вторгаются в сны, а иногда в реальность, уродуя тени и блики.       Чёрт возьми, Чун Хо раньше никогда не вздрагивал при виде аниматоров в костюме розового кролика в парке развлечений, куда привёл подросшую за год, но всё ещё обожающую его Джу Хи! И чего ей именно эта зверюга приглянулась, а? Хотя глупо спрашивать. Девчонки любят розовый, а вот Чун Хо заработал на него аллергию. Пожизненную.       Славный детектив, а спокойно глядеть на этот мерзкий цвет не может. Смотрит на этого кролика и думает, что под этим костюмом можно спрятать много оружия или даже обвешаться взрывчаткой. А вокруг дети! И ладно сейчас уже довольно прохладно, но летом-то... Кто-нибудь вообще проверяет мозги тех, кто соглашается по сорокаградусной жаре работать в столь жутком костюме? Наверняка ведь ужасно неудобно. И жарко. Он вообще не заметил дыр вентиляции. Детям — классно. А люди внутри? Звереют... И либо работают от безысходности, пока до них не доберётся вербовщик, либо... Психанут и громко попрощаются с профессией и жизнью, причём не только своей. Правда, он таких случаев не помнил, к счастью. Но это не значит, что это розовое нечто не может быть первым!       Вот и что Чун Хо так заусило? Придумал несусветную, оскорбительную для честного труженика детского счастья историю. А всё почему? Розовый цвет и детские декорации разбудили ужасные воспоминания.       Поэтому детектив Хван стиснул ладонь Джу Хи посильнее и напомнил себе: он не на острове, а вокруг реальные дети. Аниматор и правда аниматор, а не организатор игр смерти в розовом.       — Ай, аджосси! — видимо, слишком сильно. Джу Хи на него сердито посмотрела. — Пусти, я не маленькая! И хочу подойти к кролику! — она насупилась и, чтобы не рисковать впасть в немилость племянницы, Чун Хо её отпустил, напряжённо наблюдая, как мышонок (которая, окрепнув после всех реабилитаций и знатно обнаглев в Америке, всё больше стала напоминать не милого мышонка, а какую-то бэтгёрл не иначе) получает леденец и активно позирует, делая ему взгляд щёлкнуть фото. Хван подчинился. Жуткий кролик ускакал дальше, а его Джу Хи потащила куда-то на карусель... Ладно, сам ведь согласился!       Пока Ин Хо встречается со своей жуткой матерью.       Чун Хо скрипнул зубами. Ему это не нравилось. Совершенно. Ин Хо тоже. Но что каждый из них мог поделать? Они и до господина Сона дотянулись. Это сейчас Ин Хо встречался с матерью один, а завтра вдвоём должны были явиться к старику О. Жуть. А всё потому, что Ки Хун умудрился понравиться старику. Это и младший Хван успел заметить, мельком наблюдая за игрой.       Теперь от них вряд ли отстанут... И даже Джу Хи — он болезненно скосил глаза — будет повязана с этой проклятой игрой. По зову крови.       Чун Хо тоже выпустили исключительно из-за него. Гигантская корпорация, подмявшая под себя всех. Рассказывать боссу, где он действительно прогуливал работу, было бесполезно. Не поверит. Да и эти выпутаются — сделают пару звонков. Но Чун Хо всё равно бы рассказал, бился бы во все двери в поисках помощи, на телевидение обратился. Если б не увидел, кто под маской.       Фронтмен оказалась фронтвумен. И лицо её было ему знакомо. Видел почти каждый день. Ин Хо пошёл в родную мать, не в их отца. Поэтому многие и не верили, что они братья. А раз увидев, он только убедился. Бросившая маленького сына женщина и правда оставила худшее из возможных напоминаний о себе на всю жизнь — и мужу, и сыну. Внешность.       Какой бы ужасной и предательской та ни была. В каких чёрных делах бы замешана ни была, но... Она отпустила Чун Хо, сказав, что это её жест доброй воли для примирения с сыном. Что Ин Хо ей нужен. Всё это означало, что игру, скорее всего, его брат переживёт, а Джу Хи получит отца. Обо всём остальном можно было задуматься позже. Услышанного оказалось достаточно для Чун Хо, чтобы отбросить затею борьбы с ветряными мельницами в одиночку. Пока не вернётся старший брат и не даст ответ, в какую дичь он вписался. И знал ли он, что всё это затеяла его родная мать!       Впрочем, это не мешало оставшиеся три дня провести как на иголках. А вдруг у той недостаточно власти, чтобы спасти сына? В канате тот мог погибнуть вполне натурально? А если... Очень много «вдруг» и «если». Начальству Хван почти не солгал: заявил, что брат куда-то пропал, а он его искал, не вмешивая полицию, так как считал личным делом. Но сейчас готов заявить о пропаже. И заявил. Ибо нефиг. Даже выговора не последовало... Начальник провёл всё отпуском без содержания задним числом. А его братца и правда пытались искать. Разумеется, совершенно бесполезно.       Нашли потом в элитной частной больничке... Правда, перед этим тот уже позвонил Чун Хо. А вот бывшим коллегам Ин Хо умело солгал о выгоревшем дельце частного детектива и что это было его последнее дело — иначе дочь однажды просто в лучшем случае получит урну с прахом. Сказал, что клиент был очень богат, назвал компанию, дал контакты тех, кто может дать показания и видеозаписи. На вопрос, кто его так отмудохал и не накриминалил ли сам Ин Хо, ответил, что банда и вообще, все вопросы по этой визитке решайте, пожалуйста, я тут потерпевший. Видите, в какое место лечиться меня клиент пристроил. В общем-то, братец спихнул всё обоснование на мать... А та уж, конечно, обеспечила легенду, кто бы сомневался. Прикрыла и свою задницу, и их заодно.       А Чун Хо хоть и обрадовался безмерно живому, хоть и крепко покоцанному брату, но... Забыть так ничего и не смог. Как и простить до конца тот ужас, что пережил, когда думал: всё, кранты, мама с Джу Хи одни останутся. Они ведь, как его тогда выкинули домой четверо крепких розовых треугольников под руководством пятого комбинезона — квадрата аж, так обрадовались. Переживали. Сильно.       А у самого Чун Хо в голове крутилось только лицо этой женщины — не злое, не искажённое привычкой к заработку на смерти бедняков — нет, увидел бы на улице, никогда бы не подумал, что эта милая госпожа таким зарабатывает. Спокойная, собранная и породившая ужасно похожего сына. Хван никак не мог отделаться от мысли, что и Ин Хо может войти в это семейное дело и при этом внешне сохранять черты себя прежнего. Не выглядеть чудовищем.       Не мог же их отец полюбить чудовище? Чун Хо вздрогнул, вспоминая ладонь, которая мягко прошлась по его щеке, и её обладательницу, нежно сказавшую:       — Ты очень похож на своего отца. Такой же храбрый, упрямый и красивый. Знаешь, как мы познакомились? У меня стащили сумку. Я бежала за вором половину квартала на каблуках и не слишком отстала. Там была моя дипломная работа. Чертёж с обоснованиями. Он увидел и помог. Спас мой диплом, — жуткая женщина неожиданно светло улыбнулась.       А Чун Хо подумал... Он ничего не знал о матери Ин Хо, кроме того, что та бросила сына и о ней больше никто не слышал. Брат у него был замечательный. Не могла же его породить совсем пропащая женщина? А отец... Он был жёстким, крайне плохо его успел узнать Чун Хо — он думал, что тот такой из-за службы и потому что первая жена его предала, но... Сам младший Хван служил в том же отделе, и он не ожесточился настолько. Оставалась только женщина в причинах... Но и у неё должна была быть причина уйти? Может, это были игры? Как раз.       Слишком много вопросов и никаких ответов. А спрашивать об этом и без того сникшего Ин Хо он не стал. Пожалел старшего. Только сказал ему, что и в безвыходной ситуации нельзя сдаваться. Сбить, как лягушка из молока, масло и не утонуть. Сказал ему, что если мать будет шантажировать жизнями родных, то надо согласиться. Узнать всё об игре, а после попробовать развалить её изнутри. Даже если ради этого придётся подождать, пока мать умрёт, а уже потом прикрыть бизнес на правах владельца.       Звучало жутко. Преступно, но... А какой ещё был выход? Скрываться вечность Ин Хо не согласится. Да и Джу Хи лучшего заслужила. А вывести из-под шантажа себя и мелкую невозможно. Вот и выходило... Что Ин Хо придётся рискнуть стать чудовищем.       — Предпочитаю быть волкодавом, — поджав губы, после того как выслушал его мысли, ответил Ин Хо. Он был вынужден вернуться в Корею на неделю. Эта женщина не оставила выбора, правда, пока требуя лишь встретиться с умирающим стариком, источником всех бед.       — Но для этого нужно примерить шкуру волка, — с жалостью посмотрел Чун Хо.       — Скорее всего, — кивнул Ин Хо. — Добровольно я в это не полезу. Дождусь, когда у той кончится последний стыд. Может, не кончится, и мы сможем жить почти спокойно.       — Жить, зная, что тут убивают бедняков... Каждый год по 400 с лишним человек? — Чун Хо не хотел, но он давил.       Ин Хо ответил ему больным взглядом и сомкнутыми губами, а потом просто вышел из комнаты. Больше они об этом не говорили, но сегодня Чун Хо повёл Джу Хи развлекаться, а его брат отправился сражаться, пожалуй, с самым морально сложным выбором.       Сон Ки Хун, который тоже пока у них остановился, пошёл проведать друзей. Вообще, в этой ситуации Чун Хо был рад только одному: брат легко сошёлся с этим человеком. Больше не выглядел таким одиноким, и вообще — тот знал, в какое дерьмо может затянуть Ин Хо его мать. Знал и всё равно был рядом. Это дорогого стоило. У самого Чун Хо таких друзей не было. У него никого, кроме брата, не было...       А Ин Хо уехал в Америку. Конечно, предлог благовидный — не провоцировать лишний раз мать, избежать любопытства коллег Чун Хо, дать ему спокойно служить, дать Джу Хи хорошее образование, но... Часть младшего Хвана очень скучала и немного ревновала к Ки Хуну. Ясно же, за кем тот поехал. А Сон сделал это ради дочери. Вот и получается... Что отношение Чун Хо к Ки Хуну было противоречивым.       Зато Джу Хи тот однозначно нравился и это тоже... Нет, удержаться Чун Хо не смог, взял и спросил дрогнувшим от обиды голосом:       — Я всё ещё твой любимый дядя? Или это теперь господин Сон?       Джу Хи, мерзавка такая, сделала вид, что серьёзно задумалась — как раз они сошли с карусели, где у Чун Хо немного закружилась голова, а этой хоть бы что... И хорошо — реабилитация почти чудеса творила. А потом сказанула:       — Если выиграешь для меня розового зайку в тире, то точно ты!       — Ах ты... Ладно, — Хван улыбнулся. — Стой тут и смотри, как работает профи!       В тире никого не было, а розовый большой ужасный заяц, которым точно можно напугать и Ки Хуна, и даже Ин Хо, стоил неприличное число очков... Пф, Чун Хо хороший коп и в серьёзном тире у него прекрасный результат. Только вот выбивал он отчего-то недостаточно хорошо. Хван начал нервничать и злиться. Рядом расстроенно топталась Джу Хи.       — У винтовки специально сбит прицел, — рядом оказалась молодая женщина в невзрачном пальто и с грустным взглядом. — Нужно сделать поправку на десять градусов влево.       Чун Хо послушался... Пуля попала точнёхонько.       — Ура, спасибо, госпожа, — Джу Хи счастливо глядела на эту женщину. Не на него, а на неё! Чун Хо почувствовал, что его снова начинает драконить всё. — А как вы узнали?       — Стреляю здесь иногда ради интереса, — пожала та плечами. — Вот и успела, заметила.       — И большого розового кролика выбить сможете? — мышонок смотрела на эту наглую женщину как на волшебницу.       — Разумеется, — хмыкнула та, пока Чун Хо вручили плющевого мелкого щеночка.       — Я сделаю поправку и выбью его для тебя, Джу Хи! — возмутился он. — Нет нужды отвлекать эту госпожу от её дел.       — Но я пришла пострелять. А игрушки я всё равно отдаю детям в парке, — пожала та плечами.       — Это, знаете ли, подозрительно. Были бы вы мужчиной — бдительные граждане могли бы вызвать полицию, — холодно проговорил Чун Хо. — Но я не сексист, я работаю в отделе особо тяжких, поэтому мне подозрительно.       — А я работаю здесь аниматором. И взрослые не видят ничего подозрительного, когда вместо сладости детям, одетым победнее, достаётся игрушка от Кролика, — с видом собственного превосходства закончила эта женщина.       — Вы играете Кролика! — всё, Джу Хи теперь точно не отстанет... Эта чёртова женщина переиграла и уничтожила Чун Хо, сперва Ки Хун залез на место дяди, теперь эта...       — Посмотрим, как кролик стреляет, — с этими словами передал винтовку выскочке. Как даже со своей хитростью, как аниматорша, да ещё и выползшая из столь отвратительно розового костюма, она может стрелять лучше него, опытного полицейского?       Как оказалось, может.       Эта женщина стреляла так, будто это была её настоящая работа, а вовсе не развлечение детишек. Впрочем, с последним та справлялась тоже прекрасно. Джу Хи была в восторге. И выигранная игрушка её интересовала куда меньше, чем сама женщина, которая улыбнулась лишь самую малость и то одними губами, когда посмотрела, как рада мелкая.       — Госпожа, вы крутая! Хочу, когда вырасту, уметь как вы!       — Это лишнее, — та покачала головой. — Мне это счастье не принесло. Поверь, счастливые женщины редко отлично стреляют, — а вот здесь эта права!       — Даже если они прославленные спортсменки? Или полицейские и любят свою работу? — а мышонок вырос и рассуждает серьёзно.       — Если они любят свою работу и их есть кому любить несмотря на неё, то да. Но так редко бывает, — дамочка тихо вздохнула.       — А где ты работала до кролика? Кто тебя обидел? — Джу Хи нахмурилась.       — С чего взяла, что обидел? — женщина присела на корточки, а у Чун Хо совсем некстати маленьким колёсиком крутанулась внутри мысль, что, наверное, после переезда мышонку не хватает взрослой женщины рядом. Ин Хо, конечно, молодец, да и этот... Ки Хун тоже, но... Вон как потянулась к незнакомке.       — Вы очень грустная, — Джу Хи несмело провела рукой по её плечу, отчего эта «кролик» вздрогнула, но не отодвинулась. Только лицо стало ещё острее и болезненнее.       — Это не поэтому... Обидеть... Никто бы не посмел. А я служила в армии, — она распрямилась и с вызовом посмотрела в лицо Чун Хо. — Северной Кореи. Я перебежчик.       Это было неожиданно. Хван замер, на секунду напрягшись, а потом заставил себя выпрямиться. Прямая и честная — таких он опасался намного меньше, чем обманчиво милых женщин. Зато понятны и навыки, и грусть — у неё наверняка остался кто-то за стеной... Пожалела, что сбежала. Но поздно. По возвращении её ждёт только смерть, ещё не известно, что сделали с родными... Эту женщину было жаль.       — А у вас нет мужа? — что творит встрепенувшаяся Джу Хи, он не понимал. — Мой дядя, хоть и ведёт себя иногда по-дурацки, но очень хороший. Правда-правда. И женщины, стреляющие лучше, чем он, его не пугают! — Нет, правда, мышонок сошёл с ума?       — Ты что творишь? — округлил глаза Чун Хо. — Это неприлично, извинись! И вообще, что ты меня тут сватаешь! У тебя отец вдовец, и Ки Хун тоже свободен! Почему я? Простите её, — неловко поклонился он замершей женщине. — Не знаю, что нашло на неё.       — Папа и дядя Ки Хун хорошо живут, это ты одинок и несчастен! Тебе нужна девушка! Бабушка то же самое говорит! А эта классная, и тебе подходит, — упрямилась Джу Хи.       — Ах ты мелкая... — Чун Хо уже готов был провалиться сквозь землю, когда негромко заговорила эта женщина:       — Не трогайте её, она просто хочет вам добра. Что в этом такого? — женщина натянуто улыбнулась. — Радуйтесь, что у вас есть кто-то такой, — с плохо читаемым выражением лица проговорила та. — Это большое счастье.       Нет, определённо, там было что-то личное. Нечто цепляющее вопреки логике самого Чун Хо.       — Я Хван Чун Хо, эта шустрая и наглая особа — Хван Джу Хи. А вы?       — Кан Но Ыль, — чуть дёрнула плечом женщина.       — Госпожа Кан, пойдёмте с нами. Уверен, смогу взять реванш в автомате по цеплянию игрушек.       — Уверены, господин Хван? Точно не боитесь ударить в грязь лицом перед племянницей? — сверкнув взглядом, спросила та.       — Я играл в них с детства... Думаю, на Севере таких нет, — чуть куснул её в ответ Чун Хо.       — Вы правы, — холоднее ответила та. — Идёмте.       — Ура! — счастливая Джу Хи бросила Чун Хо и догнала Но Ыль. — Спасибо вам!       Младшего Хвана же не отпускало странное чувство, будто его только что поддели на крючок.

* * *

      Ранее       Раньше с Но Ыль никогда не связывались вне периода игр. Но раньше она никогда не отвозила с игры живым и здоровым нарушителя. Однако и нарушителей, надевших розовую форму, не было.       Этот парень никак не шёл у неё из головы. Красивый. Растерянный, ошеломлённый не меньше, чем они от такого приказа... Доставить в Сеул... Выкинуть в строго определённом месте, ослабив перед этим верёвки. Не бить, не трогать лишний раз. Кто он, чёрт возьми, такой.       Узнала позже. Когда с ней напрямую связался Фронтмен. Никогда раньше такого не было, а вот... Звонок с неизвестного номера, механический голос, назвавший все её данные и предложивший оплату щедрее, чем за весь сезон игр. В месяц. И убивать никого не надо. Даже выслеживать или калечить.       Только вот таким Но Ыль никогда не занималась. И не думала, что будет. Её бедный, погибший по её вине муж... Такого не заслужил. Но дочка перевешивала всё. Но Ыль рассчитала полгода работы, и она сможет заплатить за усиление её поисков. Увидев такие деньги, чёртов посредник не сможет отказать.       А раз новый Фронтмен зачем-то просит, чтобы она познакомилась поближе с тем самым «счастливчиком», эвакуированным из игр, Но Ыль это сделает. У неё было фото, было имя и информация, что завтра детектив Хван поведёт в парк развлечений, где она работает, племянницу. С этим можно работать. Хоть Но Ыль и не уверена, что сумеет изобразить хоть что-то со своим выжженным сердцем, но... Она может попробовать зайти через ребёнка. Да, это должно получиться. Ради дочки.