Глава 2.10. Я слышу имя твоё…

      

Я здесь! Где стынет свет и покой       Я снова здесь! Я слышу имя твоё…       Из вечности лет летит забытый голос       Чтобы упасть с ночных небес       Холодным огнём       Кипелов — Я Здесь

      Кролик! Надо же... И как только узнал?! Ки Хун за приложенным льдом маскировал удивление. Нет, дело было не в дурацких футболках (и вообще, всё это начал сам Сон, да!), а в том, как своим «ты иногда похож на кролика» Ин Хо разблокировал, сам того не зная, целый пласт воспоминаний.       Нет, Ки Хун родился не в год кролика, по одной из версий, год котика, он, вообще-то, тигр, синий и деревянный. А вот Ин Хо как раз таки дракон уже настоящий, красный огненный — Сон загуглил.       Просто... Так его звала мама. Ласково, когда ещё не была им разочарована. И да, изначально — за ушки. Ну и потому, что, как ему говорила, считала милым и животное, и своего сынишку. Впрочем, этим она точно черту какую-то невидимую в сознании ему провела.       Не мамин будущий защитник и мужчина, а милый и кроткий. Травоядный. Ручной матушкин зверёк. Осознавать это тоже было больно, но... Ки Хун ведь и не сопротивлялся. Ему нравилось быть таким, каким его хотела видеть мама. С белой шёрсткой.       И только во дворе на играх шерсть порой окрашивалась в серый, а сам кролик не только удирал, но и дрался, показывая, что он, вообще-то, ещё и тигр. О чём мама тоже иногда вспоминала. Например, когда просила его присмотреть за сыном соседки по рынку... Но с мамой он был именно что крольчонком.       Ин Хо попал по незажившему. Он, конечно, не виноват, но... Ки Хун ловчее прижал лёд к пострадавшему глазу, надеясь, что слезу можно списать на растаявший лёд. Угу, и во втором глазе тоже. Сон отвернулся.       Больше его так никто не назовёт. Никогда. И всё-таки догадливость Ин Хо поражала. Или он попал пальцем в небо, или... и впрямь похож. Всё ещё. Но теперь, чтобы выжить, настала пора быть тигром. Кролик вряд ли справится там, где дракон в ужасе складывал крылья. Или... в этом и вся суть?       Что на чудовищ вовсе не когтями, клыками и жаром охотиться надо?! Сон вздохнул. Он подумает об этом позже. Когда именно — не решил. Пока же он решил не игнорировать просунутую к нему кружку с горячим шоколадом и... да, маршмеллоу.       Ки Хун, взяв кружку свободной рукой, удивлённо обернулся. Закончивший смеяться Чун Хо так же вылавливал свою маршмелки, а вот приготовивший всё это Ин Хо категорично капал в какао без зефирок вискарь. Вот ведь! А говорил, что не станет пить, и вообще.       — Тут ровно 10 грамм, — поймал этот гад его взгляд. — И не надо тут! Сахар тоже вредный! У меня его тут на 10 грамм меньше, — хмыкнул Ин Хо.       — Ладно, — мотнул головой Ки Хун, а потом кивнул на отставленный старшим Хваном пакет со льдом. — Пакет на глаз верни. А то завтра ослепишь сиянием свою... — он не договорил, всё-таки напоминать было опрометчиво. Вон как у Ин Хо сразу плечи поникли, но пакет он послушно снова приложил.       — Вы в любом случае будете привлекать внимание, — подал голос Чун Хо. — Но вот если прикладывать холод, может, отёк меньше будет. И вы не так испугаете Джу Хи! — уже серьёзно закончил он.       — Как так вообще вышло? — Ин Хо почесал затылок. — Я раньше никогда с кровати не сваливался!       — Раньше твоя мать не втягивала тебя в организацию смертельных игр, — всё же назвал вещи своими именами Ки Хун, отхлебнув из чашки и да — потянувшись за виски. Он освободил место — хоть 5 грамм, но влезет. А ему сейчас, похоже, это необходимо.       — Он прав, — Чун Хо допил свою порцию (как? Она же горячая?! Брат терминатора, не иначе, тоже терминатор, да) и, отставив кружку, посмотрел на Ин Хо как-то очень внимательно, будто хотел узнать, что скрывается за его бледным, усталым видом и залёгшей ещё глубже на лбу морщинкой. — Не будь к себе столь строг. И на завтра — уступи гостю кровать. Дальше пола не упадёшь, а то эдак вы и правда скоро станете братьями-пандами, — и он снова улыбнулся. Тень улыбки тронула и Сона, когда он это представил, а вот Ин Хо так и остался застывшей в янтаре мухой. Отмер тот по другой причине:       — Хорошо, но скажи-ка лучше, как прошло твоё свидание? Отвлеки нас. Пожалуйста, — то, что старший Хван добавил последнее слово, заставило Ки Хуна нахмуриться и сесть, наконец, за стол. Рядом настолько, что их плечи чуть касались.       А потом детектив их отвлёк. Неизвестно, рассказал бы, не будь его старший брат в таком раздрае, но... Полчаса они слушали, как Чун Хо с Но Ыль здорово провели время, пытаясь подстрелить друг друга краской. Пока у Ки Хуна дёргались уши — всё же после пережитого такие игры не для него, а Ин Хо просто слушал с живым интересом, Чун Хо взахлёб рассказывал, как здорово провели времячко в виртуальной реальности, где одной командой отстреливались огнемётами от зомби, прикрывая друг другу спины.       — Вам понравилось. Полицейскому и бывшей военнослужащей из Северной Кореи. Детские забавы, — чеканя слова, медленно проговорил Ин Хо, когда его брат закончил, а потом внезапно лицо его исказила боль, он отложил кружку, за которую цеплялся и схватил себя за волосы, прохрипев страшным шёпотом: — Почему этим треклятым богатеньким выродкам недостаточно цифровых технологий и всего-всего? Почему надо убивать взаправду?       — Ин Хо... — Ки Хун встал, не выдержав этого зрелища, этак он свои прекрасные волосы повыдёргивает... Потому-то решительно и накрыл его руки своими, пытаясь заставить отпустить. — Не пытайся их понять. Они за гранью. Они пресытились, их возбуждает смерть. Такая же настоящая, как в средневековье. — Сон сам не заметил, как вместо того, чтобы попытаться силой отцепить Ин Хо, начал легонько массировать его ладони. И это сработало — кулаки разжались — и Сон поспешно убрал руки, успевая заметить, каким удивлённым взглядом одарил его привставший Чун Хо.       — Он прав. Брат, не мучь себя. Иди спать. Завтра и так нелёгкий день, — Чун Хо всё же встал и, приобняв молчаливо и потерянно сидевшего Ин Хо, потащил его за собой к спальне. Ки Хун не сразу встрепенулся, да и в узкой квартире его помощь была излишней — Чун Хо уложил старшенького и уже собрался отчаливать, когда Ки Хун услышал тихое:       — Спасибо вам обоим. И... братец, я рад, что ты, наконец, нашёл подходящую женщину, — Ин Хо даже улыбнулся краешком губ.       — Я пока не уверен, — младший Хван зарделся. — Но мне с ней хорошо. Она будто меня понимает. И всё схватывает почти с полуслова. Мало говорит — это плюс. Метко стреляет — это...       — Минус, — хмыкнул Ки Хун. — Разобьёшь ей сердце, она подстрелит тебе задницу.       На сей раз Ин Хо рассмеялся по-настоящему.       — Нет... — отсмеявшись, серьёзно пробормотал Чун Хо. — Я не боюсь. Просто она иногда слишком грустная. Что-то очень тяжёлое лежит на ней. Иногда она забывает об этом грузе, и тогда просто восхитительно выглядит, и глаза, и вообще... Но это случается так редко, — младший прикусил губу. — Что, если я не смогу ей помочь?       — А не рискнёшь — будешь жалеть всю жизнь, — неожиданно серьёзно отозвался Ин Хо. Ки Хун невольно поглядел на него. — Судьба редко даёт несколько шансов, — вот тут Сон уже натурально вздрогнул, потому что почувствовал, как мазнул по нему странным взглядом Ин Хо. Не означает ли это, что тот всё же считает его своим вторым шансом?       Пусть Ки Хун и боялся, но был уверен: он хочет, чтоб именно так этот морской дракон и считал.       Он думал об этом и когда порозовевший Чун Хо ушёл, и когда дыхание Ин Хо выровнялось, а значит, тот уснул... И не забыл и после собственного пробуждения. Впереди был сложный день, а эта мысль отвлекала. Ки Хун усилием задвинул её подальше.

* * *

      Ин Хо был мрачнее тучи. Даже милая футболка обмануть не могла. Дракон скалился и готовился нападать, точа зубы. И даже защищаемая драконом принцесса не могла того заземлить. Весь неблизкий путь Ки Хун то и делал, что разряжал обстановку, хотя это подчас и было весьма непросто. Настолько, что ему приходилось прикрывать глаза и считать до десяти, осознанно, мать его, дыша!       Дети считывают невербальные сигналы получше многих взрослых. Естественно, Джу Хи заметила: что-то не так. Но шанса прямо спросить Сон ей не дал. Тормошил Ин Хо, доставал его братца, тем самым успешно делая вид: всё хорошо.       Только вот когда приехали и старший Хван в очередной раз напомнил дочке легенду о необходимом визите вежливости, она весьма однозначно посмотрела на него и погладила по руке. Да, как бы Ин Хо ни старался, а скрыть за каменным лицом нервозность не получилось.       Ки Хун вздохнул. Ему всё это не нравилось. По спине бежали мурашки от осознания, что уже совсем скоро он посмотрит в глаза виновнику всех бед, человеку, из-за которого погибли Сан Ву, Сэ Бёк и множество других в разные годы... А сколько ещё погибнет! Человеку, которого считал старшим товарищем. Другом. Ганбу. Но всё это испарилось, стоило ему заметить, как Джу Хи побежала за чудесным пушистеньким хвостиком.       О да. Глаза не обманывали. Это и впрямь была кошка. Ухоженная и лоснящаяся. И не одна. Их здесь было... Сон не успевал наглаживать вдоволь вновь прибывших... Ну да — это кошки врагов, но... В чём виноваты животные? Тем более такие ласковые и тактильные.       Неожиданно Ки Хун нахмурился. Нет-нет: ему не показалось. Кошки здесь были сытые, блестящие, наверняка на них в месяц тратили больше, чем Ки Хун на себя год назад, но от их утробного урчания ощущался голод. Тактильный. У них было всё, кроме, пожалуй, ласки и внимания.       Или госпожа О часто бывала в разъездах, или не считала должным одаривать своих животным чем-то, кроме того, что могла им купить: парикмахера и еду. Не уделяла им личного времени. Обходилась как с украшением дома, или же прибегала к ним только когда ей самой этого хотелось. Например, когда нахлынуло одиночество.       Странные мысли кружили голову Ки Хуна, пока он самозабвенно гладил кошек — это успокаивало. И только Ин Хо, которого он видел краем глаза, стоял столбом и пялился на них с нечитаемым выражением. Не одобрял? Считал, что сейчас не время и не место? Или что кошки должны отвечать за грехи хозяйки?       К слову, личность последней Сон бы хотел понять. Сначала бросила сына, теперь вцепилась мёртвой хваткой. Зачем? Испортить жизнь? Или, наоборот, хочет вернуть отношения? Кошки, конечно, не показатель одиночества и душевных мук, но... Или показатель! Но не этого.       Сон присмотрелся: все усатые красавицы, породистые как на подбор. Ни одного плебея — значит, животных та не подбирала. Покупала. Возможно, очень дорого. Быть может, и выставочные образцы, поэтому это мог быть и показатель статуса. Смотрите, я могу себе позволить пригреть эту баснословно дорогую живность.       Ладно, вон та дымчатая и очень пушистая сибирская, вот пятнистая бенгальская ведь примчалась на поглажку! Или вот та сверкающе-белая, с гетерохромией глаз — Ки Хун не помнил породу, но явно редкая! И не спрашивайте, откуда он о предыдущих знал... У него, вообще-то, дочка есть! И... Не спрашивайте!       Из идеально ровно постриженных под круги кустов выскочил довольно большой и плотного сложения кот с чёрным носом, кончиками ушей и хвоста, а так... непримечательного, коричнево-серого окраса с полосками. Дворовый, да, дворовый! Ки Хун поднял брови и привстал, чтоб лучше рассмотреть это свидетельство отступления госпожи О от, кажется, собственноручно выбитых правил. Может, не такая уж и бессердечная, а? Подобрала же ведь этого хвостика?!       — Это Дракон Ли, — нарушила молчание, образовавшееся после того, как никто не ответил на её «добро пожаловать», почему-то именно с обращения по этому малозначимому поводу. — Чрезвычайно редкая порода... Примечательна тем, что её крайне тяжело отличить от беспородного животного. Но цена ошибки очень высока. В мире их почти невозможно купить. Мне привезли его контрабандой из Китая за 3000 долларов. Это замечательно, что вы им заинтересовались, господин Сон. К сожалению, этот кот плохо ужился с остальным прайдом. Я подумывала его...       — Усыпить? — клокоча от гнева, внезапно вскинулся Ин Хо. Рядом вздрогнула Джу Хи и бочком стала пробираться к Дракону Ли, в то время как Ки Хун собирал себя после такого вот краха надежды отыскать в этой женщине что-то человеческое.       — Зачем же так жестоко? — госпожа О рассмеялась, растягивая губы так довольно, будто достигла цели. — И расточительно! Я подумывала его продать, но могу подарить вам. Кажется, господин Сон, любит животных.       — Не отвлекайся от темы нашего визита, — Ки Хун почти слышал, как хрустнули кулаки Хвана. — Я пойду первым, потом я вернусь, и Джу Хи побудет со мной, а к господину О поднимется Ки Хун. И уже после мы войдём втроём, поняла?       — Ты предельно точно всё объяснил, дорогой, — величаво кивнула эта женщина, будто тот озвучил её мысли, а не ставил свои условия. — Прошу, — она кивнула на дверь. — Поднимись на второй этаж, дверь в комнату открыта.       — Я быстро, — обернулся к ним Ин Хо, задержавшись на Ки Хуне, точно прося держать ухо востро и следить, чтоб его мать не особо разговаривала с Джу Хи... Сон кивнул. Это механическое действие было куда как проще сделать, чем воплотить обещанное.       — Вообще-то, я хочу этого котика! — тихонько дёрнула его за рукав мелкая, когда Ин Хо скрылся. — Он здесь несчастный, и продадут его тоже не факт, что в добрые руки. А у нас добрые! Давай возьмём! Уговори папу! Я хочу Дракона Ли! Пожалуйста! — Джу Хи смотрела так, будто хотела его расплавить.       Ки Хун моргнул раз, потом два... И вздрогнул, когда кот раздора вытерся об его штанину. Он и сам... переживал за его судьбу с этой женщиной. Что той усыпить кота, если она помогала убивать людей? Или те люди стоили дешевле 3000 долларов? Сон скрипнул зубами. Ну нет — если перевести сто миллионов вон в доллары, почти 70 тысяч выйдет. Нет-нет, Ин Хо не вынесет, если с ними будет жить постоянное напоминание о его ужасной матери... С другой стороны, кот тоже от той пострадал. Да и вообще не виноват. Раздумья его прервал голос подошедшей ближе госпожи О, заставив натурально вздрогнуть.       — Вообще-то, по метрике его зовут иначе, а это порода, но ему подходит. Нрав, знаете ли, спокойный, но обманчиво. Внутри всё пылает. Поэтому этому котику лучше пойти единственным в семью, — у этой женщины не было хищных длинных ногтей, как ожидал увидеть Ки Хун, но гладила она этого несчастного Дракона Ли с таким видом и чувством, что тот явно терпел это из последних сил. Ему не нравилась хозяйка, но он был вынужден подчиняться. Под короткой шерстью его клокотал спящий вулкан... Часть Сона очень хотела, чтоб тот взорвался и оцарапал госпожу О.       Но её холёные нежные руки были идеально чисты. Животные её боялись. Может, и не зря. Зато Джу Хи — нет.       — Госпожа О, я уговорю папу. Отдайте нам Дракона Ли! — мелкая присела на корточки и тоже начала гладить несчастное животное, то, впрочем, стояло смирно... Рукой больше, рукой меньше... Взгляд зелёных глаз был безразличен. Это Ки Хуна и напугало. «Точно возьмём!» — решил он, как вдруг заметил, что рука этой женщины с кота плавно перехватила ладошку Джу Хи, а Дракон Ли тем временем юркнул за Сона... Он напрягся. В конце концов, ну подержит за руку, а что ещё госпожа О может сделать внучке?       Хотя... вот О Иль Нам едва не убил внука в игре. Ки Хун сделал шаг вперёд, но в это же время госпожа О отпустила Джу Хи, улыбнулась не хищно, а мило и предложила той покачать на качелях. В этом Сон не мог найти злого умысла, но юркнул следом, краем глаза замечая, что кот следует за ним. Точно брать придётся.       Всё-таки, кажется, его снова выбрали. Непонятно за что и как, но выбрали. И предавать неожиданный кредит доверия Ки Хун не собирался. Ни Ин Хо, невесть почему тогда, в игре, за него уцепившегося, ни вот этого... Дракона Ли.

* * *

      Ин Хо не было час. Непомерно долго. Сон уже успел несколько раз подумать о том, чтобы сгрести в охапку Джу Хи и бежать к ожидавшему их, наверняка в таком же нервном состоянии Чун Хо. О чём можно столь долго беседовать с умирающим стариканом, из-за которого вся их жизнь уже раз едва не пошла прахом в прямом смысле того слова?!       Ответа Сон не знал. Он просто с каждой минутой накручивался всё сильнее. Пока, наконец, не осознал: не зря. Вон эта женщина уже и мило выспрашивает его о хобби Ин Хо, пока качает Джу Хи. Естественно, Ки Хун прикусил язык.       Не общаться совсем — игнорировать старшую женщину — нельзя. Джу Хи рядом, и она не в курсе и нельзя, чтобы догадалась... Но и общаться с ней — Ки Хун охотнее бы себе язык откусил, чем вести светские беседы с этой чудовищной особой.       А ведь пришлось. Не об играх же с той общаться. Приходилось обходить острые углы. Впрочем, она приняла правила игры от Ин Хо (и снова эти метафоры!) и не переходила черты. Разговаривала о моде, погоде, садоводчестве, о событиях светской жизни в Америке и здесь. Неожиданно Ки Хун поймал себя на мысли, что он в курсе и им есть о чём поговорить с Фронтменшей!       В результате, когда та предложила им чаю, Сон уже не сопротивлялся. Что угодно, лишь бы занять рот и не ужасаться тому, с какой лёгкостью даётся общение с чудовищем. Да и Джу Хи не мешало покормить. Вряд ли госпожа О отравит внучку. Насчёт самого себя Ки Хун уверен не был, но решил рискнуть.       Как у него вместо чашки чая в руке оказалась даже не стопка соджу, а бокал вина, Сон и сам не понял. Но именно так и было. У О Ю Ри был лисий прищур и мягкий голос. Они и правда были похожи с Ин Хо. Тот, когда хотел, тоже мог подстраиваться под обстановку — мягко стелить, но вряд ли в том завороте вы смогли бы спать. Скорее, наоборот.       Джу Хи восхищённо водила пальчиком по изящной фарфоровой чашке. Ки Хун едва подавил раздражение. Он был полным профаном в оценке вещиц, но эта выглядела очень дорого. О Ю Ри невероятно выбешивала его даже в этих мелочах. И нет — пусть и не надеется подкупить очень приятным вином и вкусной нарезкой из сыров, большую часть из которых Ки Хун ни разу не видел. Да, в Америке они познакомились с этим продуктом поближе, но здесь... Прямо-таки европейское разнообразие.       Столовая у О Ю Ри была выполнена в вызывающем дизайне: смеси традиционного корейского с европейским и даже чем-то африканским. Слава Ктулху, та не напоминала декорации игр, а то Ин Хо рассказал ему, кто автор костюма и интерьеров, кто этот дизайнер смерти.       Пока Джу Хи крутила головой, Ки Хун сдерживался. Хотя ему, например, тоже очень хотелось рассмотреть вот то панно получше и люстру... Это что, сотни металлических чешуек? Ого.       Нет. Пусть и не надеется. Сон согласился на чай ради мелкой и чтоб меньше говорить. Правда, где-то к 55 минуте не выдержал Чун Хо и объявился на пороге. И вот тогда-то внезапно Ки Хун понял, для кого пятый прибор. О Ю Ри нисколько не удивилась, только попросила его сесть, а не то:       — Ожидать в машине, должно быть, неудобно.       Чун Хо красноречиво на неё посмотрел, но благодарить не стал, хоть при не знавшей тонкостей Джу Хи это и было невежливо, только спросил:       — Почему Ин Хо так долго?       — Им есть о чём поговорить, — уклончиво ответила эта женщина. — Садитесь, детектив. Ваш отец любил вино. А вы?       — Воздержусь, — мрачно ответил тот и не притронулся ни к вину, ни к налитой ему чашке чая, просто уселся, сложив руки на груди и мрачно глядя на госпожу О.       — Как хотите, — пожала плечами эта женщина и, заметив закончившую с пирожным и чаем Джу Хи, спросила: — Я слышала, ты любишь рисовать. Принести тебе скетчбук и карандаши?       — А у вас есть? — мелкая снова заметно оживилась. — Я бы хотела нарисовать, например, Пушка с натуры, — она кивнула на пушистого серого кота с длинной шерстью, который прошёл за ними вместе с Драконом Ли. И когда имя выспросила?       — Конечно, — улыбнулась О Ю Ри, вызывая особенно болезненную гримасу у Чун Хо. — Весь сад и дом, снаружи и внутри — моя работа. Я дизайнер. Конечно, у меня есть всевозможные художественные принадлежности.       — Круто! — восхищённо привстала Джу Хи, а Ки Хун почувствовал, что очень хочет что-то сделать с этой женщиной. Он не из тех, кто способен причинить вред женщине, но О Ю Ри вызывала в нём именно эти гнусные чувства.       Тем временем довольная госпожа О сделала знак и откуда-то появилась... прислуга. Плотная женщина в отвратительно розовом переднике. Этим самым у Сона и у побледневшего сильнее Чун Хо явно возникли схожие мысли: не была ли это горничная одной из «розовых» и на игре. Например, главным квадратом среди кругов на кухне? Или что-то вроде. Мысли эти жгли, а чёртова Ю Ри мило улыбалась и, получив требуемое, передала довольной и ничего не подозревающей Джу Хи скетчбук и карандаши, кивнув на журнальный столик чуть позади, куда та радостно и умчалась.       Честно, Ки Хуну огромных усилий стоило напомнить себе, что да, так лучше, что неведенье благо для мелкой и что ничего страшного не случится, если та... О чёрт — эта женщина нависла над Джу Хи и стала раздавать советы, как именно лучше изображать Пушка, и даже накрывать детскую ладошку своей, поправляя. Что она творит?!       — Отойди от неё. Лучше выпей со мной, — в столовую неожиданно вошёл Ин Хо. Спина ровная, лицо без эмоций, но глаза красные, а в голосе сталь. Ки Хун и Чун Хо одновременно вздрогнули, а вот О Ю Ри хищно улыбнулась и, потрепав по головке Джу Хи, которая обернулась очень подозрительно на отца, мягкими шагами вернулась на своё место, где и кивнула на приготовленные приборы рядом.       Естественно, Ин Хо пришлось сесть. Близко-близко к своей матери, что он и сделал без промедлений, перед этим, правда, кивнув Джу Хи, что та может дальше рисовать.       Внутри у Сона всё ныло от беспокойства: неведенье — это страшно. Но он не мог при всех спросить, к тому же его уши тронул приказной тон О Ю Ри:       — Господин Сон, мой отец вас ожидает. Не думаю, что Ин Хо хочется пользоваться моим гостеприимством подольше.       Он вздрогнул и послушно побрёл наверх, напоследок поймав предостерегающий взгляд Ин Хо. Нужно было быть осторожным. Но и не трястись от страха. Нет, старикашка не дождётся!

* * *

      Старик Первый обнаружился в просторной комнате с панорамными окнами. Вид, правда, был не слишком впечатляющий — сад, крыши соседних шикарных домов и кусочек гор и леса. Отчего-то подумалось, что столь богатый урод мог бы позволить себе умирать и в более пафосном месте.       — Мог бы, — Ки Хун вздрогнул, услышав треснутое. Он что мысли читает?! Ужаснувшись, он, наконец, остановил взгляд на старике, что полулежал у самого панорамного окна в функциональной кровати, если б не монитор и капельницы, то можно было бы подумать, что ничего экстраординарного здесь и не происходит. Так, старичок прилёг отдохнуть — вон и пледиком прикрылся по-домашнему.       Высушенный, желтоватый, он напоминал мумию, а не чудовище, по воле которого каждый год умирает порядка четырёхсот человек.       — Не читаю, но у тебя, Ки Хун по-прежнему всё написано на лице. Ты будто ожидал увидеть больше, узнав, что за всем стою я. Разочарован?       — Внешность обманчива. Я это уже понял, — Ки Хун подошёл ближе. Он думал, что ощутит мстительное удовольствие, потому что нелюдь, из-за которого они столько страдали, скоро отойдёт ко всем чертям, но не смог. В душе осталось что-то ещё. Нечто, не вытравленное до конца. Тёплое по отношению к своему ганбу. И от этого было ещё больнее. Не могли же ближайшие родственники Ин Хо быть настолько ужасающими монстрами?       — Это загородный дом моей дочери. Ю Ри не особо меня жалует. Как и сын. У них есть на это право. Несомненно, я умирал бы в своих апартаментах в Каннаме в одиночестве, если бы Ю Ри не была заинтересована, чтобы устроить судьбу Ин Хо и Джу Хи — это часть нашей сделки. Она изображает, что не разочарована во мне как в отце, я позволял ей готовить Ин Хо в преемники. Всё честно. Но тебе, Ки Хун, так не кажется... Почему? Думаешь, Ин Хо другой? А сколько ты его знаешь? Чуть больше года. А между тем, он моя кровь и плоть, а главное, я разглядел в нём дух семьи О. Он такой же, как и мы, чтобы ты там ни думал. Поэтому мой тебе совет, как ганбу: если не хочешь иметь ничего общего с игрой — сейчас время уйти. Никто не будет тебя преследовать. Ты сможешь жить в богатстве и ни в чём не нуждаться... Но! — старик усилием поднял свой дребезжащий голос выше. — Если ты останешься рядом с Ин Хо, то неизбежно станешь частью игры. И неважно, что вы двое задумали — разрушить игру изнутри, изменить её или же что-то третье... Финал может оказаться печален. Игра — дело моей жизни, но и не только моей. Эта система — гидра, нельзя отрубить ей разом все головы, она будет сохраняться и карать отступивших. Поэтому сейчас самое время выйти, игрок 456.       — Ин Хо мне дорог. Я от него не отрекусь ради собственной безопасности, — сжав кулаки и едва сдерживая клокочущий внутри гнев, заявил Сон. — И чтобы вы про него ни думали — вы ошибаетесь. Он не такой, как вы с дочкой.       — Ты очень наивен, Ки Хун, — старик неожиданно улыбнулся. — Положим, свою жизнь тебе не жаль. А Ка Ён? Ты и её вплетёшь. Отступишь — пострадает и она. Это не тот бизнес, где дети не несут ответственности.       — Хватит меня запугивать! Я не отступлюсь, — Ки Хун тяжело дышал. Вот как можно столь легко выводить из себя! — Вы скоро умрёте и получите по заслугам, а мы живы и можем что-то изменить. И мы не собираемся просто отходить в сторону. Не разрушить игры — так хотя бы изменить в менее чудовищную сторону! Но мы не станем делать вид, что ничего не было. Это трусливо!       — Это разумно, — не согласился старик. — А вот ты делаешь глупость. У Ин Хо из-за крови и потенциала выбора нет, но у тебя есть! А ты сам выбираешь страдания и смерть. Ты слишком мягок для этого, Ки Хун.       — Не вам решать! Вы уже скоро ничего решать не сможете! Я надеюсь, вы переродитесь в мотылька — много-много раз. И будете каждый раз обманчиво лететь на свет фар, на что-то надеясь и веря, и раз за разом разбивать о несущийся автомобиль. Я надеюсь, что вы будете страдать очень долго! — да, Сон себя почти не контролировал. Его потряхивало.       — А если там ничего нет? Совсем? Никакого наказания? Никакой справедливости? Ни для кого? Будете разочарованы, Ки Хун? — старик Первый коротко рассмеялся.       — Надейтесь, но никто не знает точно! — Сон зло прищурился. — В любом случае я рад, что вы больше ничего не сможете.       — Здесь ты прав... Но всё же ты мне обязан жизнью. Я мог и убить тебя в игре в шарики, помнишь? Я пощадил тебя, игрок 456. Прояви хоть немного уважения! — забрюзжал О.       — Сомнительное милосердие, учитывая, что вы всё это и затеяли. А я единственный был к вам добр просто так. Мы квиты, — глухо ответил Ки Хун. — У вас всё или что-то ещё?       — Я хотел тебя предостеречь, потому что ты мне нравишься, Ки Хун. Но ты упрям и не внемлешь, так что... У меня всё, если ты сам не хочешь ничего спросить.       — Хочу, — Сон внезапно с силой сжал кулаки, — Но вы же не ответите.       — А ты попробуй, — заинтересованно сверкнул выцветшими глазами старик.       — Зачем всё это? Неужели другого способа развлечь богатеев не нашли? Неужели вам и правда доставляет удовольствие игра? И никаких угрызений совести, страха? Даже на пороге смерти?       — Нет, Ки Хун, я не боюсь. Я делал благо. Я чистил страну от мусора. Если бы не я — здесь давно бы случилось восстание, крови было бы больше. Люди были бы ещё несчастнее. Да и... Для игроков это благо. Быстрая смерть, а не долгие муки, бегство от кредиторов, разочарование в жизни. Мы никого не заставляли. Всем хорошо — и бедным, и богатым. У бедных появляется шанс, у богатых — нетривиальное развлечение. Это я называю балансом. И да, из мира изымается жестокость — богатеи нейтрализуют свои ужасные наклонности и жажду здесь, в очерченном правилами игры поле, а бедные, которые готовы за свои страдания платить той же монетой и идти на преступления, просто вычеркиваются из общества, и оно становится здоровее. Я избавил полицию от множества работы.       — Вы чудовищны, раз мните себя благодетелем и считаете, что и правда вправе вот так вершить судьбы!       — Что ж, раз ты останешься рядом с Ин Хо... Возможно, ты однажды меня поймёшь, Ки Хун, или упокоишься. Иди и позови их. Я хочу увидеть правнучку, — потребовал старик.       Сон не стал ничего говорить, только выскочил, чувствуя, как шумит в висках кровь.       Внизу почти ничего не изменилось. Джу Хи всё также рисовала, Чун Хо сидел изваянием, не притрагиваясь к еде напиткам, Ин Хо же... только пил. Причём нечто новое. Сон пригляделся. Так и есть для сына эта женщина достала нечто, очень напоминающее Чхонджу. Рисовое вино, да не абы какое, а такое, что у Ки Хуна и сейчас руки не дошли купить. Точнее, мысль не зашла так далеко. Хотя надо бы, пока они на Родине. В США-то на алкоголе не слишком экономят, прямо скажем. Вот после встречи с семейкой О точно имеет смысл!       И да, он сейчас на что угодно готов отвлекаться, лишь бы не думать о том, как же мерзок старик, о котором он искренне переживал. И о его словах — об одной крови и потенциале. «Ин Хо не станет таким же! И хуже не станет!» — Сон сжал кулаки... Он проследит... И нет, старик пугает именно потому, что чувствует угрозу. От Ки Хуна. Он боится его искреннего и упрямого желания и того, что вместе с Ин Хо они могут больше, что вдвоём их так просто не согнуть, или согнуть, но рано или поздно хватка ослабнет, и они ударят отпустившую руку. Не сломленные. А Ка Ён... ничего не грозит. Сон будет в это верить.       А пока Ин Хо резко встал, потянул за собой Джу Хи, которая успела только и сказать, оборачиваясь на вставшую следом женщину:       — Я вам подарю портрет Пушка!       — Спасибо, он замечательный, — широко улыбнулась та, — Я буду его беречь.       — Пап, — заявила Джу Хи безапелляционно. — Мы должны забрать Дракона Ли! Дядя Ки Хун согласен! Он классный, и ему здесь плохо! Мы должны помочь!       — Согласен? — Ин Хо, спешивший покончить с визитом, аж остановился, выставившись на Ки Хуна, будто бы раздумывал, что с ним делать.       Сон неловко сглотнул. Ну почему от такого взгляда у него мурашки пошли по спине, а? Что за человек? Может, и правда плод апельсина недалеко от древа откатился? Нет, нет... И Ки Хун сейчас это докажет.       — Да, — с вызовом ответил он. — Я думаю, мы должны взять этого кота... — упомянутый кот тем временем как-то сам собой очутился рядом с Ки Хуном и в доказательство потёрся о штанину.       — А если с его документами проблема? И она это специально нам подбросила? Если мы не вылетим вовремя из Кореи? — голос Ин Хо чуть дрогнул, взгляд метал молнии.       — Пап! — Джу Хи — дёрнула его за рукав. — Всё нормально будет! — где-то позади кашлянул Чун Хо и сказал:       — Если возникнут проблемы, мы с мамой его возьмём, а потом отвезём вам.       — Да вы сговорились! — Ин Хо аж подскочил, оглядываясь на брата.       — Вовсе нет... — госпожа О встала вровень с Ин Хо, глядя лишь чуточку снизу вверх. — И я не припомню, чтобы ты не любил животных. Твой отец — да, ты же... Не был равнодушен. Я ещё помню, как ты уговаривал меня подобрать того мокшего под дождём голубоглазого котёнка, который встретился нам около рынка.       — Ты... — Ин Хо задохнулся, потому что рядом замерла и прекратила тянуть за рукав Джу Хи. — Нарушила наш договор. Мы уходим! — и он подхватил на руки безотрывно глядевшую на госпожу О Джу Хи.       — Точно! Мы так не договаривались. Объясняй О Иль Наму теперь сама, госпожа О! — крикнул Ки Хун, но подхватил Дракона Ли. — Документы курьером отправьте — адрес знаете!       Пока О Ю Ри открывала и закрывала рот, они успели вчетвером сбежать. Ки Хун радовался: то-то старикану облом! Не вышло по его, а почему? Дочь нарушила договор. И даже она это поняла и не смогла остановить их бегство.       Осталось пережить ещё три ночи в Корее, и будет их рейс, и можно чуточку выдохнуть. За это время надо повидаться с Чон Бэ и помириться с Ин Хо: вон как глядит-то. Ух. Но его понять можно. Джу Хи явно поняла, кем приходится ей та женщина... Во многом из-за Ки Хуна и выбравшего его кота.       — Пап, — начала та уже в машине, где теперь сзади оказались Ин Хо с мелкой, а Ки Хуну осталось сесть рядом с Чун Хо. — Госпожа О... Нам родственница? Близкая? Она... твоя мама? — девочка всё же была догадливой. Очень.       Чун Хо молча вёл машину, Ки Хун нервно поглаживал мягко мурлыкающего кота, а старший Хван... Сон тихонько взглянул в зеркало: сжимал губы, а потом всё же ответил:       — Была ею. Пока не бросила. Я был младше тебя и больше её не видел. Джу Хи, я тебя редко о чём-то прошу. Но сейчас сделаю это. Не говори со мной об этой женщине! — рвано выдохнул тот.       С тех слов в машине воцарилась тишина, только мелкая, быстро кивнув, обняла своего всё ещё бледного отца покрепче и устроила свою чуть розоватую щёку ему на грудь. Через пару минут Ки Хун немного выдохнул, потому что лицо Ин Хо немного смягчилось, и он обнял Джу Хи в ответ, положив ладонь на макушку.