3. Особенный человек

— И как это будет выглядеть? Мы все закинули учёбу несколько лет назад. При всём желании мы не нагоним программу и не сдадим экзамены! — резонно замечает Коул. — Для этого у вас будет Пиксал, ниндроид от компании моего старого друга Сайруса Борга. А у Ллойда будет Зейн. Только начался апрель, а значит, у вас есть все шансы догнать программу до сентября. С этого дня расписание такое: утренняя тренировка как обычно, два часа на отдых и учёба до семи часов вечера. В выходные — только вечерняя тренировка в субботу, воскресенье у вас полный выходной. Раз в месяц вы будете сдавать экзамены по всем пройденным темам, и я от каждого буду ждать высоких результатов. В противном случае уроки будут повторяться, пока вы не заучите их, — невозмутимо объясняет Ву. Команда понимает: всё уже решено. — Но как же защита города? А если что-то произойдёт? — вспоминает Кай. — Если что-то произойдёт, школы закроют в любом случае. А вы приступите к своим основным обязанностям. А пока вы в школе, Зейн будет на страже порядка. — спокойно отвечает Ву, указав на него рукой. Ребята сразу же переводят взгляд на друга. Зейн улыбается. — Друзья, нецелесообразно отправлять меня в школу, поэтому я буду помогать вам в подготовке, домашнем задании и контролировать ситуацию в ваше отсутствие. — добавляет Зейн. Остальные нехотя принимают, что страдать придётся только им. — Но мы ведь ниндзя! Зачем нам вообще образование? — не унимается Джей. — Когда-нибудь зло навеки покинет этот город, и я хочу, чтобы вы были готовы к обычной жизни. Больше никто не спорит. Ву прав. Они слишком привыкли, что нужны. И действительно — нужно быть готовыми к тому, что когда-то они станут просто бесполезны. Полиция начнёт справляться сама. Без них. Ниндзя станут не больше, чем легендой прошлого. — Но я вообще нормально не учился, — подаёт голос Ллойд, — и что, я пойду в началку? Я ведь буду выглядеть глупо! — Мы с Мисако и Зейном думали над этим моментом и решили, что самым правильным вариантом будет ускоренная подготовка, слишком много нужно успеть чтобы ты смог пойти в один класс со всеми. — отвечает готовый к такому вопросу Ву и будто что-то вспомнив, продолжает: — Ния, Зейн скорректирует и твое расписание, чтобы не разлучать с командой. Девушка кивает, а Ллойд не собирается так просто принимать ситуацию. — Потрясающе. Сначала ускоренное взросление, теперь обучение. А можно я хоть что-то решу сам в своей жизни? Почему вы все так уверены, что можете выбирать за меня? Так может, я хочу стать бездомным и жить на теплотрассе? До вашего появления у меня был именно такой план! — утрирует Ллойд, выходя вперёд из строя. — Но сейчас у тебя появились перспективы, верно? Ллойд, постарайся успокоиться, — тревожится Ву. — «Ллойд, постарайся успокоиться», — передразнивает он, кривляясь и закипая всё сильнее, — вы опять говорите, что мне делать! Знаете что, мне это надоело. Он идёт вперёд, игнорируя слова в спину, обходит мастера и скрывается в дверях монастыря, громко хлопнув дверью. Надо развеяться. — Вот… ребёнок! — почти матерится Кай, но вовремя вспоминает о присутствии Ву. — И что нам делать? Пойти за ним? — Ему нужно время. Он вернётся, не переживай. — ободряюще улыбается сестра, положив руку на плечо Кая. — Да, ещё слишком рано для ссор. Может, вообще спать пойдём? Ну типа перед учебой выспимся? — лениво потягивается Коул. — Сейчас побесится и придёт. — поддакивает Джей, зевнув. В эту же секунду слышится громкий рёв мотора, визг шин, стремительно удаляющийся от монастыря. Ллойд уехал. — Ну, или придёт чуть позже, — прерывает воцарившееся молчание Джей, неловко улыбнувшись. — Долбанный максимализм. — себе под нос добавляет Кай, стараясь сосредоточиться на тренировке. — Ему нужно пережить эти эмоции и всё обдумать. Давайте начнём тренировку, с Ллойдом всё будет хорошо, — с усталым вздохом командует Ву. Ребята встают на позиции, выбирая себе противника в спарринг на сегодня. Ния, оставшись без партнёра, отходит в сторону и садится на ступеньки, обнимая собственные колени. Наблюдает, как ребята оттачивают удары, перекидываясь шутками. Накатывает чувство, что она снова пропускает самое интересное, находясь с ними в одном пространстве. — Ния, дорогая, чем ты расстроена? — рядом появляется Мисако с лёгкой улыбкой на губах. Ния вздрагивает, не услышав ее приближение и оборачивается. — Мисако! Когда ты.. — О, я принесла Ву несколько новых свитков, уже хотела уходить. — она переводит взгляд на ниндзя и её взгляд меняется. — где Ллойд? — Сорвался и уехал. Эмоции снова шалят. — объясняет Ния, не сводя с брата взгляд. Он встал в пару с Коулом и уже допустил несколько ошибок при блоках. Но не девчонке об этом судить, конечно. Мисако садится рядом, посмотрев в ту же, что и Ния, сторону. — Думаешь о том, что лишняя здесь? — А разве это не очевидно? Я не мастер стихии. Я просто девчушка в команде героев, которая путается под ногами. Сестра одного и девушка другого. Меня просто не было куда пристроить, и Ву решил не разделять меня с братом. — бурчит Ния, чувствуя как разочарование переходит в слезы, но не позволяет им проявится. — И ты правда в это веришь? — женщина тихо посмеивается. Ния переводит на неё непонимающий взгляд. — Дорогая, ты столько раз спасала ребят. Без тебя не обходился ни один бой, и на тебе все это время была большая ответственность в управлении кораблём. Ты стоишь на равных с каждым из них в спарринге. Ты охраняешь этот город как самурай Х. Такое под силу «обычной девчушке»? Ния сжимает пальцами колени сильнее. — Но без силы я не могу стоять с ними рядом в опасный момент. Я отвечаю за успешный отход, а не успешный бой. Женщина замолкает, будто решаясь на что то. — А если бы ты была мастером стихии? То что? — загадочно улыбается Мисако. — Что? Ну…— хмурится Ния. Она никогда об этом не думала. Точнее, думала, но никогда не рассчитывала озвучить это всерьёз. Она не успевает ответить. — Мисако! Она ещё не готова.— Голос Ву звучит резко. Ния вздрагивает, поднимая взгляд. — А мне кажется, тянуть больше некуда, — спокойно отвечает Мисако, улыбаясь. Ву вздыхает, не в силах устоять перед ее улыбкой. — Так расскажешь ты или я? — Расскажете о чём? К чему я не готова? — Ния переводит взгляд с одного на другого, раздражённая и сбитая с толку. Краем глаза она замечает, что тренировка замедляется. Они слушают. — Ния, понимаешь… — Ву делает паузу. — Велика вероятность, что ты, как и твой брат, переняла мастерство стихий у родителей. Ния моргает, переваривая услышанное. — Что? Но ведь одна стихия — один мастер. Я не могу быть мастером огня! — Ты и не являешься мастером огня.—Ву смотрит прямо на неё. — Ты в курсе, что ваша мать была мастером воды? — добавляет Мисако. — Что? Нет… Ния переводит недоумевающий взгляд на Кая. Он выглядит так же растерянно, поэтому она не злится. — Твоя мать, Майя, была мастером воды. Без неё и вашего отца, Рэя, великая битва мастеров стихий окончилась бы проигрышем. Сорок лет назад. — наконец раскрывает тайну Ву. Слова падают медленно. Тяжело. — И ты, как и Кай, унаследовала силу родителя. — мягко добавляет Мисако. — Ты — мастер воды, Ния. — заканчивает Ву. Это ощущается как приговор. Где-то слышатся приглушённые голоса. Вроде бы Кай что то кричит? Она не разбирает слов. Кто-то еще что-то говорит, но Ния уже не слушает. В ушах нарастает белый шум. Мир будто отходит на шаг назад. Она делает вдох — слишком резкий. И теряет равновесие. В глазах темнеет слишком быстро. Мисако ловит её прежде, чем она падает. — Ладно, ты был прав… она ещё не готова, — тихо говорит женщина, осторожно убирая пряди с бледного лица Нии. Обеспокоенные Кай и Джей уже рядом. Слишком быстро. Слишком близко. Слишком много всего сразу.

***

Ллойд выходит из монастыря через чёрный выход, прихватив ключи от своего мотоцикла. Не хочется оставаться в комнате. Пересекаться с этими вечно волнующимися лицами, видящими в нём неподготовленного к жизни инфантильного ребёнка. Бесит. Прямо сейчас он докажет себе, что может существовать и без вечно опекающих друзей. Сбегает по ступенькам, заводит мотор, крутит ручку газа, специально выдавая больше звука, нарезает несколько кругов на месте, создавая облако пыли. Круто разворачивается и уезжает в сторону города, обозначив всем, что он уехал. Его должны были услышать. Скорость успокаивает. Нет. Скорость глушит. Ветер бьёт в лицо, заставляет щуриться, треплет волосы, вылезшие из под маски. Ллойд наклоняется ближе к рулю и ускоряется до предела, не замечая, в какой момент начал улыбаться. Так широко, что начинают болеть щёки — но остановиться он не может. Адреналин бьёт в виски, сердце колотится так сильно, что почти больно. И Ллойд понимает — ещё немного, и он либо рассмеётся, либо заплачет. Рёв мотора заглушает всё: Слова Ву. Собственные сомнения. Страх. Приятная вибрация от руля расходится по всему телу, и всё, чего ему хочется сейчас, — выкрутить газ ещё сильнее. И он выкручивает. Опасно наклоняет мотоцикл из стороны в сторону — в миллиметрах от земли, в миллиметрах от падения. Одно неловкое движение — и он разобьётся. Скорее всего насмерть. На такой скорости. Без экипировки. Даже без шлема. Его размотает по дороге, оставив только кровавое месиво, пропитывающее порванную одежду. И это…Не пугает. Страх просто не успевает за ним. Слишком хорошо. Как будто он наконец-то контролирует хоть что-то. Но всё хорошее очень быстро заканчивается. Уже виднеется город, и приходится сбросить скорость, чтобы не создать аварийные ситуации на дороге. И вместе со скоростью возвращается всё остальное. Мысли. Раздражение. Злость. Он не знает, куда конкретно направляется — просто едет прямо, заезжая в Ниндзяго. Несколько раз поворачивает на перекрёстках и приезжает к одному из парков. Паркует мотоцикл у какого-то магазина, спрыгнув на твердую поверхность. И только тогда Ллойд выдыхает. После такой поездки тело слегка подрагивает, ноги словно ватные. Приятный осадок. Парень неспешно идёт по тротуару. Заходит в пустой парк — ещё слишком раннее утро для прогулок нормальных людей, но ему всё равно. Так даже лучше, меньше внимания к зеленому ниндзя, спокойно гуляющему по городу. Он проходит между деревьев, осматривает благоустройство, пинает по дороге несколько камней, доводя их до выдуманных ворот. Забавно. Если бы он ехал так же с остальными, сразу бы получил миллион комментариев, предостережений, требований сбавить скорость. Почему они так любят его поучать, если сами гоняют? Это всё имело смысл, когда он был ребёнком, но он ведь взрослеет. …ведь так? Да, он не изменился слишком сильно, но неужели не ясно, что ему стоит давать больше свободы? Особенно в решениях о своей жизни. Он выходит из парка, плетётся, не особо смотря куда. Конечно, Ву прав — это пойдёт им на пользу, это хорошее решение. Но как же его бесит, что такие решения принимает не он. Конечно, он будет учиться, пойдёт в обычную школу с остальными. Не сказать, что у него есть выбор. Но тем не менее! Значит, как рисковать жизнью — так это пожалуйста, а как узнать мнение — так ты ещё мелкий? Восторг. Он пережил слишком много и слишком быстро, чтобы оставаться обычным беззаботным ребёнком. Что делают подростки в его новом возрасте?Начинают думать об отношениях? Пф. У Ллойда слишком мало времени для этого. …Хотя. Мысль цепляется и он не отталкивает её сразу. Сегодня он сам выделил себе выходной. Можно всё хорошенько обдумать. В этот момент Ллойд оглядывается и понимает, что успел уйти достаточно далеко. Настолько, что добрался до одного из самых высоких зданий в городе — вышки НГТВ. Он запрокидывает голову вверх, оценивая высоту и вдруг усмехается. — Идеально. Он заходит в здание и мысль всё ещё не отпускает. Ллойд морщится, будто от назойливого звука. Отношения. Серьёзно?  Он фыркает, поднимаясь по эвакуационной лестнице, не встретив ни единого человека. Как вообще люди понимают, что… влюбились? Нет, серьёзно. Есть какой-то момент? Сигнал? Щелчок? Типа — всё, поздравляю, ты влюблён? Звучит как бред. Он ускоряет шаг. Или это приходит постепенно? Но тогда откуда они знают? Почему не путают это с чем-то другим? С дружбой. С привычкой. С тем, что просто комфортно рядом. Ллойд хмурится. Комфорт — это вообще что?  Он проводит рукой по перилам, не глядя.  Вот с командой ему комфортно. Смеются. Дерутся. Живут вместе. Он знает, что может им доверять. Что его прикроют. Что не бросят. Разве это не то, о чём все говорят? Он замедляется.  Тогда в чём разница? Между дружбой и любовью.  Он останавливается на пролёте, смотрит в стену, будто там должен появиться ответ. Дружба — это когда тебе хорошо с человеком. Любовь… тоже? Тогда это одно и то же? Почему то нет! Если бы это было одно и то же, люди бы не делали из этого такую проблему. Он продолжает идти, уже медленнее.  Значит, есть разница. Но какая? Может… в любви это сильнее? Но “сильнее” — это как? Сильнее хочется быть рядом? Так он и так почти всегда рядом с командой. Сильнее переживаешь? Куда уж сильнее. Он криво усмехается и тут же обрывает мысль. Не туда. Он выдыхает. Тогда что?  Поднимается ещё на пролёт.  Может, дело в том, что человек становится… особенным? Отдельным? Не “как все остальные”? Он замирает на секунду.  Но это уже странно. Разве можно так делить? Типа вот — эти важны, а этот — особенно важен? Звучит… неправильно. Или люди просто выбирают кого-то одного и решают, что это “любовь”? Как договор. Назначают. Удобно. Только почему тогда всё равно всё рушится? Почему они ссорятся? Почему переживают так, будто это что-то большее, чем просто “выбрали друг друга”? Он замедляется почти до полной остановки.  Получается, дело не в решении. Тогда в чём? Бесит. Слишком много переменных. Никакой логики. Никакой чёткой системы. Как вообще с этим жить? Он доходит до последнего пролёта. А если… это вообще не про “понять”? Мысль зависает. Он стоит на ступеньке, не двигаясь.  Не про объяснить. Не про разложить. Говорят человек ради любви совершает глупые поступки. Любовь как то влияет на работу мозга? Ну не, это уже слишком. Значит, есть что-то, чего он не понимает. И, судя по всему, не сможет понять вот так. Логикой. …Бесит. Он сжимает перила сильнее. И тут новая мысль бьёт его по голове: Но любовь между людьми и, допустим, родительская любовь — это же тоже разное.  Как блять в этом разобраться?! Он вздыхает. Слишком сложно. Слишком много всего. Но от этого нельзя просто отказаться. И понимает: всё это невозможно просто “понять”. Это все так.. Неловко. Странно. Пугающе. Интригующе. И Ллойд осознаёт, что вопрос теперь не только в голове, а прямо внутри него.  Неужели чтобы понять любовь, ее нужно почувствовать? Влюбиться? И все станет очевидно? А как понять что он влюбился? Черт! Все возвращается к началу, а ответов не прибавилось. Он резко мотает головой и толкает дверь на крышу. Распахнув дверь, на него сразу обрушивается буйный ветер. Он подходит к краю, прикрывая глаза рукой, чтобы хоть что-то видеть. Смотрит вниз, и дух захватывает: он возвышается над всем городом. Машины ощущаются муравьями, а люди — и того меньше. Чарующее ощущение власти над городом. Возможно, он сейчас на секунду понимает, почему этим городом хотели завладеть столько раз. Он выглядит величественно. Это лучше любого дворца и любой роскоши — знать, что всё это — только твоё. Власть дурманит. Ллойд ловит себя на мысли, что это на самом деле его город. Он находится под его защитой. Под их защитой. Каждый человек там, внизу, знает их кимоно и восхищается. Особенно зелёным ниндзя. Думают, что за маской — рассудительный парень. Тот, кто знает всё и про всех. Тот, кто всегда появляется в нужный момент. Интересно, эти люди разочаровались бы, увидев, что за этой уверенностью скрывается подросток, которому через пять месяцев в школу? И который ничего не смыслит в людях? Скорее всего, да. Может, даже потеряли бы веру в него. И в свою безопасность. Ллойд садится, свесив ноги с края крыши и стягивает маску, вдыхая полной грудью. Он не страдал боязнью высоты, но сейчас ощущает застывший в груди первобытный страх. Страх заставляет отодвинуться, требует убежать подальше, не смотреть вниз, но Ллойд сопротивляется каждому из этих чувств. Переборов себя, смотрит вниз почти не моргая. Наклоняется ниже, задержав дыхание. Пальцы леденеют от мёртвой хватки за бортик, чтобы не сорваться вниз. Сердце отстукивает бешеный ритм. Очень страшно. Он резко откидывается назад, падая спиной на твёрдое покрытие, и вспоминает, что должен дышать. От резкого прилива кислорода кружится голова. Грудная клетка быстро вздымается и опускается, пока Ллойд пытается отдышаться. Зачем он сейчас это делал? Почему чувствовал страх высоты, а не смерти? Монтгомери не находит ответа. Он просто сделал. И не уверен, зачем именно наклонил корпус за край. Но это привело в чувство. Мысли встали на место, голова стала легче. Он продолжает лежать, смотря в чистое небо. Ни облачка, яркое солнце бьёт в глаза. Парень закрывает их запястьем, слушает своё дыхание и долетающие снизу отголоски города, снова думая обо всём сразу и ни о чём одновременно. Как он будет в школе? Они поступят в уже сформированный класс со своей иерархией и порядками. К новеньким всегда относятся с подозрением.  Он видел это в Даркли. Успокаивает одно: с ним будут друзья. Это звучит не так плохо, как быть одному. Может быть, одноклассники будут лучше, чем в его прежней школе. Но как с ними знакомиться? О чём говорить? У них слишком отличается жизненный опыт. Ллойд легко может рассказать, куда и с какой силой бить, чтобы вырубить человека, как скрыть своё присутствие и даже как обезвредить бомбу или вскрыть любой замок за полминуты. Разве об этом общаются школьники? Его социальные навыки могут стать большой проблемой и он это прекрасно понимает. О чём вообще разговаривают люди в его возрасте? Может быть, о новой одежде, первых отношениях и тестах на следующем уроке? Чёрт, опять отношения. Дверь на крышу резко открывается, ударяясь ручкой о стену, от чего Ллойд вздрагивает и быстро оборачивается. Мысли разлетаются сразу же при виде ниндзя, неспешно идущего к нему. Ллойд даже не удивляется, что нашел его именно он. Просто ложится обратно. — Далеко же ты залез. — говорит Кай, усевшись рядом. — как ты меня нашел? — — Ву очень волнуется. И мы все. — игнорирует вопрос Кай. — Класс, я тоже волнуюсь. И что? — — О чём волнуешься? — Кай чуть склоняет голову, готовый слушать. — Неважно. — Ллойд отворачивает голову в противоположную от Кая сторону. — Ты же знаешь, что можешь просто довериться нам, да? — — Опять вы! Вы-вы-вы! — дергается Ллойд, раздражённо. — А вы знаете, что я хочу хоть что-то решить сам, да? — Вопросом на вопрос язвит Ллойд, приподнявшись, опирается на локти. — Вот я и узнал, о чём ты думаешь, — хмыкает Кай, будто нисколько не удивился такой бурной реакции. Он продолжает расслабленно смотреть на Ллойда, подперев голову рукой со слабой полуулыбкой на губах. — Вау, круто, пошел ты со своей ухмылкой! — ядовито бросает Ллойд. — Так может, расскажешь поподробнее, почему ты сегодня свалил и нагло пропустил тренировку? Сам ведь ныл недавно, что форма никакущая. — А не понятно почему? — Неа. Ллойд вздыхает, опустив взгляд. — Потому что вы надоели со своим волнением и желанием уберечь меня от всего мира! Я понимаю, что решение Ву правильное, но неужели нельзя спросить? Не поставить перед фактом, а посоветоваться. Понимаешь? — — А разве тебя настолько контролируют? Вроде никого из нас не спрашивали насчет учебы. — поддевает Кай, нисколько не изменившись в лице. Ллойда начинает всё сильнее вымораживать его взгляд. Будто слушает капризного ребёнка! — Ты издеваешься или издеваешься? Вы контролируете каждый мой шаг! Подошла Каори — вы сразу здесь. Уехал, чтобы побыть один — «ой, куда ты исчез». Кай, я меняюсь! Я взрослею, но вы это игнорируете! — Он снова падает спиной на крышу, скрестив руки на груди. Кай некоторое время молчит. Не спорит, не перебивает. Просто смотрит на него. Ллойд тяжело дышит, явно ожидая лекцию. Но Кай вдруг вздыхает, потирая виски. — Ллойд. — Что! — Ты сейчас лежишь на крыше, орёшь на меня и обижаешься на весь мир, — он усмехается. — Поверь, это очень подростково. Ллойд резко садится, закатывает глаза и отворачивается. — Это, кстати, тоже, — добавляет Кай, наблюдая за пацаном. — Отвали. — Ага. — Кай лениво смотрит на край крыши. Несколько секунд они молчат. — Слушай, — наконец говорит Кай. — Если ты хочешь, чтобы тебя воспринимали как взрослого… есть один способ. — Не разговаривать с тобой? — бурчит Ллойд. — Очень смешно, — Кай фыркает. — Нет. Попробуй не исчезать посреди разговора, когда всё можно решить без истерик и психов. — Я не исчезал. — Ага. Просто уехал в неизвестном направлении и не отвечал на звонки. — Мне нужно было побыть одному, — тихо бурчит Ллойд. Он не признается, что просто не видел звонков. Даже телефон не брал. — И ты решил, что лучший способ это сделать — заставить всех переживать? Ллойд снова раздражённо дёргается. — Вот именно об этом я и говорю! Вы сразу делаете из этого катастрофу! — Ну да, — Кай пожимает плечами. Ллойд моргает. — Что? — Мы делаем катастрофу. — спокойно повторяет Кай. Ллойд пялиться на него, не понимая. — Потому что ты — лидер, — продолжает Кай. — Если лидер пропадает, команда начинает нервничать. — Я не обязан отчитываться за каждый шаг! — снова защищается Ллойд. — Нет, — соглашается Кай. — Не обязан. Но тогда не удивляйся, что мы переживаем. — — Вы переживаете так, будто мне девять лет. — Ллойд раздражённо проводит рукой по волосам. — Поверь, когда тебе было девять, ты доставлял намного больше проблем.— Кай усмехается. Ллойд недовольно смотрит на него, понимая о чем речь. — Это было один раз. Кай выставляет руку, начиная загибать пальцы. — Ты пытался захватить школу со змеями. — Это было давно. — Ты пытался украсть сладости из деревни. — Замолчи! — Ты пытался стать тёмным властелином. — Кай! Кай поднимает руки, будто сдаётся. — Всё-всё, молчу. Несколько секунд они сидят тихо, потом Кай чуть наклоняется и толкает Ллойда плечом. — Слушай. — Что? — Ллойд поворачивается на него. — Если тебя так бесит наше «волнение»… может, ты просто иногда будешь говорить? — Я говорю. — Нет, — Кай качает головой. — Ты либо орёшь, либо сваливаешь. Ллойд кривится. — Отлично. Спасибо за анализ. — Обращайся. Ллойд тихо фыркает, и это почти похоже на смех. Кай замечает это и чуть улыбается. — О, смотрите. Он умеет не злиться. — Не привыкай. — Не язви. Снова тишина. Но уже не такая.. напряженная. Словно появилось пространство. — Малой… мы правда не пытаемся тебя контролировать. — говорит Кай чуть тише. Ллойд не отвечает. — Просто… — Кай пожимает плечами. — Когда ты не рядом, всё обычно заканчивается взрывами, древними пророчествами или попытками уничтожить мир. — Это не моя вина. — тихо говорит Ллойд. В груди неприятно закололо. — Я знаю.— Кай смотрит на него. — Именно поэтому мы и волнуемся. Ветер снова проходит по крыше. Несколько секунд они просто сидят рядом. — Всё равно ты раздражаешь, — ворчит Ллойд. — Это мой долг. — улыбается Кай. — Почему ты пришёл? У вас скоро начнётся учёба. — У тебя тоже. Решил начать прогуливать с первого дня? — Звучит неплохо. — Получить по хребту от Ву тоже звучит многообещающе, — прыснул Кай. — Пойдём, нас ждут. Ллойд не отвечает, но встаёт на ноги и первый идёт к выходу. Кай догоняет у самой двери. Сказать или не сказать? Ллойд останавливается на лестнице и оборачивается на Кая, решив что так будет правильно. — Я.. постараюсь больше так не делать. Прости.  Кай слабо улыбается и привычно взъерошивает светлые волосы. — Все в порядке. Ллойд верит. Кай приехал за ним на своей машине, поэтому подбрасывает до брошенного в черте города мотоцикла Ллойда, и они вместе выезжают из Ниндзяго. Монтгомери, задумавшись о их недавнем разговоре, обгоняет автомобиль, выкручивает газ и создаёт облако пыли после себя, дезориентируя Кая. Быстро понимает, что только что сделал и уже готовится к попытке перекрыть дорогу и к лекции в монастыре по прибытии. Но.. Смит не пытается его остановить. Наоборот, принимает вызов, выруливая вправо и равняясь с ним. Они быстро перекидываются вызовом взглядов и синхронно давят на газ. Гоняются, подрезая друг друга, показушно соревнуются в управлении транспортом. Кай на месте крутит несколько кругов, стирая протекторы, меняет передачу и едет задним ходом по пустой дороге на полной скорости, кривляясь Ллойду. — Безумец, — бросает Ллойд с наглой улыбкой, наклоняет мотоцикл в разные стороны и обгоняя выпендрежника, улетает вперёд. Кай выкручивает руль, меняя положение машины, и добавляет скорости. До дома такой игрой они добираются быстро, внегласно соревнуясь, кто приедет первым. Они вместе, на подъезде к горе, жмут на тормоза и упираются в глыбу, почти врезаясь. — Ха! Я первый приехал! — кричит весёлый Ллойд, спрыгивая с мотоцикла. Адреналин приятно стучит по всему телу, переходя в мелкую дрожь в руках. Настроение взлетело выше небес. — Ага, конечно, а я тогда мастер молнии. Я первый приехал! — захлопнув дверь машины, дразнит Кай. — Ах так, предлагаю реванш: кто первый до двери монастыря, тот и победил! — Ллойд срывается с места быстрее, чем успевает услышать согласие. — Эй! Фальш-старт не считается! — Кай бежит вслед за Ллойдом. — Считается! — кричит Монтгомери, выкладываясь на полную. — Нихера! — в ответ кричит Кай. Ллойд ускоряется как может, перепрыгивает через несколько ступенек, но слышит приближающиеся громкие шаги, сбившееся, как у него, дыхание. Он не ожидал, что Кай догонит его так быстро. Близко. Кай делает рывок и хватает Ллойда за плечо, сбивая ритм. Монтгомери почти запинается, от чего Кай вырывается вперёд. — Эй! Это грязный приём! — кричит Ллойд ему в спину. — Зато эффективный против шулеров! Чао! — Кай салютует через плечо, убегая вперёд. Ллойд нагоняет его, пихает в плечо. Они разлетаются по разные стороны лестницы, сбавляют темп, но не перестают толкаться, поднимаясь всё выше. — Проигравший неделю моет посуду! — Значит, это будешь ты! — кричит Ллойд, делает резкий выпад и первым впечатывается в дверь, не успев сбавить скорость. Каю не хватило ничтожных миллиметров, чтобы дотянуться до двери рукой. Плечо прошибает резкая боль, он шипит сквозь зубы, но не может перестать улыбаться. — Ты в порядке? — с отдышкой говорит Кай, заметив, как тот ударился. — В полном, тормоз! — искренне смеётся Ллойд, растирая ушиб пальцами. Он также тяжело и часто дышит, пытаясь прийти в норму. Лёгкие адски горят, хочется воды. — Что там было про посуду? — Какую посуду? — строит непонимающее лицо Кай. — Про ту, которую мастер медлительности будет мыть неделю. Кай фыркает, открывая тяжёлую дверь и пропуская Ллойда вперёд. — И всё же ты жулик. Ты начал раньше и был ближе к лестнице! — не унимается Кай, запирая замок. — Ну я же такой маленький ребёнок, решил уровнять шансы против взрослого и сильного мастера посуды, — издевается Ллойд, обернувшись на Кая с бесяще-наглой ухмылкой. — Завязывай. — — Конечно, конечно, великий мастер сарказма. — Ты сейчас отхватишь. — не серьезно говорит Кай. — Чем? Поварёшкой? — не удерживается Ллойд, заливаясь хохотом и уворачиваясь от пинка. — Надеюсь, ты помоешь её, прежде чем бить меня! — Мда, в кого ты такой. — театрально вздыхает Кай, но в голосе слышится ирония. — Да есть у меня один пример, — хмыкает Ллойд подмигнув, и возвращает взгляд вперёд, резко останавливается. Кай врезается ему в спину. — Эй, ты чё встал? — он поднимает взгляд и застывает в таком же оцепенении. — Молодые люди, — начинает рассерженный Ву холодным тоном, встречая их на крыльце монастыря. Парни сразу встают по стойке смирно. — А вы в курсе, что опоздали на занятия на целый час? И сейчас своими криками отвлекаете более ответственных ниндзя. Кай, в общую комнату! Ллойд, к Зейну! Марш! — командует Ву. Прогульщики исчезают в этот же момент. И не видят, как Ву улыбнулся после их ухода. — Ты мне сказал, что он волнуется. Что-то не похоже. — шепчет Ллойд, пока они идут по коридору. — Ну, возможно, я свалил никому ничего не сказав. — отводит взгляд Кай, нервно почесав затылок. Ллойд не отвечает. Они расходятся, на прощание стукнувшись кулаками. Ллойд идёт дальше по коридору, а Кай без стука открывает дверь в общую комнату и предстает перед взглядами друзей. — А вот и Кай. Потеряшку хоть нашел? — немного устало спрашивает Джей, бросив ручку и потянувшись на стуле. Ну конечно, они все поняли, куда испарился Кай. — А как же. — усмехается Кай, усаживаясь за длинный стол к остальным. Когда они успели оборудовать обычную комнату в школьный кабинет? На стене висит интерактивная доска, на которой уже есть какие-то записи. У ребят на столе тетрадки, учебники и ручки. Даже учитель есть, получше обычных. Зейн стоит у — стоп. — А это та самая Пиксал? — шепчет Кай Коулу слишком громко для гробовой тишины, и девушка у доски поворачивается, под тихие смешки Джея и Коула. — Здравствуй, Кай. На период вашей подготовки я заменяю Зейна, который будет отдельно обучать Ллойда. Меня зовут Пиксал. Рада знакомству, — проговаривает она механическим голосом. — Ты… ниндроид? — выгибает бровь Кай. — Ты речь Мастера Ву утром вообще не слушал, да? — прыснул Коул. Кай пихнул его в бок. — Верно. Для упрощения восприятия я — усовершенствованная версия Зейна. Все остальные вопросы будут рассмотрены в конце занятия. Кай, ты задержишься после окончания на отработку, предусмотренную Мастером Ву в виде дополнительных трёх часов обучения за опоздание. — Она видит, что Кай хочет возмутиться, и сразу перебивает его: — Перед тем как ты скажешь: каждая минута разговоров не по теме добавляется к отработке в двойном объёме. Общее время дополнительных занятий: Джей — двадцать две минуты, Кай — два часа и четыре минуты, Коул — восемь минут. Продолжим обучение. — Вот это санкции. — Кай сразу закрывает рот и листает выданную ему тетрадь, чтобы записать тему. Пиксал безэмоционально возвращается к своим прямым обязанностям, продолжая тему по математике. Или физике. Кай пока не вник. Ллойд, как и просили, заходит к Зейну в комнату и видит письменный стол посередине, огромную стопку книг по самым разным темам, переносную доску для мела и самого Зейна, читающего на кровати. Он сразу закрывает какую-то энциклопедию, поднимается с кровати и подходит к доске. — Рад тебя видеть. Готов к обучению? Ллойд кивает, усаживаясь за стол, на котором помимо учебников ещё и несколько тетрадей и ручек. — Не говори, что всё это мне нужно будет знать, — взмолился Ллойд. — Хорошо, не скажу. Но ты и сам это понял, — пожимает плечами Зейн, взяв в руки мел. Ллойд обречённо стонет, падая головой на стол. — Ллойд, спешу заметить, что каждое отвлечение от темы приравнивается к отработке. Ты опоздал на час, и сейчас мы прообщались три минуты. Значит, ты останешься дополнительно ещё на два часа и шесть минут. — Что?! Но это же нечестно! — подрывается с места Ллойд. — Восемь минут. У остальных точно такие же наказания. — — Но это же слишком много! Кто вообще будет соображать после десяти часов уроков? — — Ллойд, скоро будет десять минут. — Ллойд замолкает на несколько секунд, а потом поднимает руки над головой, будто сдаётся. — Понял. Давай быстрее начнём, быстрее закончим. — — Прекрасный настрой, друг мой. Итак, наша первая тема… — начинает объяснять Зейн, и Ллойд вслушивается, быстро втягиваясь. Зейн подбирает идеальный ритм и подачу, чтобы ученик не заскучал, и это работает. Работает настолько, что Ллойд отказывается от перерыва, из-за чего Зейн снижает наказание на полчаса. Из комнаты он выходит достаточно уставший, но довольный и замотивированный пройти всё даже раньше срока. — У тебя бы круто пошла карьера преподавателя, — подмечает Ллойд, пока они с Зейном идут на кухню. — Благодарю. Но она была бы прекрасна, если бы все ученики были собранными, как ты. Ллойд кивает на комплимент. — Кстати, а какая она, эта Пиксал? Вы ведь виделись? — — Она… ну, она… очень умная, — мнётся Зейн, будто перебивая варианты. Ллойд косится на него с подозрительным прищуром, что-то смутило в этой интонации. Как минимум то, что Зейн растерялся, для него это редкость. — Это… логично, она ведь ниндроид, — Ллойд выгибает бровь. Зейн не отвечает, лишь отводит взгляд, слабо улыбаясь. — Так, так, так… Мои радары меня подводят, или ниндроид влюбился в ниндроида? — тут же встревает Джей, выглянув из-за угла с печеньем в руке. Ллойд вздрагивает, не ожидавший увидеть Джея в сантиметрах от лица. — У тебя нет радаров, Джей, — закатывает глаза Зейн, проходя мимо. — А у тебя чувства юмора. И что? — увязывается хвостиком Джей. Влюбился? Так вот что может значить такая реакция. Ого. — Зейн, это правда? — интересуется Ллойд, перенимая озорство Джея. — Вы думаете, ниндроид может любить? Вы странные. — Но ты не обычный ниндроид. Ты мастер льда и наш друг, у тебя есть человеческие эмоции. — подмечает Ллойд. Джей активно кивает в подтверждение, закинув в рот печенье. — А я и не про себя говорил, — растроенно хмыкает Зейн, опустив взгляд. — Оу, так вот в чём дело, — поник Джей. Запал на шутки сразу же иссяк. Они в тишине заходят на залитую теплым светом от лампочки кухню, где за столом уже сидит вымотанный Коул, который даже не обращает на них внимания. На столе энергетик, кружка кофе и открытая упаковка печенья, которое любит Джей. — Дружище, ты всё ещё не пришёл в себя? — спрашивает Джей, усевшись рядом с ним и подтягивая к себе кружку. — Я ощущаю, как кипит мой мозг. — едва различимо бубнит Коул с закрытыми глазами. — Коул, мозг не может кипеть. Он может только— — Зейн! Просто помолчи, на сегодня мне хватит знаний, — взмолился Коул, откинувшись на спинку стула. — Ллойд, ты выглядишь вполне бодрым. В чём секрет? — откусив печенье, спрашивает Джей. — Мы с Зейном пропустили перерыв, и он объясняет понятно. — пожимает плечами Ллойд, поворачивается и опирается о столешницу бедром с кружкой зелёного чая в руках. — Ты ещё и перерыв пропустил?! — в унисон кричат Джей и Коул, еле дожившие до этого самого перерыва. Ллойд смущённо кивает, отпивая кипяток. — А Кай-то где? — переводит тему Монтгомери. — вообще должен скоро.. — недоговаривает Джей. — Здесь я, — вздыхает Кай, заползая на кухню и падая на ближайший стул. — Кто-нибудь, сделайте мне кофе, — бубнит он, лицом в стол. — Можешь мой взять, — предлагает Джей. — Нет, ты пьёшь бодягу, а не кофе, — он поднимает взгляд и ставит подбородок на стол. — Кто вообще добавляет в кофе молока больше, чем кипятка, ещё и сахара пять ложек? Холестериновая бомба. — Ты безнадёжен, — хмыкает Джей, отпивая эту «бомбу», Кай кривится. Ллойд был ближе всех к чайнику, поэтому быстро выполнил просьбу. Всё как любит Кай: три ложки кофе и одну сахара, залить кипятком до края. Кай благодарно кивает, когда перед лицом появляется кружка. — А Ния где? — недосчитавшись одного участника, спрашивает Ллойд. — О, ты же не знаешь: она оказалась мастером воды и потеряла сознание, у неё выходной и день на то, чтобы разобраться со своими эмоциями. А ещё она вроде не будет учиться так активно, как мы, потому что не до конца бросала учебу, занимаясь отдельно. Предусмотрительная, — слишком буднично и быстро пересказывает Джей. Ллойд чуть не подавился, переварив эту скороговорку. — Она что?! Мастер воды? Да ладно! Это же потрясающая новость! — восторгается Ллойд. Ребята одобрительно кивают, полностью разделяя его радость. У двери слышится шорох, на кухню тихо заглядывает Пиксал. — Мастер Ву заявил: моё пребывание здесь будет постоянным на время вашей учёбы. Укажите комнату для заселения, — — Давай я… — начинает Ллойд, но его перебивают. — …Он хотел сказать: давай Зейн тебе покажет! — ухмыляется сразу оживившийся Джей, повернувшись к другу и стойко выдержав осуждающий взгляд ледяных глаз. — Если ты не против, Пиксал — говорит Зейн, но осуждающий взгляд от друга не отводит. — Возражений нет, — она отходит к стене, давая Зейну проход. Он ещё раз зыркает на довольного Джея, пославшего ему воздушный поцелуй, и покидает кухню. Вслед за ним уходит и Пиксал. — …Я правильно понял, что сейчас произошло? — Коул поворачивается к Джею с многозначительной улыбкой. Усталость с его лица пропадает ежесекундно. — Абсолютно. Ставка? — Джей использует их старый метод развлечений: поставить на какие-то действия и следить за развитием событий. Это хорошо разбавляло приевшиеся будни. — Неделя. Что получает победитель? — предлагает точно такой же взбодрившийся Кай, сразу вникая в суть. — Неделя для ниндроидов? Ставлю на три дня. Победителю — право на любое желание для каждого проигравшего, — парирует Джей, предвкушающе потерев ладони друг о друга. — Заманчиво. Дне недели, — поддерживает Коул. — Вы вообще о чём? На что ставка? Что сейчас произошло? — перебивает общий азарт Ллойд. — Зейн влюблён. — отвечает Кай, не скрывая улыбки. — Ставка на то, через сколько они будут встречаться. Или как это там называется у ниндроидов. — добавляет Джей. — И Джей отправил Зейна показывать комнату Пиксал, чтобы оставить их наедине, — заканчивает Коул, отпивая свой энергетик. — Ладно, окей, допустим, Джей, он слышал разговор в коридоре… — Ллойд щурится. — Но как вы двое поняли про Зейна из этого диалога? Он длился меньше минуты. — Ох, зеленушка… тебе ещё столько открытий предстоит, — театрально вздыхает Джей. — Кай, давай, обучай. Кай усмехается, делает глоток кофе и по-хозяйски разваливается на стуле, начиная: — Смотри, мелкий. Тут не про слова. Вообще почти никогда не про слова, — он лениво постукивает пальцем по столу, будто собирая мысли. — Когда человек рядом с тем, кто ему нравится, он меняется. Даже если старается этого не показывать. И вот это “меняется” — главное. И оно работает даже на ниндроидов. — Конкретнее, гений наблюдательности. — хмыкает Ллойд, совершенно не понимая. — Конкретнее так: Зейн обычно отвечает сразу. Чётко, быстро, без пауз. А тут — завис. Значит, фильтрует. Уже подозрительно. — Угу, — кивает довольный Джей. — Ты спросил в коридоре, какая она. Он мог сказать что угодно. Но выбрал самое безопасное слово — “умная”. — Реально? — усмехается Кай. Джей кивает слишком быстро и много раз. — Это классика. Когда хочешь сказать “она идеальная”, но боишься спалиться и говоришь что-то нейтральное, — Кай пожимает плечами, будто говорит самую очевидную вещь в мире. Ллойд чуть приподнимает бровь. — А взгляд! — влезает Джей. — Ты видел этот взгляд? «Джей, я тебя заморожу, как только вернусь»? — Обычный взгляд. Может, ему наоборот некомфортно с ней? Как вы отличаете?— бурчит Ллойд. — О Первый Мастер, Ллойд. Значит, ему неловко, что мы это поднимаем. А людям неловко только тогда, когда попадают в точку. — разъясняет Коул. Кай щёлкает пальцами, в подтверждение его слов. — В итоге: пауза, фильтрация слов, безопасный ответ, неловкость, раздражение на того, кто это вскрыл… Слишком много совпадений для «просто некомфортно». Коул лениво добавляет, не отрываясь от банки: — Было бы некомфортно, он бы не согласился показать ей комнату. Соображай, считывание намеков навык нужный. — Говорит тот, кто им не обладает. — прыснул Кай. Смятая алюминиевая банка прилетает в лоб незамедлительно. — Ау! Незаслуженно! Они перепираются под дикий хохот Джея, но Ллойд не вслушивается, переваривая все, что ему рассказали. И чувствует, что думает сейчас активнее, чем за все время учебы. — …То есть вы просто… замечаете такие мелочи? — прерывает он балаган, метаясь взглядом между тремя в секунду успокоившимися лицами. — Добро пожаловать в мир, где люди говорят глазами, а не ртом. — Джей расплывается во всезнающей улыбке. Ллойд фыркает, пряча улыбку в кружке: — Жесть вы детективы. Тогда я ставлю на месяц. — Он делает последний глоток, допивая чай. — Месяц?! — Джей аж подпрыгивает. — Для ниндроидов, которые запрограммированы говорить всё в лицо?! — Я думаю, любым чувствам нужно время. Особенно любви. — Ллойд пожимает плечами. Слова звучат слишком… точно. Он чувствует, что ответил на какие то из своих вопросов, но не может понять, на какие конкретно. Пауза. Фильтрация. Неловкость. Ллойд сводит брови к переносице. Запоминает все, о чём только что говорил Кай. Возможно, это когда-нибудь пригодится. Он кивает своим мыслям и идёт к раковине. Ставит кружку, натыкаясь на гору посуды. — А посуде, видимо, нужно время настояться, чтобы её было сложнее мыть, да, Кай? — он оборачивается с широкой, почти вызывающей улыбкой. Кай смотрит на него с выражением глубочайшего страдания и медленно сползает по стулу. — О, первый мастер… за что мне это. Ллойд, имей совесть! Я десять часов пахал, мне ещё час сейчас посуду мыть? — Не нужно было проигрывать, мученик, — Ллойд подходит ближе и взъерошивает ему волосы. Движение выходит слишком привычным. Слишком лёгким. Как будто он делал это уже сотни раз. Хотя так обычно делал только Кай. — Учись думать о последствиях. — Был спор без нас? В чём проиграл? — ухмыляется Джей. Монтгомери разворачивается и уходит под смешки Коула, оставляя объяснения на Кая. И только когда голоса за спиной становятся тише, он хмурится. Пауза. Фильтрация. Неловкость. Ллойд сжимает губы. И это все еще не дает ему понимание разницы между любовью и дружбой. Он идёт дальше, чуть быстрее, чем собирался.

***

Зейн доводит Пиксал до свободной комнаты в самом конце коридора, напротив двери Нии, по пути показав, где и чья комната. Пиксал молча учитывала каждую деталь. — Ну, вот мы и пришли. Тебе ещё нужно что-то? — Да. Ответ. — она даже не посмотрела на свою дверь, сразу подняв взгляд на Зейна. Он напрягается. — Я к твоим услугам. — Ты похож на меня, но мы отличаемся. Чем? — В каком смысле? — Твой процессор устарел, но тебе не нужна подзарядка. Что тебя питает? Почему ты принимаешь решения без прямых команд? Зейн не отвечает сразу. Снова. — У меня… нет точного ответа. Если хочешь, можешь просканировать меня. Пиксал наклоняет голову на долю градуса. — «Хочешь»? Это условие или разрешение? — Это… выбор. Она не реагирует, продолжая смотреть на него. Зейн на секунду теряется. — Это разрешение. — вздыхает он. Пиксал кивает, отходит на два шага, её глаза загораются зелёным цветом, пока она осматривает Зейна с головы до ног. — Система питания не выявлена. Сканирование не дало результата, — говорит она спустя пару минут. — Иди за мной. — он разворачивается, не объясняя. Пиксал идёт следом. Они доходят до мастерской с основным оборудованием команды. Зейн берёт планшет и два провода, передавая один из них вместе с планшетом Пиксал. — Запусти калибровку. Она без лишних выяснений подключает один конец провода к планшету, а второй, отщёлкнув пластину на груди, присоединяет к центральной плате. Зейн внимательно наблюдает за её безэмоциональным лицом и точными, выверенными движениями, не понимая, куда его заведет эта идея. — Калибровка запущена. Все показатели в пределах нормы. — она поднимает на него взгляд. — Это не отвечает на мой вопрос. — Ты анализируешь извне. Этого недостаточно. — Уточни. Зейн делает шаг ближе. — Я могу передать данные напрямую. Пиксал смотрит на кабель в его руках, потом на него. — Это не требуется для калибровки. — Я знаю. Теперь они стоят почти вплотную. Он открывает свою грудную панель с тихим щелчком и использует второй провод, подключая один конец. — Это повлияет на тебя, — констатирует она, наблюдая за его действиями. Зейн не отводит взгляда. — Уже повлияло. И протягивает кабель. Дает ей выбор. Пиксал не сразу двигается, анализирует, но подключает его к системе. В системе всплывает окно: «Разрешить передачу ограниченных данных?» Зейн на секунду замирает. …и снимает все ограничения. Начинается загрузка. — Этого не требовалось, — ещё раз напоминает Пиксал, заметив объём данных. — Я знаю. — ответ Зейна не меняется. Сначала всплывает чистая структура. Алгоритмы, расчёты, системы. Она просматривает каждый код, пытаясь выявить отличия, и не находит ничего. И затем — что-то ломает ритм. — Объём данных… перегрузка… сбой сбора данных… — с помехами голоса отвечает она, теряя равновесие, хватается за плечо Зейна. — Стабилизируйся. — он придерживает её за руку. — Стабилизация..выполняется. Данные больше не идут ровным потоком. Они разбегаются, скачут, не имея ни малейшей логики. Всплывают какие-то фрагменты. Несвязанные. Слишком… тёплые для кода. Чёрный ворон. Истинный потенциал. Смех Джея. Спокойный голос Ллойда. Улыбка Кая. Лицо Коула. Наставления Ву. Ощущение присутствия рядом с другими. Обрывки фраз. Сама Пиксал. Пиксал резко втягивает воздух — лишнее действие, не запрограммированное. — Это… не данные. — Да, — тихо отвечает Зейн. — Это переизбыток. — Это часть, — почти шёпотом отвечает Зейн, сжав пальцы. — Часть чего? Зейн смотрит на неё. Спокойно. Но слишком внимательно. — Меня. Поток длится ещё несколько секунд, прежде чем оборваться. Кабель тихо щёлкает, когда соединение размыкается. Пиксал не двигается сразу. Её взгляд расфокусирован. Зрачки пытаются настроиться, будто объектив камеры. Пальцы всё ещё сжимают чужое плечо. Потом — медленно отпускают. Он также отстраняется. Она поднимает голову, смотря на него дольше, чем раньше. — Обработка… завершена, — говорит она, но голос уже не такой ровный. Зейн закрывает панель на груди. — Изменения? Пиксал делает шаг к нему. Расстояние между ними вновь почти исчезает. — Я лучше понимаю. — она понижает голос. — Что именно? — Зейну кажется, что его металл на лице покраснел. Это же невозможно? Она смотрит прямо на него. Медленно касается пальцами закрытой панели на груди. — Тебя. — Это ответило на все твои вопросы? — спрашивает он, выравнивая голос. Пиксал отвечает не сразу, метаясь взглядом по его лицу. — …не только. Зейн на мгновение увидел, что её уголки губ поднялись. Она улыбнулась. Впервые. — Мне нужно идти. — вразрез с диким желанием остаться говорит Зейн, пытаясь хоть немного мыслить логически. — Да. И мне. — она кивает, разворачиваясь к приборной панели, чтобы убрать провода и планшет. — Тогда до завтра, Пиксал. — улыбается Зейн. — До завтра. — отвечает она, оглянувшись через плечо. Зейн покидает мастерскую, быстрым шагом направляясь в свою комнату. Это было… это было.