4. Под луной

Команда быстро привыкла к новому темпу жизни и даже успела найти некоторые лазейки, чтобы сделать её более комфортной. Через две недели началась подготовка к ежемесячному тесту и ребята объективно халтурили. Особенно, когда мастер Ву уходил по делам, как сегодня. — Я никогда это не запомню! Это просто какой-то бред! — с грохотом закрыв учебник по литературе, возмущается Джей, привлекая к себе внимание. — Пиксал, ну это же бесполезно! Как вообще чьи-то стихи могут помочь в обучении? К чему все эти разборы метафор, сравнений, фра.. фрази.. фразеолипизмов! — Фразеологизмов. — подсказывает Коул, не отрываясь от текста в учебнике. — Да-да, фризиологизмов! — опять коверкает Джей, и Коул смеётся в кулак, стараясь замаскировать это под кашель. Выходит плохо. — Это стандартная школьная программа, нацеленная на развитие памяти. — сложив руки на груди, отвечает Пиксал. Со временем она стала посговорчивее, появился язык тела, фразы и действия, очевидно, не запрограммированные изначально. Это заметили все. Как и их ниндроидские диалоги с Зейном, которые команда единогласно приняла за элитный машинный флирт. И объяснила Ллойду, с каких пор фраза «я с помощью проекции воспроизвожу твои движения, для эффективного взаимодействия» и «мы разные, но я хочу понять тебя, ведь заинтересована» — это одно и то же. — На развитие памяти? Да я состарюсь раньше, чем запомню этот бред! — подключается Кай. Пиксал обречённо вздыхает. Этот спор длится уже час. — Давайте на этом закончим. Вам требуется отдых, но завтра каждый из вас останется на отработку оставшиеся сегодня три часа с дополнением. Парни вылетают из кабинета молниеносно, стукнувшись кулаками. — Всегда срабатывает. — усмехается Смит. — Мне кажется, она скоро догадается, что мы специально это делаем. — Джей сконфуженно улыбается. — Здесь главное стратегия. В следующий раз вопрос задаю я, по… физике! Идёт? — предлагает Кай. — Идёт. Там можно будет спорить минут двадцать и уйти часа на два раньше. — предвкушающе ухмыляется Коул. Джей воодушевлённо закивал. — Блин, зато завтра отрабатывать придётся. — расстраивается Коул. — Завтра и нового выпуска «ниндзя войн» не будет, это того стоит. — резонно замечает Кай. — Напомните, почему мы смотрим этот бред? Там же неправдоподобно абсолютно всё — от сражений до диалогов! — хмыкает Джей. — Актеры выглядят там круто в глазах людей. — пожимает плечами Кай. — В жизни-то круче. — Джей, в жизни все эти люди нас не видели должным образом в бою. Они сидят по домам и надется, чтобы с ними всё было в порядке. Поэтому эта пародия на нас так популярна. А ещё нам от авторских прав капают проценты, на которые ты покупаешь себе новые видеоигры. — подмечает Коул. — Ладно, убедил. И всё же диалоги там глупые, я не шучу так по-идиотски! Кто вообще писал шутки в сценарии? — Правда? Мне кажется, это самая правдоподобная часть всего сериала. — хихикает Кай, приобняв недовольного таким комментарием Джея за плечи. — Согласен, идеально попали в характер. — поддерживает Коул с ухмылкой. — Ха-ха! Какие вы юмористы, разрываюсь прям. Пошли нахер!— несерьезно обижается Джей, но из хватки Кая не вырывается. — Да ладно тебе! Кстати, где Ния, Ллойд и Зейн? Они обещали закончить пораньше, чтобы присоединиться к нам. — вспоминает Кай. — Скоро придут, у них есть ещё 15 минут. — Джей открывает дверь в комнату отдыха. — А у нас ещё есть время занять самые крутые места на дива… Эй! Когда вы успели?!— кричит Джей, заметив уже сидевших на диване друзей с самыми хитрыми лицами в мире. — Я попросил Пиксал поспорить с вами подольше, чтобы мы успели прийти. — объясняет Зейн, щёлкая каналы. — То есть и она в доле? Жулики. — возмущается Кай, заметив, что Ния сидит на его любимом месте посередине дивана. И она прекрасно это знает, показав ему язык. — Джей, ваши примитивные попытки освободиться от уроков никогда не были эффективны. — за спиной троицы появляется Пиксал с лёгкой улыбкой. — Ого, а с каких пор ты тоже смотришь сериалы? — оборачивается Коул. — С сегодняшнего дня. Меня пригласил Зейн. Это плохо? — она выгибает бровь. — Что? Нет! Конечно нет! Проходи, чем больше народу, тем веселее. — воодушевился Джей. — Окей, давайте уже смотреть! Вы ведь заказали доставку из лапшичной Чена? — принимает ситуацию Коул, устроившись на крае дивана рядом с Ллойдом. — Ага, я сейчас всё разложу. — улыбается Ния, поднимаясь с дивана. Она быстро понимает свою ошибку и хочет упасть назад, но подлетевший к дивану Кай пихает её рукой в сторону, усаживаясь на насиженное место. — Гаденыш! Уступи сестре! — ругается она, потеряв равновесие, падает на колени брата. — Прости, сестрёнка, но это не работает. Первый закон дивана: встал — место потерял. — ухмыляется Кай, вовремя словив сестру и сильно растрепав её волосы. Она цыкает и несильно толкает его в плечо, всё же уходя за едой. Ллойд улыбается, наблюдая за этой своеобразной идиллией в своей команде. Джей, заняв место на полу, опёрся спиной о ноги Коула и уже вместе с ним предполагал события новой серии. Пиксал устроилась на подлокотнике возле Зейна, Ллойд не сразу обратил внимание, что они переплели мизинцы. Они не смотрели друг на друга, но улыбались, это выглядело мило. Кай, как всегда, развалился на полдивана и закинул руку на спинку по стороне Ллойда. Ния быстро вернулась с тремя пакетами еды, и Монтгомери помог ей разложить всё на кофейном столике. — Садись на моё место, — предложил он. Ния счастливо улыбнулась и благодарно кивнула, заняв место возле брата и сразу пихнув его локтем в бок, от чего Кай зашипел. — Окей, один один, — заключил Смит, Ния не стала спорить. Ллойд сел на полу возле Джея. — Давайте когда-нибудь купим диван побольше. — предлагает Джей, все остальные соглашаются. Команда пополнилась уже давно, пора бы и правда купить что то побольше. Команда успокоилась в нужный момент. Как раз началась заставка «Ниндзя войн», и все замерли в предвкушении новой порции идиотизма и смеха. Ния, Коул и Джей смеялись громче всех. Особенно когда актёр, играющий Кая, это они решили негласно из-за схожести характеров, толкнул мотивирующую речь и побежал в бой, подскользнувшись на ровном месте. — Как они узнали? — сквозь смех еле сказала Ния. — Да не было такого, чё вы ржёте! — стушевался Кай, едва заметно покраснев. — Было! — кричит ему вся троица. — На задании по захвату контрабандистов! Тогда ржали что они, что мы. — Джей успокаивается, лишь немного посмеиваясь, добавляет. — Хорошее было время… сногсшибательное. Кай кидает в него пустую упаковку от лапши, пока остальная команда взрывается от смеха. Прошло ещё полсерии, перед тем как один из героев встал на край крыши, начал вслух рассуждать о смысле жизни, о его предназначении и ответственности на его плечах. Ллойд замер. Он не ожидал увидеть такое отражение себя. И такое… точное попадание в образ зелёного ниндзя. — О нет, нытьё ради нытья. Почему такие сцены пихают во все сериалы? — обречённо вздохнул Джей, закатив глаза. — Нет, стой, вообще… — Ллойд замолчал на секунду. Джей перевёл на него заинтересованный взгляд. — …он прав. — всё же договорил Ллойд. — Ээ, что? — Да, реализация сериала хромает, но они классно обыграли эту тему между своими желаниями и долгом. Это классный момент. — высказывается Ллойд. — Ты серьёзно всё это время искал хоть какой-то смысл, а не просто ржал? — интересуется Джей. — Во всём есть своя идея и смысл. — уже не так уверенно говорит Ллойд. — Воу, у нас тут мастер жизненных ситуаций и умозаключений! Зейн, ты теперь не самый умный в команде, не ревнуешь? — подначивает Кай. Ллойда это задевает. Он не может определить почему. Просто казалось, что Кай скажет что-то другое. И чем это отличается от всех остальных шуток в их команде, тоже непонятно, но он чётко расценивает слова Кая как предательство. Очень коварное предательство. — Но ты же сам… — он замолкает на полуслове, «сам видел меня в такой же ситуации» почему-то не хочется говорить. Зачем? Чтобы остальные посмеялись? —.. А ладно, неважно. — он переводит взгляд на экран, но уже не слышит монолог актёра. Кай пару секунд смотрит на белобрысую макушку с подозрением, но быстро переключается на сериал. — Нет, ладно, это уже слишком. Кто вообще так рассуждает! Идиотизм. — выкрикивает Коул, когда сцена с крыши не заканчивается ещё несколько минут. — Дружище, он считает, что в пятнадцать умнее всех. Он же герой и так чувствует этот мир! Классика подростков, — смеётся Джей с иронией. — Как некоторые, — добавляет Кай под смешки команды. Ллойду не смешно. Совсем не смешно. Он криво улыбается, а сам сжимается весь от резко нахлынувшего стыда. Они и правда видят его таким? Кай видит его таким? «Всё ещё ребёнок». Так звучит общее настроение команды. Никто не поправляет Кая и не поддерживает Ллойда. Им всем нормально. Всё как обычно. Ну, в любом случае он попытался говорить. И он учёл реакцию. Ребята обсуждают уже что-то другое, но Ллойд не улавливает суть. Он слышит смех, но не улыбается. Не комментирует, не поддакивает, не подаёт признаков присутствия вообще. Он сидит рядом, но так далеко одновременно. Хочется уйти, но он не хочет выглядеть странно. Ещё более странно. Он еле досиживает до титров серии и сразу же встаёт, направляясь к двери. — О? Ллойд, ты куда? — окрикивает Коул. — Пойду к себе, хочу кое-что по учёбе разобрать. — врёт на ходу, сжимая ручку двери. — Тебе помочь? — предлагает Зейн. — Я сам. — Ллойд не оборачивается, просто тихо закрывает за собой дверь. Зейн провожает его взглядом, но ничего не говорит. Его быстро отвлекает Джей, и Зейн не успевает достроить цепочку к какому-либо выводу, переключаясь на обсуждение серии. Ллойд заходит в свою комнату и падает спиной на кровать, прикрыв глаза. Надо подумать. Что тогда для них означает быть взрослым? Брать ответственность. Как? За что? За себя? Нет, он же лидер. Ему всегда это говорили. Значит, за всех. Но в чём проявляется эта ответственность? Как её показать? Как им доказать, что он самостоятельный? Что он наравне с ними? Ллойд проводит рукой по волосам, зачёсывая их назад, и обречённо вздыхает, понимая, что у него нет ответов. Снова. Он резко, даже для себя, встаёт с кровати и подходит к окну. Садится на подоконник и рассматривает не меняющийся вид. Тренировочная площадка, стены, ворота. Но именно они распахиваются, стоило Ллойду задержать взгляд. Мастер Ву появляется за ними, вроде он в приподнятом расположении духа. Он замечает Ллойда в окне и жестом просит выйти. Монтгомери так и поступает, встретившись с ним в коридоре. — Ллойд, зови остальных и собирайтесь в комнате отдыха, у меня есть объявление. — вместо приветствия просит Мастер Ву. — Они все там, если ещё не разошлись. — А почему они не на занятиях? И ты тоже. — выгибает бровь Ву. Ллойд понимает, что спалился. — А мы все… решили закончить пораньше, а завтра задержаться. Ву смотрит на него с сомнением, но кивает — Странное решение, но главное, чтобы экзамены сдали. В общем, пойдём. Ву идёт впереди, открывает дверь в комнату, и все обсуждения сразу сходят на нет. — Ого, мастер Ву, вы уже вернулись? Как сходили? — пытается отвлечь Джей, думая, что сейчас их будут ругать. — Не подлизывайся, у меня объявление. — Ву достаёт из сумки какую-то стопку бумаг, подходит к доске задач и развешивает листовки. Команда с интересом наблюдает за ним, но не торопит. — Итак. — начинает Ву, — Я нашёл, как вам не забыть все техники боя и держать себя в форме. С этого момента вы все зарегистрированы как помощники полиции. Нам будут поступать задачи, с которыми полиция не справляется, но справитесь вы. Больше я не буду выделять вам деньги с благотворительной карты, у вас есть работа. Ознакомьтесь и разбирайте задачи. — На несколько секунд воцаряется тишина, а после ребята взрываются восторгом. Все они скучали по своим прямым обязанностям. Наконец-то, хоть какое-то разнообразие! У Ллойда что-то щёлкает. Вот оно! Так он покажет себя. — Зейн, Пиксал, пересмотрите программу обучения, чтобы ниндзя успевали работать без ущерба режиму сна. — Приняли. — почти в унисон отвечают они, переглянувшись. Ребята сразу подлетают к доске, осматривая миссии. Энтузиазм в глазах каждого медленно гаснет. — Патруль, поимка, угон, охрана, проверка, снова патруль… Мастер, это что? Разве с этим не справляется полиция? А с чем они вообще тогда справляются? — разочаровывается Коул. — Да, я думал, тут какие-нибудь перестрелки, разбой, наркоторговля, хоть что-нибудь! — соглашается Джей, выглядывая из-за плеча Кая и тщательно осматривая каждую задачу. — Да с этим всем может справиться любой из нас за день! — Участок переполнен, им не хватает рук. — объясняет Ву. — Я возьму всё. — спокойно говорит Ллойд. Возмущения затихают. Все недоумевающе смотрят на него, но Ллойд выдерживает эти взгляды. — А это не слишком для тебя? Я тоже хочу поработать! — скрестил руки на груди Джей. — Да пусть малой развлекается, тут ничего опасного. — хмыкает Кай, одобряюще посмотрев на Ллойда. Ллойд слабо кивнул, но не улыбнулся. Даже не смог себя заставить. — Тем более ему нужно набираться опыта, я согласна с Каем. — добавляет Ния. — Ну тогда и я уступлю. — расстроившись, отходит Джей, сразу теряя интерес к новой работе, которую уже разобрали. — Только возьми коммуникатор, просто на всякий случай. Я буду на связи, чтобы забрать тебя на корабле. — просит Ния. — Конечно. — Ллойд срывает объявления, не прощаясь, уходит. — …Слушайте, а вам не кажется, он сегодня странный? — вдруг спрашивает Коул. — Да ну, просто спокойный. Может, гормоны успокоились, кто его знает. Подростки. — Кай пожимает плечами, будто его слова всё объясняют. — За один день? — с сомнением подмечает Зейн. — Когда-то же это должно было начаться. Может, он просто последовал моему совету. — отвечает Кай, устроившись на диване с джойстиком в руках, ожидая загрузку игры. — Какому ещё совету? — хмурится Ния. — Типа взрослые не орут и не сваливают, а спокойно говорят. Вот он и прислушался, учится решать всё тихо. И самостоятельно. Дайте взрослеть человеку. — не отрываясь от экрана, бросает Кай. — С каких пор ты мозг команды? Это хорошим не закончится. — усмехается Коул, падая рядом и взяв второй, недавно отремонтированный, джойстик. По комнате разносится лёгкий смех, и каждый расходится по своим делам. Мастер Ву задумчиво смотрит на дверь, за которой скрылся Ллойд, но мотает головой, решив вернуться в свой кабинет.

***

Ллойд быстро переодевается в свой зелёный костюм, немного медлит у зеркала с маской в руках. Слишком долго смотрит на своё отражение и медленно натягивает маску на лицо с закрытыми глазами. Делает глубокий вдох прежде, чем открыть их. Смотреть на себя в экипировке странно. Он ощущает себя другим человеком. В этом костюме он не «младший», не «мелкий», не «зеленушка». Он — легендарный герой, лидер и зелёный ниндзя. Мастер жизни. К нему прислушиваются, им вдохновляются. А у такого человека в сердце нет места сомнениям. Взгляд только вперёд, отточенные движения и бесшумное передвижение. Чувства отключаются в этот же момент. Остаётся только холодный расчёт. Дело привычки. Задачи лёгкие, меч он не берёт. Прихватывает складной нож на крайний случай, прицепив его ремнём на бедре. По пути до мотоцикла подключает коммуникатор и рассуждает, чем заняться первым. Всего у него 7 задач: угон, доставка документов, охрана свидетеля до участка, патруль южного сектора, проверка сигнализации в том же районе, захват беглеца, осмотр заброшенного офиса. Ерунда. Первым будет свидетель. С остальным разберётся по ситуации. — Ния, проверка связи. — Слышу тебя отлично, Ллойд, буду ждать команды. — слышится из коммуникатора. «Ждать команды» теплом расплывается по груди. Пока он в маске, о шутках забывают. Может, эту маску тогда и не снимать? — Принял. Мотоцикл с рёвом заводится, Ллойд несколько раз крутит ручку газа, чтобы лишний раз услышать выхлоп этого монстра. Удовлетворённо кивает сам себе и срывается с места. На улице ещё светло, но совсем скоро уже начнётся закат. Можно попробовать уложиться в три часа, до восхода луны. Разгоняется до предела он неосознанно. Он просто не заметил, как крепко вцепился в ручку газа и не увидел смысла отпускать. Пока он в маске, любой риск может быть оправдан.

***

— Кто там? — слышится приглушенный хриплый голос из-за двери. — Объявление о сопровождении оставляли? Дверь медленно открывается, из-за неё выглядывает мужчина средних лет, удивление которого невозможно передать. Перед ним стоит зелёный ниндзя. И говорит о сопровождении. Тот самый ниндзя. — Вот это удача! Да-да, конечно, я оставлял. Дайте мне минуту, я возьму документы. Ллойд кивает. — Ездили хоть раз на мотоциклах? — спрашивает он уже на улице, с этого момента контролируя любое движение вокруг. — Что? А, нет. Неужели мы поедем на вашем транспорте? — мужчина идёт чуть сзади и держится так уверенно, будто неуязвим. А, ну да, с ним ведь герой. — Так быстрее всего. Вы возражаете? — Ни в коем случае! Ллойд хмыкает, садится на свой мотоцикл, помогает мужчине и объясняет базовые правила, как и за что держаться, и просит прижать голову — шлема нет, а скорость будет большая. Он кивает несколько раз и делает всё точно по инструкции. Добираются, как Ллойд и планировал, быстро и без проблем. Он чувствовал, как чужие руки во время движения сжимали его слишком сильно, но Ллойд молчал и иногда сбавлял скорость. Ещё не хватало гражданского уронить. При входе в участок Монтгомери здоровается кивком головы с уже знакомыми лицами в дежурной части, провожает до самой двери нужного кабинета клиента, по просьбе быстро оставляет автограф и желает удачи. Дежурно. — Удачной смены. — желает Ллойд при выходе охране и слабо улыбается, но быстро понимает, что они всё равно этого не заметят. — И вам, герой! — Закат уже в самом разгаре, когда Ллойд выбегает из участка. Ему нужно заехать сразу в несколько мест. За угнанной машиной, южный сектор, сигнализация, в бар Дарета, там обычно ошивается всякое быдло, и уже на место поимки. Где бы оно ни было. Он не заметил, как разобрался с машиной. Нашёл её во дворах южного сектора при патруле, передал адрес Ние и попросил связаться с участком. Патруль на этом и закончил, не выявив нарушений покоя граждан. Когда приступил к следующему заданию, уже начались сумерки. С сигнализацией было сложнее: он осмотрел несколько зданий и на подходе к последнему заметил скрывающихся в переулке людей. Думал он недолго. Если решил действовать — действуй. Нет времени на сомнения. Сорвался за ними, добежал до тупика и прислушался к темноте. Шорох. Справа. — Выходите. — сказал он достаточно громко. Трое вышли из тени. Двое с ножами, один с дубинкой, обмотанной проволокой. Ллойд просто бросился вперёд. Взмах рукой, блок, удар в спину, потеря равновесия, пропуск удара ножом, полоснувшего по животу, всплеск энергии — и нарушители без сознания сползают по стене. Чёрт, хотел обойтись без применения стихии, так ещё и порезался. Все еще слабак. Коул бы справился быстрее. Монтгомери часто дышит и резко ощущает тупую боль в животе. Он почти шипит, но не позволяет себе издать хоть звук. Кай бы даже не заметил такую царапину. Он накрывает рану рукой, чувствует пропитывающую ткань кровь и морщится. За костюм обидно, придётся зашивать. Он прикладывает палец к уху. — Вызови патрульных на Джоэнс, 15. — У тебя всё в порядке? — быстро отзывается Ния. Ллойд сглатывает. — Да. Тут попытка ограбления ювелирки, трое задержаны. Какое-то время царит тишина, и наконец Ния выходит на связь. — Передала сигнал, приедут через пять минут. Жди. — Принял. Полиция приезжает в обещанное время, Ллойд быстро передаёт преступников в руки правосудия и скрывается на мотоцикле. Самое интересное — беглец. Он не ожидал, что убьёт двух зайцев одним выстрелом. — О-о-о, привет, дорогой! Чего заглянул? Случилось чего? Вы, ниндзя, по другим поводам не приходите. — широко улыбается Дарет, увидев старого друга у барной стойки, где он сейчас натирал бокалы. — Привет, Дарет. Мне нужен Механик. Слышал что-то? — ровным тоном интересуется Ллойд. Повезло, что народу мало. Мог бы и нарваться на пьяный дебош. Дарет громко засмеялся. — А как же, не слышал! Они здесь три дня отмечали! По слухам, он в старом офисе затаился. Ну знаешь, тот, что на окраине города. — Понял. Спасибо. — Заходите с остальными почаще! — кидает Дарет на прощание. Ллойд не отвечает. Отлично, значит проверка заброшки и поимка объединяются. Удобно. Он и так сильно выбился из плана. На небе уже появлялась рассыпь звёзд, когда Ллойд гнал на окраину города. Он останавливается слишком резко прямо у железного забора, мотоцикл даже заносит в сторону. Он глубоко вдыхает ночной влажный воздух и медленно выдыхает, снова коснувшись раны. Одежда прилипла и при любом движении неприятно тянула кожу, это может сыграть против него в бою. Он достаёт нож и влезает на территорию заброшенного многоэтажного офиса. Уже на подходе слышатся голоса, и Ллойд прижимается к стене, подходя всё ближе. Шорох сзади. Резкий разворот. Сзади стоит парень в тюремной робе, и это точно не Механик. Значит, он не один. Это может стать проблемой. Прежде чем Ллойд успевает его вырубить, парень поднимает слишком много шума. Из-за двери выходят ещё трое, в из числе и Механики. — Зелёёный! Давно не виделись. А где же взрослые? — с мерзким смехом спрашивает преступник, разведя руки в стороны. Ллойд сильнее сжимает челюсть. — Хватит и меня одного, чтобы справиться с тобой. — Да? А с ними? Механик отходит назад, а двое в чёрных балаклавах наступают вперёд с ножами. Ллойд встаёт в стойку и уверяет себя в том, что больше его сегодня никто не заденет. Возможно, он излишне самонадеян. Завязывается драка, амбалы Механика действуют слаженно. Пытаются сбить с ног, ударить в шею и под колени. Монтгомери успешно парирует каждый удар, одному из них даже ломает руку, хочет резко податься вперёд, чтобы обезвредить окончательно, но резкая боль в животе прошибает тело, и он теряет драгоценные секунды на то, чтобы остаться в сознании. Этим пользуются противники, всё же сбивая с ног Ллойда и удерживая его. Нож отлетает куда-то в сторону. Механик подходит ближе. — Как думаешь, мне убить тебя сразу или для начала узнать, кто под маской? — Вариант пойти тебе нахуй мне нравится больше. — огрызается Ллойд и сразу после вскрикивает, когда один из парней давит на снова кровоточащую рану. — Ты слишком наглый для того, кто сегодня умрёт, малыш. Малыш? «Все еще ребенок.» У Ллойда срабатывает какой-то переключатель. Резкая боль придала сил, заглушив последние частицы страха. Этот импульс будто дал вспомнить: ему нужно выжить и вернуться домой. К семье. Вернуться победителем. Доказать. Ллойд вырывается резко, почти рывком. Удар. Ещё один. Он не считает. Бьёт в лицо первому, хватает второго за волосы и с силой вбивает в пол. Где-то рядом что-то кричат, но звуки как будто уходят под воду. Он грозовым облаком надвигается на Механика, упершегося в стену. Жалобный вид его не спасёт. Сегодня его судья — Ллойд. И суд не будет справедлив. Монтгомери хватает преступника за ворот к себе. — За мерзкие слова. — Удар. Костяшки отзываются болью, но это даже приятно — значит, он всё ещё контролирует. — За побег — Ещё. Голова дёргается под его руками, но Ллойд этого почти не видит. Перед глазами только размазанное пятно. — За «взрослых» — Он бьёт сильнее. Слишком. Кулак соскальзывает, кожа на костяшках сдирается, но он не останавливается. Перехватывает и снова бьёт. И снова. И снова. Мыслей нет. Есть только: сильнее ещё доказать отомстить Он не замечает, как тело под ним обмякает. Не замечает, как сопротивление исчезает. Не замечает, что больше никто не держит его. Кто-то убегает. Шаги. Крики. Он бьёт. Уже просто потому, что не может остановиться. Он больше не чувствует боли, вместо неё пришёл необъяснимый прилив силы. Он видит какое-то яркое фиолетовое свечение и не обращает на него никакого внимания. Просто плевать. Рука соскальзывает в крови, он меняет угол и снова вбивает кулак вниз, будто пытается пробить что-то насквозь. Только когда в помещении вспыхивает синий свет и раздаются чужие шаги, он замирает. Не сразу. Сначала ещё один удар — по инерции. И только потом…тишина. Он слышит своё сбившееся дыхание, чувствует стук сердца и быстро моргает несколько раз, фокусируя зрение. Тяжело дышит, не сразу понимая, почему так трудно вдохнуть. Кто-то что-то говорит. Голоса рядом. Быстро. Громко. Он не слушает. Смотрит вниз. Сначала — на руки. Красные. Почти до локтей. С остатками таинственного фиолетового свечения. Он моргает. Медленно переводит взгляд ниже. Лицо. …нет. Это уже не лицо. Что-то бесформенное, размазанное, чужое. Не может быть, чтобы это был человек. Не может быть, чтобы это сделал он. Мысль не складывается. Он… что? Пальцы слабеют. Руки вдруг становятся тяжёлыми, как чужие. Он отшатывается на шаг. Ещё один. Воздух застревает где-то в груди. Это не я! Слишком тихо, чтобы даже прозвучать вслух. Картинка дёргается. На секунду кажется, что если моргнуть — всё исчезнет. Что это просто ошибка. Сбой. Он моргает, и ничего не исчезает. Становится только чётче. Кто-то рядом опускается на колени, проверяет пульс. Слова до него доходят с задержкой, как через воду: — …дышит… слабый… Дышит. Ллойд резко втягивает воздух, будто только сейчас вспомнил, как это делается. Значит… Значит, не… Плечи едва заметно опускаются. Но легче не становится. Потому что это ничего не меняет. Он всё равно… Он сбегает, не ответив ни на один вопрос. Он слышал, как ему что-то кричали, но он просто не сможет сказать хоть слово. Он смотрит на свои руки снова — и уже не может отвести взгляд. «Чего ты боишься?» — спросил его как-то Ву. «Стать как отец». — ответил ему тогда Ллойд. Это воспоминание накрывает слишком сильно, Ллойд не понимает, чего ему хочется сильнее: кричать или плакать навзрыд. Но понимает: сейчас нельзя сделать ни того, ни другого. Нельзя быть слабым. Не при гражданских. Герои не впадают в панику. Он не помнит, как оказался у мотоцикла и почему его затошнило. Из-за своих собственных рук или того, что он этими руками сделал? Он судорожно пытается собрать себя по кусочкам, вернуть себе хоть каплю контроля. Не потеряться в ощущениях. Не показать это людям. Нужно уехать, срочно. Он тянется к ключу зажигания, видит, что не может повернуть его даже с третьего раза, и отбрасывает эту идею. Он не справится с управлением сейчас. Он опирается руками о корпус мотоцикла, опускает голову вниз и снова видит свои руки. Лунного света недостаточно, они выглядят чёрными. От самых пальцев и до локтей. Как у отца. Его накрывает сильнее. Он не чувствует ног, в ушах нарастает шум, перекрывая собственное дыхание и сердцебиение. Голова слишком стремительно тяжелеет, он чувствует, как теряет сознание, и оседает на землю. Ллойд часто дышит, но воздуха всё равно не хватает, маска мешает. Нужно снять. Он тянется и почти стягивает её, прежде чем вспомнить, где он. Нельзя. Он мечется взглядом в надежде найти хоть какой-то якорь, чтобы оставаться в реальности. Зрение размывается всё сильнее.

***

— Ллойд, как обстановка? — спрашивает Ния, заметив, что Ллойд не двигается уже несколько минут. — Ллойд? Ллойд! Приём! — срывается на крик она. — Что у вас там? — спрашивает Кай. Ния быстро оборачивается, замечая в дверях рядом с ним Джея и Зейна. — Его как-то долго нет, мы зашли узнать. — Я не знаю, он не реагирует на меня уже три минуты и стоит на месте. — она показывает пальцем на огромный монитор. — Может, связь барахлит? Он на другом конце города. — присмотревшись, спрашивает Джей. — Исключено. Сигнал отличный. — констатирует Зейн. — Да ладно вам, это же Ллойд! Всё с ним нормально, задания лёгкие. — бросает Джей и сразу замолкает, уловив тревогу остальных. — Ллойд! Что случилось? Ты меня слышишь? — пытается Ния. Снова тишина. Ребята напрягаются, но решают подождать. Ситуации бывают разные. — Сколько уже молчит? — спрашивает Кай, нервно расхаживая из стороны в сторону на протяжении долгого времени, чем бесит Джея. — 10 минут 43 секунды. — оповещает Зейн, не сводя глаз с мониторов. — Я за ним. — кидает Кай и уже разворачивается, чтобы уйти, как его останавливает Ния, схватив за запястье. — Да подожди ты! Если и забирать его, то на даре! — раздражается она. — Ллойд! Ллойд, ответь! Иначе я прямо сейчас вылетаю за тобой! — кричит она снова и прислушивается, как и остальные. Какое-то время ничего не происходит, Кай вырывает руку из её хватки, направляясь к выходу, как вдруг слышатся какие-то звуки. Ребята замирают.

***

Ния. Команда. Он слышит что-то слишком далеко, но цепляется за её голос. Долго обрабатывает, что она сказала, но понимает. Он слышит. Он пытается вдохнуть ещё раз. Получается. Больно, жёстко, он закашливается, но дышит. Глубоко дышит. Туман в сознании постепенно развеивается, шум в ушах угасает, но не уходит полностью. Голова все еще кажется очень тяжелой. Он дотрагивается дрожащими руками до коммуникатора, с большим усилием зажимая кнопку. — Я в порядке. Не надо. — говорит Ллойд и не узнаёт свой голос: хриплый, тихий, дрожащий. — Наконец-то ты ответил! Что у тебя там происходит? Почему ты молчал почти десять минут! Я всю команду на уши подняла! — кричит Ния, и это лучшее, что произошло с ним за это время. Он закрывает глаза, концентрируясь на её голосе. — Да, Ллойд, мы вообще-то уже собрались за тобой, никогда так больше не делай! Кай. Его встревоженный голос звучит громче. Ллойд находит в себе силы даже улыбнуться. И вдохнуть глубже. Медленно встаёт на ноги, прикусив губу от пульсирующей боли в животе. Теперь он может уехать. У него получается завести мотоцикл с первого раза. Он садится на него, касается руля и снова почти падает в бездну. Сжимает пальцы на руле сильнее, насильно заставляя себя не смотреть. Не думать. Не упасть опять. Нужно взять себя в руки. Он медленно трогается с места. — Не молчи! Куда ты опять делся! — кричит Кай. — Прости. Я скоро вернусь. Отбой. Ллойд делает медленный вдох, пытаясь полностью вернуться в реальность. Получается плохо. Его всё ещё сильно трясёт, маска мешает дышать полной грудью, но он может функционировать. Хоть как-то. Какая-то небольшая его часть. Он заставляет себя переключиться на что-то другое. На дорогу, на дальнейший план действий — и это работает. Ллойд понимает, что в монастыре его ждёт команда, и тревожно соображает, что же им сказать и так, чтобы поверили. Для начала надо смыть хотя бы часть крови. Он ни за что не появится в таком виде перед ними. Он ускоряется и сворачивает к берегу. Добегает до океана и облегчённо выдыхает, когда не видит ни единой души вокруг. Город уже засыпает. Монтгомери падает на колени у самой воды и моет руки, сдирает ногтями присохшую кровь и нажимает так сильно, будто хочет содрать собственную кожу. Кровь не смывается. Она окрашивает всё вокруг, но не вымывается окончательно. Будто клеймит. Ему хочется помыться целиком. Стоять под кипятком минут сорок, чтобы смыть с себя сегодняшний день. Чтобы обжечь кожу, почувствовать себя хотя бы человеком. Он замирает, понимая, что кровь больше не оттирается. Снова оглядывается вокруг и стягивает с себя маску, втягивая воздух через рот. Наконец-то. Он поднимает взгляд к луне, будто она может помочь ему хоть чем-то. Он продолжает сидеть на коленях и смотреть на небо, как зачарованный. Вдруг в голове становится тише от такой картины. Ночной небосвод так спокоен. Хотя каждый день он видит сотни ужасных поступков людей, наблюдает за каждым. Не имеет возможности отвернуться. Только иногда, ненадолго, скрыться за облаками, будто давая себе передышку. Ллойд моргает, оживая, когда чувствует, как что-то капает с подбородка. Слёзы. Плечи содрогаются, и он разрешает себе эту слабость, разрешает себе закрыться в облаке с условием, что больше никогда не вернётся к этому состоянию. И он ломается. Беззвучно рыдает, сжимает руки в кулаки, оставляет на ладони красные полумесяцы ногтями, чтобы держать себя в реальности. Оттягивает белые волосы подрагивающими руками, неосознанно закрывает уши и часто-часто дышит. Жмурит глаза, затуманенные пеленой слёз, и изредка шмыгает носом. Он чувствует, как болит голова, как щёки обжигает горячий поток слёз, как пульсирует рана, как его трясёт, и, странно, но становится легче. Он чувствует, как грудь отпускает странное вязкое ощущение, оставляя после себя всепоглощающую пустоту. И эта пустота — лучшее, что с ним случилось за этот час. Она приносит с собой облегчение. Ллойд берёт себя в руки, как только чувствует что слезы закончились. Он закрывает глаза, чтобы не смотреть на свои руки, и умывается ледяной водой. Она хорошо остужает, снимает накатившую мигрень и возвращает рациональность. С этого момента он всё контролирует. С этого момента он больше не позволит странному потоку энергии вырваться наружу. С этого момента Ллойд Монтгомери Гармадон больше не допустит таких срывов. Больше никаких лишних эмоций и ошибок. Он снова натягивает на лицо маску и уезжает к команде, придумав, как избежать лишних переживаний. Он покажет, что он справился, и неважно, какой ценой. Они не должны беспокоиться. Он заходит с чёрного входа, пряча руки. И он нисколько не удивился, увидев перед собой семь обеспокоенных лиц. Он расправляет плечи, представ перед ними каменной стеной, с напускным безразличием рассматривая каждого, не снимая маску. Не сейчас, не при них. Кай, ещё секунду назад раздражённый, замер с нескрываемым ужасом. Хотел что-то сказать, но закрыл рот, цепляясь взглядом за каждую деталь. Ву замер, возможно, задержав дыхание. Ния шокированно закрыла рот рукой, Джей сильнее сжал её руку в своей и выглядел слишком обеспокоенно, ни намёка на привычный весёлый взгляд. Коул расстроенно отвёл глаза в сторону, Зейн и Пиксал выглядели примерно одинаково: сканировали. Ллойд понял, что от него ждут хоть чего-то. — Задания выполнены. Чего не спите? — глупо. Но лучше, чем молчать. — Первый мастер, Ллойд, что с тобой произошло? — первой отмирает Ния. — Я в порядке, просто испачкался. — Я отчётливо улавливаю потерю крови и нестабильное состояние. — вразрез с его словами говорит Зейн. — Порезался случайно, пока дрался, там арматура торчала. Это не моя кровь, я только костюм зацепил. Всё нормально. — Ллойд был готов к такому. — Нормально… — вдруг говорит Кай, будто пробуя слово на вкус. — С каких пор потеря контакта с базой и такой вид стал нормой? Ллойд, ты себя слышишь? Что случилось? Ллойд хочет огрызнуться или накричать на слишком любопытного Смита, но контролирует этот порыв, выдерживая взволнованный взгляд. — Я. В. Порядке. Руки были заняты, вот и не отвечал. Слушайте, я устал. Давайте не сейчас. — врёт Монтгомери, расталкивая толпу и скрывается в своей комнате. — ну он же врет. — хмурится Кай. — у него походка другая. Ранен. — кивает Коул с нечитаемым взглядом. — предположительно в живот. — заключает Зейн. Повисает тяжелое молчание. — я попробую поговорить с ним еще раз. — тихо добавляет Кай.

***

Оказавшись за дверью, Ллойд сжимается и тихо шипит, схватившись за живот. Ему срочно нужно помыться и обработать рану. А ещё хотя бы посмотреть, как она выглядит, что так сильно болит. Быстро хватает сменную одежду и проскакивает в ванную, запираясь. С усилием стягивает с себя одежду, особенно тяжело ему далось отдирать прилипшую к ране ткань. Он осматривает ножевое от пупка до тазовой кости, по его скромным знаниям в медицине: зашивать не нужно. И это уже что-то. Ллойд заходит в душевую кабинку и включает воду, которая сразу начинает бить в лицо. Он регулирует температуру, близкую к кипятку, и подставляет уставшее лицо под струи воды. Наконец-то. Как бы он ни хотел постоять подольше, усталость берёт своё. Он смывает остатки крови под ногтями, наскоро моет пыльные волосы и очень аккуратно промывает водой рану, закусывая губу, чтобы не издать лишних звуков. Ллойд выключает воду, и теперь остаётся самое тяжёлое. Хорошо, что в ванной был отдельный ящик с бинтами и обеззараживающими, просто на всякий случай. Он достаёт всё необходимое, опирается бедром о стиральную машину и глубоко вздыхает, морально подготавливая себя к ощущениям. Он осторожно проводит пальцами по краю раны. Боль заставляет сжаться, но он быстро вдыхает, чтобы заглушить стон. Ллойд аккуратно обрабатывает порез, стискивая зубы. Каждое касание к коже отдаётся острой болью, но он продолжает — тщательно, медленно обрабатывать. Он подумал о команде. Они не должны были видеть его таким. Они должны были верить, что он справился, что всё под контролем, а теперь они снова беспокоятся. Теперь нужно убедить их, что всё правда в порядке. И себя заодно. Он прижимает сложенную в несколько раз марлю на порез и закрепляет эластичным бинтом, сделав несколько витков. Осторожно проверяет, не давит ли при движении и насколько хорошо держит марлю. Вроде получилось нормально. Теперь он одевается. Натянув штаны, смотрит в зеркало. Сначала на тело. Оно стало рельефнее, но на нём нет живого места. По груди уже расцвела россыпь гематом, на запястьях и плечах синяки приняли форму пальцев, которые его держали в заброшке, на щеке еле заметный порез, Ллойд даже не помнит, когда его получил. А лицо… Монтгомери сначала даже отшатывается назад. Вроде это всё ещё он. Но глаза… откуда-то появившиеся мешки под глазами, уставший взгляд и цвет зрачка будто стал темнее. Он видел этот взгляд у мертвецов. Холодный, не выражающий ничего. Стеклянный. Он мотает головой, отгоняя лишние мысли. Медленно натягивает худи, кладёт бинты на место и выходит. Натыкается на Кая прямо у двери. Он скрестил руки на груди и опёрся плечом о стену. Взгляд прямо на Ллойда. Ожидающий взгляд. Ллойд не готов ответить на его вопросы. Не готов сказать хоть что-то. Он проходит мимо, Кай его окрикивает, и приходится остановиться. — Ллойд, ты знаешь, о чём я хочу спросить. — со стальной серьёзностью говорит Кай. Ллойд не двигается, даже не оборачивается. — А ты знаешь ответ. — Это ложь. — Кай, не задавай вопросы, если тебе не нравятся ответы. Это же простая логика, это знает даже ребёнок. — иронизирует Ллойд, обернувшись через плечо, через силу ухмыльнувшись. Кай щурит глаза, осматривая лицо Ллойда. Монтгомери понимает, что он не верит, и шумно вздыхает. — Послушай, всё правда нормально. Просто драка затянулась. — Почему тогда не отвечал так долго? Я был готов ехать за тобой. — Ты бы ответил, пока на тебя бросаются с ножом? — резонно парирует Ллойд. — Ты даже не взял оружие. — пытается Кай, наседая всё сильнее. — Я брал нож. Меч был ни к чему. — Ты слишком несерьёзно отнёсся к ситуации. — А ты слишком серьёзно относишься к тому, чего нет. — последнее, что говорит Ллойд перед уходом. Тихо закрывает дверь в комнату и щёлкает замком. Разговор окончен. Но только для Ллойда. — Это бесполезно, молчит или иронизирует. — жалуется Кай в общей комнате, рассказывая диалог, состоявшийся минуту назад. — Он не в порядке. — хмурится Ния, кусая губы. — Очевидно, Шерлок! — язвит Кай. — Слушайте, а может, мы нагоняем? — неуверенно говорит Джей. — Уточни. — просит Пиксал, стоящая возле Зейна и до этого молча считывающая эмоции остальных. — Ну, я имею в виду… может, он правда просто вымотался? Ему пришлось рассчитывать только на себя, и он справился. Может, нам стоит обратить внимание на его успехи, а не переживать? Ну, типа, в его возрасте мои родители тоже замечали сначала плохое, и меня это расстраивало. Давайте не будем наступать на те же грабли. — серьёзно предлагает Джей, без единого намёка на шутку. После появления окровавленного Ллойда было не до шуток. — Ты предлагаешь нам… ничего не делать? После того как он пришёл в таком виде? Он уходил другим человеком, Джей! Там явно что-то произошло. — не унимается Кай. Он уже пережил такие волнения о сестре, но не может успокоиться. Вся его сущность вопит: что-то не так. — Я предлагаю подождать. В любом случае, если что-то очень сильно не так, мы поймём. — огрызается Джей. Его начинает раздражать упёртость Кая. — Он ушёл от прямых вопросов. Это тоже сигнал. Молчание это не отсутствие проблемы. — тихо напоминает Коул. Ву достаточно наблюдал за сомнениями команды, прежде чем сказать: — Иногда молчание — это способ защитить других. Ллойд, возможно, хочет, чтобы вы не волновались. — Защитить? А себя защищать не надо? Он даже оружие не взял! Это… неправильно! — резко реагирует Кай. — Кай! Если будем давить, он закроется ещё сильнее. Наблюдать сейчас важнее. — окрикивает Джей, уже не зная, как донести до друга смысл слов. — Дадим ему время. Следим и поддерживаем, но не настаиваем. — кивает Коул. — Давление сейчас контрпродуктивно. Его состояние можно оценивать только по действиям и реакции. — констатирует Зейн. — А если что-то серьёзное? Мы будем ждать, пока он сам скажет: «Ребята, я умираю, можете положить меня в гроб»? — возмущается Кай. — Ты прекратишь сегодня или нет? Заканчивай утрировать и подумай головой! — на секунду взрывается Ния. Она знала, что её брат чёртов паникёр, но сейчас это чересчур капает на мозг. — Мы готовы действовать при явных признаках. Пока что только наблюдение. — предлагает Зейн. — Всё, что мы можем сделать сейчас — быть рядом. Рядом, но не давить. — подводит итог Коул. — Именно. Ниндзя, поддержка иногда значит просто присутствие. Ллойд почувствует её, когда будет готов. — мягко улыбается Мастер Ву, пытаясь не выдать собственную тревогу. Кай неверяще уставился на лица ребят. — Вы серьёзно сейчас все? — Слушай, мы все волнуемся. Но заканчивай уже разводить панику! Ллойд проявил самостоятельность, он поступил по-взрослому. Как будто ты каждый раз без ранений возвращался! — закипает Ния. — Да дело даже не в том, ранен он или нет! А в том, что он молчит об этом ранении! — настаивает Кай. — Чёрт, хорошо! И что нам делать с этой информацией? Связать его и пытать? Чтобы что? Чтобы он нам вообще больше ничего не сказал? Ты прикалываешься или реально не понимаешь, как работает формирование психики? Подорвёшь доверие один раз и не восстановишь никогда. — выходит из себя Ния. Джей пытается её успокоить лёгкими касаниями, но едва ли это работает. Они с братом уже закусились. — Забота и принуждение — это разное, сестра. — хмурится Кай. — Бывает навязчивая забота. И я знаю, о чём говорю, брат. — кидает она с некоторой обидой и покидает комнату. — Я.. Ээ, за ней — неловко улыбается Джей, пытаясь догнать Нию. — Ну просто отлично. Давайте все поругаемся. — фыркает Коул, всплеснув руками. Кай смотрит на закрывшуюся дверь слишком долго, переваривая услышанное. И эти слова бьют по нему. И это понимают все. Он прокашливается и медленно идёт к выходу. — Раз мы всё обсудили, я тоже пойду, — кидает он, не оборачиваясь. — Кай, — зовёт Ву и дожидается, когда тот обернётся. — Ты знаешь, что она так не думает. Дай ей время. — Да, конечно, мастер, — на выдохе хрипло говорит Кай. — «Кай, дай время, Кай, не дави», Кай это, Кай то. Естественно, я дам ей время! А мне кто его даст? А? — огрызается он. — Не смей вымещать своё херовое настроение на наставника, — вступается Коул, нахмурившись. — Всё в порядке, Коул. Я всё понимаю, — слабо улыбается Ву. Кай моргает, словно до него только сейчас дошло осознание, и сжимает кулаки, подавляя вспышку агрессии. — Да, верно, простите, мастер Ву, — уже тише добавляет Кай, потухнув. И выходит из комнаты ещё более понурый, чем был. — Мастер, и что нам со всем этим делать? — устало вздыхает Коул. — Время расставит всё на свои места, — задумчиво говорит Ву. Зейн и Пиксал обмениваются взглядами, не решившись сказать что-то. Сказано было уже слишком много. Коул пожелал всем доброй ночи и ретировался, Ву кивнул и бесшумно покинул помещение. Им всем нужно время. Комната опустела слишком быстро, оставляя после себя только давящее напряжение, которое прочувствовала и Пиксал. Она быстро осматривает расстроенного и слишком задумчивого Зейна, но решается на шаг вперёд. — Их реакции противоречат друг другу, — наконец произносит она. — При этом все уверены, что действуют правильно. Это нелогично. Зейн слегка поворачивает голову, будто выходя из мыслей. — Это логично для людей. — Объясни. Зейн не отвечает сразу. Как будто подбирает не данные, а формулировку. — Они не спорят о фактах. Они спорят о способах защиты, — говорит он спокойно. — Кай выбирает контроль. Джей — доверие. Ния — границы. Коул — стабильность. Пиксал обрабатывает. — Но цель у них одна. — Да. — Тогда почему конфликт? — она переводит непонимающий взгляд на Зейна. Зейн смотрит в сторону двери, за которой скрылся Кай. — Потому что страх у них разный. Пиксал чуть наклоняет голову — почти человеческий жест. — Уточни. — Кай боится упустить момент, когда ещё можно помочь, — отвечает Зейн. — Он уже терял контроль над ситуацией раньше. Для него бездействие равно риску. — Джей? — Боится навредить. Давление — это то, что ранило его самого. Он проецирует. — Ния? Зейн на секунду задумывается. — Боится разрушить доверие. Она уже знает, как выглядит “забота, которая душит”. — А Коул? — спрашивает Пиксал. Зейн отвечает чуть медленнее: — Он боится, что команда развалится под давлением ситуации, поэтому сглаживает крайности. Пиксал обрабатывает дольше. — Тогда их поведение не совсем связано с Ллойдом? Но ведь суть должна быть про него. — Лишь частично, — спокойно отвечает Зейн. — В значительной степени про них самих. Так работает человеческий опыт. — То есть их решения… не объективны, — после недолгой паузы заключает Пиксал. — Нет, — отвечает Зейн. — Но это нормально. — Следовательно, их конфликт не является ошибкой. — А столкновением разных способов защиты. — кивает Зейн. Пиксал делает шаг вперёд. — Но ключевым мостом к Ллойду является Кай. По моим наблюдениям, он основной доверительный канал Ллойда. — Да, — Зейн отвечает сразу, потому что сам думает об этом всё это время. — И при этом Кай самый нестабильный. — В этом вся сложность, — скрестив руки на груди, отвечает Зейн. — Он… действует исходя не только из заботы, но и страха и чувства вины. Пиксал чуть сужает глаза. — Чувства вины? Оно не обосновано. — Для Кая очень даже обосновано. Он уже решил, что должен был предотвратить такую ситуацию. Это его опыт, — вздыхает Зейн. Кай с самого начала их знакомства терял самообладание в вопросах близких. — Тогда риск критический. — констатирует Пиксал. — Если он пойдёт к Ллойду… нет, всё зависит от того, как он пойдёт, — Зейн сбивается, что случается слишком редко. Но сейчас, просчитывая одновременно более миллиона вариантов событий, он не может сконцентрироваться сразу. Тема слишком важна, а собственное волнение только ухудшает ситуацию. Пиксал не перебивает, внимательно смотрит на него и медленно кладёт руку на плечо, чуть сжимая. Она видела этот жест у Нии, когда Джей чем-то взволнован. Обычно это помогало, хотя логику она отследить так и не смогла. Но посчитала, что сейчас это будет уместно. И не ошиблась. Зейн замирает на секунду. В голове вдруг становится пусто. Он поворачивает голову на неё и видит неуверенную улыбку. Понимает, что она хочет его поддержать, только ещё не до конца понимает, как это сделать. Мысли снова идут ровными строками, не разваливаясь на сотни ответвлений. — Если как старший брат это поддержка, — спокойнее говорит он. — Вероятность успеха значительно повышается. Но если он начнёт с контроля, это превратится в давление, и риск ухудшения почти стопроцентный. — И в текущем состоянии он не различает эти состояния, — делает вывод Пиксал. — Именно. Тишина становится плотнее. — Тогда он одновременно лучший шанс… и главная угроза. И команда это понимает? — Поэтому они его остановили. — кивает Зейн. — Но не заблокировали полностью. Почему? — сразу спрашивает Пиксал. Она видит, что Зейн пришёл в норму, но руку не убирает. — Потому что мы доверяем друг другу. Пиксал смотрит на него дольше обычного. — Доверие к нестабильному элементу? — Да. — Даже с риском ошибки? — Да. — Это неэффективно. Зейн чуть поворачивает голову и плавно убирает её руку со своего плеча, но не отпускает. Слабо сжимает, переплетая пальцы. Пиксал внимательно следит за его действиями, но не отходит. — Это единственный способ сохранить связь, — тише объясняет Зейн. Пиксал переводит взгляд на его лицо и взаимно крепче сжимает его ладонь. — Тогда итог… Люди принимают решения не только на основе ситуации, но и на основе себя. Самый важный участник может быть самым нестабильным. И даже зная это… они всё равно дают ему шанс действовать. Зейн кивает на каждое предложение с мягкой улыбкой. — И это называется доверием, — тише добавляет Пиксал. — Всё верно. — Я… учту дополнительные данные. Наблюдаем? — Наблюдаем. И в этот раз это звучит не как бездействие, а как выбор, за которым придётся отвечать. Они стоят так ещё какое-то время, синхронно расцепляют пальцы и вместе идут по коридору, прощаясь у своих комнат. Ощущение перемен неприятно повисло над монастырём. Главный вопрос: к чему это приведёт? И ответа нет даже у Ву, пытающегося придумать решение в своём кабинете. Одно у него есть. И он прибегнет к нему только в критический момент. А пока стоит доверить это в руки команды. Каждый из них должен понять что-то для себя и прийти к решению, иначе в семье и быть не может.