9. Я? Мы

Утро для Ллойда выдалось удивительно спокойным. Во-первых, он выспался. Во-вторых, они больше не злейшие враги с Каем. В-третьих, сегодня выходной. Ситуацию омрачало только давящее молчание команды. В монастыре тихо, даже слишком. Но, судя по скрипящим половицам и шуршанию вдалеке, кто-то уже проснулся. Они снова утонули в океане конфликта, не успев выплыть из предыдущего. Толком не проснувшийся Ллойд пересекся с Коулом в коридоре, даже не поздоровавшись. Кивнули друг другу и разошлись каждый в свою сторону. Без привычного тупого юмора о внешнем виде, без разговора ни о чем, без приглашения на чашку чая. Ничего. Кивок. Ллойд стоял на кухне со стаканом воды в руке, когда зашел зевающий и растрепанный Джей. Заметил его и сразу переменился в лице. Кинул едва разборчивое «доброе утро» и испарился из помещения за мгновение ока, скорее всего, даже забыв, зачем приходил. Монтгомери постарался не обращать на это внимания, но грудь всё равно сдавило. Он осушил стакан и ушел к ванной, собираясь привести себя в относительный порядок, пока не собралась очередь. Или сбежать от этого напряжения. А может, и то, и другое. Только у зеркала он понимает, почему взгляды друзей были странными. Он все еще был в грязной форме и выглядел слишком помято даже для себя. Воспоминания прошедшего дня постепенно догоняли проснувшийся мозг, и в груди неприятно засаднило. Ужасная миссия. Ужасный день. Ужасный контроль. Ллойд втягивает в легкие побольше воздуха, вспоминая, как чуть не прирезал Кая. Рваный выдох заглушается шумом воды, обрушившимся на пыльные блондинистые волосы, сразу прилипнувшие ко лбу. Жаль, что мысли заглушить не так просто. Ллойд подставляет лицо под горячие струи, пытаясь перебить поток размышлений. Выходит так себе. Один раз он уже проигнорировал это. Второй раз. Он срывается уже второй раз. И они оба сопровождаются этой немыслимой яростью, а сила стихии окрашивается во что-то зловещее, из-за чего леденели пальцы, а в голове появлялся туман ярости. Ллойд поднимает руку, в ладони вспыхивает зеленый цвет и выглядит совершенно обычно. Сознание не мутнеет, энергия колеблется, распадается на части, чем-то похожие на языки пламени, но не охлаждает руку. Ничего нового. Он встряхивает рукой, вспышка тухнет, частицами рассеиваясь в воздухе. А Ллойд крутит кран, увеличивая температуру воды. Она обжигает плечи. Почти больно бьется о грудь из-за силы напора, кожа заметно краснеет, стенки душевой кабины запотевают, но Ллойд не двигается, надеясь, что так сможет смыть с себя вчерашний день. Но ведь вчера он действовал во благо, верно? Испугался за Кая, взял на себя противников, никого не искалечил так сильно, как… в тот раз. Вроде. Эта сила пошла на пользу! Значит, это не было срывом, так ведь? Ллойд кусает щеку изнутри, уже зная ответ. Он не помнит, как вокруг оказались только поверженные тела. Почему он стоял в центре этого побоища и почему до онемения сжимал рукоять меча. Почему… направил его на Кая. Перед глазами слишком отчетливо всплывает лезвие меча, приставленное к чужой шее. Лицо в маске, наполовину залитое кровью. Взгляд… Ллойд сглатывает появившийся ком в горле. …испуганный взгляд. Застывший страх в глазах напротив был слишком отчетливым, чтобы не заметить. Не понять, что Кай испугался его. Допустил мысль, что Ллойд может ему навредить. Явно ведь подумал об этом! Он хватает одну из бутылок с полки, не разбирая. Не смотрит на название, просто действует на автомате. Открыть. Выдавить. Вспенить. Нанести на волосы. А в голове еще больше мыслей. От них ничего не может отвлечь. И каждая новая даётся всё тяжелее и тяжелее. Это реально был срыв. Он действительно мог навредить Каю и не вспомнить об этом. Потому что не знает, что это, не контролирует. Непонятно даже, откуда оно появилось! Раньше такого никогда не было. Неужели он и правда… становится как отец? Мысль почти физически бьет в самое сердце. Несмотря на температуру воды, по спине проходит холод. Нет. Этого нельзя допустить. Больше держаться на обещании самому себе не выйдет. Придётся… Он прерывисто выдыхает. Рассказать. Правду. Признать неспособность справляться, признать, что не может нести ответственность даже за себя, не то что за команду или город. Он, наверное, самая неудачная версия героя за все времена. Шум воды стихает, а мысли продолжают затапливать голову. Ллойд не сразу двигается. Вода стекает с волос, а он расфокусированным взглядом смотрит на капли на стене. Как одиночные дорожки медленно ползут вниз, постоянно меняя свое направление, метаясь то вправо, то влево. Как догоняют такие же медленные капли и объединяются, ускоряясь. И больше не двигаются поодиночке. Он медленно наклоняет голову, наблюдая, как этот процесс повторяется до самого конца стены, завершаясь одной из сотен небольших лужиц на полу, утекающих в слив. Напористый стук в дверь заставляет вздрогнуть. — Да давай там быстрее уже! — слышится недовольный голос. Ллойд моргает, вырываясь из океана мыслей. Ещё секунду соображает где он и кто он, прежде чем ответить. — Дай помыться нормально! — бросает, шустро выходя из душа. Он действительно задержался. Ответ слышится не сразу, словно стоящий за дверью прислушивается. — Вода не включена, ты мысленно, что ли, моешься? — с насмешкой спрашивают за дверью. Ллойд останавливается с футболкой в руках. Да, он действительно перекрыл воду слишком давно. Тело даже успело высохнуть, а волосы были только слегка влажными. Проводя рукой по волосам, Ллойд тихо выдыхает. Смотрит на запотевшее зеркало, тут же отводя глаза. Собственное отражение снова кажется чужим. Так странно, казалось, он уже пережил этот этап. В дверь снова нетерпеливо стучат. — У тебя минута, чтобы открыть, иначе я съем все твои конфеты. Уголки губ приподнимаются в слабой улыбке. Ллойд натягивает мешковатые штаны и щелкает замком, впуская Кая. Он выглядит более заспанным, чем обычно. Волосы в кромешном беспорядке, что вызывает у Ллойда тихий смех. Бинт съехал, скорее всего из-за постоянного ворочания во сне, а на лице отпечаталось недовольство самим мироустройством. Кай запирает дверь за собой, открывает рот, чтобы сказать что-то, но вдруг меняется в лице, замирая на месте на несколько секунд и морщит нос. Ллойд не улавливает причину такой реакции. Даже предположить не успевает, как Смит уже за один шаг наклоняется к его шее, вызывая мурашки горячим дыханием. Ллойд теряется, застывший на месте, лишь глупо моргнувший. — И как это называется? — интересуется Ллойд, всё ещё не понимая, как реагировать, когда Кай выравнивается и выглядит обиженным чем-то до глубины души. — Это ты мне скажи! — Кай сводит брови к переносице и скрещивает руки. Ллойд выгибает бровь. Кай решает продолжить: — Какого хера ты пользуешься моим шампунем! И смотрит на него так, будто Ллойд только что совершил самое жестокое преступление. Ллойд моргает. — …Что? Кай выдыхает, всё ещё нахмуренный. — Шампунь. Мой. Ты им пользуешься. Какого-то хрена. — повторяет он. — А… — Ллойд на секунду замирает, потом просто пожимает плечами. — Да я как-то не посмотрел. Жалко чтоли? Кай пихает его в плечо, подходя к раковине, и бурчит что-то о личных границах, которые, видимо, касаются только шампуня. А как таскаться целый месяц хвостиком, так никто о границах ни сном ни духом! Ллойда почему-то это смешит и трогает одновременно. Он даже не осознавал, насколько скучал по таким бытовым перепалкам с кем-то и как такие глупости, оказывается, важны. Кажется, он возвращается в привычную атмосферу. Возвращается домой.

***

— Почему вообще у нас одна ванная и такая маленькая? — Кай рассматривает себя в зеркало, пытаясь придать волосам привычный объем или хотя бы форму. Выходит так себе. Вот у кого на голове реальное гнездо. — Я не думаю, что здание планировалось как общежитие, — едва разборчиво отвечает Ллойд с зубной щеткой во рту, сидящий на стиральной машине, чтобы они хоть как-то поместились здесь, и с любопытством наблюдает за Каем, слабо болтая ногами. Всегда было интересно, как он укладывает волосы, что они выдерживают и тренировки, и бои. Вообще всё, кроме сна владельца. — А ну подвинься, кабан. — пихает его ногой Ллойд, спрыгивая с импровизированного стула. Живот тянет слабая пульсирующая боль, но Ллойд её игнорирует. Бывало и хуже. Буквально вчера. — Я? Кабан? Помолчал бы, принцесска. — несерьёзно возмущается Кай, но отходит, давая место у раковины. Ллойд выразительно закатывает глаза на прозвище, наклоняется, сплёвывая пену от зубной пасты, и умывает лицо ледяной водой. — Как порез? Ты обычно как раз на этой стороне лица спишь. — спрашивает он, посмотрев на Кая в зеркало. — Ты откуда знаешь, как я сплю? — выгибает бровь Кай, посмотрев на его отражение пару секунд, и возвращается к своим волосам. — Моя кровать стоит рядом с твоей на корабле. И ты всегда спал, отвернувшись к стене. Во всяком случае, раньше. — пожимает плечами Ллойд, хватая полотенце. Зачем он вообще помнит эту информацию? — Наблюдательность десять из десяти. — усмехается Кай. — Да нормально всё. А что, переживаешь за меня? — За нервы команды. — прыскает Ллойд, пряча лицо в полотенце. — В смысле? Ллойд, убрав полотенце, оборачивается, оперевшись на раковину руками, и склоняет голову набок с озорным взглядом. — Ты всем голову чайной ложкой выешь, если зарастет некрасиво. — Не выставляй меня самовлюбленным козлом! — закатывает глаза Кай, не отводя взгляда от своего отражения, что только веселит Монтгомери. — Чтоо ты, и в мыыслях не было. — с иронией тянет гласные Ллойд. — Ненавижу, когда мой же юмор работает против меня. — фыркает Кай, окончательно разобравшись с прической и переводя всё внимание на Ллойда. — Давай снимай футболку. Как вообще, не тянет? — В рамках адекватного, обезбол уже не пью. — признается Ллойд и сразу понимает, что сказал лишнего, по вытянувшемуся лицу напротив. — А раньше пил? — хмурится Кай. Ллойд закусывает губу. Вот кто за язык тянул?! — Ну, а ты как думаешь? Тренировки плюс миссии… — Ллойд не успевает договорить, получив внушительный подзатыльник. Что ж, почти заслуженно. Он даже не возмущается. — Убью, правда. — цыкает Кай, подойдя ближе. — Буду рад. — задрав футболку, бурчит Ллойд, но замолкает под хмурым взглядом карих глаз. Понятно, не та тема для шуток. Движения намного ровнее, чем вчера. Чужие пальцы не дрожат и не дергаются от нервов. Наоборот, двигаются плавно, медленно, более осторожно. — Ты в курсе, что тебе очень повезло, что она не загноилась? — Ты опять начал? — цыкает Ллойд, закатив глаза. Впрочем, сам виноват, мог бы и промолчать про обезболивающие. — Скорее снова. Ну серьезно, при вечном движении и нерегулярной обработке шанс был велик. — делая новый виток бинта, говорит Кай. — Вообще-то я каждый день по три раза менял, как и надо. — фыркает Ллойд. — И не смотри на меня даже! Что опять тебе не так? — добавляет он, когда Кай поднимает суровый взгляд. — Тебе реально надо перечислять все даты, когда ты сваливал на задания на целый день? Знал бы я, насколько всё плохо, силой домой тащил. — вернув внимание на бинты, говорит Кай. — Ты примерно этим и занимался всё это время. — подмечает Ллойд. Кай не отвечает сразу. Лишь бросает колючий взгляд исподлобья. Делает ещё несколько оборотов бинта, обрывает быстрым движением и только потом раздраженно выдыхает, признавая поражение: — Окей, да, но мы это уже обсудили. — Ты первый начал. — пожимает плечами Ллойд. — Ты бесишь. — Чем? Правдой? — хихикает Ллойд. — Тем, что она работает против меня. — Кай заканчивает перевязку. Ллойд лениво усмехается, опускает край футболки и проверяет, не сползет ли бинт. Удовлетворенно кивает Каю. Они меняются местами. Теперь Кай упирается в раковину, пока Ллойд быстро меняет повязку. И всё же видеть его таким непривычно. Ллойд отходит. Но почему то не сводит глаз. Кай смотрит в ответ. Они продолжают стоять друг напротив друга, обсуждая что-то взглядами. Что именно Ллойд так и не понял. Кай первым прерывает молчание вздохом. — Если я сейчас попрошу прислушаться к моему совету, ты опять проигнорируешь? — с оттенком усталости спрашивает он. — Смотря в чём совет. — Ллойд скрещивает руки на груди и склоняет голову набок. — Больше думать о себе. Отдохнуть и дать наконец ране затянуться. Ллойд открывает рот, чтобы сказать, что этим и занимается, но быстро закрывает, опустив взгляд, понимая, что это неправда. Он все это время только и делает, что сбегает от своего состояния. Казалось, так проще, а на деле… «Больше думать о себе» звучит не так уж плохо. Даже правильно. Но ему ведь нужно думать о команде. О задачах. О городе. — Хорошо, я попробую. — кивает он, подняв взгляд на нахмурившегося Кая. — Постараюсь попробовать. — добавляет Ллойд честнее. — Теперь верю. Яичница или омлет? — переводит тему Кай, улыбнувшись и растрепав белые волосы, за что получил по руке. — Яичница. У тебя омлет вечно подгорает. — бурчит Ллойд, пытаясь прочесать волосы пальцами. — Договоришься — сам готовить будешь. — отвечает Кай, щелкая замком и выходя в коридор. — У меня отдых. Никакой лишней нагрузки. — напоминает Ллойд с хитрой улыбкой, следуя за ним. — Язва малолетняя. — фыркает Кай под смех Ллойда. — В теории мы теперь ровесники. — А на практике я всё ещё старше. У меня день рождения на два месяца раньше в любом случае, хоть обпейся завтрашним чаем. — Вообще не считается. — противится Ллойд. — Считается. — Нет. — Да. Они перепираются всю дорогу до кухни и не перестают даже там. Ллойд заваривает себе чай и пихает локтем не унимающегося Кая, вставшего у плиты. Смит отвечает тычком в плечо, и Ллойд почти разливает кипяток. — Да угомонись уже. Я на тебя сейчас кипяток пролью! — Я по раскаленным углям босиком бегал, для меня это прохладная водичка! — отвечает Кай в такой же полукричащей манере, разбивая несколько яиц на раскаленную маслом сковородку. — И вообще, прекращай спорить со старшими! Перец надо?! — Прекращай корчить из себя старшего! Да! И сыр сверху кинь! — повышает голос Ллойд. — Ладно! — рявкает в ответ Кай. Со стороны могло показаться, что они вновь ругаются. Но стоит прислушаться к контексту — у Ллойда вырывается тихий смешок, а Кай кусает губы, пытаясь не смеяться, но улыбку сдержать не может. — Тебе кофе сделать?! — продолжает их несерьезную ругань Ллойд. — Еще спрашиваешь?! — Че ты орешь на меня?! — Потому что ты на меня орешь! Это уже похоже на абсурд. Парни перекидываются взглядами и смеются в голос. — Окей, это уже странно. — через смех говорит Кай. — Зато весело. — усмехается Ллойд, доставая кружку для Кая. И понимает, что впервые за долгое время и правда чувствует себя дома. Как раньше. — Давно я вас не видел веселыми. Еще и рядом друг с другом. — раздаётся голос справа. Парни синхронно оборачиваются и натыкаются на улыбающегося Зейна. Он еще в пижаме, стоит, оперевшись плечом о стену и скрестив руки на груди. — Зейн! Доброе утро. — улыбается Ллойд. — Доброе. — кивает ниндроид. — Судя по уровню шума и нахождению наедине без драк, вы пришли к примирению? — Типа того. — отвечает Кай, нарезая сыр. — Я рад. — Зейн делает шаг вперед, но вдруг замирает, зацепившись взглядом за Кая. — …Кай, что у тебя с лицом? Ллойд перестает стучать ложкой о кружку. Нож в руках Кая останавливается. Они коротко переглядываются и почти одновременно отводят глаза. Зейн ведь не знает. Что-то неприятно скребёт сердце при воспоминании. — Царапина. Не забивай голову. — бросает Кай и снова принимается за сыр, нарезая его слишком резко. — Кстати об этом, — быстро вмешивается Ллойд, стараясь не погрязнуть в вине окончательно, расставляет кружки на стол. — Можешь просканировать ему зрение? Зейн кивает, с прищуром отслеживая реакцию каждого. Дожидается, пока Кай выключит плиту, и подходит ближе, снимая повязку. Ллойд отворачивается к сковороде раньше, чем успевает увидеть глаз без бинтов. Не хочет снова видеть последствия своего командования. Два раза за день это уже слишком. Он медленно начинает раскладывать яичницу по тарелкам с излишней сосредоточенностью. За спиной несколько секунд стоит тишина. — Осложнений не обнаружено. — наконец произносит Зейн. — Кай, тебе крайне повезло. Еще миллиметр — и зрение могло быть потеряно. Ллойд облегченно выдыхает. — Везение — мой конёк. — криво усмехается Кай. Они садятся завтракать. Зейн устраивается напротив и выглядит так, словно продолжает что-то анализировать. Ллойд старается не обращать внимания. — И все же, — начинает ниндроид, — как именно вы пришли к компромиссу? Ллойд открывает рот и тут же закрывает. А ведь правда… как? Они ведь почти не поговорили. Просто перестали что-то доказывать друг другу в тот момент, когда едва держались на ногах. Когда цеплялись друг за друга так, будто это единственное, что еще не развалилось окончательно. Когда это вообще успело стать доверием? — Устали после миссии. — буднично отвечает Кай, не отрываясь от тарелки. — Сил орать не осталось, пришлось разговаривать. — Ага. Конечно. — раздается знакомо-ядовитый голос от двери. Ни Кай, ни Ллойд не реагируют. Зейн оборачивается вполоборота, поприветствовав вошедшего. — Не пояснишь? — лениво интересуется Кай, словно ему совершенно плевать. Но Ллойд замечает выровнявшуюся осанку и чересчур сильную хватку на вилке. — Легко. — Джей проходит к холодильнику. — Перевожу с Каевского на человеческий: «Мы чуть не сдохли и случайно сконтачились из-за атрофированного инстинкта самосохранения и тупого юмора». — Что? — лицо Зейна вытягивается. Кай закатывает глаза. — Ты? Переводишь на человеческий? Уже звучит как бред. — Ты звучишь как бред. — мгновенно язвит Джей, слишком сильно захлопывая дверцу холодильника. — Джей. — предупреждающе произносит вошедшая следом Ния. — Я спокоен. — вскидывает он руки. — Оно и видно. — бормочет Коул, заходя последним. И почему-то никто не уходит. Через пару минут вся команда снова сидит за одним столом. Только раньше завтрак не был испытанием. Ни шуток, ни планов на день, ни малейшего шанса расслабиться. Джей ковыряет ложкой йогурт, будто хочет продырявить упаковку. Ния сидит слишком прямо. Коул смотрит в кружку чаще, чем по сторонам. Зейн наблюдает сразу за всеми, но не вмешивается. Кай откидывается назад, закинув руку на спинку стула Ллойда, будто нарочно напоминая: «Я здесь». Это движение, раньше никогда не акцентирующее на себя внимание, почему-то замечают все. И от этого становится только хуже. Джей шумно выдыхает через нос. Ллойд чувствует, как напряжение медленно забирается под кожу, но упрямо молчит. Он высказал свою позицию вчера. Он и Кай не сделали ничего плохого. Они вытащили миссию. Выжили. За это не извиняются. — Итак… — Ния делает глубокий вдох. — Раз уж мы все здесь, может, попробуем ещё раз обсудить вчерашнее? Только без криков и… беспочвенных обвинений. С нашей стороны. Последние слова дались ей непросто, судя по плотно сжатым губам и опущенному взгляду в стол. Кай с интересом поворачивается к сестре. Ллойд склоняет голову, готовый слушать. — Ого, сами додумались или кто-то подсказал? — с гаденькой улыбочкой интересуется Кай. — Ну давайте, что же вы хотите обсудить? — Нет, это была отвратительная идея. Просто ужасная. Я уже хочу его убить. — проведя по лицу рукой, обречённо выдыхает Джей. Кай улыбается только шире. Ллойд косится на него, не понимая, откуда вдруг взялось это едкое провокаторство. — Джей. — предупреждающе смотрит Коул. Джей поднимает руки над головой, капитулируя, и откидывается на спинку стула, насупившись. — Может, вы расскажете, что там произошло? — просит Коул, сцепив пальцы в замок. Он хоть и пытается звучать спокойно, но Ллойд быстро считывает, что идея ему не нравится так же сильно, как и Джею, по напряженным плечам и нахмуренным бровям. Ну… во всяком случае, они пытаются поговорить. Это уже что-то. — Может, расскажем. — неопределенно отвечает Кай. — Ты специально сейчас? — хмурится Ния, подняв суровый взгляд на брата. — Что? — Выводишь. — Я просто сижу и слушаю, как вы изо всех сил стараетесь опять привить нам чувство вины. Ллойд не выдерживает и пихает его локтем в бок под столом. Кай переводит на него удивленный взгляд. Недовольные зелёные глаза выглядят очень уж убедительно. Смит понимает без слов и вымученно вздыхает. Ну актерище. Пошел бы в театральное, а не в ниндзя. — Мы слушаем. — выпрямившись, обращается к остальным Ллойд. Кай садиться ровнее. — Для конкретики, вы можете ввести меня в курс дела? — уточняет Зейн. — Они вчера… — начал Джей. — Пусть расскажут. — перебивает Ния, обменявшись с ним странными взглядами. Джей кивает. И Ллойд не понимает, как они обсудили что-то за эту секунду и пришли к какому-то немому решению. Эта связь влюблённых просто непостижима. Как можно понять что-то по одному взгляду? — Нас с Каем отправили по наводке о группировке в пригороде, — начинает Ллойд, прогоняя лишние мысли. — И все шло хорошо, пока… — он запинается. Кай быстро улавливает причину. «Пока мы не решили начать ссориться и не ослабили бдительность». — Пока не пришло хер знает откуда подкрепление. — спасает Кай. — То есть вы кинулись в бой, даже не проверив обстановку? — уточняет Коул. Он не звучит обвиняюще, но глухое раздражение все равно поднимается к горлу. Это ещё что за неуверенность в их профессионализме? — Мы проверили. — отвечают Ллойд и Кай с одинаковой степенью раздражения в голосе и тут же переглядываются. — Да как вы так проверили, что не увидели такую толпу? — не выдерживает Джей, изначально настроенный скептически. — Да все было спокойно! — закатывает глаза Кай. — Их не было. Не знаю, может, сидели в других ангарах. Ты видел, сколько их там? Проверять все это — пустая трата времени и незаконное проникновение на частную территорию. Ты хочешь, чтобы снова Ву по участкам затаскали, как в тот раз, когда ты перепутал здания и влез к гражданским посреди ночи? Джей не находится с ответом. Кай щелкает пальцами в подтверждение своих слов. — Продолжай. — просит сосредоточенная Ния. — Да продолжать нечего. Мы связались с вами, услышали ответ «разбирайтесь сами» и разобрались. Всё. — Мы не говорили вам такого. — напоминает Коул. — Звучало именно так. — добавляет Ллойд. — Почему вы сразу не связались с полицией? — уточняет Зейн. — Не вышло бы. — нехотя признает Джей. — Связи не было во всем городе, спецслужбы тоже не работали. — Почему? Наши коммуникаторы же работали. — поворачивает голову на него Коул. — Они не зависят от городской сети. — объясняет он. — Допустим. — кивает Зейн, переведя оценивающий взгляд на Кая с Ллойдом. — По имеющимся данным, у вас не было задачи их задержать. Только наблюдение, верно? Кай и Ллойд одновременно замирают. Вообще… да. Им не нужно было влезать. Стоило просто доложить ситуацию Пиксал, если бы Кай не полез в драку. Но скидывать все на него и винить хоть в чем-то из произошедшего Ллойд не собирается. — Когда видишь вооруженных людей в мантиях в странном месте, задача задержать устанавливается автоматически. — скрещивает руки на груди Ллойд, решая не уточнять реальную причину драки. Кай благодарно кивает. — Автоматически? — Джей вскидывает брови. — Серьезно? Это теперь официальный протокол? «Увидел подозрительных типов — лезь на верную смерть»? — он с мерзким звоном кладет ложку на стол. — Вы вдвоем вернулись еле живые! У тебя чуть глаза не стало, а ты вообще едва стоял, а сейчас вы сидите и рассказываете это так, будто все прошло идеально! — ругается Джей, тыча пальцем то в одного, то в другого. — А что ты хочешь услышать? — резко спрашивает Кай, ударив кулаком по столу. — Что мы облажались? Отсоси. Задача была, блять, выполнена! — Я хочу услышать, что вы хотя бы понимаете, насколько это было тупо! — О, ну тогда разговор окончен. — фыркает Кай, откидываясь на стуле. — Потому что нет, не понимаем. Ллойд чувствует, как атмосфера снова натягивается струной. — Давайте успокоимся. — стопорит Коул. — Он первый начал! — в унисон говорят Джей и Кай. Злобно переглядываются. Кричат уже в лицо друг другу: — Да что ты говоришь! Сразу замолкают, отвернувшись. Кай скрещивает руки, Джей начинает нервно стучать пальцами по столешнице. Ния закрывает глаза и медленно выдыхает через нос. — Я не понимаю, как вы не понимаете, — уже спокойнее говорит она. — Вы полезли туда без поддержки. Мы же боимся за вас! Вы даже потом не попытались отступить. А нам сказали, что всё в порядке. — Голос звучит обиженно. — Потому что отступать было некуда, — отрезает Ллойд. Его начинает раздражать, что разговор не двигается с места. Они обсуждали это ещё вчера, слово в слово. — Всегда есть момент, когда можно сбежать, но нет! Вы же самые гордые у нас! Лучше сдохнете, чем свалите, да? — не выдерживает Коул. — Вы не обязаны тащить всё на себе каждый раз! Ллойд вскидывает взгляд так резко, будто его ударили. — Мы выполняем свою работу. Тишина. Даже Джей замолкает. Ллойд сам не понимает, почему именно эта фраза срывается у него первой. Но остановиться уже не получается. — Повторяю: вас там не было, — продолжает он тише. — Связи нет. Город без электричества. Куча вооружённых психов. Что мы должны были сделать? Стоять и смотреть? Ждать неясно чего? А если это вылилось бы в теракт? — Свалить, понимая, что не вывозите! — почти одновременно выпаливают Ния и Джей. — Или хотя бы подождать нас! — добавляет Коул. — Мы команда или кто? Вы вообще нам доверяете? И кухня резко становится слишком маленькой. Кай медленно поворачивает голову к остальным. Ухмылки на его лице больше нет. — Если бы мы ждали, этого разговора сейчас могло не быть, — произносит он неожиданно жёстко. Вот только от этого тона у Ллойда мурашки по коже. — Да он и состоялся только чудом, — жёстко отвечает Коул. — Ну извините, в следующий раз постараемся умереть, раз уж вы так этого хотите. — Кай! — рявкает Ния. — Что Кай?! — взрывается он, резко подавшись вперёд. — Вы надоели нам уже! Говорите так, будто мы специально полезли под ножи ради развлечения! — Вы ведёте себя так, будто это вообще не проблема! И… и говорите как один человек! — Джей тоже уже почти кричит. — Вот это жутко бесит! — Потому что если начать думать о том, насколько всё было хуево, можно просто сдохнуть от чувства вины! — выпаливает Кай раньше, чем успевает остановиться. Тишина обрушивается мгновенно. Кай замирает сам, моментом позже понимая, что именно сказал. Ллойд переводит на него взгляд. Теперь, кажется, рассмотрев, к чему был весь этот фарс. Не безразличие. Не очередное «мне плевать». Вина. Огромная, давящая вина, которую Кай запихивал под сарказм и злость всё это время. Вина такая же, как и у Ллойда. Разъедающая самую сущность. Джей первым отводит взгляд. Ния сжимает пальцы на кружке. И именно в этот момент Ллойд понимает, что должен завершить разговор. — Хватит. Стоп, — собранно говорит он. — Вы правда думаете, что только вам было страшно? — голос звучит жёстче, чем он планировал. — Что только вы переживали? — Ллойд, мы не… — Нет, дайте договорить хоть раз, — перебивает он. Коул замолкает. Кай рядом чуть поднимает голову. Ллойд чувствует, как внутри снова закипает вчерашняя злость. Та самая, от которой ночью наконец удалось избавиться рядом с Каем. И вот теперь она возвращается. — Вы говорите так, будто мы обязаны были идеально со всем справиться. Будто у нас была куча времени подумать. — он глубоко дышит, пытаясь игнорировать холод в пальцах. — Никто не требует идеальности, — хмурится Коул. — Нет, требуете, — мгновенно отвечает Ллойд. — Ллойд, вы вдвоём постоянно ведёте себя так, будто обязаны спасать всех ценой собственной шкуры! — срывается Ния. — Потому что иногда по-другому не получается. — Всегда можно придумать по-другому! — поддерживает Коул. — Не всегда! — вступается Кай. — Тогда хотя бы не делайте вид, что это было хорошей идеей! — кричит Джей. — Да где мы это сказали?! — взрывается Кай. Голоса наслаиваются друг на друга. Поговорить без эмоций? Ну да. У них же всегда это получалось. Зейн пытается успокоить всех. Коул уже повышает голос. Ния разрывается между попыткой остановить ругань и убить брата. Джей уже орёт. Кай снова начинает ядовито огрызаться. Ллойд пытается говорить спокойно, но внезапно замолкает. Его никто не слушает. Вообще. Никто не обращает внимания, а он понимает — они вообще больше не говорят про миссию. Они говорят про страх. Про злость. Про то, как устали бояться друг за друга. — Да потому что мы заебались каждый раз гадать, вернётесь вы или нет, два психа! — срывается Джей. Кай резко встаёт. Стул с противным скрежетом отъезжает назад. — А мы заебались быть для вас вечной катастрофой! Вы смотрите на нас так, будто мы уже трупы! — он машет рукой сразу на всех. — Потому что вчера это было чертовски близко! — рявкает Коул, поднимаясь с места, кулаки сжимаются. Огонь в руке Кая вспыхивает слишком ярко. Молния заискрилась в руках Джея. Ния подрывается с места, готовая прервать назревающую драку. Кто-то опять кричит. Шумно. Слишком. Ллойд чувствует, как быстро бьётся сердце где-то в ушах. Как дрожь пробивает тело, пелена застилает глаза, а кровь закипает, хоть и становится резко холодно. Он делает это быстрее, чем успевает понять. Стул с грохотом валится на пол, когда Ллойд подрывается с места и бьёт руками о стол, привлекая внимание. — Хватит! Замолчите все! — крик отскакивает от стен. Дыхание сбивается. Свет на мгновение моргнул, посуда зазвенела где-то в шкафчиках, даже воздух, кажется, стал плотнее. Тишина врезалась в уши резко, переходя в белый шум. Джей замер с занесённой рукой, искра молнии ежесекундно потухла, как только Ллойд перевёл на него взгляд. Ния неосознанно отшагнула, а Коул вздрогнул, сжав кулаки, будто инстинктивно готовясь к удару. Зейн удивлённо уставился на Ллойда, попытался что-то сказать, но то ли сбился, то ли просто не захотел под разъярённым взглядом зелёных глаз. Нет. Не зелёных. Кай единственный, кто смотрит ему в глаза и замечает мелькнувший фиолетовый отблеск в радужке. Такой быстрый, что можно посчитать галлюцинацией. И посчитал бы, если не видел тот же взгляд вчера. Да, это точно то, после чего Ллойд едва осознаёт происходящее. — Разговор окончен. Мы пошли, — бросает Кай, схватив Ллойда за запястье и утягивая за собой. Ллойд моргает, не разобрав смысл слов. Оборачивается, бегло осматривает лица друзей и сразу отворачивается. Да, сбежать сейчас лучший выход. Сбежать от страха, с которым на него смотрят сейчас. Никто даже не пытается остановить. Почему-то вдруг спорить с Ллойдом показалось жизненно небезопасным. Джей медленно опускается на стул и запускает руки в волосы, оттягивая их. — У меня мурашки пошли… — Что это было сейчас? — сглатывает Ния. — Я уловил сильную вспышку энергии, — неуверенно отвечает Зейн, — но источник мне неизвестен. — Зато, видимо, известен Каю. Ну класс, у них теперь и общие секреты! — раздражённо выдыхает Джей. — Слушайте, я, конечно, рад, что они помирились, но очень не круто, что они помирились против нас. — По всей видимости, разговор не удался. — утверждает вошедший Ву. Как всегда собранный, привычно задумчивый, со сложенными за спиной руками. Четвёрка встаёт в приветствии, садясь обратно после кивка Мастера. — Мы попытались, — пожимает плечами Ния. — И какой урок усвоили после? — Да что они идиоты! — закатывает глаза Джей, не в силах больше управлять эмоциями. Ву кивает, не пытаясь приструнить ученика. — Они отдаляются, — едва слышно замечает Коул. — А что делаете вы? — Мы пытаемся поговорить. — Ния недоумённо смотрит на мастера. — Но не говорите главного, — мягче произносит Ву, подойдя к окну. — Вы ждёте от них ответа на вопросы, которые не задали. — Вы их выгораживаете, как будто они правы во всём, — обиженно замечает Джей. — Я волнуюсь за всех, — мотает головой Ву, переведя взгляд на учеников. — У вас две неоспоримые истины, которые должны не подавлять друг друга, а принимать. Он уже делает шаг к выходу, как за спиной раздаётся расстроенный голос Коула: — Вы снова просто уйдёте? — Я бессилен в вашем конфликте. — Ву чуть поворачивает голову к ним. — Это то, с чем вы должны справиться самостоятельно. Он покидает кухню под удушающую тишину. Даже Джей, неожиданно для себя, не находит слов, уставившись в стол.

***

Миновав все комнаты, останавливаются у окна в конце коридора. Садятся на широкий подоконник. Ллойд сутулится, смотря в пол. Внутри всё дрожит от собственного крика и остатка всплеска ярости, залезшего прямо под кожу. Кай молчит, хотя Ллойд ожидал чего угодно, кроме этого. Лекции о контроле эмоций, осуждения, натиска вопросов. Ллойд находит в себе силы посмотреть на него. Кай сидит рядом, оперевшись локтями в колени и сцепив пальцы в замок. Волосы упали на глаза, не давая рассмотреть чужие эмоции. — Это ведь не первый раз, да? — неестественно тихо, с хрипом спрашивает Кай. Ллойд кусает щёку изнутри. Кай выжидает ещё несколько секунд и продолжает: — В ангаре было то же самое. Я видел твои глаза. Ллойд не торопится отвечать, но всё же решается: — Я не знаю, что это. — на грани слышимости шепчет, опустив голову. Честно. Без защиты, без истерики, без масок. Кай впервые слышит в его голосе страх, и это заставляет поднять голову. Он ожидал, что Ллойд закроется. Отшутится или сбежит. Что угодно, лишь бы не признавать случившееся. А он признал. Поломанно, но признал. Но и выглядит при этом так, что неясно: он сейчас потеряет сознание или расплачется. И то, и другое одинаково плохой вариант. Но кто-то должен быть сильным. И если не Ллойд, то Кай не имеет права на страх. — Когда я злюсь, — продолжает Ллойд дрогнувшим голосом, — это появляется само. И тогда я почему-то… вообще не хочу останавливаться. — И когда это началось? — Двенадцатого апреля. Когда… — Та миссия. Да. Знаешь, это многое объясняет. Ллойд закусывает губу. Вспоминать об этом всё ещё сложно. Жить с этим ещё сложнее. Слышать это от кого-то — смертельно. — Ты помнишь тот день? — Забудешь такое. — с грустью фыркает Кай. — Почему ты не сказал раньше? — Чтобы увидеть, как вы шарахаетесь от меня? — Ллойд резко поднимает голову, и Кай ещё никогда не видел его таким загнанным. Блестящие глаза на грани слёз. А выражение лица… словно надломленная надежда окончательно покинула его. — Ты уже меня боишься. Вчера. Я видел. Они тоже начинают. И это… больно. Очень. Кай замирает. Потому что слишком хорошо знает, каково это — бояться собственной силы. — Я не тебя боюсь. Я боюсь, что ты… потеряешься во всём этом. — Кай делает неопределённый жест в воздухе, подразумевая «это всё». — Потеряешься в себе. Ллойда пробирает холод. Потому что Кай… понял. Не силу, не опасность, не образ, который Ллойд так усердно выстраивал всё это время, лишь бы огородить их от опасности. От себя. Просто взял и понял его. Его. Прочитал, как открытую книгу. — Мне кажется… — Ллойд сглатывает. — Это только и ждёт повода, чтобы проявиться. И я не умею этому противостоять. Не могу. — Ты не монстр. — вдруг утверждает Кай. — Я не говорил такого. — Нет, но я слышу, как ты думаешь об этом. — кивает Кай. — Ты — это всё ещё ты. А тебя я боюсь только потерять. И никак иначе. Через пару секунд он добавляет, слабо толкнув плечом: — И они тоже. Никто не боится тебя, только за тебя. Ллойд очень хочет в это поверить. Правда хочет. Он смаргивает не вовремя появившуюся влагу, даже не представляя раньше, насколько это важные слова. — Ллойд. Голос Ву звучит собранно. Так, словно они на миссии. Никто не слышал, когда он появился перед ними. Не видел, когда он подошёл. Кай выпрямляется, Ллойд поднимает взгляд. — Настало время тебе кое-что узнать. — Что? — спрашивает вместо Ллойда Кай. Ву бросает на него взгляд. Не злой, но такой, после которого ясно, что разговор пройдёт без его участия. Кай закусывает губу и отводит взгляд, едва заметно кивнув. — Пойдём со мной. — Вернув всё внимание на племянника, говорит Ву. Ллойд мечется взглядом между ним и Каем, не понимая, что происходит. — Иди, потом расскажешь. — кивает Кай, слабо улыбнувшись ему. — Я буду ждать тебя здесь. Ллойд медлит несколько секунд, но кивает, поднимаясь.

***

В библиотеке стоит привычный запах книг, от пола до потолка заполонивших стеллажи, стоящие в несколько рядов. Ллойд, не часто бывающий здесь, осматривается, пока Ву ведет его в самую глубь помещения. Они останавливаются у слабо освещенного настольной лампой стола. Ву достает одну из книг и кладет на поверхность, поднимая облако пыли. Книга выглядит очень старой. Даже древней: Пожелтевшие, местами порванные страницы. Сломанный временем корешок. Сколы на черной обложке со стёртыми надписями, будто её не раз роняли или сжимали слишком сильно. Ву перелистывает несколько страниц и останавливается на развороте с изображением существ, окруженных фиолетовым свечением. Ллойд узнает его мгновенно. То же мерцание. Тот же оттенок. Та же энергия, что вспыхивала под его кожей. И только спустя секунду он понимает, что именно изображено на страницах. Точнее, кто. Óни. Ву рассказывал о них когда-то давно. Рожденные тьмой существа, из соединения силы с которыми драконы создали Первого Мастера Кружитцу.  Óни — Первородцы разрушения. — Я не понимаю, мастер… — Ллойд невесомо касается пальцами страницы, очерчивая силуэты.  — Сила, которую ты начал использовать, стара как мир. — спокойно отвечает Ву. — И для тебя она не является чем-то новым. — То есть? — хмурится Ллойд. Ву поднимает взгляд. — Она всегда была частью тебя. Слова падают тяжело. Ллойд перестает дышать на мгновение. Нет. Нетнетнет. Это неправда. — Это ложь. — отрезает Ллойд. — Э..этого не было раньше. Ву медленно пододвигает книгу ближе к нему и отступает на шаг, заведя руки за спину. — Твой отец унаследовал кровь Óни. И она также течёт в тебе. Ллойд неверяще переводит взгляд на страницу. Темные силуэты. Фиолетовая энергия. Глаза, от которых по спине проходит холод. И он на подсознании узнаёт всё это. Связывает, вспоминает. «Я видел твои глаза в ангаре.» Фиолетовое свечение растекалось по страницам почти так же, как энергия под его кожей два месяца назад. Как вчера. Как сегодня. Ллойд отшатывается от стола. — Нет… — дыхание сбивается. Голос начинает дрожать. — Нет! Это невозможно! Ву не двигается. Освещение накладывает глубокие тени на его лицо, добавляя возраста.  — Вы врете. — Ллойд поднимает на него взгляд. — Тогда почему раньше все было нормально? — Раньше ей не было смысла пробуждаться. — без промедлений отвечает Ву. Ллойд замирает, обдумывая.  И все равно это какая то ошибка! — А сейчас резко появился? — нервно смеется он, скрестив руки. — Óни питаются хаосом. — взгляд ву становится тяжелее. — Особенно внутренним. Подавленные эмоции являются самыми сильными. Каждое слово звучит спокойно, уверенно. А у Ллойда все меньше уверенности в том, что это не кошмар. Может он правда спит? Это просто не может быть реальностью. Не может ведь? — И внутри тебя его было слишком много, чтобы сила продолжала спать. — завершает Ву. Ллойд непонимающе смотрит на него. А потом начинает соединять. И от этого становится только страшнее. Ву делает шаг вперёд, смотря сквозь племянника. Или прямо в его душу. Ллойд опирается руками в стол, сжимая его до побелевших костяшек. Волосы спадают на широко распахнутые от осознания глаза. Так это не что-то чужое. Не проклятие и не случайность. Это он. Все эти всплески ярости. Желание сорваться. Желание ударить. Желание заставить всех признать его. Оно не пришло извне, все это время оно росло внутри него. Он сам создал это. Ллойд чувствует тошноту. Но одна мысль бьет сильнее остальных. И Ллойд сразу ее озвучивает. — Вы знали. Вы знали, что со мной происходит, — он поворачивает голову и шипит сквозь зубы — И ничего не сказали. Ву молчит несколько секунд. — Нет. Не знал. — Тогда почему… — Потому что подозрение и знание — разные вещи, Ллойд. — Какая разница?! — Зелёные глаза вспыхивают раздражением, как бы Ллойд не старался потушить его. — Огромная. — Ву закрывает книгу и медленно проводит ладонью по потёртой обложке.  — Я видел изменения в тебе. Видел нестабильность энергии и вспышки гнева. Но все это можно было объяснить десятками причин. — Он поднимает взгляд. — Твое внезапное взросление. Давление лидерства. Переутомление. Постоянный стресс. Конфликт с командой. Конфликт с Каем. При последнем имени Ллойд невольно отводит взгляд. — Я не был уверен, что причина именно в этом. — продолжает Ву. — Но догадывались.— голос звучит глухо. — Да. — Отлично. — Ллойд нервно усмехается. —Просто замечательно. Спокойствие Ву почему-то раздражает еще сильнее. — Тогда почему только сейчас? — Потому что боялся ошибиться. — плечи Ву заметно опускаются. Ллойд застывает. — Скажи я тебе два месяца назад, что внутри тебя пробуждается наследие отца, что бы произошло?  Ответ приходит мгновенно.   Ву прав. Конечно прав. Он бы начал искать подтверждения. В каждом приступе злости, В каждой ошибке, В каждом поступке. Во всем. И возможно, все могло стать даже хуже, чем сейчас. это бьет неприятно точно. Ву замечает перемену в его лице. — Я знаю как ты боишься стать как отец. Боялся и до Óни. — И вы решили ничего не делать? Просто молчать? — Разве молчал я? Ллойд открывает рот и тут же его закрывает под проницательным взглядом. Раздражение обрывается мгновенно, Слова эхом ударяют в голову. Да. Верно. Молчал не Ву. Молчал Ллойд. Не просил помощи. Не принимал ее, даже когда предлагали. Отталкивал. Врал. Пытался справиться сам. Справился, блять. — Каждый раз, когда команда пыталась помочь, ты убеждал их, что справишься сам. — ровно продолжает Ву. — Каждый раз, когда тебе задавали вопрос, ты говорил, что все под контролем. Слышать это едва выносимо, а возразить то и нечего.  Ллойд опускает голову, сжавшись. — Никто не может заставить принять помощь. Поэтому ответь хотя бы себе. Ты прислушался раньше? Тяжелый выдох.  Нет. Естественно нет. Попробовал задавить эмоции и ничего бы не изменилось. Сейчас Ллойд понимает это странно отчетливо. Ву снова прав. Как и всегда. — Я не был уверен в причине происходящего и сегодня, — уже мягче добавляет Ву. — Но получил подтверждение. — На кухне… — медленно поднимает взгляд Ллойд. Ву кивает. Появившаяся тишина не успокаивает.  Внутри слишком шумно. Мысли несутся с такой скоростью, что становится тяжело дышать. Óни. Отец. Эта чертова сила. Кай. Страх в глазах близких. И мысль, от которой становится почти физически плохо: Часть него действительно наслаждалась этой мощью. Ллойд проводит рукой по лицу. Ву внимательно следит за каждым движением, но не выпытывает. — Как мне это контролировать? — потерянно спрашивает Ллойд. — Я… стану как отец? Ву не отвечает сразу. Только осторожно кладёт руку на его напряженное плечо. — Запомни: эта сила — часть тебя. Но ты — не часть нее. — Легко сказать. — нервно усмехается Ллойд. Иронично. Даже глупо. Кай сегодня сказал что-то похожее. «Ты это все еще ты»  Но.. Ты это кто? Монстр жаждущий разрушений или человек? Перед глазами вспыхивают напуганные лица друзей. Собственный крик. Бессознательное тело преступника. Руки в чужой крови. Меч, наставленный на Кая. его голос. «Я остановлю тебя в любом случае.» Сердце болезненно дергается. В ангаре Ллойд выглядел опасным даже для него. И он верит, что Кай бы остановил.. Грудь сдавливает сильнее. ..Даже ценой жизни. — А если я… — он сглатывает, поднимая взгляд. — Всё-таки сорвусь? Ву выглядит печальным и впервые за этот разговор по-настоящему уставшим. — Ллойд, мой дорогой племянник, запомни мои слова. — он сильнее сжимает его плечо, словно пытается удержать в реальности.  Кажется, даже библиотека становится тише, прислушиваясь. И Ллойд затаил дыхание вместе с ней. — Когда вокруг царит хаос, найди покой внутри себя. — Ву делает паузу, собирается с мыслями. Голос становится ниже. — Они способны поглотить все. И только ты решаешь, поддаться ли этому. По спине Ллойда проходит холод. Тишина после этих слов кажется почти оглушающей. Он закрывает глаза, впервые за долгое время понимая: Страшнее всего не то, что внутри него живет сила Они. А то, что часть него действительно хочет однажды отпустить ее. Почему с каждым днем становится только сложнее?

***

Ллойд выходит совершенно обессиленный. Выжатый, будто тренировался целый день, а не просидел всего час в библиотеке. Ноги сами доводят к концу коридора. Кай не соврал. Он действительно сидел на том же месте, оперевшись спиной на стекло, и рассматривал что-то в окне, но, заметив Ллойда, сразу поднялся с места. Улыбка спадает с лица, как только он более внимательно осматривает друга. Ллойд выглядит… опустошенным. Еще более бледным, чем обычно. Самые худшие варианты событий, перебивающим друг друга потоком, начинают мелькать в голове. — Как… прошло? — заискивающе спрашивает Кай, совершенно не уверенный в уместности своего вопроса. Ллойд шумно выдыхает, понимая, что сил говорить нет. И объяснять что-то тем более. Ни про Óни. Ни про отца. Ни про страх. Ни про то, как сильно он хочет перестать думать. Он делает шаг вперёд и утыкается лбом в тёплое плечо, прикрывая глаза. Просто потому что сейчас оставаться одному страшно. Потому что с Каем можно не думать. Кай замирает на секунду, прежде чем крепко обнять его, осторожно притянув ближе. Сейчас перед ним не зеленый ниндзя. Не избранный герой. Не лидер. Не человек, который сегодня заставил замолчать всех одним взглядом. Внутри что-то болезненно сжимается от осознания: Перед ним ребенок, который смертельно устал бояться. Устал быть кем угодно, но не собой. Устал делать вид, что справляется. Который впервые за долгое время сам пришел за поддержкой. Перед ним наконец-то Ллойд. Тот самый мальчик, сбегающий по ночам в его комнату послушать нелепые байки и заснуть, смотря на слабо колышущийся огонь в руке Кая, выступающий своеобразным ночником. Какое-то время они так и стоят. Кай, прислонившись спиной к стене. Ллойд, уткнувшись ему в грудь лбом, слишком уставший, чтобы двигаться. И только сейчас, прислушавшись к себе, Ллойд понимает, как его трясет изнутри от перенапряжения. Кай машинально перебирает пальцами белые пряди. Медленно, успокаивающе. Он делал так каждый раз, когда рассказывал глупые истории, убежденный, будто Ллойд не понимает, что это придумано только что. Ну какие монстры из конфет, приходящие по ночам к сладкоежкам, чтобы забрать их зубы? Глупость даже для девятилетки. И это тихое воспоминание, смешавшись с умеренным стуком чужого сердца, действительно помогает. — Ну, судя по твоему лицу, новости были херовые. — тихо, через время, говорит Кай. — Мгм. — соглашается Ллойд. — Хуже некуда. Он медленно отстраняется, Кай нехотя выпускает его из объятий, но руки не убирает. Переносит на плечи, чуть сжимает, словно проверяя, здесь ли Ллойд вообще. — Расскажешь? — с волнением заглядывая в тусклые зелёные глаза, спрашивает Кай. Ллойд колеблется. Но четко понимает, что расскажет. Обязательно. Просто не сейчас. Это ощущается странно. Совершенно не хочется соврать, промолчать, уйти, как он сделал бы еще день назад. — Расскажу. — кивает Ллойд. — Но не сейчас. Сейчас я не готов даже думать об этом. Кай щурится, еще раз осматривая его, и кивает. И это тоже странно. Никакого давления, криков и требований. Просто… доверие. Голова сильно болит. Мысли никуда не делись. Не дают и на секунду отвлечься. Он снова смотрит на Кая. И почему-то именно это помогает удержаться от паники. Теперь ему не нужно справляться с этим одному. Легче не становится, но теперь он хотя бы знает, чего боится. Где-то вдалеке слышатся голоса, скрип половиц, даже отголоски смеха. Монастырь продолжает жить дальше, и Ллойд тоже сможет. — Скажи честно, — шепчет Ллойд, обернувшись на ясное небо за окном. — Я справлюсь? — Мы, малой. Мы справимся. — незамедлительно отвечает Кай, положив руку на блондинистую макушку. И Ллойд верит. Почему-то верит. Простояв так, просто молча, но рядом, еще какое-то время, они расходятся. Ллойд чувствует, что снова может минимально функционировать. Кай посоветовал переварить все это, отдохнуть, и он прислушался, завалившись на кровать в своей комнате. Эта сила была всегда. И не пробуждалась. Почему? Ллойд закрывает глаза, фокусируясь. Ему нужно в этом разобраться. Слова Ву как мантра звучат в голове снова и снова: «Они питаются хаосом.» «Часть тебя.» «Ты решаешь, поддаться ли разрушению.» Ллойд резко зажмуривается. Кай. Ангар. Фиолетовая энергия. Меч в его руках. И затем другое воспоминание, гораздо хуже. Такое четкое, затмевающее собой все остальные. Сбитое дыхание. Кровь на костяшках. Чужое окровавленное лицо. Механик. У Ллойда внутри всё резко холодеет. До этого момента он пытался думать о произошедшем как о случайности. Срыве. Переутомлении. Эмоциях. О чем угодно, лишь бы не признавать… Но все выстраивается в одну четкую линию. Он не просто потерял контроль тогда. Часть него действительно хотела продолжать. От воспоминания к горлу подкатывает тошнота. Такая же, как в ту ночь. Всё как тогда. Уже бессознательное тело. Хруст. Чьи-то крики. Собственное тяжелое дыхание. Удар. Еще один. Еще. Туман в голове. Ллойд резко садится, будто его ударили током. — Нет. — шепчет он, сжимая голову руками. Потому что самое страшное даже не это. Самое страшное — он помнит то чувство. Ярость. Облегчение. Удовлетворение. Наслаждение. На секунду тогда это ощущалось… правильно. А потом накрыло так, что грудь стягивает и сейчас. Ллойд сглатывает, чувствуя, как начинает дрожать и как воздуха стремительно стало не хватать. Его мутит от самого себя. Ллойд распахивает окно так резко, что вздрагивает от хлынувшего в комнату ветра. Механик выжил. Да. Вроде бы. Он даже не знает! Так стыдно понимать: после этого Ллойд ни разу не спрашивал о нем. Ни разу! Потому что… боялся услышать ответ. Старался забыть, как чудовищную ошибку. Пальцы теряются в волосах. Но это не ошибка. Это жизнь другого человека, которую он и не отнял, но точно разрушил. Что тогда сказали полицейские? Он в реанимации? А что если… Нет. Нет-нет. Он смотрит на замысловатые формы облаков, размеренно плывущих по небу. Если Механик до сих пор в больнице? Если он теперь едва может говорить? Если Ллойд действительно почти убил человека просто потому, что не смог остановиться? Сердце начинает биться быстрее. Он должен проверить. Хотя бы узнать. Хотя бы убедиться, что все не настолько ужасно. Или наоборот. Может, именно потому он и хочет это увидеть. Чтобы наконец перестать врать себе, будто ситуация не была настолько хуевой. Нельзя бесконечно бежать от этого. Уже теперь точно ясно. Нельзя. Последствия настигнут в любом случае. И вдруг когда-нибудь вместо лица Механика он будет вспоминать кого-то из команды? Ллойд тяжело дышит, вцепившись руками в подоконник. Нет. Никогда. Скорее умрет, чем сделает что-то настолько ужасающее. Дыхание едва заметно выравнивается. Ллойд резво отходит от окна, начиная мерить шагами комнату. Он не понимает, зачем ему это. Не понимает, имеет ли вообще право появляться перед ним. Шаг ускоряется. Хочется, чтобы кто-то сейчас со всей силы ударил его. Вправил мозг. Он обманывает себя и сейчас. Слишком привык к этому. Конечно, не имеет! Ни единого права показаться тому, кого чуть не убил. Но мысль уже вцепилась намертво. И кажется, она единственная ощущается правильной. Хотя бы вселяющей надежду. Извиниться, зная, что тебя не простят? Какой в этом смысл? Но он есть. Слишком эгоистичный, чтобы признать его, но есть. Ллойд сжимает дверную ручку и останавливается на секунду, вздохнув. Сейчас он либо примет последствия, либо не имеет права стоять в этой комнате и носить звание героя. Дверь распахивается. Ллойд направляется к Зейну с неуместной уверенностью и расправленными плечами. Ниндроид даже не уточняет, зачем вдруг ему понадобился планшет. Это странно, но Ллойд не зацикливается, сразу выскальзывая из чужой комнаты. Вводит нужное имя, пока идёт по коридору. Начался поиск.

***

Мыслей в голове так много, что Кай не может придумать ничего лучше, чем просто занять руки. На подземном этаже привычное спокойствие и тишина, прерывающаяся только тихим жужжанием приборов да быстрым клацаньем по клавиатуре чуть дальше. Тишина эта, правда, рухнула с приходом Кая. Пиксал писала отчеты полиции по всем завершенным задачам. Вроде. Кай спросил, но ответ прослушал и глупо кивнул, уходя к своей машине. Она снова едва заводилась. Уже третий раз за месяц. Но помощь Кай не принимал, давно обозначив, что машина — это его личное пространство. Пиксал в этот раз даже не предлагала. Кай фыркает, вытягивая провода. Хотя Джею позволял. Это был странный ритуал из смеха и бесконечных криков. Да и Джей, как бы ни раздражал иногда, действительно помогал. Никто, даже сам Кай, до конца так и не понял, почему так. Ния первое время расстраивалась, но свыклась, ремонтируя транспорт с остальными. Кай никогда не скажет это вслух, но ей нельзя, чтобы не признавать свою ничтожность в механике в сравнении с сестрой. Где только научилась? Когда? А как появилась Пиксал, стало легче. Каю кажется, они с Нией сблизились. У нее никогда не было нормальных подруг. Надо же когда-то начинать? И вот он возится с машиной уже битый час. Оказалось, что без Джея в механике он еще более бесполезный, чем думал. Кто вообще мог бы подумать, что Джей бывает очень нужным? Джей. Нужным. Смех да и только. Но сейчас Джея нет. И вряд ли он придет после сегодняшнего. Кай затягивает провода сильнее, чем стоило бы. Но эта возня хорошо помогала разобраться в мыслях. Обычно. Сейчас он, вероятно, больше сломал, чем починил. Что Ву сказал Ллойду такого, что он аж побледнел весь? Да и взгляд — как призрака увидел. Странный сегодня день. Ния психует. Коул психует. Джей психует так, что врезать руки чешутся. У Ллойда какой-то пиздец. Ву ходит загадочный. Ладно, это как раз не странно. Ну хоть раз прямо сказал, а не морали читал! И жилось бы легче. Рука соскальзывает, костяшки обдираются об металл, Кай шипит, выругавшись, с грохотом отбрасывая инструмент. — У тебя точно всё… хорошо? — отвлекается от занятия Пиксал, настороженная чересчур громким криком. — Ахуенно! — рявкает Кай. Радует, что Пиксал давно поняла: в такие моменты агрессия не направлена на неё, поэтому Ниндроид, не уточняя, возвращается к своим делам. Интересно, когда их общение стало таким не напряжным? Кая ведь она сначала раздражала. Хотя, на химии он её откровенно ненавидит до сих пор. Иногда. Кай смотрит на собственноручно разобранные системы и не видит ничего, кроме своих мыслей. И главное, что эти все психуют-то? Из-за царапины? Они ниндзя! У них это в крови. Ллойд же в норме. Относительно. Так чего орать? Хотя… Кай вытирает руки о майку, снова возвращаясь к работе, игнорируя пульсирующую боль в руке. В порядке ли Ллойд? Да конечно нет! Стоит вообще запретить это слово в адрес мелкого. И «нормально» тоже, пожалуй. Но хотя бы у них сейчас все хорошо. Ллойд наконец-то говорит, а не сбегает. Говорит… Сегодня можно было реально поговорить со всеми. Но кто виноват, что они сидели с такими лицами, будто поучают нашкодивших детей? Бесят даже сейчас! Нашлись, блять, праведные. Кай вытирает пот со лба и гипнотизирует провода, будто от этого вдруг все заработает. Ну если теоретически, чисто теоретически! Представить, что они не идиоты наглухо… Скорее паникеры. Но вдруг… да не. Бред. Как они могут быть в чем-то правы, если не были там? Да и вообще— Что же не так-то! Может, замок зажигания поплавился? Надо посмотреть. — Тупая железка! — Я могу воспринять это за дискриминацию? — отзывается Пиксал. Кай коротко усмехается. — Нет, Пикс, я этой херне, которая отказывается работать! — он бьет по днищу, только сбивая пыль на себя, и закашливается. — Мастер просто криворукий. Ещё и одноглазый теперь. Кай резко вылезает из-под машины, показавшись перемазанный по локоть. От когда-то белой майки осталось одно название. Она давно покрылась неотстирываемыми пятнами масла, мазута и, скорее всего, чего-то ещё. Штаны от старой униформы, криво зашитые сразу в нескольких местах, также давно превратились в «рабочие» специально для машины. Стандартный образ, если Кай на этаже. Джей стоит у входа, прислонившись к косяку, в таком же прикиде. И тон у него тот самый. Еще колючий. — Чего тебе? — сразу щурится Кай. — Ничего. Просто услышал предсмертные вопли двигателя. — Это стартер. — бубнит Кай, отметив для себя, что Джей не мог «просто услышать» и просто случайно одеться для работы с машиной. — Ещё хуже. Кай фыркает и снова ныряет под машину. Несколько секунд тишины. — Пиксал бы починила за пять минут. — невзначай бросает Джей, неторопливо подходя к нему. — Нет уж, она и так грозится мне всю машину пересобрать. — И сделаю это быстрее, чем ты хотя бы переберешь двигатель. — с насмешкой отзывается Пиксал вдалеке. Джей хихикает. — Пикс! Ты вроде отчеты писала? — цыкает Кай. — Молчу. — тишина не длиться и трех секунд. — Просто статистически… Да у нее сегодня модуль юмора сломался или что?! — И слышать не хочу! — повышает голос Кай. Пиксал хмыкает, отвернувшись. — Вообще тебе давно уже стоит задуматься над ее предложением, а то машина реально скоро взорвётся. — замечает Джей, костяшками постучав по капоту. — Она не взорвётся. — глухо отзывается Кай из-под машины. — Ты то же самое говорил, когда у нее отвалился глушитель. — напоминает Джей. — Это была… контролируемая ситуация. — нехотя отвечает он, затягивая гайку потуже. — Кай, он улетел в кусты. Кай коротко хмыкает, вспоминая. Джей замечает. И напряжение чуть проседает. Джей медленно садится, оперевшись спиной на одно из колес, и смотрит на разбросанные инструменты. — Ты опять перепутал ключи? — …Нет. — Тогда где двенадцатый? Секундная тишина, будто Кай проверяет ключ. Это веселит Джея сильнее. — Хоть слово, и я кину им в тебя. — угрожает Кай, меняя ключ. Джей усмехается и автоматически начинает перебирать инструменты, как сотни раз до этого. Кай высовывается наполовину. — Так! И вообще, ты помогать пришел или издеваться? — Пока не решил, но обычно я это совмещаю. — отзывается Джей, но уже берет фонарик и светит под машину. — Левее. — Я знаю, где стартер. — он ныряет под дно. — Тогда почему ты делаешь какую-то хрень? — Потому что ты мне мешаешь своим лицом! — О, всё, вот теперь узнаю старого Кая. Кай закатывает глаза. Джей какое-то время молчит, осматривает и машину, и хмурого друга, собираясь с мыслями. — Слушай… на кухне я перегнул. — на выдохе тихо говорит он. Ключ звякает о металл. Кай не отвечает сразу. — Но ты тоже был не особо приятным! — добавляет Джей. — Ну, это у меня базовая функция. — Да, но обычно она хотя бы смешная. Кай впервые нормально смеётся. Устало, коротко и едва слышно, но по-настоящему. Джей облегченно выдыхает. Последние недели Кай либо орал, либо молчал. Джей уже и забыл, когда в последний раз было так… легко. Происходящее все больше начинает походить на их разговор. Джей отмирает и, быстро оценив ситуацию, тянется забрать у него трещотку: — Дай сюда! Ты сейчас сорвешь резьбу! — Не сорву. — противится Кай. Через секунду раздается громкий хруст. — …Ты сорвал резьбу. — информирует Пиксал и, кажется, она смеется. Джей медленно закрывает глаза и шумно вздыхает. — Ты такой долба-е-е-еб. — Я просто ненавижу вас двоих, знаете? — отвечает Кай, даже не моргнув. — Давай лезь уже сюда, чертов гений! Помогай теперь! И Джей, ворча, лезет под машину вместе с ним.