.

Когда твой начальник — это Кевин Дэй, то идти к нему равносильно смерти. Он был чертовски хорошим управленцем, но его характер… Сколько он сотрудников — девушек и парней — довёл до слёз? Нил думал, что сполна. Хотя сам он редко, до повышения, видел Дэя, но уже сталкивался с его отвратительным и истеричным характером. Нил ярко помнил, как Дэй разнёс в пух и прах отчёт Кейтлин за одну единственную опечатку, швырнув папку через весь кабинет так, что листы разлетелись. А ещё помнил, как тот уволил кого-то за очередное опоздание. Но Нил испытывал какое-то странное, даже можно сказать, больное уважение к Дэю. Нил понимал: выкупить убыточный бизнес и сделать его жемчужиной холдинга мог только гений или безумец. Или Кевин Дэй. Нил был пофигистом, нет, точнее, пофигистом экстра-класса. Пофигистом до мозга костей. Это началось ещё когда с мамой жил. Та орала на него, а он стоял и смотрел перед собой, умирая от скуки, дожидаясь, когда мама успокоится, чтобы перейти к более насущным темам. В школе он дрался только за друзей, а когда его пытались задеть, ему было наплевать. Дядя Стюарт его за это называл «кошак», потому что кошки тоже забивают на ругань хозяев. Кошек Нил Джостен, кстати, любил и уважал. Теперь, когда Нил стал главой отдела логистики и службы безопасности, он должен лично все отчёты и прочие бумажки приносить Дэю. Бедная Кейтлин — кузина Нила, как его заместитель, тоже должна лично ходить к Кевину, а тот не делал поблажек даже для девушек, хотя терпел нескольких. Нил смотрел в зеркало. Сегодня не был его рабочий день, поэтому вместо своего костюма он оделся как подросток. В целом, за счёт его низкого роста и миниатюрной комплектации, он и выглядел не старше семнадцати, хотя в паспорте ему двадцать два. «Думаю, переживёт». Каштаново-рыжие волосы смотрели в разные стороны, веснушки рассыпались по всему бледному лицу. На работе и в повседневной жизни Нил Абрам Джостен — совершенно разный человек, ну по стилю точно. И, как уже упоминалось, сегодня был не его рабочий день, но он идёт в офис отдать кое-какие бумаги. Он мог бы это сделать через Кейтлин, но она уже и так намучилась с Дэем, поэтому сейчас он уже прикладывает свой пропуск, чтобы ворота открылись, и старается как можно быстрее оказаться в помещении. Идя по знакомым коридорам, он всё же доходит до злосчастной двери, мелко стучит, заходя, тихо здоровается. Светлые стены слишком контрастируют с тёмной мебелью, он старается не смотреть на начальника, лишь бы не злить того, но всё-таки глаза бегло пробежались по строгой фигуре. Тот даже не смотрел на Нила. — Положите документы, мисс Маккензи. — раздался низкий и хрипловато-холодный голос. — И передайте Нилу, что его отчёт — срань господня. Нил мог бы возмутиться или спросить, что не так. Но сегодня у него выходной, и через час он должен встретиться с друзьями, так зачем лишний раз нервировать дракона? — Хорошо, передам. — тихо сказал он, чтобы глаза на него не поднимали, и быстро двинулся к двери, чтобы выскочить из кабинета. *** Голова гудела, ещё и этот Джостен со своим отвратительным отчётом. Сегодня Кевин явно не планировал идти домой. Неожиданно в дверь постучали. Бросив ленивое «Войдите», он продолжал смотреть в отчёт. — Положите документы, мисс Маккензи. — Девушка, откровенно говоря, раздражала своей плаксивостью, но она была единственная, как и её кузен, кто мог бы взять на себя работу отдела логистики и безопасности, поэтому Дэй терпел её. — И передайте Нилу, что его отчёт — срань господня. Он не услышал ответа, что было странно для обычно чересчур вежливой Кейтлин Маккензи. И когда та уже уходила, Дэй поднял глаза, чтобы убедиться, что вечно шмыгающая носом помощница наконец испарилась. Он замер. В дверях стоял невысокий, тощий парень в уличной одежде, с торчащими в разные стороны медно-рыжими волосами и абсолютно пустым, скучающим взглядом, устремленным куда-то в стену за спиной Кевина. Парень уже взялся за ручку двери, собираясь сбежать, так и не сказав больше ни слова. — Стоять. Голос резанул воздух, как хлыст. Парень замер, но на лице не отразилось ни страха, ни удивления. Тяжелый вздох и едва уловимое закатывание глаз — вот и вся реакция. Он обернулся. — Я же сказал, передам, — голос у «мисс Маккензи» оказался низковатым и на удивление спокойным. — Что-то ещё? Кевин медленно откинулся в кресле, окидывая взглядом фигуру в мешковатых джинсах, что касались пола, в обтягивающей футболке и с рубашкой, висящей на поясе. — Ты кто такой? Рыжий моргнул. Раз. Два. — Нил Джостен. Начальник отдела логистики и безопасности. Мисс Маккензи не придется передавать мистеру Джостену, что его отчёт, цитирую, «срань господня». Я услышал, но исправлю потом. В кабинете повисла тишина. Кевин смотрел на это воплощение подросткового возраста и не мог сопоставить картинку с досье. Нил Абрам Джостен, двадцать два года. Безупречная логистика за последние полгода, нулевые потери на складах, чистота отчетности… И этот оборванец? — Ты на себя в зеркало смотрел? — в голосе Кевина зазвенело раздражение. — Это что за прикид? Ты в каком виде на работу приперся? Ты с улицы бездомных подбирал? Нил пожал плечом. Движение вышло ленивым, почти кошачьим. — У меня выходной. Я зашел только бумаги занести. — он кивнул на стопку на столе. — Занёс. Я пойду? Дэй прищурился. Обычно подчиненные начинали заикаться, оправдываться или лезть на стену от одного его тона. Этот же смотрел сквозь него. Точно так же, как смотрел в стену минуту назад. Это бесило. — Не пойдешь. — Кевин ткнул пальцем в раскрытый отчет на столе. — Подойди. Объясни мне, гений, за каким чертом здесь указан маршрут через Саут-Сайд, если разумные люди объезжают его за три километра? Ты хочешь, чтобы мы груз потеряли? Ожидая увидеть панику или спешное вранье, Кевин ошибся. Нил Джостен, пофигист до мозга костей, сделал шаг к столу. И еще один. Он остановился прямо напротив кресла Кевина, оказавшись почти вплотную. От него пахло мятой и древесиной. Джостен склонил голову набок, бросив беглый взгляд на цифры. — Там ремонт моста, — спокойно ответил он. — Объезд, который выбрали «разумные люди», добавит к маршруту еще час. А этот перекрыт с первого сентября до пятого ноября, сейчас только второе сентября. Мы проедем за сорок минут. Вы гений, должны были понять. Он выпрямился и, не дожидаясь ответа, развернулся к выходу. Кевин смотрел на его тощую спину. В груди шевельнулось что-то. — Джостен. Рыжий остановился у двери, не оборачиваясь. — В понедельник отчет принесешь лично. Без вариантов «передать через кузину». И в костюме. Нил молчал пару секунд, потом чуть повернул голову, так что Кевин увидел край веснушчатой скулы. — Посмотрим, — бросил он и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Кевин остался один. Он перевел взгляд на отчет. Срань господня? Пожалуй, в следующий раз стоит читать внимательнее, прежде чем орать. А еще стоит узнать об этом рыжем мальчишке побольше. *** — Дэн, Мэтт, рад вас видеть. — ленивая улыбка играет на губах Нила. Парочка, что уже официально супруги, всё ещё смущалась при нем показывать свой статус. На самом деле, они его старше на три и четыре года, но это не мешает им поддерживать дружеские отношения. Отец Мэтта был знаком с дядей Нила, а с Дэн его познакомил сам Бойд. — А где Элисон и Жанчик? — Элисон увидела один отвратительно дорогой бутик, поэтому убежала туда. — сказала Дэн, протягивая ему холодный чай. — А Жан, как истинный творческий человек, опаздывает. — сказал Мэтт. Нил засмеялся. Ох, его друзья всегда такие. На плечо легла чужая рука, и, оборачиваясь, он видит белесую макушку Сета. — Сет! — шок растекается по лицу Нила. Он быстро встаёт со стула, чуть не опрокидывая всё, и кидается на шею Гордона. — Привет, дьяволенок. Сет Гордон, человек, который вытащил Нила из того кошмара и вставил мозги обратно, когда другие не смогли. Тому было девятнадцать, когда он познакомился с четырнадцатилетним Нилом и заменил ему старшего брата. Но Сету уже двадцать семь и он постоянно в командировках. И как же неожиданно он вернулся, и как же будет счастлива Элисон. *** «Мне уже скоро сорок, а я до сих пор не умею сдерживать себя» — думал Кевин, пока крутился в кровати и мучился от бессонницы. Откинув одеяло, Кевин двинулся к шкафу. В сентябре ночи уже холодные, но ещё совершенно терпимо, чтобы пойти на ночную прогулку. Быстро одевшись, он вышел из квартиры. Живя в не самом хорошем, в плане криминала, но богатом районе, он точно знал, что сейчас не один клуб не спит. Всю эту неделю он мучил Нила, а тот делал всё, что говорили, и ходил даже в костюме, как и наказывали. И в голове всплывает последний диалог.

Кевин листает отчет, даже не глядя, знает, что там всё нормально:

— Джостен, твой галстук повязан асимметрично. Ты вообще умеешь завязывать галстук или мамочка помогает?

Нил снова смотрит в стену.

— У меня нет мамы.

Кевин давится кофе, которым собрался сделать глоток. Он поднимает глаза. Нил стоит с тем же невозмутимым лицом.

— Я… не знал. — говорит он, кашляя.

Нил совершенно спокойно пожимает плечами.

— Откуда? Вы же ничего обо мне не знаете. Только то, что в досье. Отчет в порядке?

— В порядке. — в растерянности отвечает Кевин.

— Я пойду?

Кевин кивнул, всё еще пытаясь прийти в себя, и понижает голос:

— Иди.

Дэй прекрасно знал, какого это терять самых близких и родителей, но он совершенно точно не ожидал, что в таком юном возрасте, а Нилу всё же только двадцать два, можно потерять маму. По документам он знал, что в графе отца у того стоит прочерк, матери не было, только Кейтлин и её родители, наверное, и заботятся о Ниле Джостен, а если нет? Кевин заходит в первый же бар, он очень хочет выпить, а ещё Эндрю. Музыка громкая, настолько, что бьёт по ушам. Он давно не пил, так что от одного шота ему уже было не очень хорошо, но оставался сидеть, пока не пришёл Эндрю. Эндрю давно был его заместителем, и он был безэмоциональным, в отличие от Нила. — Кевин, я, конечно, всё понимаю, но ты меня выдернул в два часа ночи в какой-то странный бар. *** Нил с Сетом гулял по ночному городу. Завтра опять на работу. После встречи с остальными ребятами, они решили с Сетом погулять отдельно, потому что они слишком давно не видились и они совершенно на другом уровне эмоциональной связи. — Нил, что-то не так? — спросил Сет, смотря на него так, будто ему всё ещё четырнадцать. — Всё в порядке, Сет. — пусто ответил Нил, смотря вдаль. — Не ври. Я тебя знаю как облупленного. — Сет остановился и развернул Нила за плечо к себе. — Это из-за работы? Этот твой Дэй совсем уже? Я могу с ним поговорить, только попроси. Нил фыркнул — это было похоже на смех, но глаза остались серьезными. «Было бы так легко всё». — Сет, не надо. Он… сложный. Но ничего. — Тогда что? Нил хотел ответить, но взгляд зацепился за витрину бара через дорогу. Сквозь зеркальное стекло он увидел знакомый острый профиль. Кевин Дэй сидел за стойкой, рядом с ним находился светловолосый мужчина в черном. Нил видел его пару раз в офисе, кажется, заместитель Дэя, Миллер или Миньярд… Что-то на «М». — Пойдем отсюда.. — резко сказал Нил, разворачиваясь. — Почему? — Сет проследил за его взглядом. — О, а это кто? Начальник твой, что ли? — Пошли, Сет. — Нил дернул его за руку. Но было поздно. Дверь бара распахнулась, и на тротуаре появился Кевин. Он явно был не один, тот самый блондин вышел следом, закуривая. Дэй выглядел помятым, без пиджака, в рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Взгляд его, еще секунду назад рассеянный, сфокусировался на рыжей макушке. — Джостен. Голос резанул ночную тишину. Нил замер, потом медленно обернулся. На лице — та же скука, что и в кабинете. — Мистер Дэй, — кивнул он. — Хороший вечер для прогулки. Кевин подошел ближе, игнорируя Сета, который инстинктивно шагнул вперед, заслоняя Нила. — Это кто? — Кевин кивнул на Сета. Паршивое настроение и алкоголь делали его тон особенно ядовитым. — Бойфренд? Ты поэтому на работу во вторник опоздал? — Сет, иди к бару, закажи нам чего-нибудь. — спокойно сказал Нил, даже не глядя на Гордона. — Нил, я никуда не пойду, пока этот… — Сет, пожалуйста. В этом «пожалуйста» было что-то такое, от чего Сет, выругавшись сквозь зубы, отошел на несколько метров, но не скрылся из виду. Нил повернулся к Кевину. Они стояли слишком близко. Нил задирал голову, чтобы смотреть в глаза начальнику. — Что вы хотели? Кевин молчал, разглядывая его. Без рабочего костюма, в свете фонарей, Джостен выглядел еще младше. Хрупче. Но взгляд… Взгляд был пустым. Уставшим. — Ты на себя в зеркало смотрел? — вырвалось у него, но прозвучало это слабо. Не как насмешка, а как констатация факта. — Тут район неблагополучный. Нил моргнул. А потом, впервые за всё время, на его губах появилась настоящая, живая усмешка. Кривая и горькая. — Мистер Дэй. Я выживал там, где район был действительно неблагополучным. А этот — просто центр города с дорогими часами и дешевыми проститутками. — он отступил на шаг. — Спокойной ночи. Он развернулся и пошел к Сету. Кевин смотрел ему вслед, чувствуя, как холодный воздух обжигает легкие. Сзади раздался щелчок зажигалки и ленивый голос Эндрю: — Это был Джостен? Тот, который у тебя в печенках сидит? — Эндрю выпустил дым. — Он выглядит как котенок, которого пытались утопить, но он выплыл. Забавный. — Заткнись, Эндрю. — Я и так молчу. — Миньярд усмехнулся. Нил глазами искал Сета, он знает, что тот явно будет недоволен, но точно не ожидал, что тот сразу же его схватит за плечи. — Почему ты не дал мне с ним разобраться? — Чтобы тебя отвезли в участок на пятнадцать суток? — закатив глаза, ответил Нил. Сет тихо фыркнул, но всё же отпустил его. — Если этот ублюдок сделает тебе больно, я выбью ему зубы. — пообещал Гордон, и Нил знал — тот не шутит. *** Прошел месяц. Чёртов месяц Кевин-мать-его-Дэй срывался на нем. Иногда Нилу казалось, что он срывался на него за все годы жизни Джостена. Но хоть не трогал больше Кейтлин, ну почти. Нил честно думал, что уже ничего его не удивит. Да и в целом, он давно потерял яркость удивления. Но знаете, каков был шок Нила, когда Кевин просто свалился в обморок, пока проверял его отчёты? А вот Нил знает, потому что это случилось буквально пару часов назад, и он в таком ахуе. Оказывается, этот чертила трое суток не выходил из офиса, не ел нормально, не спал, но это он узнает потом. Нил смотрел на тело начальника, распластавшееся на полу, и в голове было пусто. Пульс есть. Дышит. Просто отключился. — Блять, — выдохнул Нил, падая рядом на колени. Он стащил пиджак Кевина, расстегнул ему ворот рубашки и, достав телефон, набрал Эндрю Миньярда. Тот взял трубку с третьего гудка, несмотря на поздний час. — Наш босс сдох? — сонно, но с привычной ленцой спросил Эндрю. — Пока нет. Он упал в обморок, — Нил оглянулся на диван в углу кабинета. — Можете приехать? *** Кевин пришёл в себя от того, что кто-то насильно пытался засунуть ему в рот край пластикового стаканчика. — Откройте рот, гений, — раздался знакомый и спокойный голос. Кевин открыл глаза и увидел прямо над собой встревоженные, но всё такие же пустые глаза Нила. Веснушки на бледном лице говорили о том, что тот поцелован солнцем. В кабинете горел только настольный свет, за окнами было черно. — Джостен… — прохрипел Кевин. — Вы невероятно живучи. — Нил убрал стакан. — Эндрю сказал, что, если вы не очухаетесь через час, он вызовет бригаду в белых халатах, не уверен, какую конкретно. Я думаю, что час ещё не прошёл. Кевин попытался сесть, комната качнулась. Сильные, но тонкие руки Нила неожиданно легко удержали его за плечи. — Лежите, или я вылью эту воду вам на голову. — Ты… — Кевин пытался собраться с мыслями, но голова была ватной. — Ты почему ещё здесь? — Потому что вы отрубились у меня на глазах. — Нил убрал руки и отошёл к креслу, падая в него с грацией уставшего кота. — Если бы вы умерли, мне пришлось бы писать объяснительную. А я ненавижу бумажки. Кевин хрипло рассмеялся. Звук вышел рваным и неожиданным. — Ты невыносим, Джостен. — Я знаю. — Нил посмотрел на него в упор. — А вы, мистер Дэй, идиот. Трое суток? Вы гонитесь за прогрессом или за инфарктом? — Ты всегда такой… прямолинейный? — наконец спрашивает Кевин, массируя переносицу. Нил пожимает плечами. — Мистер Миньярд сказал, что вы не ели. Я сходил в круглосуточную кофейню через дорогу. Там у них сэндвичи не фонтан, но лучше, чем ничего. Нил кивает на небольшой бумажный пакет на столе, который Кевин сначала не заметил. Кевин смотрит на пакет, потом на Нила. Парень выглядит таким же отстраненным, как и всегда. — Зачем? — хрипло спрашивает Кевин. — Я тебя месяц мурыжил. Сегодня опять наорал за то, что в отчете запятая не там стояла. — Запятая и правда была не там. — Нил слегка дернул уголком губ. — А насчет «зачем»… Вы хороший руководитель, мистер Дэй. Без вас всё рухнет, а мне придется искать новую работу, где снова придется втираться в доверие к начальнику, чтобы он перестал орать на мою кузину. Это хлопотно. Кевин фыркает, но это выходит почти как смех. Он тянется к пакету, разворачивает сэндвич и с удивлением понимает, что зверски голоден. — Ты странный, Джостен. — Вы тоже ничего, — парирует Нил, отводя взгляд к окну. — Но я хотя бы не падаю в обмороки. Кевин медленно жевал сэндвич, когда в кабинет зашёл Эндрю. Тот кинул взгляд на Нила, что буквально пару минут назад заснул, и приподнял брови. — Он отказывался уходить, — начал Эндрю, обводя глазами помещение. — Сказал, что если ты сдохнешь, он первый подпишет некролог, чтобы никто не соврал про «любящего отца коллектива». Я бы нанял его вместо тебя. — Он идиот. — Кевин смотрит на спящего Нила, который во сне выглядит совсем юным и беззащитным. От кого он точно не ожидал такого поведения, так это от Нила. — Он преданный идиот. Есть разница. Я поехал. Убери его куда-нибудь, а то шею сломает в этом кресле, и в следующий раз тебя никто не спасёт. Кевин дожидается, когда Эндрю уйдёт, и только тогда подходит к одной из тумб, доставая плед и подушку, которые купил специально для ночёвок в офисе. *** В какой момент всё изменилось? Когда Нил стал ждать, когда его вызовут к начальству? Почему стал специально готовить еду для какого-то трудоголика, который забывает, что есть жизнь? Но отправной точкой стало, когда Нил ввалился в кабинет начальника. Тогда его накрыла такая паника и страх, просто очередной триггер, чёрное напоминание о прошлом, но неожиданно для Нила, он ввёл его в такое состояние. Он не знал, чем руководствовался, но он пошёл к Кевину. Но сейчас, спустя время, он понимает, что знал — его не оттолкнут. Джостен даже не знал, как дошёл, потому что его трясло так, будто на улице минус сорок. — Джостен? — раздался удивлённый голос, когда Нил без стука открыл дверь. Кевин хотел рявкнуть, что-то грубое, но слова застряли в горле, когда он увидел лицо Джостена. Оно было белым, как бумага в его дурацких отчётах. А губы Нила уже шептали оправдания, пытаясь обратно нащупать дверную ручку: — Простите, двери перепутал… И пока перед глазами всё плыло, его прижали к груди. Нил замер. Его собственные руки, сведённые судорогой, так и остались висеть вдоль тела. Он не обнимал в ответ. Он вообще не знал, что делают в таких ситуациях. Дядя Стюарт был не из тех, кто обнимает. Сет… Сет был далеко. А мама... Мама не обнимала, она била или орала. У Нила перехватило дыхание, не от страха, а от запаха. От Кевина пахло дорогим парфюмом и остывшим кофе. Это было так… по-человечески. И так не вовремя... Грубая ткань пиджака неприятно терлась об щеку, но руки, которые сжимали его в кольцо, были горячими и твердыми. Нил не мог заставить себя пошевелиться. — Тише, — голос Кевина раздался прямо над ухом. В нём не было привычной ледяной стали, только какая-то растерянная хрипотца. — Ты дрожишь. Что случилось? Нил хотел сказать «ничего». Хотел вывернуться, извиниться за вторжение и уйти, запереться в своём кабинете и переждать, пока мир снова не перестанет вращаться вокруг несуществующей точки. Но тело не слушалось. Оно предательски прильнуло к этому чужому теплу, утыкаясь лбом в ключицу Кевина. — Ничего, — прошептал он в ткань рубашки. Голос не дрожал, ну почти. — Просто… старый знакомый. — настолько старый, что Нил надеялся, что тот сдох где-то у себя в подвале или наткнулся на топор, которым хотел убить когда-то его. Кевин медленно усадил Нила на диван, пока тот старался что-то промямлить и натянуть на губы свою спокойную улыбку, но Дэй прервал это. — Нил, я, конечно, мудак, но не настолько. Рассказывай. *** Две недели размышлений. Две недели наблюдений. И две чертовы недели мучений. Он провел на кухне столько часов, смотря в одну точку и пытаясь успокоить себя, что это всё временно. «Это просто благодарность. Просто реакция тела. Этого нет и ничего не значит» — утешал себя. Но после таких ночей он снова собирал контейнер еды для Кевина, он понял, что похоже влип. — Сет. — зовёт Нил. — Чего, мелкий? — раздаётся из ванной голос. Сет заходил к нему с Кейтлин после командировок частенько, хотя раньше они вообще вместе жили, но сейчас Сет живёт с Элисон, но никогда не забывает про Нила, а Кейтлин приносил новые книги по психологии. — Я хочу поцеловать своего начальника, насколько я в жопе? Шум в ванной затих, и в кухню ворвался Сет с глазами по пять копеек. — Дьяволенок, ты же сейчас не серьёзно? — Вполне. — отпивая чай, сказал Нил. Джостен казался спокойным, но Сет заметил, как пальцы того трясутся. Дверь в квартиру открылась, видимо, Кейтлин пришла, и не прошло минуты, как та тоже была уже на кухне. — О, мальчики, что обсуждаете? — мило улыбнулась кузина. — Не что, а кого, — начал Сет. — вашего начальника. — А чего его обсуждать? — спросила Кейтлин, наливая себе чай. — Типичный орущий тип, любящий чужие слезы. — В которого влюбился Нил Джостен. — продолжил за девушку Сет. Хотя Нил не смотрел на кузину, но по характерному звуку разбитого стекла понял: у него минус одна кружка и плюс грязные полы, потому что девушка успела налить чай. — Чего, блять?! — Давайте мы это обсудим попозже? — виновато говорит Нил и слышит усталый вздох девушки. — Хорошо, Нил, но помни, я тебя очень люблю. — девушка подошла к нему и потрепала по голове. Нил взял её руки и повернулся к ней, приобнимая. — Это всё, безусловно, мило, но мы с тобой, мелкий, не договорили. — раздаётся голос Сета, и спустя секунду Кейтлин смеётся. — Иди, Нил, поговори со своим грозным старшим "братом". *** Нил готов плакать от того, как же ситуация знакомая. Вот он снова смотрит в зеркало. Рваные и широкие джинсы, белый топ, кожанка и кроссовки. И он опять в нерабочий день припереться на работу. Интересно, что сделает Кевин, как только увидит его снова в таком виде? Уволит? Ну ничего, тому надо снова перетерпеть это. Не виноват же Нил, что отчёты приходится иногда носить не в свой рабочий день? «Он сам виноват, куда столько отчётов?». На улице уже октябрь, но ему доехать на такси до офиса и дальше снова на такси, только уже в кино с друзьями, так что об холоде можно и не волноваться. *** — Джостен, это что, за мать твою? — зелёные глаза на него смотрят так остро, что любой другой уже бы, наверное, пытался сбежать в другую страну. Нил моргнул. Раз. Два. Остановился в дверях, так и не сделав шаг в кабинет. На лице ни тени раскаяния. Только легкое недоумение: чего орем? — Отчет за прошлую неделю, — спокойно ответил он, приподнимая папку. — Вы просили принести лично. Я принес. Кевин медленно отложил ручку. Откинулся в кресле, с нарастающим раздражением разглядывая эту картину маслом: рыжий стоит в дверях его кабинета в кожанке, драных джинсах и с таким видом, будто зашел спросить, который час. — Я просил принести в приличном виде. — Кевин выделил последнее слово голосом. — Это, — он обвел рукой в воздухе, обозначая всю фигуру Джостена, — ты называешь приличным видом? Нил опустил взгляд на себя. Посмотрел на рукав кожанки. На кроссовки. Снова поднял глаза на Кевина. — Сегодня суббота, — пояснил он тоном, каким объясняют очевидное детям. — У меня выходной. Я забежал на пять минут. Вы хотели отчет лично — вот он, лично. Что не так? И вообще, я опаздываю в кино. Кевин открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Ты… — начал он и осёкся, потому что внутри что-то щелкнуло. Две недели. Две гребаных недели он не мог выкинуть из головы то, как Нил дрожал в его руках. Как смотрел на него пустыми глазами, пытаясь сказать «ничего», когда было очевидно — случилось всё. Кевин думал, что после того вечера они… ну, не подружатся, точно нет, но хотя бы перейдут на другой уровень. Что этот рыжий перестанет смотреть сквозь него и начнет видеть то, что видели немногие. А Нил, сука, приперся с таким видом, будто ничего не было. И это бесило. Бесило до скрежета зубов, ведь по сути, ничего и не было. — Положи на стол, — процедил Кевин сквозь зубы. Ему уже не семнадцать, так почему же ведёт он себя, как подросток? — И иди. Нил пожал плечами, прошел к столу и аккуратно положил папку ровно по центру и развернулся к выходу. — Джостен. Он замер, не оборачиваясь. Кевин смотрел на его тощую спину, на торчащие в разные стороны волосы. — Ты как? Повисла тишина. Нил медленно, очень медленно повернул голову. В профиль было видно, как дрогнул край его губ, едва заметно, будто он не ожидал услышать этот вопрос. — В смысле? — голос настороженный. — В прямом. — Кевин сам не понимал, зачем спрашивает. Но остановиться уже не мог. — После того раза. Ты нормально? Хочу знать. Нил молчал долго. Секунд десять, которые растянулись в вечность. Потом развернулся полностью — лицом к Кевину. Впервые за долгое время в его взгляде не было этой проклятой пустоты. Там было что-то другое. Что-то, от чего у Кевина внутри всё перевернулось. — Вы правда хотите знать? — тихо спросил Нил. Кевин кивнул. Молча. Боясь спугнуть. Нил сделал шаг обратно к столу. Потом еще один. Остановился напротив кресла Кевина, уперся руками в столешницу и наклонился вперед, оказываясь опасно близко. — А я хочу, — очень тихо, почти шепотом начал он, глядя Кевину прямо в глаза, — чтобы вы перестали орать на всех и на Кейтлин. Она ни при чем. Я хочу, чтобы вы перестали искать косяки в моих отчетах, потому что их там нет, и вы это знаете. Я хочу, чтобы вы… Он запнулся. Отвел взгляд и выдохнул. «Что я творю?» — Забудьте. — Нил резко выпрямился. — Отчет на столе. Я пойду. — Нил. Рыжий замер. Кевин встал из-за стола. Обогнул его, оказавшись напротив. Теперь они стояли лицом к лицу — Кевин на полголовы выше, но Нил даже не думал отступать. — Чтобы я что? — тихо спросил Кевин. Нил поднял на него глаза. В них плескалось что-то отчаянное. То самое, что Кевин видел две недели назад, когда Нил ввалился к нему в кабинет трясущийся и белый как мел. — Чтобы вы перестали быть просто начальником. — выдохнул Нил. И замер, будто сам испугался собственных слов, а почему будто? Он и испугался. Нести такое — ответственность, которую он не готов был брать. В кабинете повисла тишина. Слышно было только, как гудит кондиционер и где-то далеко за окном сигналит машина. Кевин смотрел на него и чувствовал, как внутри что-то рушится. Все эти годы выстроенные стены, правила, дистанция — всё летело к чертям под этим спокойным взглядом. — Ты понимаешь, что говоришь? — хрипло спросил он. — Всегда. — ответил Нил, хотя ему казалось, что он нагло врал, причем не Дэю, а себе. Но прозвучало это больше как вызов, чем успокоение себя. Кевин шагнул вперед. Еще один. Между ними оставалось сантиметров двадцать. Он мог бы протянуть руку и коснуться. Мог бы развернуться и уйти. Мог бы сделать вид, что ничего не услышал. — Джостен, — его голос сел окончательно. — Если я сейчас сделаю это, обратной дороги не будет. Нил смотрел на него не мигая. Пустота из его глаз исчезла окончательно — теперь там горело что-то живое, горячее, опасное. — А я, по-вашему, — очень тихо сказал он. — похож на того, кто ищет легкие пути? Где-то в коридоре послышались шаги. Кто-то шел мимо кабинета. Реальность ворвалась к ним, напоминая, где они и кто они. — В кино опоздаешь. — вдруг сказал Кевин. Голос прозвучал почти нормально. Ключевое слово «почти». Нил моргнул. Усмехнулся — горько, криво, но с какой-то новой теплотой. — Опоздаю, — согласился он. — Из-за вас. — Иди. — Угу. Нил развернулся и пошел к двери. У самого порога остановился, бросил взгляд через плечо. — Кевин? Тот дернулся. Первый раз — первый, блять, раз за всё время — Нил назвал его по имени. — В понедельник отчет принесу. — легкая, почти незаметная улыбка тронула губы. — В костюме. Дверь закрылась. Кевин остался стоять посреди кабинета, глядя на пустой дверной проем. В понедельник. Нил дал время, чтобы понять, что теперь делать с тем фактом, что его невыносимый, странный, невозможный подчиненный только что признался в том, о чем Кевин сам боялся думать последние две недели. Кевин выдохнул. Подошел к окну, уперся лбом в холодное стекло. — Мать твою, Джостен, — прошептал он в пустоту кабинета. — И что мне теперь с тобой делать? «А этот мальчишка вообще понимает и принимает серьезность всей ситуации?». *** Нил не знает, зачем он снова решил играть на лезвии ножа. Очевидно, та игра, которую он по случайности затеял, совершенно безумна. Нилу двадцать два, Кевину Дэю тридцать девять. Нил только недавно получил повышение, а Кевин — босс, самый главный. Нил — парнишка, а Дэй — мужчина. Какие это будет репутационные потери для компании? Какие это принесёт проблемы Кевину? А какие проблемы будут для Нила? И ответов на эти вопросы не было. Была лишь впереди неизвестность. Даже со всем своим пофигизмом Нил нервничал — это не что-то неважное. Компания насчитывала более четырехсот сотрудников, и если все они узнают об особых отношениях молодого парнишки с начальником, то там, без выяснения всей правды, придут к выводу — фаворитизм и постель, вот что, как они посчитают, помогло Нилу за такой короткий срок стать начальником отдела. Да ладно Нил. Кевин! Это же просто конец всему и его карьере тоже. Нил завязывал галстук, мелко подумывая им удавиться. «А что? Неплохой вариант. Всё лучше, чем сейчас и сегодня идти в офис». Дэн и Мэтт сказали, что такая «теоретическая» ситуация очень сложна и требует долгих размышлений, а время на долгие размышления он благополучно пропустил, когда был момент. Сет ему сказал, что выбирать Нилу, но если что, морду Кевину набьет. Сейчас же не остаётся ничего, кроме того, как идти прямо в руки Кевина Дэя и надеяться, что его не уволят, а тот может. Нил в этом уверен. На плечо ложится чужая рука — Кейтлин. — Нил, если не хочешь, то оставайся дома. Уйди на больничный, в конце концов, и я могу отчёт отнести. — она смотрела на него своими ярко-синими глазами, отличительной чертой Веснинских. — Я же вижу, как ты не хочешь туда идти. — Кейтлин, если я сейчас не пойду, то я разрушу то, чего и так нет, — с трудом выдыхая слова, Нил уже даже подумывал реально сесть на больничный. — Так и трусом буду в его глазах. *** Нил аккуратно проскальзывает в кабинет Кевина и, стараясь не смотреть на того, но всё равно замечая, что тот полностью в чёрном, идет к столу. Он в костюме, но на нём не белоснежная рубашка, а бордовая, обращающая на себя внимание. Нил решил, что если уж и быть уволенным, то явно не униженным. Пройдя, он кладёт папку, и Кевин наконец поднимает глаза, быстро анализируя его. — Так я уволен? — голос Нила совершенно спокойный, но внутри всё сжимается. — Правда? Я почему-то об этом не знал и не знаю. — Кевин откинулся в кресле, но в его глазах не было привычной колючей насмешки. Скорее усталое любопытство. Нил моргнул. Он просчитал десяток вариантов развития событий: от разноса до молчаливого подписания бумаг. Такого сценария в его голове не было. — То есть вы не будете меня увольнять? — уточнил он на всякий случай. — А ты хочешь? — парировал Кевин, беря в руки отчет, но не открывая его. Просто вертел в пальцах, как будто взвешивал. — Потому что, судя по твоему лицу, ты уже мысленно собрал вещи. Нил хотел съязвить что-то про «а вы, видимо, мысленно меня уже похоронили», но язык не повернулся. Он просто стоял напротив стола, чувствуя себя маленьким мальчиком. — Садись, — Кевин кивает на стул для посетителей. — Разговор будет неприятный. Нил настороженно садится, чувствуя себя нашкодившим школьником, который теперь сидит у директора и выслушивает. — То, что ты сказал в субботу... — Кевин подбирает слова, что для него редкость. — Это было очень смело. И очень глупо. — Я знаю. — спокойно отвечает Нил. — Нет, не знаешь. — Кевин подаётся вперёд, буравя его взглядом. — Ты не знаешь, каково это, когда твою личную жизнь перемалывают в мясорубке корпоративных сплетен. Я через это проходил. И я не позволю, чтобы через это прошёл ты. Особенно из-за меня. Нил хмурится. Он ожидал чего угодно, но не такой ненужной заботы. Кевин встаёт. Медленно обходит стол. Нил внутренне сжимается, готовый к удару или крику, но Кевин останавливается в опасной близости, точно так же, как и до этого. — Ты думаешь, я эти ночи спал? — тихо справшивает Кевин. — Я на десять лет вперёд прокрутил, что будет, если я хоть пальцем к тебе притронусь. — Я могу постоять за себя. — Можешь. — Кевин кивает. — Но я не хочу, чтобы тебе приходилось это делать. Поэтому слушай сюда. Он делает паузу и садится обратно в своё кресло. — Никаких отношений в офисе. Никаких касаний на работе. Никаких взглядов, которые кто-то сможет не так истолковать. Если мы это начинаем, то начинаем как взрослые люди. С полным осознанием рисков. И с пониманием, что в любой момент, если станет слишком тяжело, мы имеем право сказать «стоп». Без истерик и без скандалов. Договорились? Нил смотрит на него, и впервые за долгое время ему хочется улыбнуться по-настоящему. — Вы строите планы на нас, мистер Дэй? — спрашивает он с лёгкой насмешкой, но глаза выдают его — они светятся. Кевин смотрит на него долгим, тяжёлым взглядом. В зелёных глазах — смесь раздражения и чего-то такого, от чего у Нила внутри всё переворачивается. — Я строю планы на то, чтобы не угробить твою карьеру и свою репутацию в первый же месяц. — он поправляет манжеты рубашки. — А это форс-мажор. — Форс-мажор? — Нил не сдерживает усмешку. — Я — форс-мажор? — Ты — катастрофа. — Кевин произносит это так, будто он — неизлечимая болячка. — Маленькая рыжая катастрофа, которая ворвалась в мой кабинет в сентябре и перевернула всё вверх дном. — Я не катастрофа, — наконец говорит он. — Я просто... Нил. — Вот именно. — Кевин проводит рукой по лицу. — В этом вся проблема. Ты просто Нил, который зачем-то приносит мне еду, который остаётся со мной, когда я отключаюсь, который смотрит на меня так, будто я не монстр, которого все боятся. — Вы не монстр. — Я уволил человека за опоздание. — Он опоздал на два часа. В пятый раз. После того, как вы оплатили ему лечение собаки. — Нил пожимает плечом. — Я проверял и узнал. Я всегда проверяю тех, кто меня окружает. Кевин замирает. А потом вдруг смеётся. — Господи, Джостен. Ты просто... Ты невыносим. — Я знаю. — Нил позволяет себе маленькую улыбку. — Вы говорили. — Иди уже. — Кевин машет рукой на дверь. — У нас обоих работа. В шесть жду тебя внизу, у чёрного входа. Нил встаёт, поправляет жилетку. *** В шесть вечера Нил стоит у чёрного входа, засунув руки в карманы пальто. Ноябрьский ветер треплет рыжие волосы, заставляет зябко кутаться. Он специально переоделся — снова джинсы, свободный свитер, снова кроссовки. Чёрная машина подъезжает бесшумно. Стекло опускается. — Садись. В салоне тепло и пахнет кожей и тем самым парфюмом, который Нил уже запомнил. Кевин ведёт машину уверенно, не глядя на пассажира. — Куда мы едем? — Ко мне. — Кевин бросает быстрый взгляд. — Если ты, конечно, не против. В ресторане нас могут увидеть. А дома... — Дома безопаснее, — кивает Нил. — Я понимаю. — Ты всегда всё понимаешь? — в голосе Кевина слышится усталость. — Это напрягает. — Я научусь притворяться тупым, если нужно. — Не нужно. — Кевин вдруг кладёт руку на рычаг переключения передач так, что его пальцы оказываются в опасной близости от руки Нила. — Ты мне нравишься именно таким: умным и спокойным. Нил смотрит на их руки. Расстояние — пара сантиметров. Он мог бы пошевелиться, коснуться. Но правила установил сам Кевин ещё в офисе. Квартира Кевина оказывается неожиданно уютной. Тёмные стены, мягкий свет, книги — много книг. И кошка. Пушистый бело-рыжий комок, который смотрит на Нила с подозрением. — Это Софа,— Кевин снимает пальто. — Она обычно не любит чужих. Нил медленно опускается на корточки, протягивает руку. Кошка нюхает пальцы, щурится и вдруг трётся мордой о ладонь. — Предательница. — беззлобно бросает Кевин. Нил гладит кошку, и та довольно жмурится. — Я люблю кошек. Дядя Стюарт называл меня «кошаком». — Твой дядя хорошо тебя знает. — Он единственный из семьи, кто меня не бил. — Нил говорит это так спокойно, будто сообщает о погоде. — Мама била, пока не умерла. В квартире повисает тишина. Кевин стоит неподвижно, глядя на рыжую макушку. — Нил... — Я не рассказываю это, чтобы вызвать жалость. — Нил поднимается, кошечка трётся о его ноги. — Я рассказываю, чтобы вы знали. Я не умею быть в отношениях. Я не знаю, как это — когда не бьют и когда не орут просто так. Я могу наломать дров. — пальцы непроизвольно сжались. Ему надо сказать правду. Кевин должен знать. — Могу закрыться и не пускать. Могу сбежать. И я хочу, чтобы вы это понимали. Кевин подходит ближе. Осторожно, будто к дикому зверю. — Можно тебя обнять? Нил сглатывает. Кивает. Едва заметно. — Можно. Руки Кевина смыкаются вокруг него — крепко, надёжно. Нил замирает на секунду, а потом утыкается носом ему в грудь и выдыхает. Тепло и спокойно. Впервые в жизни так спокойно. Кевин чувствует, как мелко дрожит это тощее тело в его руках, и одна его рука инстинктивно поднимается, чтобы погладить Нила по затылку, путаясь в рыжих вихрах. — Тише, — шепчет он куда-то в макушку. — Я здесь. Нил поднимает голову. В его глазах абсолютная растерянность человека, который не знает, что делать с нежностью и заботой. Кевин смотрит на него всего секунду, замечая каждую веснушку на бледном лице, а потом медленно, давая шанс отстраниться, наклоняется. Их первый поцелуй — лёгкий, пробный. Губы Кевина сухие и тёплые, а Нил даже не сразу понимает, что нужно дышать. Он неумело, робко отвечает, и это совсем не похоже на те жадные, торопливые поцелуи, что он видел в кино. Кевин отрывается первым, всё еще держа лицо Нила в ладонях. — Это ничего, что я...? Нил моргает, прогоняя туман. Потом вдруг хмыкает, и в его глазах появляется знакомая искра. — А вы всегда спрашиваете разрешения? — Если это необходимо, то да. *** Две недели спустя Кейтлин после работы врывается в комнату Нила без стука, закрывает за собой дверь и смотрит на него такими большими глазами. — Нил! Только не ври, что ничего не происходит! Нил поднимает глаза от телефона. Лицо невозмутимое. — О чём ты? — О том, что Дэй перестал орать! Вообще! На всех! — Кейтлин всплескивает руками. — Вчера Ники из бухгалтерии опоздал на сорок минут, и Дэй просто сказал «в следующий раз предупреждай»! Сорок минут, Нил! Это конец света! — Может, он просто... в хорошем настроении. — Две недели? — Кейтлин прищуривается. — Нил Абрам Джостен, ты спишь с нашим боссом? Нил давится кофе. — Кейтлин! — А что? Я имею право знать! Я твоя кузина! — она садится напротив. — И если он тебя обидит, я лично... — Он не обидит. — Нил ставит кружку. Смотрит на неё спокойно. — Он... другой. И Нил нервно потирает шею, скрытую за горлом свитера, где прячутся засосы. Кейтлин молчит долго. Потом вдруг улыбается. — Знаешь, ты впервые за столько лет говоришь о ком-то с теплом. — она тянется через стол и сжимает его руку. — Я рада за тебя, Нил, правда. — Спасибо. — он сжимает её пальцы в ответ. — Но если расскажешь дяде Стюарту, я скажу, что это ты разбила ту вазу в гостиной. — Это было десять лет назад! — Дядя Стюарт помнит всё. Они смеются. Но неожиданно по квартире разносится звонок домофона. Нил удивлённо смотрит, как курьер протягивает огромный букет бордовых роз ему. — Мистер Джостен? — неуверенно спрашивает парень. И видя кивок, следом протягивает планшет с бумажкой и ручкой. Кейтлин, стоявшая сзади, присвистывает. Нил расписывается, берёт букет И сразу же находит открытку. «Катастрофе. Жди на парковке у себя. Твой К.» — Вау, — тянет Кейтлин. — А он умеет быть романтичным. — Он умеет быть разным. — Нил прячет улыбку в цветах.