Часть 8

      Утро на базе начиналось рано. Не потому что кто-то заставлял, просто у каждого здесь была причина не спать.       Первым, как обычно, поднялся Тенья. Он натянул форму, проверил снаряжение и направился в комнату слежки — его смена начиналась в шесть, и Хаширу относился к этому со всей серьёзностью, которой в нём всегда было с избытком. Кофе уже булькал в кофеварке, когда он вошёл, и через минуту к нему присоединился Ямада. — Доброе утро, Хаши, — блондин зевнул и потянулся так, что хрустнули позвонки. — Как обстановка? — Судя по тому, что Изуку здесь нет, ночь прошла спокойно, — Тенья пробежался пальцами по клавиатуре, вытягивая сводки. — В серой зоне тихо, полиция без крупных вызовов, герои патрулируют штатно. Но есть кое-что. — Что именно? — Тот бар на окраине, куда босс наведывался. Там снова движение. Мелкие бандиты, но организованные. Похоже, кто-то пытается занять место после того, как Nothing вычистил прошлую банду. Ямада хмыкнул и отхлебнул кофе. — Значит, пора наведаться. У меня как раз есть стажёр.

***

      Тойя появился на кухне через полчаса. Кожа всё ещё была бледной, но двигался он уже легко, почти как раньше, если бы «раньше» вообще можно было назвать нормальным состоянием. Шото сидел за столом и молча поглощал рис, периодически косясь на брата. После вчерашнего они почти не разговаривали — не потому, что было нечего, а потому, что сказано было достаточно. — Сегодня идёшь со мной, — объявил Ямада, едва Тойя переступил порог. — Бар на окраине. Учебный выход. — Учебный? — Тойя приподнял бровь. — Ты уверен, что я готов? — Нет, — легко согласился Ямада. — Но лучший способ узнать — проверить. Оружие получишь у Теньи. — Я тоже иду, — Шото отодвинул пустую тарелку. — Учитель сказал, у меня будет задание. Отдельное. — Значит разделимся, — Ямада потянулся. — Встречаемся здесь вечером. И пожалуйста, — он перевёл взгляд с одного Тодороки на другого, — оба вернитесь целыми. Босс этого не переживёт. Буквально. Из глубины коридора донёсся насмешливый голос Изуку: — Я всё слышу, Заши. — Ты вообще спал сегодня? — крикнул в ответ Ямада. — Сон — для слабаков. — А суицид — для тех, кто не умеет планировать расписание, — фыркнул блондин и одним глотком допил кофе. Повисла короткая пауза. А потом Изуку рассмеялся — тихо, хрипло, но искренне. — Ладно, один-ноль в твою пользу. Шото и Тойя переглянулись. Этого они, кажется, не понимали. Но, наверное, со временем поймут.

***

      Бар на окраине серой зоны выглядел так же паршиво, как и неделю назад, когда Тойю здесь избили кислотой. Он замер на мгновение у входа, глядя на облупившуюся вывеску. — Проблемы? — тихо спросил Ямада. — Здесь меня чуть не убили. — Знаю. Поэтому ты здесь. Незакрытый гештальт — плохой багаж для информатора. Сделай дело и иди дальше.       Тойя коротко кивнул и толкнул дверь. Внутри было темно и накурено. Несколько фигур у стойки, пара типов в углу — те самые, что плевали кислотой и смеялись над его шрамами. Тойя узнал их сразу. Они его — нет. Слишком гладкая теперь была кожа, слишком ровные черты. Он прошёл к бару и заказал выпивку, не глядя на них.       Ямада наблюдал из тени у входа, готовый вмешаться в любой момент. — Слышь, новенький, — один из бандитов всё же подошёл. — Ты чей будешь? Мы тут работаем, плати долю. — Я просто прохожу мимо, — ровно ответил Тойя. — Проходишь? — бандит хмыкнул и наклонился ближе. — А лицо у тебя знакомое. Не припомню только…       Тойя повернулся и посмотрел ему прямо в глаза. Спокойно. Без страха. — Ты ошибся.       Что-то в его голосе заставило бандита отступить. Может быть, память о том, как легко здесь вырубили всю его шайку неделю назад. Может быть, странное чувство — холод, исходящий от Тойи, который не имел ничего общего с температурой. — Ладно, иди, — буркнул он и вернулся к своим.       Тойя допил, оставил на стойке пару мятых купюр и вышел. Находиться здесь и дальше было выше его сил. На улице его ждал Ямада с довольной улыбкой. — Чисто. Даже не пришлось вмешиваться. Ты справился. — Я ничего не сделал. — Именно. Ты понял, что месть здесь не нужна. Эти люди — никто. Они даже не узнали тебя. И ты не дал им власти над собой.       Тойя сунул руки в карманы и посмотрел на серое небо. — Странное чувство. — Свобода? — Не знаю. Может быть.       Ямада хлопнул его по плечу и кивнул в сторону базы. — Идём. Вечером обсудим, что ты заметил в баре. А пока у нас ещё куча работы.

***

      Шото крался по крышам, стараясь не издавать ни звука. Его цель двигалась по переулку тремя этажами ниже — курьер в сером костюме, неприметный, без значков и опознавательных знаков. Но Ямада не ошибся: этот человек вёз документы Комиссии Героев. Те самые, что касались «программы развития юных талантов» — красивое название для тренировочных лагерей, где из детей делали солдат. Шото знал о таком не по наслышке.       Он спрыгнул вниз, перекрывая путь, когда курьер свернул в узкий проход между домами. Катана с бордовым лезвием легко вышла из ножен. — Отдай документы, — спокойно сказал он. — И я тебя не трону.       Курьер оказался быстрее, чем выглядел. Вместо ответа он метнул какое-то устройство, напоминающую дымовую шашку. Шото отскочил, прикрывая глаза, и в этот момент из дыма вылетел кулак.       Бой вышел коротким, но жёстким. Курьер явно был обучен — возможно, из бывших героев, возможно, из тех самых «юных талантов», из которых не вышло ничего лучше. Он бил точно и сильно, пришлось использовать и лёд, и пламя, чтобы выстоять. Лёд сковал противнику ноги, пламя ударило в стену рядом — не чтобы убить, а чтобы ослепить, оглушить, заставить отступить.       Шото забрал кейс с документами, проверил пульс — жив, просто без сознания — и растворился в тенях до того, как на шум прибыли первые зеваки.       Он вернулся на базу на чистом адреналине. Руки дрожали, чувствовался мандраж, но больше было удовлетворения от проделанной работы. Он сделал это. Сам.

***

      Вечером на базе было тихо. Ямада разбирал с Тойей записи с прослушки, Тенья сводил отчёты, Изуку закрылся в лаборатории с добытыми документами. Шото сидел в общем зале, прижимая к груди кружку с чаем, когда дверь открылась и вошёл Тойя. — Ты как? — спросил он, садясь напротив. — Нормально, — Шото пожал плечами. — Устал. — Я слышал, — Тойя взял свою кружку и сделал глоток. — Ямада сказал, ты перехватил курьера в одиночку. — Это было несложно. Он был обучен, но… — Ты лучше, — закончил за него Тойя. — Я знаю.       Шото поднял глаза. Они посмотрели друг на друга — два брата, два выживших, два Тодороки, которые больше не носили это имя, притягивающее к земле, словно проклятие. — Знаешь, — Шото отставил кружку, — я думал, что когда узнаю, кто ты, всё станет… сложнее. Но стало проще. — Потому что теперь ты не один, — Тойя усмехнулся уголком губ. — И я не один. Удивительно, правда? — Мы оба нашли одно и то же место, — Шото покачал головой. — Будто нас привело что-то именно сюда. — Может, и привело, — Тойя откинулся на спинку дивана. — Или, может, у судьбы есть чувство юмора. Два сгоревших сына Старателя в команде линчевателя-самоубийцы. Звучит как анекдот. — Только не смешной. — Зато правдивый.       Они замолчали. Тишина была не напряжённой, а какой-то уютной. Словно всё встало на свои места. Хотя бы здесь, под землёй, вдали от героев, Комиссии, всего мира. — Ты останешься в тени, — произнёс Шото после паузы. — Так ты сказал. — Да. — Но ты всё равно будешь рядом.       Тойя посмотрел на него долгим взглядом, в котором читалось что-то очень усталое, тихое. — Я пропустил десять лет, Шото, — сказал он глухо. — Я не смогу их вернуть. Но оставшиеся… оставшиеся я хочу быть рядом. Даже если из тени.       Шото кивнул. Ему не нужны были слова. Он просто подвинулся ближе и положил голову Тойе на плечо — осторожно, но решительно. Тот напрягся на секунду, но потом выдохнул и положил руку ему на плечо.       Так они и сидели в тишине, пока где-то наверху сгущалась ночь, а под землёй горел свет и кипела работа.

***

      Дверь в общий зал приоткрылась. Изуку заглянул внутрь, и, увидев их, замер. С минуту он просто смотрел на спящих — Шото так и не убрал голову с плеча Тойи, а тот так и не разжал руку. Тихо прикрыл дверь и, ни слова не говоря, направился обратно в лабораторию.       У него ещё были документы для анализа. И был план, который только начинал приобретать очертания чего-то осмысленного.       Комиссия Героев сама не знала, с кем связалась. И она за это поплатиться.