Вернутся к фанфику

ГЛАВА 8 Шёпот памяти

9 марта 2026, 20:21
Хижина на скале жила, собственным, мрачным ритмом. Каждое дуновение ветра пробиралось сквозь щели, принося с собой рев волн, бьющихся о подножие утеса. Грохот сотрясал старые балки, а треск дверей и скрип половиц смешивался с этим диким хором. Казалось, сама природа объявила войну маленькому деревянному убежищу, и ни один угол в нем не давал чувства безопасности. За кроватью, прижавшись друг к другу, сидели Дадли, тётя Петунья и дядя Вернон. Дадли запутался в простыне, одну ногу поджал под себя, другая всё время натыкалась на перегородку кровати. Петунья прижалась к Вернону, испуганно цепляясь за рукав его пижамы. — Мам… — выдавил Дадли, не отрывая глаз от двери. Он притянул подушку к животу, прижав её локтями так, будто она могла защитить его от надвигающегося кошмара. — Мне не нравится. Совсем не нравиться. Петунья мотнула головой. — Я говорила. Я же говорила, — Петунья всхлипывала, обхватив руки мужа. — Это была ошибка. Надо было остаться дома. Вернон… — она уткнулась лбом ему в плечо. — Тут даже спрятаться негде. Даже этот маяк… чёрт бы его… Новый удар прокатился по хижине, еще сильнее, и стены содрогнулись до основания. Пол под кроватью отозвался низким гулом. Вернон дёрнул ружьё к груди, зацепив прикладом край тумбочки. Та скрипнула и съехала на пару дюймов. — Держитесь! — прорычал дядя Вернон, натягивая руку на ружье. — Сидите тихо. — Он попытался выпрямить спину. — Что бы это ни было, оно сюда не войдет! Петунья резко вскинула голову. Лицо у неё стало каким-то сухим, натянутым, глаза бегали. — Не войдет? — она почти хохотнула, но звук оборвался. — Мы уже здесь. Это всё… всё из-за него. — Она повернулась. Слишком резко, ткнула пальцем в сторону тени у стены. — Он проклял нас! Мальчишка проклял нас! — взвизгнула Петунья, глаза её сверкнули в истерике. — Это ты во всем виноват! Гарри отступил на шаг, пока спина не упёрлась в доски. Шершавые, холодные. Он хотел что-то сказать, но язык не слушался, только зубы сжались сами по себе. Вернон перехватил ружьё по-другому, палец лег ближе к спуску. — Убирайся, — выдохнула Петунья, почти без звука. — Убирайся назад в свою дыру! Снаружи что-то снова ударило — уже не в стену, а выше, в дверь. Петля жалобно взвизгнула. Страх сковывал Гарри. Вернон сделал шаг, ботинок задел ведро, оно перекатилось и стукнулось о ножку кровати. — Эй! — крикнул он в сторону двери, — Я вооружён. Слышишь? — голос его дрожал, выдавая фальшь храбрости. — Разворачивайся и уходи! И тут — удар невероятной силы. Петли щёлкнули, металл лопнул. Дверь с грохотом рухнула на пол, скользя по полу, перевернув коврик и зацепив стул. В проеме показался огромный силуэт. Он пригнулся не сразу, как будто потолок был его проблемой, а не наоборот. Свет остался за спиной, и лицо сперва не различалось — только масса, плечи, длинная, мокрая от дождя то ли куртка, то ли шуба. Хижина замерла. — Не помешала б чашка чаю, — раздался низкий, глухой голос. — Дорога вышла паршивая. Это был Хагрид. Широкоплечий гигант. Он шагнул внутрь, дверь прогнулась под его ботинком. Лицо — заросшее, уставшее, с добрыми глазами. От него тянуло сыростью, дымом и чем-то хвойным. — П-посмотрите… — Дадли сглотнул, губы слиплись. — На… на него. Вернон рванулся вперёд, выставив ружьё, локтем зацепил Петунью, та охнула и прижалась к стене. — Назад! — взревел Вернон. — Петунья, за мной! Дадли, не высовывайся! — Он ткнул стволом в грудь вошедшему. — Сейчас я выпровожу эту страхорожу! — Чего-чего? — перебил тот, наклонив голову, как будто не расслышал. — Страхо-кого? — хмыкнул Хагрид. Он взял ружьё одной рукой. Вернон дёрнул на себя — без толку. Металл тихо хрустнул. Через секунду ружьё стало чем-то вроде кривой подковы. — Давненько таких не видел. — Буркнул гигант, отбрасывая скрученное оружие в угол. — Ты, гляжу, подрос… и округлился малость, Гарри, — сказал Хагрид, щурясь, будто прикидывал что-то про себя. Из угла вышел мальчишка — узкий в плечах, в слишком большом свитере. — Я… Гарри, — круглые очки съехали набок, он поправил их кончиком пальца. — Ох, — вырвалось у Хагрида. Он коротко хмыкнул. Смущённо, и шумно выдохнул, будто скинул лишний груз. — Ну и дал же я маху. Он замер, потом распрямился, насколько позволял потолок. Усталость с лица ушла не сразу. Взгляд стал цепким, но мягким, задержался на мальчике дольше, чем на остальных. — Ну… привет, — произнёс он, и голос стал мягким, почти бархатным. — Значит, ты и есть Гарри. — Зд… здравствуйте, — выговорил Гарри. — Когда я видел тебя в последний раз, ты был совсем крохой. — сказал Хагрид, разглядывая так как смотрят на что-то хрупкое. — А теперь смотри-ка…— вылитый отец. А глаза… — он замолчал на полуслове, моргнул. — Они от мамы. Он неловко опустился на корточки; пол под ним жалобно скрипнул. — Вы… знали их? — осторожно спросил Гарри. — Знал, — кивнул Хагрид и тут же встрепенулся. — Ох ты ж… да что ж я стою. — Он хлопнул ладонью себя по лбу. — Где ж мои манеры! Он полез под пальто, повозился там, задел что-то металлическое, выругался вполголоса и наконец вытащил коробку. Картон был примят, крышка перекошена, по краю расплылся шоколад. Зелёные буквы на глазури шли криво, одна налезала на другую. — С днём рождения тебя, Гарри! Гарри замер. Он никогда не видел подарка, сделанного специально для него. В глазах вспыхнуло что-то новое: восторг, недоверие, надежда. Потом осторожно протянул руки, будто опасаясь, что коробка исчезнет. — Это… мне? — спросил он, почти без звука. — А кому ж ещё, — хмыкнул Хагрид. — А вы… — Гарри поднял на него глаза. — Вы кто? — Рубеус Хагрид, — добродушно хмыкнув и слегка расправил плечи, сразу уперевшись ими в потолок. — Хранитель ключей. И лесник. В Хогвартсе. — Он почесал бороду, смущённо. — Ну так… чай-то у вас найдётся? Хотя, если честно, я бы и не отказался от чего-нибудь… покрепче. — Хог… что? — растерянно переспросил Гарри, слово застряло где-то посередине. — Хог… вартс? — Хогвартс, — автоматически ответил Хагрид и тут же осёкся. Он внимательно посмотрел на Гарри, прищурился, будто проверяя, не шутка ли это. — Ты же… знаешь. Про Хогвартс-то. Гарри неуверенно, половинчато пожал плечами. — Э-э… не знаю. — Гарри опустил взгляд. — Простите. Хагрид медленно выдохнул. Сначала исчезла добродушная улыбка, потом взгляд стал жёстче. — Простить? — переспросил он. — Это они должны… — он гневно бросил короткий взгляд через плечо, в сторону Дурслей. — Я догадывался, что письма не доходят. Но чтоб вот так… Это уж слишком! Он снова посмотрел на Гарри, уже иначе — не сверху вниз, а пристально, будто пытался догнать упущенное. — Разве тебе никогда не было интересно, — спросил он медленно, — где твои родители всему научились? — Чему… — Гарри сглотнул. — Чему научились? Хагрид резко обернулся к Вернону. Пол под ним хруснул. — Вы хотите сказать, — проговорил он глухо, — что этот мальчик вообще ничего не знает? — Я запрещаю вам, — Вернон вынырнул вперёд, лицо у него пошло пятнами, — запрещаю вам рассказывать ему что-либо ещё! — Рассказывать что? — спросил Гарри, чувствуя, как сердце замирает в предвкушении. Хагрид посмотрел на него долго, без торопливости — с тем выражением, которое навсегда меняет судьбы. — Гарри, — сказал он наконец, негромко. — Ты волшебник. Он помолчал и добавил, уже проще, почти буднично: — Самый настоящий. И твоя жизнь изменит всё. Мальчик не успел переварить эти слова, как из глубины хижины раздался шёпот. Он наполнил всё вокруг. Голос, холодный и чужой, обволакивал каждую трещину — Га-а-а-арри По-о-о-оттер…

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!