Вернутся к фанфику
ГЛАВА 8 Шёпот памяти
9 марта 2026, 20:21Хижина на скале жила, собственным, мрачным ритмом. Каждое дуновение ветра пробиралось сквозь щели, принося с собой рев волн, бьющихся о подножие утеса. Грохот сотрясал старые балки, а треск дверей и скрип половиц смешивался с этим диким хором. Казалось, сама природа объявила войну маленькому деревянному убежищу, и ни один угол в нем не давал чувства безопасности.
За кроватью, прижавшись друг к другу, сидели Дадли, тётя Петунья и дядя Вернон. Дадли запутался в простыне, одну ногу поджал под себя, другая всё время натыкалась на перегородку кровати. Петунья прижалась к Вернону, испуганно цепляясь за рукав его пижамы.
— Мам… — выдавил Дадли, не отрывая глаз от двери. Он притянул подушку к животу, прижав её локтями так, будто она могла защитить его от надвигающегося кошмара. — Мне не нравится. Совсем не нравиться.
Петунья мотнула головой.
— Я говорила. Я же говорила, — Петунья всхлипывала, обхватив руки мужа. — Это была ошибка. Надо было остаться дома. Вернон… — она уткнулась лбом ему в плечо. — Тут даже спрятаться негде. Даже этот маяк… чёрт бы его…
Новый удар прокатился по хижине, еще сильнее, и стены содрогнулись до основания.
Пол под кроватью отозвался низким гулом. Вернон дёрнул ружьё к груди, зацепив прикладом край тумбочки. Та скрипнула и съехала на пару дюймов.
— Держитесь! — прорычал дядя Вернон, натягивая руку на ружье. — Сидите тихо. — Он попытался выпрямить спину. — Что бы это ни было, оно сюда не войдет!
Петунья резко вскинула голову. Лицо у неё стало каким-то сухим, натянутым, глаза бегали.
— Не войдет? — она почти хохотнула, но звук оборвался. — Мы уже здесь. Это всё… всё из-за него. — Она повернулась. Слишком резко, ткнула пальцем в сторону тени у стены. — Он проклял нас! Мальчишка проклял нас! — взвизгнула Петунья, глаза её сверкнули в истерике. — Это ты во всем виноват!
Гарри отступил на шаг, пока спина не упёрлась в доски. Шершавые, холодные. Он хотел что-то сказать, но язык не слушался, только зубы сжались сами по себе. Вернон перехватил ружьё по-другому, палец лег ближе к спуску.
— Убирайся, — выдохнула Петунья, почти без звука. — Убирайся назад в свою дыру!
Снаружи что-то снова ударило — уже не в стену, а выше, в дверь. Петля жалобно взвизгнула. Страх сковывал Гарри.
Вернон сделал шаг, ботинок задел ведро, оно перекатилось и стукнулось о ножку кровати.
— Эй! — крикнул он в сторону двери, — Я вооружён. Слышишь? — голос его дрожал, выдавая фальшь храбрости. — Разворачивайся и уходи!
И тут — удар невероятной силы.
Петли щёлкнули, металл лопнул. Дверь с грохотом рухнула на пол, скользя по полу, перевернув коврик и зацепив стул.
В проеме показался огромный силуэт. Он пригнулся не сразу, как будто потолок был его проблемой, а не наоборот. Свет остался за спиной, и лицо сперва не различалось — только масса, плечи, длинная, мокрая от дождя то ли куртка, то ли шуба.
Хижина замерла.
— Не помешала б чашка чаю, — раздался низкий, глухой голос. — Дорога вышла паршивая.
Это был Хагрид.
Широкоплечий гигант. Он шагнул внутрь, дверь прогнулась под его ботинком. Лицо — заросшее, уставшее, с добрыми глазами. От него тянуло сыростью, дымом и чем-то хвойным.
— П-посмотрите… — Дадли сглотнул, губы слиплись. — На… на него.
Вернон рванулся вперёд, выставив ружьё, локтем зацепил Петунью, та охнула и прижалась к стене.
— Назад! — взревел Вернон. — Петунья, за мной! Дадли, не высовывайся! — Он ткнул стволом в грудь вошедшему. — Сейчас я выпровожу эту страхорожу!
— Чего-чего? — перебил тот, наклонив голову, как будто не расслышал.
— Страхо-кого? — хмыкнул Хагрид.
Он взял ружьё одной рукой. Вернон дёрнул на себя — без толку. Металл тихо хрустнул. Через секунду ружьё стало чем-то вроде кривой подковы.
— Давненько таких не видел. — Буркнул гигант, отбрасывая скрученное оружие в угол.
— Ты, гляжу, подрос… и округлился малость, Гарри, — сказал Хагрид, щурясь, будто прикидывал что-то про себя.
Из угла вышел мальчишка — узкий в плечах, в слишком большом свитере.
— Я… Гарри, — круглые очки съехали набок, он поправил их кончиком пальца.
— Ох, — вырвалось у Хагрида. Он коротко хмыкнул. Смущённо, и шумно выдохнул, будто скинул лишний груз. — Ну и дал же я маху.
Он замер, потом распрямился, насколько позволял потолок. Усталость с лица ушла не сразу. Взгляд стал цепким, но мягким, задержался на мальчике дольше, чем на остальных.
— Ну… привет, — произнёс он, и голос стал мягким, почти бархатным. — Значит, ты и есть Гарри.
— Зд… здравствуйте, — выговорил Гарри.
— Когда я видел тебя в последний раз, ты был совсем крохой. — сказал Хагрид, разглядывая так как смотрят на что-то хрупкое. — А теперь смотри-ка…— вылитый отец. А глаза… — он замолчал на полуслове, моргнул. — Они от мамы.
Он неловко опустился на корточки; пол под ним жалобно скрипнул.
— Вы… знали их? — осторожно спросил Гарри.
— Знал, — кивнул Хагрид и тут же встрепенулся. — Ох ты ж… да что ж я стою. — Он хлопнул ладонью себя по лбу. — Где ж мои манеры!
Он полез под пальто, повозился там, задел что-то металлическое, выругался вполголоса и наконец вытащил коробку. Картон был примят, крышка перекошена, по краю расплылся шоколад. Зелёные буквы на глазури шли криво, одна налезала на другую.
— С днём рождения тебя, Гарри!
Гарри замер. Он никогда не видел подарка, сделанного специально для него. В глазах вспыхнуло что-то новое: восторг, недоверие, надежда.
Потом осторожно протянул руки, будто опасаясь, что коробка исчезнет.
— Это… мне? — спросил он, почти без звука.
— А кому ж ещё, — хмыкнул Хагрид.
— А вы… — Гарри поднял на него глаза. — Вы кто?
— Рубеус Хагрид, — добродушно хмыкнув и слегка расправил плечи, сразу уперевшись ими в потолок. — Хранитель ключей. И лесник. В Хогвартсе. — Он почесал бороду, смущённо. — Ну так… чай-то у вас найдётся? Хотя, если честно, я бы и не отказался от чего-нибудь… покрепче.
— Хог… что? — растерянно переспросил Гарри, слово застряло где-то посередине. — Хог… вартс?
— Хогвартс, — автоматически ответил Хагрид и тут же осёкся. Он внимательно посмотрел на Гарри, прищурился, будто проверяя, не шутка ли это. — Ты же… знаешь. Про Хогвартс-то.
Гарри неуверенно, половинчато пожал плечами.
— Э-э… не знаю. — Гарри опустил взгляд. — Простите.
Хагрид медленно выдохнул. Сначала исчезла добродушная улыбка, потом взгляд стал жёстче.
— Простить? — переспросил он. — Это они должны… — он гневно бросил короткий взгляд через плечо, в сторону Дурслей. — Я догадывался, что письма не доходят. Но чтоб вот так… Это уж слишком!
Он снова посмотрел на Гарри, уже иначе — не сверху вниз, а пристально, будто пытался догнать упущенное.
— Разве тебе никогда не было интересно, — спросил он медленно, — где твои родители всему научились?
— Чему… — Гарри сглотнул. — Чему научились?
Хагрид резко обернулся к Вернону. Пол под ним хруснул.
— Вы хотите сказать, — проговорил он глухо, — что этот мальчик вообще ничего не знает?
— Я запрещаю вам, — Вернон вынырнул вперёд, лицо у него пошло пятнами, — запрещаю вам рассказывать ему что-либо ещё!
— Рассказывать что? — спросил Гарри, чувствуя, как сердце замирает в предвкушении.
Хагрид посмотрел на него долго, без торопливости — с тем выражением, которое навсегда меняет судьбы.
— Гарри, — сказал он наконец, негромко. — Ты волшебник.
Он помолчал и добавил, уже проще, почти буднично:
— Самый настоящий. И твоя жизнь изменит всё.
Мальчик не успел переварить эти слова, как из глубины хижины раздался шёпот. Он наполнил всё вокруг. Голос, холодный и чужой, обволакивал каждую трещину
— Га-а-а-арри По-о-о-оттер…
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!