Вернутся к фанфику
3 ГЛАВА 4 Переплёты
19 июня 2026, 18:35Воздух был пропитан недоверием и страхом.
Тяжёлые двери закрылись за спиной с глухим стоном, словно кто-то отметил ещё одного пленника.
С первого взгляда библиотека казалась такой же, как всегда: бесконечные ряды полок, уходящие в темноту, столы для занятий, разбросанные в строгом порядке, свечи, мигающие под потолком. Но. Как только он вошел, привычный уклад перестал действовать.
Всё следило. Подслушивало. Выжидало.
Пол под ногами скрипнул протяжно и угрожающе, и Скорпиусу на миг показалось, будто сами камни под его ногами шевельнулись. Запах пыли с горьким послевкусием чужих воспоминаний ударил в нос. В воздухе клубились серые облака. Стоило ему моргнуть, как в их зыбкой глубине начали проступать обрывки сцен: школьники с побелевшими лицами, лихорадочно бормочущие заклинания, чей-то испуганный взгляд, кто-то, не выдержав напряжения, падающий в обморок...
— Это всего лишь библиотека, — уговаривал он себя. Но с каждым новым шагом убеждался: эти слова звучат глупо и фальшиво.
Книги. Они не просто стояли. Полки держали их как плохой приговор: корешки расползлись, перекосились, одна книга медленно выдавилась наружу и повисла.
В глубине рядов что-то шуршало. Бумага тёрлась о бумагу. Шелест походил на приглушённый смех или заговорщицкий шёпот. Одна из книг с толстым кожаным переплётом вдруг резко раскрылась, и страницы нервно метнулись. Скорпиус отдёрнул руку.
Отступил.
Замер, прислушиваясь к внезапной тяжести в груди. Фолиант издал звук, похожий на разочарованный вздох, и захлопнулся.
— Как же Седрик Диггори стал Пожирателем смерти? — пробормотал Скорпиус, пытаясь заглушить нарастающий страх словами. Его голос прозвучал слишком громко в этой мёртвой тишине, и эхо отразилось от стен, возвращаясь уже чужим, искривлённым шипением.
В тот же миг все свечи разом мигнули и потускнели, погрузив библиотеку в зыбкий полумрак. Тени на стенах стали длиннее, лица из пыли — отчетливее. Несколько силуэтов студентов мелькнули между полками.
Глаза.
Чьи-то глаза смотрели сквозь него, не задерживаясь ни на чём, а губы…
Они шевелились беззвучно. Медленно, неуклюже. Повторяли чужие фразы, давно оторванные от смысла.
Один из призраков, особенно чёткий, с лицом, искажённым мукой, склонился прямо к Скорпиусу, почти коснувшись его лба пустыми глазницами, и внезапно рассыпался клочьями серого дыма.
Скорпиус резко втянул воздух и отшатнулся.
Взяв себя в руки, он потянулся к ближайшей книге. Пальцы сомкнулись на потрескавшемся переплёте.
Но книга не поддалась.
На мгновение ему показалось, будто кто-то удерживает её с другой стороны. Переплёт дрогнул, страницы тревожно зашелестели.
Скорпиус стиснул зубы и потянул сильнее.
После короткого сопротивления книга нехотя выскользнула из стопки, оставив за собой облако пыли.
На обложке медленно проступили бледные серебристые буквы.
«История магии».
На миг надпись застыла, а затем расползлась, складываясь в
«История ошибок».
Скорпиус сглотнул.
— Что же я упускаю? — едва слышно прошептал он.
Книга раскрылась сама.
Страницы вздрогнули, и из переплёта вырвался густой серый туман. Он не рассеивался, а собирался перед ним в зыбкую фигуру, постепенно обретая черты человека.
Скорпиус узнал его сразу.
Седрик Диггори.
Однако это был не тот Седрик, о котором рассказывали профессора. Не герой Турнира Трёх Волшебников. Не юноша, чьё имя навсегда осталось среди погибших.
Перед ним стоял другой человек.
Старше. Жёстче.
На его предплечье темнел Знак, проступающий сквозь закатанный рукав. Глаза казались пустыми. На губах застыла улыбка — не радостная и даже не насмешливая, а холодная, почти хищная.
Он поднял руку.
С кончиков пальцев медленно сорвались густые тёмные капли.
Они падали в туман и исчезали без следа.
И вдруг…
— Ты здесь?
Голос был едва слышен. Казалось, он доносился не из комнаты, а из какой-то глубокой трещины.
Скорпиус перестал дышать. Медленно обернулся. Локоть задел край стола, что-то упало. Пальцы сами собой впились в переплёт книги.
Крэйг Боукер-младший.
Его одежда была измята и местами порвана. Щёки глубоко ввалились, глаза — безнадёжные и затуманенные, покраснели от недосыпа. Взгляд беспокойно и настороженно скользил по библиотеке. Лицо осунулось, а кожа приобрела болезненно-серый оттенок.
— А почему я не могу быть здесь? — пытаясь совладать с собой, произнёс Скорпиус.
— Но…Оно ещё не готово, — сказал Крэйг и тут же опустил взгляд.
— Я делаю… Честно. Просто… Снегг опять задал… много. И ещё эти два варианта эссе — это не... Я не жалуюсь. — Крейг опустил голову. — Прости.
Он потёр пальцем место, где раньше была строка, и только потом заметил, что делает это уже второй раз.
Скорпиус молчал. Книга в его руках выглядела лишней. Взгляд скользнул по полкам и вернулся к Крэйгу.
— Давай ещё раз, — сказал он оглянулся. — С самого начала. Что именно не готово?
— Твоё домашнее по зельеварению.
Крэйг сказал это тихо, слегка наклонившись. Потом выпрямился, будто вспомнил, и тут же снова осел.
— И я рад, что делаю его. Серьёзно. Даже… благодарен. Ты же книги терпеть не можешь, я знаю.
— Я тебя не подведу. Никогда, — поспешно добавил он, не поднимая глаз.
Скорпиус слегка наклонил голову, рассматривая его, как смотрят на вещь, которую нашли не там, где ожидали.
— Я терпеть не могу домашку?
Крэйг нервно усмехнулся, звук вышел короткий, почти оборванный.
— Ты же… Царь скорпионов. Ну… это…
Он кивнул в сторону книги.
— «История магии»? Мне и это задание сделать? Я могу. Правда могу.
Он ждал ответа, сжимая край стола пальцами, и считал про себя строчки на пергаменте, чтобы не сказать ещё что-нибудь лишнее.
Скорпиус задержал взгляд на нём — чуть дольше. Потом убрал книгу под мышку и ушёл между полками, не замедлив шага. Пробираясь глубже, он оглянулся. Посмотрел по сторонам, проверяя, нет ли кого рядом.
И вдруг — за его спиной одна из книг раскрылась сама. Страницы шевельнулись и прошептали:
«Ты не тот… ты слаб… ты никогда не будешь… ты — позор Малфоев…» Голоса множились, перекрывали друг друга, гремели прямо в голове, пока Скорпиус не закрыл уши и не заорал:
— Замолчите!
— Expulso!
Раздался грохот, полки зашатались, книги посыпались на пол. Из раскрытых страниц густо и тяжело выплескивались чернила. Они зависли в воздухе, оставляя едкие ожоги.
Стеллажи застонали и начали смыкаться.
Из полок рванулись чёрные нити — швы переплётов, стягивая пространство, как рану. Они тянулись к нему, цепляли за мантию, царапали кожу, пытаясь вытащить книгу из его рук.
Он рванулся вперёд. В голове все путалось.
— Хватит!
— Luctus Vinculum!
Заклинание вспыхнуло. В воздухе взорвались яркие лучи, вспышки молний, озаряя пространство ослепительным сиянием. Нити все еще тянулись к нему, но с каждым их движением свет становился ярче. Силы тьмы сжались, застонали и исчезли в мгновение ока. Библиотека взвыла, словно раненое живое существо. Тени дернулись и исчезли.
— Ты всё равно опоздал, — раздался голос из ниоткуда. — Всегда опаздываешь.
Скорпиус выронил учебник, и тот распахнулся на последней странице. Чернила сами начали писать:
«Свет в темноте найдёт лишь тот, кто примет свою тень».
Скорпиус закрыл глаза.
Некоторое время ничего не происходило.
Ни шёпота. Ни движения.
— Крейг… — выдохнул он. — Снегг…
Мысль сложилась не сразу.
— Точно, — прошептал Скорпиус. — Профессор Снегг… Он жив.
Скорпиус шагнул назад.
— Надо найти Снегга.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!