Вернутся к фанфику
3 ГЛАВА 5 Прикрытие Эпизод I
26 июня 2026, 18:25Хогвартс, казалось, выдохнул сквозняком, когда Скорпиус рванул по коридорам. Внутри всё гремело. Каждый вдох — рваный порыв ветра. Своды нависали над ним, как челюсти каменного чудовища, а факелы горели с неестественным шипением. И вот — он влетел в класс, не думая, не стуча. Ворвался, словно в пасть зверя. Плечи тряслись, дыхание сбивалось.
Дверь. Грохот.
Комната встретила его удушающим запахом. Это был не привычный аромат сушёных трав, серы и горьких настоев — нет. Воздух здесь был вязким, гнилым, разлагающимся. Мрак испарялся из камня, оседал в лёгких и застревал в горле липким комком.
Стены, сырые и шершавые, несли на себе ожоги — словно сама история пыталась оставить на них клеймо. Тёмные пятна — взрывы, застывшие в камне. Ядовито-зелёное свечение — след от пролитых пыточных зелий.
Каждый отпечаток говорил без слов. Здесь рождалась смерть.
Полки вдоль стен вздымались вверх, как колонны забытого храма. Вместо икон — банки с мутными потеками, флаконы, ампулы. Иногда, казалось, что изнутри кто-то наблюдает, примеряется, перебирает.
Внутри костяного порошка что-то ворочалось, копошилось, будто останки не смирились с собственной смертью.
Котлы в углах выглядели усталыми. Вмятины, потемневшие края, отколотая ручка.
За столом — темная фигура.
Перо ещё несколько секунд царапало пергамент, потом остановилось.
Профессор без спешки поднял голову.
— Вас не учили стучать, юноша? — тягучий, насмешливый голос разрезал тишину сумрака.
Запыхавшийся, с потным лбом и горящим взглядом, Скорпиус застыл. Паническое ликование поднималось изнутри. Он не совсем верил тому, что видит.
— Северус Снегг, — выдохнул он. — Какая честь.
Перо легло на стол. Он поднялся — без резких движений, но стул задел камень и коротко скрипнул.
— Профессор Снегг будет лучше.
— Вы можете вести себя как царь в этой школе, Малфой, — произнёс он. — Но это не делает нас вашими подданными.
— Но вы… вы — это ответ… — вырвалось у него сдавленным голосом. — Ответ на всё…
— Как лестно. И как расплывчато, — с ядом в голосе отозвался Снегг. — Если у вас есть что сказать — скажите. Если нет, закройте дверь с той стороны и избавьте меня от вашего присутствия.
Скорпиус шагнул вперёд. Его ботинки глухо ударили о каменный пол.
— Мне нужна ваша помощь.
Снегг медленно склонил голову набок. Взгляд задержался на его лице, потом опустился к рукаву мантии, где нить начала распускаться.
— Я существую…чтобы служить.
Скорпиус вдруг шагнул ещё ближе, почти срываясь:
— Вы всё ещё под прикрытием? Всё ещё работаете на Дамблдора?
Глаза Снегга сузились. Несколько долгих секунд он молчал.
— Дамблдор мёртв, — отрезал он наконец, ледяным тоном. — И я работал на него: преподавал в его школе.
— Нет! — голос Скорпиуса сорвался, он вскинул голову, лицо пылало. — Это не всё, что вы делали! Вы следили за Пожирателями смерти, вы передавали ему информацию, вы… вы были его правой рукой! Все думали, что вы убили его, но оказалось… вы были с ним. До конца. Вы спасли мир.
Снегг медленно выпрямился. Тень за спиной метнулась, как от костра.
— Опасные утверждения, юноша, — произнёс он тихо. — Не думайте, что ваша фамилия защитит вас. Я одинаково суров ко всем ученикам. Особенно — если они несут чушь.
— А что, если я скажу вам… что есть другой мир.
Слова вырывались, как заклинания, которые невозможно удержать.
— Мир, где Гарри Поттер победил. Где Дамблдор не умер зря. Где вы были героем.
Снегг приподнял бровь. Лицо оставалось каменным, но взгляд сместился чуть в сторону.
— Я бы предположил, что слухи о помутнении рассудка у школьного любимца имеют под собой основания. Особенно если он решил податься в сказочники.
— Это не сказка, — выпалил Скорпиус. — Один из Маховиков Времени был украден.
Он провёл ладонью по затылку. Голос срывался, дыхание сбивалось.
— Мы… Это мы взяли его. Хотели спасти Седрика Диггори. Пытались не дать ему выиграть Турнир трех волшебников. Мы думали, это всё изменит.
Он усмехнулся коротко, без радости.
— И мы изменили. Только не так.
Скорпиус шагнул вперёд — резко, как будто хотел прорваться сквозь невидимую стену. Тень на стене дёрнулась, как отскочившая душа.
Снегг сузил глаза.
— Гарри Поттер выиграл тот Турнир, — произнёс он, будто нащупывая ловушку в словах. — Это зафиксированный факт.
Скорпиус кивнул.
— Не один, — он облизнул губы, сбился.
— Он не должен был выигрывать в одиночку. Седрик… он должен был быть рядом.
Но мы… мы унизили его. Он пал. И потом стал Пожирателем Смерти.
Скорпиус говорил всё быстрее, будто боялся, что не успеет.
— Я не знаю, что именно он сделал во время Битвы за Хогвартс. Убил кого-нибудь… или просто стоял в тени. Но это изменило всё. — продолжал он.
— Он убил только одного, — Снегг сделал шаг вперёд, плавно, почти бесшумно — как хищник, не теряющий достоинства.
— Одного волшебника. Да и то — не самого выдающегося. Вы бы знали это если бы внимательно слушали на уроках.
Слова ударили, как пощёчина.
— Невилла Долгопупса, — он отвернулся, резко, словно уже вынес приговор и не считал нужным продолжать. Мантия слегка взметнулась. Задела край стола, чернильница дрогнула, но не пролилась.
Скорпиус, пошатнувшись, сделал шаг назад.
— Конечно, — в глазах вспыхнуло безумное прозрение. — Это всё важно! Это... это всё меняет!
— Профессор Долгопупс должен был убить Нагайну! — почти захлёбываясь. Вскрикнул Скорпиус — Змею Волан-де-Морта!
Он схватился за голову.
— Только после её смерти Волан-де-Морт мог погибнуть... Только тогда!
Но Седрик… Седрик убил его первым. Он убил Невилла. И всё… всё пошло по-другому!
Скорпиус дрожал. Плечи ходили вверх-вниз.
— Волан-де-Морт победил, — выдохнул он. Голос сорвался в хрип. — Он победил.
Снегг пугающей волной скользнул ближе.
Скорпиус почувствовал, как тень профессора нависла на ним.
— Я понимаю, — сказал Снегг тихо, почти беззвучно, — что Малфой решил поиграть.
Он приблизил лицо настолько, что Скорпиус мог различить в его глазах усталую ярость.
Профессор не кричал.
— Очередной трюк, — продолжил Снегг, склонив голову чуть вбок. — Очередная жалкая попытка привлечь внимание. Предсказуемо. И довольно утомительно.
Он выпрямился, отвёл взгляд.
— Уходите, — бросил он коротко. — Вон. Иначе я вызову вашего отца, и вам будет некогда заниматься… фантазиями.
Скорпиус пошатнулся. Ноги налились свинцом.
Отчаяние судорожно скребло изнутри.
— Вы любили его мать.
— Лили.
Снегг остановился. Не обернулся.
Имя прозвучало тихо, почти беззвучно, но в его сознании оно вспыхнуло ярче любого заклинания.
Лили.
Перед глазами мгновенно возник её образ — такой ясный, будто годы вовсе не прошли. Рыжие волосы, вспыхивающие в свете, спокойный взгляд зелёных глаз, в котором всегда было что-то тёплое… и одновременно недосягаемое.
Она была той, кого он любил больше всех на свете.
Единственной.
И память, словно подчиняясь этому имени, вернула его к тому дню.
20 октября 1979 года.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!