Вернутся к фанфику
3 ГЛАВА 18 Не так, как должно
21 июля 2026, 19:34Плиты разной высоты заставляли постоянно менять шаг.
Тропинка ломалась зигзагами.
Гарри, Гермиона, Рон, Джинни и Драко шли быстро, без разговоров.
Над ними парили несколько чёрных птиц — не приближаясь, но и не отставая. Они висели в воздухе, выжидая, готовые в любой момент сорваться вниз на того, кто осмелится нарушить невидимую границу.
Дом Святого Освальда для Заслуженных Служителей Магического Мира, как и много десятилетий стоял на холме, скрытый от посторонних глаз. Он врастал в землю и постепенно поглощая её, как старая рана, зажившая веками. Плющ, обвивающий стены, переливался всеми оттенками зелёного, но с каждом шагом он неожиданно менял цвета в багровые и фиолетовые тона, отражая дыхание стариков, в чьих сердцах ещё теплел слабый огонь жизни.
Снаружи это было старинное здание с высокими арками, мраморными колоннами и витражами, через которые пробивался мягкий солнечный свет. Но в этот раз за порогом всё было иным: дыхание времени, горечь утрат и тихая, выстраданная забота о тех, чья жизнь постепенно растворилась в магической жизни.
Холл встречал гостей гигантскими Часами Памяти — зачарованным маятниковым хронометром, на циферблате которого не было привычных чисел. Вместо них плавно переливались слова: «Сегодня», «Скоро», «Почти», «Забыто», «Снова», «Никогда».
Коридоры дома были наполнены полупрозрачными тенями — Призрачными Слугами Памяти. Они скользили по мраморным полам, принося чай, закрывая окна и тихо шепча отрывки древних заклинаний.
— Не доверя-я-яй пти-ице, — прошептал чей-то голос.
Обои, пронизанные чарами воспоминаний, хранили отпечатки прожитых лет всех его обитателей.
Порой на их поверхности проступали сцены: маскарадный бал, светящийся огнями; траурный день под мрачным небом; первое волшебство, неуклюжее, но полное надежды.
Всё это возникало и вновь исчезало без следа.
Проходя по коридорам, ощущалось странная неустойчивость: минуты здесь не держались на месте.
Свечи на стенах капризничали — то уходили в копоть и полумрак, то внезапно набирали силу.
В оконных проёмах застревала зима: белёсый свет, глухие сугробы, неподвижные ветви. Хотя на улице было лето. Здесь время не шло и не останавливалось — оно распадалось и оставалось висеть между шагами.
Дверь в комнату Амоса оказалась тяжёлой. Она была покрыта резьбой: руны шли по дереву неровными дорожками, местами стертыми чужими прикосновениями.
Гарри и Драко вошли первыми. Палочки лежали в ладонях не как оружие, а как продолжение руки — привычно, почти незаметно. Глаза пристально осматривали помещение.
Комната была пропитана небрежностью времени. Выглядела так, как если бы сюда наведывалось лишь прошлое — редко и без интереса. Пыль осела, легла мягким покровом: на корешках книг, на кромках полок, в складках занавесок. Её не вытирали давно, и она уже не стремилась быть замеченной.
В воздухе витал запах выцветших воспоминаний, перемешанный с терпким ароматом воска и тихого забвения.
На прикроватной тумбочке стояла фотография Седрика. Он улыбался и чуть прищуривался.
Амос, сидящий в кресле, медленно поднял голову.
— Гарри Поттер, что я могу сделать для вас? — сказал он, стараясь держать спокойствие. — А, и Драко Малфой. Просто подарок судьбы.
Гарри, сжатый гневом и тревогой, шагнул вперед.
— Я знаю, — начал он и замолчал на полуслове, — как вы использовали моего сына.
За спиной Амоса стена дрогнула, и на ней возникло зыбкое, почти прозрачное видение Тримагического турнира.
Лицо Седрика — слишком сосредоточенное для своего возраста — и рядом тень Темного Лорда.
Амос помедлил, словно пытаясь уловить смысл слов.
— Я? — ледяной оттенок в словах проступил сам собой, — Нет. Напротив… Это вы использовали моего сына.
Драко, не теряя времени, встал рядом с Гарри:
— Расскажите сейчас же, где Альбус, Эйвелин и Скорпиус, иначе последствия будут серьёзными.
Амос нахмурился, глаза резко пробежали по комнате, губы шевелились, но слова застряли. Он моргнул, будто пытаясь осознать вопрос.
— Что…? Почему вы решили, что я должен знать, где они?
— Не надо притворяться, старик, — сказал Драко резким тоном. — Мы знаем, что вы посылали им сов.
— Я не делал ничего подобного.
Гарри сделал шаг ближе.
— Амос… Вы ведь понимаете, что мы сюда пришли не ради воспоминаний. И не забывайте, в вашем возрасте тяжело привыкают к новым стенам. Особенно если они каменные, холодные…
— К тому же охраняются, — пробормотал Рон. — И кормят бесплатно.
— Там не только запирают, — тихо добавила Гермиона, глядя в мутное стекло окна. — Там забывают.
Рон наклонился ближе и посмотрел Амосу прямо в глаза.
— В последний раз я видел их в совятне Хогвартса — с вашей племянницей. А потом… они исчезли.
— С моей… племянницей?
Гарри сорвался.
— Вы вообще понимаете, до чего вы дошли? С ней. Именно с ней. Или сейчас скажете, что она всё это придумала сама?
Амос поднял глаза, и в них мелькнула странная пустота.
— Скажу, — отозвался он почти шёпотом. — У меня нет никакой племянницы.
Кресло тихо скрипнуло.
Гарри застыл. Джинни чуть подалась вперёд.
— Ошибаетесь, — произнёсла она тихо, но отчётливо.
— Сиделка, что живёт здесь. Ваша племянница... Дельфи Диггори. — вмешалась Гермиона.
Амос втянул воздух носом, неровно, и тут же выдохнул. Его взгляд зацепился за стену, за раму окна, где туман медленно сползал вниз, ломаясь на потёках. На мгновение в мутном стекле проступил силуэт — женский. Фигура дрогнула и растворилась.
Он провёл ладонью по подлокотнику, оставив на нём матовый след.
— Я знаю, что у меня нет племянницы, — произнёс он хрипло, глухо. — Потому что у меня не было братьев и сестёр. Ни у меня. Ни у жены.
На столе шелохнулась книга. Дневник. Страницы перевернулись, будто их пролистали чужими пальцами. Бумага засветилась мягким золотом.
Одна строка выделилась особенно ясно:
«1998 год. Как же быстро уходит время, когда нет внуков…»
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!