Вернутся к фанфику

3 ГЛАВА 18 Не так, как должно

21 июля 2026, 19:34
Плиты разной высоты заставляли постоянно менять шаг. Тропинка ломалась зигзагами. Гарри, Гермиона, Рон, Джинни и Драко шли быстро, без разговоров. Над ними парили несколько чёрных птиц — не приближаясь, но и не отставая. Они висели в воздухе, выжидая, готовые в любой момент сорваться вниз на того, кто осмелится нарушить невидимую границу. Дом Святого Освальда для Заслуженных Служителей Магического Мира, как и много десятилетий стоял на холме, скрытый от посторонних глаз. Он врастал в землю и постепенно поглощая её, как старая рана, зажившая веками. Плющ, обвивающий стены, переливался всеми оттенками зелёного, но с каждом шагом он неожиданно менял цвета в багровые и фиолетовые тона, отражая дыхание стариков, в чьих сердцах ещё теплел слабый огонь жизни. Снаружи это было старинное здание с высокими арками, мраморными колоннами и витражами, через которые пробивался мягкий солнечный свет. Но в этот раз за порогом всё было иным: дыхание времени, горечь утрат и тихая, выстраданная забота о тех, чья жизнь постепенно растворилась в магической жизни. Холл встречал гостей гигантскими Часами Памяти — зачарованным маятниковым хронометром, на циферблате которого не было привычных чисел. Вместо них плавно переливались слова: «Сегодня», «Скоро», «Почти», «Забыто», «Снова», «Никогда». Коридоры дома были наполнены полупрозрачными тенями — Призрачными Слугами Памяти. Они скользили по мраморным полам, принося чай, закрывая окна и тихо шепча отрывки древних заклинаний. — Не доверя-я-яй пти-ице, — прошептал чей-то голос. Обои, пронизанные чарами воспоминаний, хранили отпечатки прожитых лет всех его обитателей. Порой на их поверхности проступали сцены: маскарадный бал, светящийся огнями; траурный день под мрачным небом; первое волшебство, неуклюжее, но полное надежды. Всё это возникало и вновь исчезало без следа. Проходя по коридорам, ощущалось странная неустойчивость: минуты здесь не держались на месте. Свечи на стенах капризничали — то уходили в копоть и полумрак, то внезапно набирали силу. В оконных проёмах застревала зима: белёсый свет, глухие сугробы, неподвижные ветви. Хотя на улице было лето. Здесь время не шло и не останавливалось — оно распадалось и оставалось висеть между шагами. Дверь в комнату Амоса оказалась тяжёлой. Она была покрыта резьбой: руны шли по дереву неровными дорожками, местами стертыми чужими прикосновениями. Гарри и Драко вошли первыми. Палочки лежали в ладонях не как оружие, а как продолжение руки — привычно, почти незаметно. Глаза пристально осматривали помещение. Комната была пропитана небрежностью времени. Выглядела так, как если бы сюда наведывалось лишь прошлое — редко и без интереса. Пыль осела, легла мягким покровом: на корешках книг, на кромках полок, в складках занавесок. Её не вытирали давно, и она уже не стремилась быть замеченной. В воздухе витал запах выцветших воспоминаний, перемешанный с терпким ароматом воска и тихого забвения. На прикроватной тумбочке стояла фотография Седрика. Он улыбался и чуть прищуривался. Амос, сидящий в кресле, медленно поднял голову. — Гарри Поттер, что я могу сделать для вас? — сказал он, стараясь держать спокойствие. — А, и Драко Малфой. Просто подарок судьбы. Гарри, сжатый гневом и тревогой, шагнул вперед. — Я знаю, — начал он и замолчал на полуслове, — как вы использовали моего сына. За спиной Амоса стена дрогнула, и на ней возникло зыбкое, почти прозрачное видение Тримагического турнира. Лицо Седрика — слишком сосредоточенное для своего возраста — и рядом тень Темного Лорда. Амос помедлил, словно пытаясь уловить смысл слов. — Я? — ледяной оттенок в словах проступил сам собой, — Нет. Напротив… Это вы использовали моего сына. Драко, не теряя времени, встал рядом с Гарри: — Расскажите сейчас же, где Альбус, Эйвелин и Скорпиус, иначе последствия будут серьёзными. Амос нахмурился, глаза резко пробежали по комнате, губы шевелились, но слова застряли. Он моргнул, будто пытаясь осознать вопрос. — Что…? Почему вы решили, что я должен знать, где они? — Не надо притворяться, старик, — сказал Драко резким тоном. — Мы знаем, что вы посылали им сов. — Я не делал ничего подобного. Гарри сделал шаг ближе. — Амос… Вы ведь понимаете, что мы сюда пришли не ради воспоминаний. И не забывайте, в вашем возрасте тяжело привыкают к новым стенам. Особенно если они каменные, холодные… — К тому же охраняются, — пробормотал Рон. — И кормят бесплатно. — Там не только запирают, — тихо добавила Гермиона, глядя в мутное стекло окна. — Там забывают. Рон наклонился ближе и посмотрел Амосу прямо в глаза. — В последний раз я видел их в совятне Хогвартса — с вашей племянницей. А потом… они исчезли. — С моей… племянницей? Гарри сорвался. — Вы вообще понимаете, до чего вы дошли? С ней. Именно с ней. Или сейчас скажете, что она всё это придумала сама? Амос поднял глаза, и в них мелькнула странная пустота. — Скажу, — отозвался он почти шёпотом. — У меня нет никакой племянницы. Кресло тихо скрипнуло. Гарри застыл. Джинни чуть подалась вперёд. — Ошибаетесь, — произнёсла она тихо, но отчётливо. — Сиделка, что живёт здесь. Ваша племянница... Дельфи Диггори. — вмешалась Гермиона. Амос втянул воздух носом, неровно, и тут же выдохнул. Его взгляд зацепился за стену, за раму окна, где туман медленно сползал вниз, ломаясь на потёках. На мгновение в мутном стекле проступил силуэт — женский. Фигура дрогнула и растворилась. Он провёл ладонью по подлокотнику, оставив на нём матовый след. — Я знаю, что у меня нет племянницы, — произнёс он хрипло, глухо. — Потому что у меня не было братьев и сестёр. Ни у меня. Ни у жены. На столе шелохнулась книга. Дневник. Страницы перевернулись, будто их пролистали чужими пальцами. Бумага засветилась мягким золотом. Одна строка выделилась особенно ясно: «1998 год. Как же быстро уходит время, когда нет внуков…»

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!