Вернутся к фанфику

3 ГЛАВА 19 Лишний груз Эпизод I

22 июля 2026, 16:45
В стороне лениво качнулся куст. Ветер, ледяной и странно тяжёлый, гонял засохшие листья. Факелы горели неровно. Пламя то вытягивалось, то оседало. Отдавало больным мёртво-синим светом. Дельфи шла позади, уверенная и спокойная, словно сама тьма подчинилась ей. Плащ не развевался, а тянулся за ней тяжёлой полосой. Каждое движение — жуткая гармония силы и контроля. — Что… мы делаем здесь? — спросил Альбус. Дельфи не ответила. Поле для квиддича предстало перед ними в виде огромной, пугающе пустой арены. Трибуны поднимались по краям. Башни — стражи ушедших баталий торчали глухо и неловко. Кольца, казались гигантскими петлями, готовыми замкнуться вокруг чужой судьбы. Иногда можно было увидеть полупрозрачный контур снитча, а за ним — призрачного ловца. Ярусы стадиона, обычно полные жизни, сегодня лишь скрипели и шептали. Складывалось впечатление будто тысячи фанатов, давно покинувших этот мир, всё ещё наблюдали за происходящим. Эйвелин обернулась к Делфи. — Турнир трех волшебников. Третье задание… Лабиринт. Мы возвращаемся из-за Седрика. — Пришло время избавиться от лишнего — раз и навсегда, — произнесла Дельфи. — Мы изменим судьбу Седрика, и вернём тот мир, который видел Скорпиус. Тот резко выдохнул. Воспоминания обжигали его сильнее любого заклятия. — То, что я видел… — он запнулся, пытаясь подобрать слова. — Это был не просто кошмар. — Это… во мне оно продолжается до сих пор.. Скорпиус на мгновение отвёл взгляд. — Там всё… не так. Люди боятся. Все чего-то боятся. Он нервно провёл ладонью по волосам. — Свобода там — роскошь. Товар, за который требуют золото. Там все бегут: одни — от рабства, службы и смерти, другие — от холода и голода. Он помолчал, тяжело сглотнув. — Там никто никому не доверяет. Даже те, кто когда-то были друзьями. И свобода… — Скорпиус на секунду замолчал. — Свобода там вообще стала чем-то чужим. Он поднял взгляд. — Неужели ты правда рвёшься в это безумие? Дельфи усмехнулась — тонко, почти снисходительно. — Безумие? — переспросила она. — Безумие — это жить, закрывая глаза на очевидное. Делать вид, что всё в порядке, пока мир гниёт. Где грязные пороки прячут под маской морали, а магию калечат притворством. Её глаза вспыхнули тёмным огнём. — Я хочу вернуть истинную магию. Чистую. Сильную. Не искажённую компромиссами трусов. Магию, которая не просит разрешения. Слова разлетелись неизбежностью. На верхних ярусах трибун один за другим зажглись факелы. Огонь не тянулся вверх и не колебался, а держался едкими пятнами. Свет не грел — он вымывал. Цвета блекли прямо на глазах. Трава теряла зелень. Всё становилось одинаково серым. Мертвым. Альбус провёл языком по пересохшим губам. — Неужели ты… Ты правда вернешь его? Дельфи остановилась. Посмотрела на Альбуса сбоку. — Конечно. Никто кроме него не сможет обуздать всю эту аристократическую свору. Вы хоть и мелкие, но разве не замечаете … Хотя не удивительно, в Хогвартсе такому не учат. — Откройте глаза. А вообще… не утруждайтесь. — Она махнула рукой. — Чего же мы не замечаем? — переспросил Скорпиус. — Вы правда не понимаете, в каком мире вы живёте? — она чуть наклонила голову, будто прислушивалась к глупому шуму. Она прошлась взглядом по трибунам. — Благородство. Какая красивая штука, если смотреть издалека. Мантии, речи, правильные лица. Всё выверено. Всё — как надо. Она усмехнулась — коротко, без радости. — Почти все, кто привык распоряжаться чужими судьбами. Те, кто прячется за значками и титулами. Те, кто встроен в систему — от постовых и министров до тех, кто стоит в тени. Тех, чьи имена не произносят вслух, объединяет одно: они особенно любят играть в порядочность. Они только изображают, делают вид, что слуги магического общества — выверенные жесты, красивые слова в нужных залах. Их благопристойность — костюм, надеваемый по расписанию. Дельфи поморщилась. — Стоит погаснуть свету и ткань трескается по швам. Служение заканчивается. Костюм снимается. Иногда прямо здесь. Иногда — в подвалах. Она пожала плечом. — За всей так называемой элитой тянется родословная из насильников, убийц, палачей и мародёров. Их предки брали власть кровью и страхом, и нынешние наследники ничем не лучше — просто действуют тише. Они научились не пачкать руки. Только и всего. Дельфи посмотрела на Скорпиуса, прищурившись. — Они называют себя хранителями порядка, но они лишь слабые наследники великих домов. Внутри этих... чиновников и теневых вершителей нет ничего, кроме холодного расчёта. Им нужна не магия — им нужна власть. Контроль. Чужие жизни, сведённые к цифрам. Их золото давно уже не ценность, это поводок. Способ поставить остальных на колени. За него они покупают лояльность. Судьбы. Будущее. Молчание. Особенно молчание — оно сейчас в цене. — Это бред… — Эйвелин словно споткнулась о сказанное, — Как же совесть? Дельфи чуть наклонилась вперёд. — Совесть? Для них это разменная монета. Лишний груз. Они не просто не стесняются своих мерзких прихотей — они ими гордятся. Возводят их в традицию, в право. Считают себя неприкасаемыми. Эти высоченные заборы… Дельфи отвела взгляд; глаза стали стеклянными. — Если бы вы знали, что творится в их замках… в подвалах, куда не проникают ни свет, ни закон… Где время перестаёт идти, а дни сливаются в одно бесконечное ожидание. Она замолчала. Губы дрогнули. — Там заканчивается, умирает наивность. Не постепенно — сразу. В один момент. Там учатся не играть, а терпеть. Не мечтать, а ждать... Там крик сначала рвёт горло, а потом исчезает — потому что понимаешь: его всё равно никто не услышит. Она медленно подняла голову. В глазах не осталось ни злости, ни надежды. Пустота. — Там боль становится обыденностью. К ней привыкают, как к холоду. А страх… страх становится частью тебя. Пальцы непроизвольно впились в ладонь. Побелели. — Страх невинных — их пища. Элексир. Он продливает им жизнь, делает их сморщенные, обвисшие тела моложе, сильнее, увереннее. Дельфи резко вытерла слёзы, дёрнула головой, пытаясь стряхнуть воспоминания. — Некоторые вещи невозможно забыть. Их нельзя вытравить ни временем, ни заклинаниями. Они остаются под кожей. И если бы вы увидели всё моими глазами… вы бы уж точно изменили своё мнение. Когда она заговорила снова, голос был ровным. Почти усталым. Равнодушным. — Самое страшное даже не в том, что грязь опутала этот мир. А в том, что она больше не прячется. Она действует открыто. Существует и расползается с их полного ведома — и под их контролем. Под печатями. Под подписями. Под красивыми, выверенными словами о традициях и порядке. Дельфи на мгновение усмехнулась — без радости. — Тёмный Лорд никогда не изображал из себя праведника. Он не прятался за пустой моралью, за жалкими оправданиями. Да, он был монстром… Но на фоне ваших … Все те невинные… — Вот именно монстром. Убийцей. — Альбус безнадежно пытался освободиться. Дельфи выпрямилась, медленно подняла подбородок — Волан-де-Морт, — продолжила она, почти с благоговением, — единственный настоящий правитель. — И да, он вернётся. Мрачная тишина поглотила всё.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!