Вернутся к фанфику

Часть 1. Иней на разбитом сердце

8 марта 2026, 09:35
Холод Севера никогда не был для Чимина врагом. Он родился в снегах, вырос под переливы северного сияния и привык, что мороз — это лишь повод прижаться теснее к своему альфе. Но сегодня холод был другим. Он пах предательством. ​Чимин стоял на коленях в глубоком сугробе. Его человеческое тело била крупная дрожь, но не от ветра. Перед ним возвышался тот, кого он еще утром называл своей «крепостью». Его муж, альфа Северной стаи, смотрел на него так, словно перед ним была не живая душа, а надоевшая вещь, которую пора выкинуть на свалку. ​— Ты — позор моего рода, Чимин, — голос альфы хлестал больнее, чем ледяной дождь. — Доминантный омега, который не может дать стае наследника. Бесполезная, красивая игрушка. ​— Я... я старался... — голос Чимина сорвался, превратившись в едва слышный хрип. Его губы посинели, а на щеке расцветал багровый след от удара. — Ты обещал, что мы пройдем через это вместе... ​— Вместе? — альфа коротко, злобно рассмеялся и, резко подавшись вперед, схватил Чимина за волосы, заставляя закинуть голову назад. — Я обещал это волку, который принесет мне власть. А ты принес мне только насмешки других вожаков. ​Резкий удар наотмашь сбросил Чимина в снег. Омега не успел даже вскрикнуть — тяжелый сапог альфы врезался в ребра. По лесу разнесся отчетливый, тошнотворный хруст. Чимин захлебнулся воздухом, сворачиваясь клубком и пытаясь защитить живот руками. ​— Вставай! — рявкнул альфа, пиная его снова, на этот раз в плечо. — Ты не сдохнешь здесь, на моей земле. Я не хочу, чтобы твой труп пачкал мой лес. Ты дойдешь до границы земель Теней. И если они тебя не прикончат — значит, боги действительно любят юродивых. ​Чимин чувствовал, как внутри что-то обрывается. Не только ребра — обрывалась та невидимая нить, которая связывала его жизнь с этим человеком. Каждый новый удар — в бок, в спину, по лицу — стирал из его памяти нежные слова, которые этот же альфа шептал ему когда-то на ухо. ​С трудом, захлебываясь слезами и собственной кровью, Чимин перекинулся. Его белый волк был изможден, шерсть висела клочьями, а один бок был полностью залит красным, окрашивая девственный снег в цвет агонии. ​— Пошел прочь! — последний удар пришелся в бедро, заставляя волка взвыть от боли и повалиться на передние лапы. ​Чимин не оглядывался. Он полз. Его лапы проваливались в наст, раня подушечки о ледяную корку. Сзади слышался смех его бывшей стаи — тех, с кем он делил хлеб и тепло костра. Они стояли и смотрели, как их «принца» вышвыривают в лапы смерти. ​Минуты превращались в часы. Граница земель Юга — полоса черного леса, где деревья стояли так плотно, что казались стеной — приближалась невыносимо медленно. Чимин уже не чувствовал боли. Он чувствовал только всепоглощающую пустоту. Его бросили. Его уничтожили те, кому он доверял. ​Когда он наконец пересек невидимую черту, силы закончились окончательно. Он рухнул в тени огромной ели, его белая шерсть почти слилась со снегом, если бы не яркие пятна крови, отмечавшие его путь. ​Чимин закрыл глаза, готовясь к тому, что сейчас его разорвут хищники этих диких земель. И он был почти благодарен за это. Смерть казалась милосердием по сравнению с тем, что он пережил час назад. ​Но вместо клыков на своей шее он почувствовал странную тишину. Лес вокруг словно затаил дыхание. ​— Смотри-ка, — раздался низкий, вибрирующий голос, от которого по хребту Чимина пробежал электрический разряд. — Северный подарок. Чонгук, посмотри, какая редкая птица залетела в наши силки. Или, точнее, какой окровавленный комок меха. ​Чимин с трудом приоткрыл один глаз. Перед ним стояли двое. Один — высокий, широкоплечий альфа с дерзкой ухмылкой и глазами цвета темного янтаря — Чонгук. Он рассматривал Чимина с нескрываемым любопытством, поигрывая охотничьим ножом. ​Второй — изящный, невероятно красивый омега с медовыми волосами и взглядом, в котором сквозила странная печаль. Тэхён. Он не ухмылялся. Он смотрел на раны Чимина так, словно чувствовал их сам. ​— Он же умирает, Чонгук-а, — тихо произнес Тэхён, делая шаг вперед. — Посмотри на эти раны. Это сделал не зверь. Это сделал его собственный альфа. ​— Тем лучше, — хмыкнул Чонгук, делая шаг навстречу Чимину. — Меньше хлопот. Давай я избавлю его от мучений, пока Юнги-хён не пришел и не заставил нас тащить этот труп в лагерь. ​Чонгук уже занес руку, его глаза блеснули азартом охотника, когда из густой лесной тени послышался низкий, утробный рык. Такой силы, что снег посыпался с ветвей. ​— Назад, Чонгук. ​Чимин вздрогнул. Этот голос... он не был злым. Он был тяжелым, как гранит, и глубоким, как океан. Из тьмы вышел он. Черный вожак. Юнги. ​Он не смотрел на своих подчиненных. Его взгляд был прикован к маленькому, дрожащему белому волку, который лежал в луже собственной крови. Юнги видел всё: и сломанные ребра, и след от сапога на боку, и ту безграничную, черную обиду в золотистых глазах омеги. ​Тэхён затаил дыхание. Чонгук недовольно отступил, скрестив руки на груди. Все ждали вердикта. Юнги был известен своей жесткостью к чужакам. ​Но то, что произошло дальше, навсегда изменило иерархию этих лесов. ​Юнги медленно подошел к Чимину. Он чувствовал запах его страха, его боли и... его истинности, которая едва теплилась под слоем отчаяния. Черный волк замер в шаге от белого, а затем, медленно и осознанно, начал опускаться. ​Сначала на одно колено, затем на второе. Он склонил свою голову, подставляя шею — символ своей власти и жизни — под окровавленную морду чужого омеги. ​— Ты... ты что творишь? — выдохнул Чонгук, его глаза округлились от шока. — Хён, это же изгой! ​Юнги проигнорировал его. Он смотрел только на Чимина. — В моей стае тебя больше никто не ударит, — прошептал он на языке, который поняли бы только волки. — Спи, маленький северный ветер. Теперь ты под моей защитой. ​И Чимин, впервые за всю свою жизнь, поверил. Он уткнулся носом в теплую черную шерсть вожака и провалился в глубокий, целительный обморок.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!