Вернутся к фанфику

Часть 8. Осада и шёпот льда

10 марта 2026, 10:53
​Огни на склонах гор горели всю ночь. Северяне не нападали, но их присутствие ощущалось как ледяная удавка, затягивающаяся на горле Стаи Теней. Поселение перешло на военное положение: женщины и дети ушли вглубь пещер, а все мужчины, способные держать меч, заняли позиции у стен. ​Чимин не мог найти себе места. Юнги ушел на стену еще в полночь, и с тех пор от него не было вестей. В доме остались только Тэхён, который лихорадочно готовил перевязочные материалы, и Чонгук, который по приказу вожака должен был охранять «самый ценный актив». ​Чонгук сидел у двери, положив на колени обнаженный меч. Его взгляд был прикован к окну, за которым медленно занимался серый, недружелюбный рассвет. ​— Почему ты не с ними? — Чимин подошел к нему, кутаясь в теплый плащ. — Ты ведь лучший воин. Твое место там, на передовой, а не здесь, в четырех стенах со мной. ​Чонгук даже не повернул головы, но его челюсть заметно напряглась. — Мое место там, куда меня поставил вожак. А он посчитал, что если Канхо прорвется через стены, ты будешь первым, кого он попытается забрать. А я... — он на мгновение замолчал, — я единственный, кто сможет помешать ему уйти живым. ​Чимин присел на скамью неподалеку. Тишина в доме была давящей, прерываемой лишь треском дров и далекими выкриками команд со стен. — Ты всё еще считаешь, что я этого не стою? Что из-за меня одного гибнет мир в твоем доме? ​Чонгук наконец посмотрел на него. В тусклом свете утра его глаза казались почти черными. — Я считаю, что ты — загадка, которая может стать либо нашим спасением, либо концом. Я видел твои глаза тогда, на кухне. Это не был взгляд сломленного омеги. Там было что-то... — он запнулся, подбирая слова, — что-то древнее. Словно ты сам не знаешь, на что способен. ​Чимин опустил взгляд на свои ладони. Они больше не дрожали. Напротив, в кончиках пальцев он чувствовал странное покалывание, как будто по венам бежал жидкий свет. — Я боюсь этого, Чонгук. Боюсь, что если я позволю этой силе выйти, я перестану быть собой. ​— Иногда, чтобы защитить тех, кто тебе дорог, нужно перестать быть тем, кем тебя заставляли быть раньше, — неожиданно мягко произнес Чонгук. ​Их разговор прервал резкий звук — тяжелый удар в колокол на главной башне. Это был сигнал «Раненые». Через несколько минут дверь распахнулась, и двое воинов внесли на щите молодого парня. Его плечо было разворочено стрелой, а бледное лицо покрыто ледяной коркой — признак того, что северяне начали использовать наконечники, заговоренные их ледяными магами. ​— Быстрее, сюда! — Тэхён мгновенно освободил стол. — Чонгук, держи его! Он теряет сознание от холода, рана замерзает изнутри! ​Чимин замер на мгновение, глядя на стонущего воина. Внутри него что-то щелкнуло. Страх отступил, уступая место холодному, кристально чистому знанию. Он подошел к столу, отодвигая ошеломленного Тэхёна. ​— Отойди, Тэ. Обычные мази здесь не помогут. Лед уже в его крови, — голос Чимина изменился. Он стал глубже, увереннее. ​Чонгук схватил его за руку. — Что ты делаешь? Ты не лекарь! ​— Я знаю этот холод, Чонгук, — Чимин вырвал руку, глядя альфе прямо в глаза. — Я жил в нем всю жизнь. Только я смогу его вытащить. ​Чимин положил свои ладони прямо на открытую рану воина. По комнате пронесся тихий вздох. Под пальцами Чимина начал подниматься едва заметный пар. Он закрыл глаза, и Чонгук, стоявший рядом, увидел, как по шее омеги побежали золотистые нити вен, светящиеся изнутри. ​Чимин не просто грел рану. Он вытягивал холод из тела раненого. Пальцы омеги начали покрываться инеем, его лицо исказилось от боли, но он не отнимал рук. Воин на столе внезапно глубоко вздохнул, его кожа начала приобретать нормальный цвет, а кровь, застывшая в ране, снова стала жидкой и алой. ​— Хватит! — Чонгук дернулся вперед, видя, как Чимин начинает бледнеть, а его дыхание становится тяжелым. — Ты убьешь себя! ​Чимин резко отпрянул, пошатнувшись. Чонгук подхватил его под талию, не давая упасть. Омега был холодным как лед, его буквально трясло, но он смотрел на раненого с торжествующей улыбкой. — Он будет жить... Перевяжите его быстро, пока кровь теплая. ​Тэхён, придя в себя, бросился выполнять указания, а Чонгук продолжал держать Чимина, чувствуя, как от тела омеги исходит невероятная, вибрирующая мощь, которая медленно затихает. ​— Что это было?.. — прошептал Чонгук, глядя на иней на пальцах Чимина. — Ты... ты целитель? ​— Я не знаю, — выдохнул Чимин, обессиленно прислоняясь к плечу Чонгука. В этот момент ему было всё равно, что это его «враг». Ему просто нужно было почувствовать чье-то живое тепло. — На Севере мне запрещали касаться раненых. Говорили, что мое прикосновение — это скверна. ​Чонгук прижал его к себе крепче, и в его взгляде, направленном на Чимина, впервые промелькнула искра чего-то, что было бесконечно далеко от подозрительности. Это было благоговение. — Твой вожак на Севере был безумцем, — глухо сказал он. — Если бы он знал, какое сокровище он вышвырнул в снег... ​В этот момент в дом вошел Юнги. Он увидел кровь на столе, работающего Тэхёна и Чонгука, прижимающего к себе бледного Чимина. Его взгляд мгновенно потемнел от ревности и тревоги, но когда он увидел спасенного воина, он всё понял. ​— Чимин... — Юнги подошел к ним, забирая омегу из рук Чонгука в свои объятия. — Ты сделал это? ​— Он спас его, хён, — голос Чонгука звучал странно. — Он вытянул ледяное проклятие голыми руками. ​Юнги посмотрел на Чимина, а затем на Чонгука. Между двумя альфами проскочило негласное понимание: теперь Чимин — это не просто гость. Это сердце их стаи, которое они будут защищать до последнего вздоха. ​— Канхо перешел в наступление, — тихо сказал Юнги, целуя Чимина в висок. — Они пробили внешние ворота. Начинается настоящий бой. Чонгук, ты нужен мне на стене. ​Чонгук кивнул, надевая шлем. У самых дверей он остановился и обернулся на Чимина. — Живи, северянин. Если ты умрешь, я не прощу тебе того, что ты заставил меня поверить в чудо. ​С этими словами он исчез в метели, а Чимин остался в руках Юнги, слушая, как вдали раздаются первые звуки большой битвы за их общий дом. ​Юнги прижал Чимина к себе на мгновение дольше, чем позволял долг вожака. Он вдыхал запах омеги — теперь к аромату лаванды и снега примешался металлический запах крови и озона, оставшийся после исцеления. ​— Оставайся с Тэхёном. Не подходи к окнам, — Юнги отстранился, его лицо снова превратилось в непроницаемую маску воина. — Если они прорвутся к дому... у Тэхёна под столом есть потайной люк в подпол. Уходи туда и не издавай ни звука. ​— Юнги! — Чимин схватил его за рукав кожаного доспеха. — Вернись. Пожалуйста. ​Юнги ничего не ответил, лишь коротко сжал его ладонь и исчез за дверью. Чимин остался стоять посреди комнаты, которая внезапно стала казаться слишком большой и пустой. Снаружи раздался оглушительный треск — это рухнула одна из сторожевых вышек. ​— Чимин, помоги мне! — голос Тэхёна вырвал его из оцепенения. — Еще двое! Неси воду, быстро! ​Весь следующий час превратился в кровавый калейдоскоп. В дом вносили раненых одного за другим. Поселение Стаи Теней превратилось в поле боя. Северяне не просто нападали — они использовали темную магию льда, замораживая живую плоть. Чимин метался между столами, его руки по локоть были в крови, а сознание балансировало на грани истощения. ​Каждый раз, когда он касался раненого, он чувствовал, как та самая «трещина» внутри него расширяется. Он больше не просто грел их — он видел их боль как физическую субстанцию и буквально выпивал её. ​— Чимин, остановись, ты уже едва на ногах стоишь! — Тэхён попытался перехватить его руку, когда Чимин потянулся к очередному воину с обмороженным лицом. — Твое лицо... оно светится, это пугает людей! ​Чимин глянул на свое отражение в медном тазу с водой. Его глаза больше не были карими. Они светились ровным, холодным золотом, а по венам на висках пульсировал призрачный свет. Он не чувствовал усталости — он чувствовал ярость. Ярость за то, что эти люди страдают из-за него. ​Внезапно входная дверь сорвалась с петель от мощного удара. В дом ворвался ледяной вихрь, а вместе с ним — двое северян в белых масках. Тэхён вскрикнул, закрывая собой раненых и хватая короткий кухонный нож. ​— Вот ты где, маленькое проклятие, — прохрипел один из нападавших, направляя окровавленный топор на Чимина. — Канхо сказал привести тебя живым, но он не говорил, что у тебя должны быть целы ноги. ​Северянин кинулся вперед. Время для Чимина словно замедлилось. Он видел каждое движение врага, видел каждую снежинку, влетевшую в дверной проем. Страх исчез. На его место пришла пустота. ​Когда топор уже должен был опуститься на плечо Чимина, омега просто поднял руку. Он не коснулся металла. Воздух между ними внезапно сгустился, превращаясь в невидимый щит. Удар топора пришелся в пустоту с таким звуком, будто сталь ударила по граниту. ​— Что за... — северянин не успел договорить. ​Чимин сделал шаг вперед. Его голос прозвучал не как голос человека, а как шепот самого зимнего леса: — Уходите. Из. Моего. Дома. ​Из его ладони вырвалась волна чистой, белой энергии. Это не был огонь, но это и не был лед. Это была сила первозданного хаоса. Она ударила северян в грудь, отбрасывая их назад, сквозь дверной проем, на несколько десятков метров. Они рухнули в снег, не подавая признаков жизни. ​Чимин замер, тяжело дыша. Свет в его венах начал медленно угасать. Он почувствовал, как мир вокруг него начинает вращаться. ​— Чимин... — Тэхён смотрел на него с нескрываемым ужасом и восторгом одновременно. — Что ты... что ты сделал? ​Но Чимин не успел ответить. Снаружи, прямо у порога, послышался знакомый рык. Черный волк — Юнги — ворвался в дом, перекидываясь на ходу. Он был весь в чужой крови, его дыхание было рваным. ​— Вы целы?! Я видел, как их выкинуло из дома... — Юнги осекся, глядя на Чимина. ​Омега стоял посреди комнаты, его светлые волосы были взъерошены, а золотой блеск в глазах еще окончательно не погас. Юнги перевел взгляд на выбитую дверь, затем на замершего Тэхёна. ​— Юнги-хён... — прошептал Тэхён. — Он... он их просто снес. Одним движением. ​Юнги подошел к Чимину, осторожно, словно к раненому зверю. Он взял его за лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. — Чимин? Ты слышишь меня? Все кончено. Они отступают. Чонгук погнал их к перевалу. ​Чимин моргнул, и золото в его глазах наконец исчезло, возвращая привычную мягкость. Он посмотрел на Юнги, затем на свои ладони, которые всё еще покалывало. — Я... я не хотел, Юнги. Оно само. ​— Знаю, — Юнги прижал его лоб к своему. — Знаю, маленький северный ветер. Теперь я точно знаю, почему они так боятся тебя вернуть. ​Битва за поселение закончилась. Снег вокруг дома был усеян телами и окрашен в багровый цвет. Стая Теней выстояла, но сегодня каждый из них понял: тот, кого они считали обузой, стал их самой большой тайной. ​А далеко в лесу Чонгук стоял над телом последнего убитого им северянина. Он смотрел в сторону дома Юнги, чувствуя, как внутри него всё еще вибрирует та самая волна силы, которая прошла по всему поселению. — Значит, это правда, — прошептал он, вытирая меч о снег. — Ты не просто омега. Ты — буря.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!