Вернутся к фанфику

Часть 9. Пепел и золото

10 марта 2026, 13:44
​Утро после боя пахло гарью и замерзшей кровью. Снег, который раньше казался Чимину чистым и спасительным, теперь выглядел как грязный саван, наброшенный на израненную землю Стаи Теней. ​Чимин сидел на полу в комнате Юнги, прижавшись спиной к холодному камню камина. Сила, которая вчера так яростно вырвалась наружу, ушла, оставив после себя лишь выжженную пустоту и гул в ушах. Его руки всё еще мелко дрожали, а в памяти раз за разом всплывал момент, когда двое северян отлетели от него, словно тряпичные куклы. ​Дверь тихо скрипнула. Вошел Юнги. Он уже успел смыть кровь, но его лицо казалось старше на десять лет. ​— Старейшины собрались у ворот, — негромко сказал он, присаживаясь рядом с Чимином прямо на пол. — Они видели, что произошло в доме. Тэхён пытался их успокоить, но... — он замолчал, подбирая слова. ​— Но они боятся, — закончил за него Чимин, подняв на вожака свои потускневшие глаза. — Теперь я для них не просто изгнанник, который тянет за собой войну. Теперь я — монстр, который может испепелить их изнутри. ​Юнги взял его за руку, сплетая свои пальцы с его. — Они не понимают, что эта сила спасла Тэхёна и всех раненых в доме. Для них всё, что выходит за рамки привычного — это угроза. Но я не позволю им... ​— Хён! — голос Чонгука, ворвавшегося в комнату, был резким и тревожным. — Тебе нужно выйти. Сейчас же. Они не просто боятся, они требуют «суда крови». ​Юнги медленно встал, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. — Суда крови? Над кем? Над тем, кто защитил наш дом, пока они прятались в погребах? ​Чонгук выглядел измотанным. Его доспех был помят, а на лбу темнел свежий порез. Он перевел взгляд на Чимина, и тот на мгновение увидел в глазах младшего альфы не страх, а глубокое, почти болезненное смятение. — Они говорят, что его магия привлекла Север. Что он — приманка, проклятая их богами. Если ты не выйдешь сейчас, они пойдут против тебя, хён. ​Чимин поднялся вслед за Юнги. Его ноги подкашивались, но он выпрямил спину. — Я выйду с тобой, Юнги. ​— Нет, — отрезал вожак. — Это опасно. ​— Они боятся того, чего не видят, — Чимин сделал шаг вперед, и в этот момент он выглядел удивительно величественно, несмотря на бледность. — Если я спрячусь, это только подтвердит их страхи. Я должен показать им, что я — человек, а не демон. ​Юнги долго смотрел на него, а затем коротко кивнул. — Хорошо. Но если хоть один из них потянется к оружию — я не посмотрю на возраст и заслуги. ​Когда они вышли на центральную площадь, там уже кипела толпа. Десятки оборотней, многие из которых были перебинтованы после ночного боя, сгрудились у крыльца. Впереди стояли трое старейшин — седовласые альфы в тяжелых шубах. ​— Юнги! — выкрикнул самый старший из них, старик с мутными от катаракты глазами. — Ты привел в наш дом чуму! Мы видели свет в окнах твоего дома. Это не волчья сила. Это скверна! Отдай его Северу, пока они не вернулись с магами! ​Толпа одобрительно загудела. Кто-то бросил в сторону Чимина комок грязного снега. Юнги мгновенно закрыл его собой, его рык заставил первых рядов попятиться. ​— Скверна? — голос Юнги разнесся над площадью, как удар молота. — Эта «скверна» спасла ваших сыновей, которые сейчас дышат только благодаря Чимину! Где были ваши старые боги, когда лед Канхо выжигал их сердца? ​— Он колдун! — выкрикнула какая-то женщина из толпы. — Из-за него мой муж потерял руку! ​Напряжение достигло предела. Руки воинов легли на рукояти мечей. Чимин чувствовал, как воздух вокруг него начинает снова густеть, откликаясь на его страх и отчаяние. Он сжал кулаки, пытаясь подавить рвущуюся наружу силу. ​И в этот момент вперед вышел Чонгук. ​Он не встал рядом с Юнги. Он прошел в самую гущу толпы, расталкивая людей плечами, и развернулся лицом к старейшинам. ​— Вы говорите о страхе? — Чонгук обвел толпу тяжелым взглядом. — Я был в лесу этой ночью. Я видел, как северяне умирали от моего меча. Но я также чувствовал то, что произошло здесь. ​Он на мгновение замолчал, и все затаили дыхание. Чонгук был любимцем стаи, их лучшим охотником. Его слово весило много. ​— Я ненавидел его больше всех вас вместе взятых, — Чонгук указал на Чимина. — Я считал его слабаком и обузой. Но сегодня ночью этот «слабак» защитил тех, кого мы оставили без прикрытия. Если вы называете защиту своего дома скверной, то грош цена всей нашей доблести. ​Чонгук медленно подошел к крыльцу, развернулся спиной к Юнги и Чимину, обнажая свой меч и втыкая его в землю перед собой. — Тот, кто хочет выдать Пак Чимина, сначала должен будет вытащить этот меч из моей мертвой руки. А за мной стоят те, кого он исцелил сегодня ночью. Кто первый? ​Толпа замерла. Из-за спин старейшин начали выходить молодые воины — те самые, которых Чимин спасал несколько часов назад. Один за другим они вставали рядом с Чонгуком. ​Чимин смотрел на широкую спину Чонгука, и его сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Тот, кто был его самым яростным критиком, стал его щитом. ​Старейшины попятились, видя, что раскол в стае может обернуться гражданской войной. — Это еще не конец, Юнги, — прохрипел старик. — Ты ставишь омегу выше закона стаи. Это погубит нас всех. ​Толпа начала медленно расходиться, оставляя площадь пустой и холодной. Юнги выдохнул, его плечи наконец опустились. Он повернулся к Чонгуку. ​— Спасибо, брат. ​Чонгук не обернулся. Он убрал меч в ножны и посмотрел на свои руки, которые всё еще покалывало от близости к Чимину. — Не благодари меня, хён. Я сделал это не ради тебя. Я просто не выношу несправедливости. Даже если она исходит от моих соплеменников. ​Чонгук быстро зашагал прочь, но Чимин успел заметить, как на мгновение его взгляд встретился с его собственным. В этом взгляде больше не было льда. Там была растерянность человека, который только что осознал, что его мир никогда не будет прежним. ​— Нам нужно готовиться, — тихо сказал Юнги, обнимая Чимина за плечи. — Север не простит нам этого унижения. А стая... стая будет ждать твоей первой ошибки. ​Чимин кивнул, прижимаясь к вожаку. Он знал, что впереди — самая долгая зима в его жизни. Но теперь он знал и то, что он не один.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!