Вернутся к фанфику
Одиннадцать [NC-17, нежный секс, отель, впервые друг с другом | LDA/Aka7even, Санремо 2026]
3 марта 2026, 16:03— Одиннадцать. Это как барабанные палочки! Как «виктория», ну если вот так пальцы держать ровно, — Эл на ходу пытался сложить длинные пальцы так, чтобы создать параллельные линии.
— Бро, — рассмеялся Ака, — тебе надо поспать. Ты сейчас мне этими пальцами глаза выткнешь.
Последнее было ложью — оба пару часов как сменили линзы на очки. Он перехватил ладонь друга, в сотый, в тысячный раз за вечер чувствуя эти маленькие молнии от касаний, и подставил плечо, на которое более высокий друг уже привычно опирался. Очень удобно, если едва волочишь ноги после финальной вечеринки Санремо. Они двигались по коридору гостиницы, и Ака всё ещё был трезвее, поэтому отвечал за то, чтобы доставить свою ношу в номер. Эл, казалось, уже был где-то не тут. Заветная дверь была уже близко, и тут Ака сообразил, что для её открытия нужна ключ-карта.
— Ты же не потерял карту? — спросил он, машинально проверив свою в кармане куртки. Она была на месте.
— Как две буквы L, — вдруг сказал Эл.
— Чего?
Ответ был настолько не в тему, что Ака не удержался от смеха. Но всё ещё нужно было открыть номер. Он немного бесцеремонно прижал Эла к стене и стал шариться по его карманам, понимая, что помощи от пьяного друга не дождёшься. В основных были только сигареты и мобильный, пришлось распахнуть куртку и забраться в нагрудный внутренний карман. Пусто. Оставались карманы джинсов. С тем же энтузиазмом Ака сунул сразу обе руки в передние тесные карманы. Правая нащупала карту. Левая — два квадратика презервативов. Собираясь пошутить на этот счёт, он поднял голову и столкнулся с непонятным мечтательным взглядом карих глаз за стеклами.
— Как две L. Одиннадцать. Это место было создано для нас с тобой.
До него медленно доходил смысл слов и то, с какой нежностью это было сказано. Друг всё это время держал руки по сторонам, беззащитно открывшись для этого обыска, но тут Ака почувствовал, как эти руки берут его в кольцо, и всё это становится слишком опасно. Он уже достал руку с картой из кармана чужих джинсов, но покорно оставался на месте с поднятым лицом, мигом растеряв всю весёлость.
Раскрывшийся рот Эла влажно блеснул под лампой в коридоре. Лучше бы Ака так понимал что от него хочет звукарь. И в этом поцелуе, о котором утром никто не вспомнит, были виноваты алкоголь и усталость. Да, только они, конечно. Обычно более ответственный Ака, совершенно отчаянно целовал в коридоре отеля своего лучшего друга. Друга, из-за улыбок которого краснел. Из-за касаний которого покрывался мурашками. Друга, из-за которого в последние месяцы ни разу ни с кем не переспал. В рот скользнул настойчивый горячий язык, так что Ака мелодично замычал, теряя ощущение реальности. В кудри, которые ещё стояли торчком из-за сценического лака, забрались ласкающие пальцы. Им нужно остановиться. Они в чёртовом коридоре.
— Всё. Всё-всё, хватит… бро… — он отстранился и выпутался из рук Эла с мучительным румянцем. В руке осталась карта, он открыл номер, тяжело дыша. Магия никак не исчезала. Эл смотрел на него так, будто был готов продолжить хоть сейчас. — Ну же. Твой номер.
— Я тебя никуда не отпущу.
— Эл, уже чёртовых пять часов утра, и мы пьяны, и фестиваль кончился…
Он сам потерял смысл того, зачем говорил всё это. Просто позволил себя увлечь в чужой номер, с разбросанной одеждой и на последних делениях собственной зарядки. Дверь закрылась, а губы опять соединились в поцелуе — слишком желанном удовольствии для того, кто не позволял себе лишних мыслей так долго. Они с LDA такие хорошие друзья, земляки, почти братья. У них, чёрт возьми, общего почти столько же, сколько у самого Ака с его отражением в зеркале. Но почему он тогда весь плавится и даёт снять с себя куртку, а потом так же уверенно стягивает куртку с широких плеч Эла?
— Что мы, мать твою, делаем? — тихо выдохнул Ака, уже ощущая, как пальцы друга вытаскивают из джинсов его водолазку, щекотно скользя по коже.
— Я так этого хотел. Всё время. Я думал, что сошёл с ума.
Шёпот Эла, удивительно внятный, но такой хрупкий и умоляющий, заставил Ака снова быть охваченным огнём. Он осторожно снял очки с себя и с него, и устроил их на столике.
Это его Эл, с которым так весело было дурачиться и возить друг друга на спине, репостить в директ фотки красоток и давать им шутливые баллы. Он опять целовал его, горячо дышал в шею и цеплял кожу, стаскивая водолазку. Возможно, Ака не был так уж трезв, когда на всё это соглашался. Футболка Эла поддалась куда быстрее. Кожа друга пропахла всеми на свете ароматами — хорошими и плохими, — но уткнуться ему в грудь лицом и втянуть полные лёгкие этого коктейля было до стона хорошо. Он взял немного его кожи между губами и втянул, оставляя горячий след. Ответом ему снова были пальцы в волосах и крепкая рука на спине.
— Мамма мия… О-о-о… Пожалуйста, Лу…
С этой умоляющей просьбой будто бы упала маска — Эл звал его по имени так редко, и в этом было что-то глубокое, искреннее. Вряд ли после этого Ака имел хоть какие-нибудь сомнения. Он опустил руку вниз между ними: сквозь грубую ткань джинсов уже можно было почувствовать твёрдую плоть. Эл опять отозвался на прикосновение и двинулся навстречу.
— Это для меня? — Ака понизил голос, чтобы спросить это прямо в губы Элу. — Хочешь, чтобы я этим занялся?
— Чёрт, — так же горячо выдохнул Эл, сильнее прижимаясь к его руке.
Пьяный и возбуждённый друг явно уже не был готов к сложным вопросам, как и к простым. Ака слишком хотел этого, чтобы трактовать «чёрт» как «нет». Он разобрался с ремнём и застёжкой на джинсах Эла на ходу, и толкнул его упасть на кровать спиной, когда стянул их до бёдер. Так мало было видно в темноте, но ещё был слух для этого сладкого тяжёлого дыхания и руки, чтобы убедиться, какая великолепная эрекция у Эла из-за него, этих нескольких поцелуев и касаний. Ака лежал у него грудью на бёдрах, оставив свои ноги на полу, и целовал поджарый живот, медленно сдвигая тонкую кожу на члене Эла рукой. Друг его не трогал — закрыл руками лицо, чтобы быть тише и чтобы… не испугаться самого себя.
Правда в том, что у Эла никогда не было парней. Они говорили об этом — в шутку и серьёзно. Возможно, в этом был даже флирт. Ака о своей бисексуальности сказал ему не сразу, боясь, что получит нехороший неаполитанский взгляд или даже потеряет друга. Но Эл на самом деле был любопытен. Стоило задуматься об этом уже тогда.
И вот теперь влажный, напряжённый член Эла идеально заполнял рот Ака, а тот всё шептал: «Лу… господи, Лу…», оставаясь с ним даже мысленно. От этого хотелось дать ему всё. Ака медленно его ласкал, придерживая у основания и за поджатый живот. В собственных ушах громко стучал пульс — вызывать у Эла такие чувственные звуки было горячее некуда.
Его потянули наверх, не дав закончить, и уложили на спину, выбив из груди последнее дыхание. Эл навалился сверху, снова его целуя и даже не брезгуя тем, где только что были губы Ака. В его крови явно шумел адреналин, потому что новый поцелуй был ещё более быстрым и жарким, и вдруг стало так много голой кожи, когда они вместе избавили друг друга штанов и белья.
— Презервативы. В твоих джинсах, — между поцелуями подсказал Ака, будто приглашая его, раздвинув колени.
— Я… то есть… Ты серьёзно?
— А в моей куртке — пробник крема. Нам хватит.
— Лу…
Эл покрыл поцелуями острую скулу и шею, будто в самом деле не верил, что они могут зайти так далеко. Если ещё хоть что-нибудь мог соображать.
Пришлось оторваться друг от друга, чтобы ещё раз обшарить карманы и всё это найти, Ака даже зажёг маленькое бра над кроватью, но погасил его сразу, как Эл опять придвинулся с найденным.
— Включи.
— Разве?
— Ты ужасно красивый. Ты… Я хочу на тебя смотреть. Я хочу просто… знать, что это ты. Что ты теперь совсем мой.
Ака шумно сглотнул и вернул им немного света. Он сомневался, в самом деле и теперь, что Эл может хотеть именно его так сильно, и что у него так ужасно дрожат руки, когда он пытается надеть презерватив. И что вся его шея и грудь в красных пятнах румянца, а под ключицей — след от поцелуя…
— Дай мне, пожалуйста. Вот так, сядь здесь.
Он усадил Эла, такого растерянного и возбуждённого, к изголовью, между подушек и сам сел ему на бёдра, освободившись от своей одежды.
Маленький пробник с кремом, конечно, протёк и капнул на простыни — плевать. Он смочил пальцы и завёл назад, давая себе сразу два — нормальная растяжка была бы кстати, но желание было сильнее. Дыхание Эла было на уровне его груди. Потом он почувствовал такой же жгучий поцелуй под ключицей — зеркально со своим.
— Так хорошо иногда быть ниже тебя…
— Иди к чёрту, — защитно рассмеялся Ака.
— Тебе будет больно? — Эл ни капли не перенял его тон и звучал всё так же искренне. Его руки легли Ака на бёдра, повели дальше. Пальцы Эла встретились с мокрыми пальцами Ака и в один момент заменили их внутри. Он ахнул, сбив дыхание.
— Всё хорошо… Мне будет хорошо.
— Так тесно…
— Да… И поэтому будет хорошо тебе. — Теперь, когда его руки были свободны, он обвил ими шею Эла и немного навалился животом на его торс, дав его пальцам больше доступа. — Сделай это для меня. Сделай для нас.
Под синхронное частое дыхание он почувствовал, как Эл убрал пальцы и подставил головку ко входу. Маленькая боль настигла его из-за давления, но так плавно и ласково, что Ака легко ее перетерпел. Довериться и отдать Элу контроль было хорошо: он просто сидел сверху, открытый, насаженный, принадлежащий. Эл обнимал его так же крепко, немного опуская вниз, чтобы его член входил и выходил более ощутимо для обоих. Невозможно было оставаться тихими, потому что это было ближе, чем когда-либо. Лучше всего, что было. Ака зажмурил глаза, задавая им более быстрый темп, не в силах отвечать на бесконечные поцелуи. А потом его опять завалили на постель — Эл стал двигаться внутри ещё резче, уже ничего не боясь. Раскалённая кожа и горячее дыхание поднимали температуру в комнате. Ака чувствовал, что вся усталость и нервы этой недели вот-вот выйдут из него вместе с лучшим оргазмом. Он царапнул плечи Эла короткими ногтями и протяжно застонал, теряясь в удовольствии. Зажатый тугими мышцами, Эл также не продержался долго. Краем сознания Ака подумал о том, что ни с кем в его жизни он не был в таком синхроне. Его Лука, его вторая «L» и вторая единица в «11». Как же он, чёрт возьми, счастлив…
Утро не было добрым. Они оба проснулись помятыми и с гудящими головами из-за алкоголя на ночь, под настырный свет из окна и звонящие телефоны. Эл лежал у него на плече. На его голом плече. И сам был без нитки одежды. Значит, всё, что было ночью, ему не приснилось. Ого.
— Мы проспали, — ответил на свой звонок Эл. — Угу. Уже одеваемся. Да, вот он тут у меня. Пятнадцать минут.
Он отключил звонок и положил голову обратно.
— Не отвечай на свой, они там все вместе, как-нибудь передадут информацию.
— Эл.
Друг не отвечал, а только потёрся щетинистой щекой о кожу Ака. Звонок на втором телефоне был сброшен.
— Ты сказал, что я у тебя.
— Ты же у меня.
— То есть ты помнишь, где мы, — осторожно сказал Ака. Эл ответил тяжёлым вздохом. — А… что-нибудь ещё? Как мы тут оказались вчера?
Эл опять поднял голову с разочарованным стоном, будто обсуждение в его планы не входило. Или просто утро и правда было недобрым.
— Ты же сейчас не хочешь мне сказать, что был таким невероятным этой ночью только с расчётом, что я ни черта не вспомню?
— Ох, Эл… — Ака поджал губы, пряча счастливую улыбку. — Нет, конечно, нет…
Эл к нему приблизился и аккуратно поцеловал, почти не размыкая губ.
— Я всё помню. Прости меня за то, что я злой… Я хочу в душ и таблетку от головы. И… услышать от тебя что-то.
— Что-то? — Ака погладил его смятые кудри. Сердце пело.
— Заберём ли мы это домой. Или… что было на Санремо, останется на Санремо. Я был так счастлив сегодня… боже… Но если ты хочешь быть только друзьями…
— Я хочу… просто хочу быть с тобой дальше… — он обнял Эла за плечи и проговорил ему в висок: — Думаю, мы сможем разобраться с этим дома.
— Ладно.
— Эй… Иди сюда.
Ещё один поцелуй, уже полный обещаний и нежности. Ака боднул его носом.
— Мы — это одиннадцать.
— Ты слушал, что я болтал ночью, — смущённо рассмеялся Эл. — Ты же — семёрка.
— Вот такая дурацкая у нас математика.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!