Глава 1

-Верни! Калеб рассмеялся, поднимая руку с книгой выше. -У Бога новая книжка вышла? -Библия — это не игрушки. -Да в тебе от священника только сутана. Вэл хмыкнул. -Я из тебя сейчас бесов изгонять буду. -Ты хотел сказать выцеловывать? Тот глаза закатил. Взял поддался вперед. Они встретились в горячем поцелуе. -Лучше, чем в прошлый раз. - Прошептал черноволосый, отстранившись. - Ты становишься все более опытным. ​​​​​​​Вэл прижался к нему, вдыхая знакомый аромат табака и разведенной краски. -Это все благодаря тебе. Ты учишь меня всему, чему не учат в семинарии. -А чему там учат, кроме того, что осуждать всех и вся? - Он усмехнулся, мочку уха губами прихватив. - Мне кажется, ты слишком много времени проводишь среди этих старых пердунов. -Не переживай. Я справляюсь. И потом, ты же у меня есть, мой маленький Грех. Калеб рассмеялся, прижимая Вэла к себе. В его объятиях семинарист чувствовал себя спокойно и безопасно, будто весь мир замирал и оставались только они двое. -Я твой Грех? Ну, тогда я намерен грешить с тобой вечно. -Не настолько же долго. -И каяться не буду. -Тогда придется заставить. Светловолосый вырвал из рук друга книгу. -Будешь у Бога прощения просить, за то, что творишь. -Ой, блядь... Ему было так похуй. Даже если где то на Небесах был этот дед. Один раз живут, чтобы извиняться за любой чих. -Только если будем в одной исповедальне. -Зачем? Это не так работает. -Чтобы я мог сделать так. Калеб на колени упал и уткнул носом ему в живот. Вылизал бы его прямо в дурацкой церкви. -Эй! -Хочу быть богохульником. Чтобы ты меня отходил плеткой. Семинарист рукой лицо закрыл. Боже! Послал же ему возлюбленного... Блудник! -Поднимись сейчас же. -Лааадно. Хотя, я еще так постою. -Зачем? -Чтобы выпросить приготовить поесть. -Научился бы сам давно. -Хочешь, чтобы я нам кухню спалил? -Ах, точно... Это чудище готовить не умело от слова совсем. Зато квартиру мыл так, что она блестела. Сам бы никогда подобного не смог даже раз в неделю. Так что им вдвоем жить было выгодно. -Я хорош во всем кроме этого. Ты ж знаешь. -Куда бы делся? Только перестань пол протирать. Архитектор поднялся и отряхнул рваные джинсы. -Вот видишь какой ты хороший. Прямо ангел! -Ага. -Я твое любимое пиво купил. -Как милой. -Хе-Хе. Вэл проснулся от того, что в дверь постучали. В комнату заглянул Шон. -Пап, там Бен ревет. Лора его успокоить не может. Тот глаза потер, поднимаясь с кровати. -Сейчас приду. Солнце еще не показалось из за вершин деревьев, но жизнь в поселение Храмовых Врат уже кипела. Мужчины и женщины, после утренней службы, направлялись к полям. В воздухе витал запах свежевспаханной земли и навоза — привычные ароматы для жителей, чья жизнь целиком зависела от плодородия земли и добра скота. Где то среди домов, разносились звуки гитары. Это был Руди. Бунтующий подросток, чья жизнь балансировала на грани совершеннолетия. Он искал выход своей неуемной энергии. Его высокий, тощий стан, почти до пупка распахнутая рубашка, обилие блестящих цацок на шее, джинсы, покрытые многочисленными потертостями, и слепой глаз, контрастирующий с пристальным взглядом янтарного, зрячего, — все это создавало образ мальчишки, который жил по своим правилам. Ему было плевать на Бога. И на пророка его тоже плевать. Пытался найти себе хоть какое то утешение в этой глуши. Длинные черные волосы развевались на ветру, пока он бренчал на гитаре, извлекая из нее мелодии. Соседские девчонки собрались рядом с ним, слушая очередное сочинение. Щеки у них были алее мака, но пока родители не гнали, можно было и послушать. Пел Муньос слишком красиво. Вэл голову рукой подпер, наблюдая за этим со стороны. Ему нравился этот мальчишка. Вся его энергия, которая перла через край. Еще и ходил полуголым, бесстыдник! Так и хотелось стянуть с него рубаху окончательно. Мало ему таких выступлений, мальчишка еще и алкашку гнал. Причем хорошую. Как родители его до сих пор не раскрыли? Руди, заметив Вэла, ухмыльнулся, обнажая белоснежные зубы, и игриво подмигнул. Тот хмыкнул. Хоть и был наставником, ощущал к Руди притяжение, которое выходило за рамки отеческой заботы. Глядя на его вызывающую натуру, на это бунтарство, видел отражение собственных желаний.

Если мы встречаем кого то, кому нужен секс, мы его ебем. Только вот у Нота между ног – сухой сморщенный стручок, который тот все еще пытается оживить у очередной девки, а у меня между ног – море любви. И ее хватит вправду на всех. На одиноких матерей, на изголодавшихся отцов и на живо работающих бедрами мальчишек.

Вот уж кому никакого дела до Святого Иезекииля. -Что, отец, скучаешь? - Крикнул Руди, не прекращая играть. - Или это моя рубашка тебе зрелище на минуту подарила? -Прикройся, бесстыдник. Тот усмехнулся. Взял от игры оторвался и с одного плеча рубашку стащил. Священник, прикрыв глаза, слегка покачал головой, позволяя своим ощущениям унестись прочь, но лишь на мгновение. Руди был диким, непредсказуемым, но таким притягательным. Он медленно подошел ближе, проходя сквозь кольцо слушательниц, не обращая на них внимания. -Ты хочешь соблазнить служителя Бога? -Если так можно трахнуть Бога, то да. Мужчина рассмеялся. Взял рубашку ему поправил и на все пуговицы застегнул. После к уху склонился. -Уверен, что это именно ты меня трахнешь, сын мой? Руди резко отпрянул, но взгляд Вэла удерживал его. Этот взгляд, полный намека и скрытой похоти, вызывал дрожь, которая пробирала до самых костей. Ему нравилась эта игра. Нравилось дразнить священника, чувствовать, как тот теряет контроль. Но сейчас что то смешалось в его ощущениях — страх, возбуждение и странное чувство собственной власти. "Я могу трахнуть кого угодно." - подумал Руди, с вызовом глядя на Вэла. Его слепой глаз, казалось, смотрел сквозь священника, в то время как янтарный, полный огня, сверлил насквозь. В его голове роились образы, смешанные с пьяным угаром и музыкой, — образы, которые никогда не осмеливался воплотить в жизнь, но которые всегда жили где то на грани сознания. Вэл, словно читая его мысли, медленно провел рукой по его щеке. Долгий, нежный жест, который обещал гораздо больше, чем просто слова. Черноволосый замер, не в силах сопротивляться. Тепло руки, запах благовоний, исходящий от священника, — все это смешивалось в одурманивающий коктейль. -Бог дал мне тело, а ты хочешь его забрать? Его голос дрожал. Знал, что идет по тонкому льду, но остановиться уже не мог. -Мы все хотим забрать что-то у Бога, сын мой. - Прошептал Вэл, его губы коснулись уха Руди. - Но главное — это желание. А желание есть. -Ха! А чего хочешь ты, отец? - Бросил парень, снова бренча по струнам, но теперь более агрессивно. Вэл склонил голову на бок. Перестать желать этого наглого мальчишку. Перестать видеть в нем покойного возлюбленного. Руди... Руди был как две капли воды похож на Калеба. Лишь один слепой глаз отличал их. Тот прикрыл глаза. Не мог перестать желать его. Желать эту дикую, необузданную энергию, это бунтарство. Этот взгляд, янтарный, полный вызова, напоминал ему о нем. О том, как они росли вместе, как снимали одну квартиру, пока учились, как потерял все.

Перестать видеть в нем Калеба.

Калеб, его единственный, кто понимал его, кто принимал таким, какой есть. Его архитектор. Его любовь. Его боль. Смерть Калеба оставила пустоту, которую не могли заполнить ни работа, ни приют, ни вера, ни даже грешные желания. Руди... Руди приходил сам, жаждал, бросал вызов. Мальчик, словно почувствовав его мысли, перестал играть. Он подошел вплотную. -Так чего ты хочешь, отец? -Чтобы перестал тратить жизнь на глупости. Займись делом. -Да ладно! Ты же знаешь, что мне пофиг на эти ваши дела! - Руди усмехнулся. - Я живу так, как хочу. И никто мне не указ! -Родители тебя избаловали. -Ну побей меня розгой. Может мне еще понравится. Вэл снова покачал головой, слегка улыбаясь. Это было именно то, что привлекало его в Руди — дерзость, граничащая с безрассудством. -Ты не понимаешь, сын мой. Жизнь — это не только погоня за сиюминутными удовольствиями. Это еще и ответственность. За себя. За тех, кто рядом. Юнец презрительно фыркнул, отворачиваясь. Не хотел слушать эти нравоучения. Хотел жить, наслаждаться каждым моментом, пока есть силы. Пока молодость не иссякла, а тело не начало болеть. Пока Бог и его приспешники не добрались до него. Он снова заиграл, на этот раз более мелодичную, но все такую же дерзкую песню. Священник смотрел на него. Глупый детеныш. Шон вздохнул, пытаясь успокоить одну из младших сестер. -Все хорошо. Объсни, пожалуйста, что тебя так испугало. Девочка носом шмыгнула. -Мы с Миной и Джоном играли во дворе. Встретили там папу Нота. Он позвал Мину помолиться вместе. Парень хмыкнул. -И что? -Мина долго не возвращалась. Тогда Джон пошел за ней. - Слез больше стало. - Он сказал, что слышал как Мина кричала. Так страшно! Старший прижал девочку к себе, стараясь успокоить. Опять за старое... -Где Джон и Мина сейчас, Рори? - Спросил Шон, пытаясь говорить спокойно, но в его голосе проскользнула тревога. - Домой ушли? Рори, все еще всхлипывая, ответила: -Да. Я испугалась и прибежала сюда. Думала, ты поможешь. -Конечно. Я все сделаю. Иди пока Морган помоги на кухне. -Угу... -И никому о случившемся не говорить. Хорошо? Та покивала и убежала в сторону кухни. Темноволосый затылок почесал. Отцу надо сказать. Не понимал как люди в общине такое допускали вообще. Тем более... пророк. В его голове возникал такой диссонанс из за этого. Он нашел Вэла в одной из комнат. Тот возился с Беном, пеленая его. Несколько младших за этим наблюдали. Увидев старшего сына, Вэл улыбнулся. -Уже закончил с сеном? -Почти. Надо поговорить. Вэл бровь вскинул. -Идите пока погуляйте. Ребятня явно с неохотой выбежала в коридор. Шон ближе к кроватке подошел. -Ко мне Рори прибежала вся в слезах. Сказала, что видела, как отец Нот позвал Мину помолиться. Мина не вернулась, потому Джон пошел за ней, и тот услышал крики. Вэл нахмурился. Опять... -Рори в порядке? -Ну да. -Хорошо. Он вернулся к пеленанию. Бен не хотел спокойно лежать, то и дело пытаясь вывернуться. -И? -Ты ведь знаешь, что мы ничего не можем сделать. Отец Нот... он святой. Его слово – закон. Если он позвал Мину для молитвы, значит, так надо. -Но крики, отец! Джон слышал крики! Вэл вздохнул, закончив с пеленками. Он поднял Бена на руки, качая его. В его глазах читалась усталость. -Может, ей просто было страшно. Или она плакала, каясь в Грехах. Ты не должен сомневаться в пророке, сын. Шон кулаки сжал. Какие нахрен Грехи в одиннадцать лет? -То есть мы все должны просто закрывать глаза на то, что тот творит? Я уже не ребенок. Я прекрасно понимаю от чего были те крики! Священник тяжело вздохнул. -Знаю. Но если ты поднимешь голос, то навлекешь на себя гнев. -Тц... -Иди работай. И даже не думай, что можешь об этом говорить. Юнец фыркнул, но спорить больше не стал. Когда отец такой тон применял, то лучшей тактикой было молчать в тряпочку и делать то, что говорит. Вэл его взглядом проводил. Продолжил качать Бена, который, кажется, засыпать не собирался вообще. -Надеюсь, ты не вырастешь так же быстро, как твой брат. Шон всегда был смышленым ребенком. Сейчас же тот был одной ногой взрослым. И понимал. Все понимал. Шон шел по коридору, ощущая, как внутри все кипит от гнева и бессилия. Не мог поверить, что отец так легко отмахнулся от его беспокойств. "Святой", "закон" – эти слова звучали как издевательство, когда речь шла о насилии над детьми! Пророк этот медленно, но верно разъедал общину изнутри. Нил брови вскинул, увидя злого брата. -Ты чего? -Ничего. Просто день не очень. Альбинос губы поджал, решив тему сменить. -Я за тебя закончил там. Так что подоишь коров. -Уже пригнал? Шустрый какой. -Да я такой. - Уже хитро. - Сходим вечером к Хизер? -Опять за свое?! -Еще скажи что не понравилось! Старший раскраснелся, взгляд пряча. Поспешил за ведром уйти, но Нил за ним увязался. -Ну? -Отстань. Не хотел опять в такое попасться! Эта падшая женщина воспользовалась тем, что они выпили. Шон, придя на дойку, сосредоточился на работе, пытаясь заглушить бурлящие внутри эмоции. Шум коров, запах сена и молока – привычные звуки и запахи, которые обычно приносили ему спокойствие, сегодня казались раздражающими. -Ты такой злой потому, что не выспался? -Типа того. -Ой, да. Ваша комната ж ближе к малым. Бен опять всю ночь ревел. Последние зубы резались. -Поскорей бы уже окончательно выросли. -С детьми иногда слишком сложно... -Это он еще не дорос до момента, когда начнется вечное почему. -Мы к тому времени уже свои семьи заведем. -Ну ну. Ты то уж точно. -Сомневаешься? -Сначала научись женщин не бояться. -Не боюсь я их! Просто уже перерос тот возраст, когда сперма из ушей текла. -Пххх... дурак. Брат всегда был слишком серьезным и отвлекался от работы не так часто, как хотелось бы. Даже отец чаще с ними играл! -Мне не нравится как он на меня смотрит. Так, будто покойника видит... Чарли вздохнула, не отрываясь от того, что суп в кастрюле помешивала. -Перестань. Вэл священник. Он просто переживает за тебя. Ты ведь знаешь, как он дорожит каждым из нас. Руди поморщился. Нет. Раньше так не было. Лет до тринадцати смотрел так же, как на остальных. А потом в какой то момент вдруг так посмотрел, будто узнал в нем кого то, кого давно не видел. -Все хорошо, ма. - Буркнул Руди, отворачиваясь. - Может, я просто всех сильно бешу. Чарли обернулась к сыну. -Руди, ты же знаешь, я так не думаю. Просто, ты стал другим. И поведение твое... Раньше был таким хорошим мальчиком. А сейчас будто с цепи сорвался. Возраст такой?... -Я обратно хочу. Почему мы переехали в такую глушь?! -Это была необходимость. Ты знаешь, что твой отец и я устали от той жизни. Здесь мы ближе к природе. И к людям, которые верят в то же, что и мы. -Тц... Смысл этих разговоров всегда сводился к одному: потерпеть, смириться, принять. Но не хотел ни того, ни другого. Хотел вернуть свою прежнюю жизнь. Там были друзья! А здесь только работа, скотина и дурацкие молитвы. -Ты еще молод. Ты не видишь, как жизнь нас изматывала. Мы хотели покоя. -Влт именно что вы. Я жить хочу! Нормально. Без этих дурацких рамок. Резко повернувшись, он вышел из кухни, оставляя мать одну. Ненавидел это место, ненавидел этих людей. Каждый день одно и тоже. Где его свобода? Где музыка? Где та жизнь, которую помнил? Среди всех обитателей этой затхлой общины мог по пальцам пересчитать с кем можно нормально было общаться. А Вэл... Вэл вызывал у него странное, необъяснимое чувство. Священник, что заведовал приютом, казался другим. В нем было что то, чего Руди не мог понять, но что притягивало. Возможно, это было связано с тем, что Вэл тоже отличался о большинства членов общины. Слишком ухоженный для такой дыры. И больше на женщину был похож. Еще эта родинка над губой. Он раскраснелся. Да ну его нахрен! Руки в карманы брюк сунул и пнул ближайший камень. Взгляд поднял на солнце, которое начало к закату клонится. Вот почему его деду не сбагрили? Мог в городе остаться! У него там консерватория! А тут ничерта нет. Побрел бесцельно по улице, пытаясь успокоиться. В какой то момент остановился возле приюта. Здание казалось мрачным, но внутри теплилась жизнь. В окнах мелькали детские силуэты, слышались смех и голоса. Вэл заботится о детях, которые остались без родителей. Руди вздохнул. Что то в этом месте, несмотря на все его противоречия, привлекало его. -Чего застыл? -А? Лора брови вскинула. Стояла, держа под мышкой корзину с травами. -Просто гулял. -Опять с родителями поссорился? -Нууу... -Родители, знаешь, как та самая старая лошадь, которую хозяин бьет, а она терпит. Не надо так, Руди. - Девушка улыбнулась. - Может, найдешь себе девушку, успокоишься? Руди отмахнулся. Женщины тут скучные. Такие все... правильные. Фу. -Ну ладно. Лора прошла мимо, оставив парня одного. Он посмотрел на здание приюта, снова вздохнул. Ему просто было тут плохо. Почему родители не видели того же, что видит сам? -Я с ним посижу. -Опять? -Ты просто не хочешь на службу вечернюю идти, так и скажи. Лора закатила глаза на замечание Моргана. Продолжила Бена укачивать. Тот гулил и ручками тянулся к сережкам сестры. -Идите отцу помогите остальных собрать. Нил хмыкнул. Кажется, тоже начал догадываться почему сестра не хочет ходить на службы. Сын старший сапожника, Лиам, был тем еще уродом. Вечно старался сесть ближе к сестре и руки распускал. -Скажи наконец-то отцу! -У него и без того дел хватает. -Тогда Шону или Тодду. Не думай даже молчать. Та только вздохнула. Морган нахмурилась. -Опять что ль?... -Не опять, а снова. -Да я сама ему уже готова втащить. -Ладно... пусть Тодд с ним поговорит. -Это еще раньше надо было сделать. - Фыркнул мальчик, уходя. Вот почему она его терпела? Сестра слишком красивая для такого выродка. -Брат! -Нашел что вякнуть. -Какой из? -Тодд. -Он уже в церкви. -Ты чего без дела шляешься? Сейчас добавим. -Да ну вас... -Чего хотел то? -Лиам опять Лору обижает. Надо разобраться. Шон потушил сигарету о крыльцо. -Его жизнь ничему не учит? Дэвин глаза закатил. -Понарожают и не воспитывают. - Тоже сигарету потушил. - Разберемся. Иди помоги пока отцу малых собрать. -Ага.