Глава 4

-Не дергайся. А то криво зашью. Салливан зашипел, но не отстранился. Они были в личной камере Нота. Тусклый свет от лампы падал на смуглое лицо девушки, подчеркивая резкие черты и шрамы на правой стороне. Мэддокс ловко штопала товарищу плечо, что то себе под нос бормоча. -Будь хоть немного мягче. -Я у тебя тоже самое просил. Что-то ты не слушал еще ни разу. -Отыгрываешься? -Это тоже. Вскоре закончила штопать. Нитку обрезала и лоб тыльной стороной ладони вытерла. -В следующий раз не лезь как танк напролом. -Я сделал это только чтобы ты спокойно те дурацкие коробки уничтожил. -Хм... Черноволосая отложила аптечку. Руки вытерла. Лиланд больной ублюдок. Кто ему вообще выдал ту электрическую хрень? Устала, пока от него бегала. Еще потом Салла на себе тащила до шаттла. От размышлений отвлеклась на то, что Салливан ее голову поднял, за подбородок взяв. -Ты чего? -Что-то не так? -Ничего. Просто два мужлана на один квадратный метр для меня слишком много. Слышала от других, что Койл убил своих жен и вообще женщин ненавидит. Так что не удивительно, что когда увидел девушек, то сорвался именно на них, как бык на красную тряпку. Так что у них с Саллом была фора по сути. -Но я же не Койл. Мэддокс закатила глаза. Иногда тот хуже. Потому что его не заперли на полигоне. -Отдыхай, Салл. -Мне нужен ты. Салливан притянул ее к себе. Его губы коснулись ее уха. -Ты же знаешь, что я не могу без тебя. -Фу, блядь... Не надо тут разводить розовые сопли. Мэддокс пыталась отстраниться, но Нот держал ее крепко. -Дайся мне наконец-то. -С хуев? -Неужели ты до сих пор не доверяешь мне? -Я иногда сам себе не доверяю, а тут ты. Язык другим заговаривать будешь, оратор хуев. Нот проигнорировал ее протесты. Руками скользнул по спине, прижимая еще ближе. Черноволосая чувствовала жар его тела. Пыталась вырваться, но хватка только усилилась. -Перестань сопротивляться. Ты же знаешь, что хочешь этого так же сильно, как и я. -Иди к черту! Если узнает, что не мальчишка, то пизда рулям. -Мы же команда. Мы должны доверять друг другу -Я не пидор. Отъебись! -О, ты так решил? - Усмехнулся Салливан. Его глаза блеснули в тусклом свете. - Я думал, тебе нравится, когда я проявляю инициативу. -Это не инициатива. Это насилие! - Выпалила Мэддокс, пытаясь вырваться. - Отпусти меня, Салл! -Успокойся, Мэдди. Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда. Так почему ты так сопротивляешься? -Рррах... Коэн попыталась вырваться, но хватка ее товарищу была слишком сильной, даже в его раненом виде. Парень утащил ее на кровать и сверху навис. -Салл! -Тише тише... тебе понравится. Слова эти были как удар под дых. В ее голове пронеслись десятки сценариев, один страшнее другого. Нот кинул взгляд, полный жадного предвкушения, остановился на ее лице. -Я бы предпочел женщину, но к тебе уже слишком привязался. -Если не отпустишь, то я тебе ебало откушу! - Прошипела девушка, в отчаянной попытке сопротивляться, но звук был тут же заглушен рукой Нота, прижавшей ее голову к подушке. Мэддокс пыталась оттолкнуть его, но тот лишь сильнее прижимал ее к себе, шепча успокаивающие слова. Салливан был слишком силен. Ее тело сотрясалось от слез и злости, но ничего не помогало. -Ты же знаешь, что ты тоже этого хочешь. - Прошептал Салливан, его пальцы скользнули по ее шее, вызывая дрожь. - Ты просто боишься признаться себе в этом. -Тебе вообще плевать с кем спать, похотливая свинья?! Тот проигнорировал ее колкости. Стянул с нее штаны и замер от увиденного. Девушка?! -Хааа?... -Салл, иди в пиз... Закончить не смогла. Стон вырвался из ее груди от того, что Салливан припал к нежным складкам и стал жадно вылизывать. Это было не то, чего хотела, но сейчас, обессиленная, не могла ничего поделать. Он провел пальцами по ее ребрам. Движения его были медленными и почти нежными. Мэддокс чувствовала, как ее тело откликается. Каждая клетка оживала под его прикосновениями. Это было неправильно, но... -Салл! Он вновь проигнорировал ее протесты, впиваясь в ее губы. Поцелуй был долгим и требовательным. Когда наконец, отстранился, Мэддокс тяжело дышала. Ее глаза были закрыты. -Ты сволочь... -А ты женщина, оказывается. -Отвали. Тот усмехнулся, сверху нависая. Провел рукой по внутренней стороне бедра. -Не переживай. Я постараюсь быть осторожнее. -Ну охуеть. Сдалась в итоге. Лучше перетерпеть, чем пытаться безуспешно драться. Услышала как ткань зашуршала. Пару секунд и уже почувствовала в себе чужое достоинство. Какой толстый, блядь! -Аа! Зараза! -Я могу быть нежным. - Прошептал Нот. Его голос был бархатным и обволакивающим. Он продолжал ласкать ее. Его пальцы исследовали каждый изгиб девичьего тела. Мэддокс задыхалась. Тело невольно откликалось на его прикосновения, хотя разум кричал о том, что это неправильно. Но ощущение заполненности, на удивление, ей понравилось. Так необычно... Коэн глаза приоткрыла, стон не сдержав от более глубоких толчков. -Боже блядь... Салливан, услышав ее стон, усилил темп. Движения стали резче, но в то же время не теряли той самой нежности, которая так смущала Мэддокс. Она чувствовала, как ее тело, против воли, поддавалось этим ощущениям. Как страх и сопротивление постепенно уступали место чему то новому. Неизведанному. Голова закружилась, а мысли путались, но одно она знала точно – этот опыт был далек от той ужасной картины, которую рисовала в своем воображении. Ответила на поцелуй, позволяя этому напору захлестнуть ее. Барьеры, которые так тщательно выстраивала, осыпались под натиском его страсти. Осознание того, что, оказывается, тоже этого хочет, было одновременно пугающим и волнующим. -Быстрее, свинья. Салливан, услышав это, навалился на нее больше. Его дыхание стало прерывистым. Чувствовал, как девушка ускользает от него, но сам все больше погружался в это пьянящее ощущение. Мэддокс, ослепленная страстью, больше не сопротивлялась. Отдалась потоку, который бушевал в ней, позволяя ему унести себя. И хотя разум еще пытался бороться, тело уже подчинилось. Пальцами сжимали его мягкие бока, а тело отвечало на каждое движение. Парень издал низкий стон, когда почувствовал, как Коэн отвечает ему. Вскоре оба достигли пика наслаждения, погрузившись в объятия забвения. Когда все закончилось, Салливан отстранился, тяжело дыша. Он посмотрел на Мэддокс, чье лицо было залито потом и слезами, но в глазах светилось явное удовлетворение. Она притянула его к себе обратно. -Еще. Мэддокс глаза приоткрыла, непереводимые звуки издавая. Опять Синьяла снилась. Она посмотрела в каком положении была. Оказалась зажата между Нотом и Вэлом. Салливан дрых, ее к себе за талию прижимая. Вэл спал, устроившись щекой на ее плече. Вот черти! Она шевельнулась, но Салливан, не просыпаясь, крепче прижал ее. Храп пророка нарушал утреннюю тишину, смешиваясь с ровным дыханием священника. Девушка попыталась приподняться, но каждый раз, когда двигалась, кто то из спящих реагировал, усиливая хватку. Так что закатила глаза. Не то чтобы была против объятий, но проснуться в такой позе не самое приятное утро. Хотелось кофе и курить, а не греть этих двух придурков. Мэддокс вздохнула. Снова закрыла глаза. Сон казался таким реальным, что грани между ним и явью стерлись. Эта проклятая Синьяла в кошмарах возвращалась! Салливан, все еще спя, повернулся и прижал ее еще ближе, словно боясь потерять. Вэл тоже слегка шевельнулся, его дыхание участилось. Мэддокс попыталась снова освободиться, но тщетно. Напряжение в ее теле нарастало, но вместе с ним росло и странное, почти болезненное желание – желание, чтобы это никогда не кончалось. Наконец, Нот издал глубокий стон, переворачиваясь на спину. Его хватка ослабла. Мэдд тут же воспользовалась моментом, чтобы осторожно выбраться из их сплетения. Затем тихонько отодвинулась от Вэла, стараясь не разбудить его. Только тогда смогла наконец встать. Ладно. Жизнь в этой дыре была не так плоха. Особенно если вспомнить из какой жопы вылезли. Первым делом отправилась на кухню, где нашла то, что искала — сигареты и зажигалку. Закурив, поставила варится кофе. После подошла к окну, глядя на рассвет. Утренняя заря окрашивала небо в нежные тона. Чувствовала себя опустошенной, но в то же время странно умиротворенной. Сельская жизнь приносила удовольствие. Тут не приходилось думать кого бы обокрасть, чтобы купить пожрать. Помнила, как мать думала, что если вырастит мальчиком, то жизнь будет проще. Но на деле просто не научила говорить о себе в женском роде. До сих пор корежит. -Ты уже проснулся? Мэддокс обернулась. В дверях стоял заспанный Вэл. Обычно такой идеальный, сейчас тот выглядел более человечно. Взлахмоченный и сонный. -Угу... -Что снилось? - Спросил тот, подходя ближе. Мэддокс пожала плечами, затягиваясь сигаретой. -Херня из прошлого. -Думаешь о том, что было? -Как можно не думать? - Она выпустила кольцо дыма. - Это... изменило нас с Саллом. Тот кивнул. -Вы выжили. Это главное. А остальное... Это просто шрамы, которые напоминают нам о том, через что мы прошли. -Но иногда мне кажется, что я до сих пор там. Где-то между жизнью и смертью. -Ты не один. - Он обнял ее, ласково поглаживая по спине. - У тебя есть я и трактор, который храпит в спальне. Та рассмеялась, обнимая его в ответ. -Ты просто чудо, Вэл. -Я тоже тебя люблю, Мэдд. Питал к нему(ей!) теплые чувства хоть на первых парах и не поладили. Но в итоге нашли общий язык. -Угостишь? -Бери. Вэл усмехнулся. Взял сигарету из ее губ и затянулся. -Хэй! -Мне больше так нравится. -Нахлебник... -Могу вылизать, если так обиделся. -Хах. Не зря трусы не надела. -На колени, священник. Тот ухмыльнулся. Сигарету потушив, на колени опустился. -Ты как Лилит. Непокорная и искушающая. -И мужиков бью. Адам просто идиот был. Не удивительно, что Лилит от него сбежала. -Тебе не надоело, что с тобой говорят, как с мальчишкой? -Я просто привык. Вот и все. -Разрешишь иначе? -Говори как хочешь. Но не факт, что отзовусь. -Договорились. Он ласково провел рукой по внутренней стороне бедра. После припал губами к нежным складкам. На них все еще был вкус их с Нотом семени. Принялся с усердием ласкать ее языком, обняв за бедра. Мэддокс голову назад откинула, наслаждаясь этим. Пальцы в пшеничные пряди запустила. -Вэл... Он продолжал ласкать ее. Движения становились все более уверенными. Отстранился только когда прозрачная жидкость потекла по губам. -Ты как цветок, который расцвел в пустыне. Колючий, но очень красивый. -Спасибо за комплемент. **** -Да ну тебя нахрен... -Не ругайся. -Фу, блядь. Тебе нравится что ли?! -Дурная ты, Мэдд. Утро выдалось прохладным. От озера тянуло запахом ила. Мэддокс, не скрывая брезгливость, смотрела, как Вэл насаживал наживку на крючок. Оборванные лапки ее еще дергались. Деревенский быт после прошедших лет мало вызывал отвращения, но это спокойствие, с которой брал насекомое ногтями, натягивая его на крючок, невольно вызывало отвращение. -Садист. -А сама то? -Хватит спорить. - Проворчал Салливан, насаживая червя на крючок. - Вы как дети малые. Забросив удочку, прищурился, осматривая гладь озера. Его фигура, обычно внушавшая трепет, в утреннем тумане казалась неуклюжей и нелепой. -Он первый начал. -Еще и крайний остался. Говори потом, что не женщина. -Хшшш... Светловолосый смешок издал. Поставив удочку на рогатку, обнял Коэн. -Она такая злая, потому что ты ей мало внимания уделяешь. -Вот еще! -Не кричи. -Хе-Хе. Черноволосая в итоге все же остыла. Высводилась из его объятий и уселась прямо на песок. Тишина окутала их, нарушаемая лишь плеском воды. Салливан уселся на стул. Тот опасно хрустит, и он невольно замирает. Мэддокс скосила взгляд на Вэла, который невозмутимо наблюдал за поплавком. Его бледные пальцы перебирали леску, будто играли на невидимой струне. -Ты бы хоть извинился. - Буркнула, подбирая с песка камешек и швырнув его в воду. -За что? Священник даже не повернулся. Только губы его дрогнули в ухмылке. -За то, что ты мерзкий. Пророк вздохнул, почесывая живот под просторной одеждой. Солнце уже поднялось выше, и туман начал рассеиваться, обнажая воду озера. По отдельности они никогда не были так активны, как когда были вместе. С одной стороны понимал, что Вэл и Мэдд ругались несерьезно, но с другой те иногда бесновались как последние черти. -Не буду. -Придурок... -Комплименты иначе делают. -Не заслужил. -Ха! Это было их странное, но такое настоящее проявление любви. -Ну что, клюет? - Спросил Нот, пытаясь разрядить обстановку. Вэл мотнул головой. -Пока нет, папа. Но я уверен, что скоро будет. В глазах голубых мелькнул огонек. Любил эти моменты покоя, когда жизнь в общине замедляла свой бег. Мэддокс, заметив, что напряжение спадает, подсела ближе к Вэлу. Она положила голову ему на колено, и тот, уже привычно, погладил ее по волосам. -Прости. Я не хотел тебя обидеть. Черноволосая лишь сильнее прижалась к нему, звуки непереводимые издавая. Нот вздрогнул, когда его удочка внезапно натянулась. Он принялся аккуратно вытаскивать леску, и вскоре на берегу забилась крупная рыба. Так что остальные, забыв о своих разногласиях, с интересом наблюдали за его действиями. -Нихера. -Блядь, так нечестно. -Господь послал нашему пророку хороший улов! -Еще бы. - Хмыкнул тот, снимая трепыхающуюся добычу с крючка. - Старая лиса еще знает, где рыбка водится. Священник с одобрением кивнул, а девушка уже тянулась к ведру с водой. Рыба, серебристая и большая, была явным трофеем. Этот нехитрый успех словно стер остатки утренней колкости. Салливан, отдышавшись, ухмыльнулся своим спутникам, и в его карием глазу, обычно суровом, плеснулось что то почти отеческое. -На уху хватит. - Констатировал, бросая рыбу в подставленное Мэдд ведро. Та кончик языка показала. -С луком варить или просто так? -С лучком, Мэдд, с лучком и картошечкой. - Отозвался Нот, и в голосе его зазвучала барственная, довольная нотка, знакомая им всем. - Как по-другому-то? -Так. К плите тебя пускать нельзя вообще. Сожжешь нам весь дом. Вэл смех не сдержал. Боже. -Вы как старые супруги со стороны. Вы знали? -Вот еще... -Слышала бы что некоторые мужики о тебе говорят. -Тц... Ссут они все в глаза ей сказать правду. -И что говорят? -Что ты мужчину убиваешь после того, как переспишь. -Нихуя! Я б тогда уже половину общины перебил. И вы были бы первые в списке. -Хм... -А ты хочешь, чтобы тебя боялись, а не любили? - Усмехнулся Вэл. -Хочу. Пусть бояться. Меньше идиоты лезть будут. -Думаешь, так будет легче? Его голос был тихим и успокаивающим. Знал, что за грубой внешностью скрывается ранимая душа, и ему хотелось защитить ее от всего мира. -Вот не надо в психолога играть. Ты священник или кто? Салливан молча наблюдал за ними, насаживая червя на крючок. -Мое дело – заботиться о душах, которые нам доверены. А ты, Мэддокс, – это душа, которую я особенно берегу. Мэддокс вздрогнула от его слов. Ее щеки окрасились легким румянцем. Она отвернулась, но Вэл знал, что ее сердце дрогнуло. Любил в ней эту скрытую нежность, которую она старательно прятала за грубостью. Нот притянул Коэн ближе, когда удочку закинул. -Не надо мне тут проповедей. Обоих слушать не хочу. -Успокойся, демоница. Та фыркнула и демонстративно шлепнула его по пузу. Солнце начало припекать, и легкая прохлада утра сменилась теплом. Вэл, устроившись поудобнее, наблюдал за движениями Мэддокс. Она, немного повозмущавшись, успокоилась. Устроилась на коленях у Салливана удобнее и устремила взгляд на водную гладь. В ее глазах, обычно полных решимости, сейчас читалось что то мягкое. Удивительно, что иногда им двоим творить позволял пророк. Видимо, хороший секс многое решает -Эй, Мэдд. -А? -Ты ведь помнишь как выглядел папочка в молодости? Та лениво потянулась, ногой одной в воздухе качая. -Давно это было. -Расскажи! -Я его старше, кстати. На пять лет. -Нихрена себе... так ты еще большая бабка! Девушка усмехнулась. Лучше б так же и выглядела. -Тогда Салл был намного компактнее. Он тут отъелся и стал похож на тумбочку. -Мэдд. -Чтооо? Не отрицай, что раздобрел от хорошей жизни. - Она ткнула его в обвисшую щеку. - Раньше ты даже карабкаться умел. А сейчас хрен с места сдвинешь. Пророк вздохнул, но не стал спорить. Сытая жизнь и правда такому способствовала. Это Мэддокс "застыла" в одном виде. И даже шрамы не делали ее хуже. Наоборот придавали какой то особенной красоты. -Еще скажи тебе не нравится. -Честно? Я не знаю почему до сих пор тебя терплю, старый хрыч. После "перерождения" могли спокойно разбежаться. Но пошла почему то с этим придурком. Вроде как думала так проще будет жилье снимать. А потом Салл какого то хрена ударился в религию и они поперлись в Аризону. -Ты бы хоть извинился что ли. - Проворчал Салливан, но в его голосе не было злости. - Словно я такой плохой. Мэддокс фыркнула. -А разве нет? Ты же блудник, Салл. Ни одной юбки не пропустил. -Это не мешает мне быть хорошим... предводителем. Вэл тихо рассмеялся. -Ты прав, старик. Ты отличный предводитель. -Да да. Наебщик. **** -Она даже по ночам ревет потому, что женщина? Не думал, что с детьми мелкими столько мороки. Бен не такой противный. Хотя капризничал тоже и пару раз его за палец кусал. Че ей вообще надо? Чарли вздохнула. Ее руки, привыкшие к мозолям от работы с молоком и шерстью, теперь нежно укачивали крошечную Эмбер. Девочка издавала жалобные звуки, которые начинали сводить Руди с ума. -Не смотри так. Ей просто нужно внимание. -Или поесть. - Пробормотал парень, вернувшись к тому, что гитару настраивал. -Попробуй спеть ей что-нибудь. - Предложила ему мать, протягивая сестру. - Только не свою обычную чушь, а что-нибудь успокаивающее. Черноволосый пожал плечами, но взял Эмбер. Он неуклюже прижал ее к себе и начал тихонько напевать. Песня была не про секс или пьянки, а про дорогу, которая никогда не кончается, про звезды, которых не видно за облаками, и про дом, который где то там, далеко. Эмбер перестала хныкать. Ее маленькие глазки смотрели на брата. Руди почувствовал странное тепло в груди. Может, сестра не такая и противная. -Ну вот, видишь, - Женщина улыбнулась. - Не такой уж ты и неисправимый. Руди буркнул что то нечленораздельное, но продолжил петь, теперь уже более уверенно. Не знал, что ждет их всех в этом странном, изолированном мире, но сейчас, с матерью и сестрой рядом, почувствовал что то похожее на покой. -Отец хоть вернулся? - Спросил Руди, когда песня наконец закончилась. -Нет, он еще работает. Портной всегда задерживается, когда много заказов. - Ответила Чарли, поправляя выбившуюся прядь волос. -И кого обслуживает на этот раз? -Вроде священников. Сутаны шить собирался. И Мэддокс новую рубашку. Руди удивился. Эта что ль? Бабка, которая не бабка. Та вечно с Нотом ошивается. Интересно, он ее ебет, или она сверху? И какого вообще ебаться с... эээ... кабаном! -Ты чего уставился, будто призрак увидел? Мэддокс, она хоть и странная, но женщина. -Да не в этом дело. Просто... тебе не кажется, что она себе позволяет больше, чем другие женщины в общине? Чарли кивнула, задумчиво глядя в окно. -У нее есть свои привилегии. Пророк ее приблизил. И у нее есть свои обязанности. Не забывай, Руди, мы все здесь служим Богу. Руди фыркнул. Служить Богу. Ему ли не знать, какие "служения" предлагает этот его "святой" пророк. Особенно женщинам. -Да уж, служим. Одни пашут, другие молятся... а третьи, как наш всеми любимый Салливан, пользуются плодами чужого труда. -Ты опять споришь, Руди? Тебе не кажется, что ты слишком много позволяешь себе говорить? -А что, мама, я не прав? Каждый знает, что творится за закрытыми дверями церкви. Только слепой не видит, как пожирает наш труд этот жирный хряк. Чарли хмыкнула. -Хватит, Руди. Ты не понимаешь ничего. Или не хочешь понимать. Салливан — наш пророк. Он знает, что делает. Старалась говорить спокойно, но в ее глазах читалась тревога. Не хотела, чтобы ее сын навлекал на себя гнев главы церкви. -Знает, что родят новую, чтоб еще больше рабов потом было? Или знает, как лучше всего пристроить свою жирную тушу к чужой бабе? -Довольно! Помни, кто мы. Мы – последователи. Мы должны быть смиренны. -Агааа, смиренны.... Пока этот "святой" грешит по полной. Не надо мне тут про смирение втирать! Он вернул сестру матери. Может и хуже то, что не брат. Подрастет и Нот ей руки под юбку сунет. Чарли вздохнула, не в силах спорить с сыном дальше. Знала, что Руди прав, но боялась последствий его откровенности. В общине любое проявление инакомыслия могло быть истолковано как ересь. -Просто будь осторожнее, Руди. - Тихо сказала, прижимая к себе Эмбер. - Не все здесь так просто, как кажется. Есть люди, которые будут рады услышать твои слова и использовать их против тебя. Руди лишь фыркнул, но слова матери, казалось, задели его. Никогда не был послушным, но и не хотел, чтобы бедствие постигло его семью. Бросил последний взгляд на мать и сестру, затем, схватив свою гитару, вышел из дома. Ну его нахуй. Лучше пойти погулять. Только придя на одно из своих мест, где песни распевал, понял что там уже был кто то. Ох ты ж блядь... эта девка. Или бабка. Хрен поймешь кто, короче. Мэддокс сидела, вальяжно развалившись на качели и курила. Черная рубаха была расстегнута на верхние пуговицы, так что видны были ключицы и то, что лифчика не носила. Округлые груди, казалось, собирались вывалиться из под одежды, а штаны ее были потрепаны. -Чего надо, мелкий? - Бросила, не поворачивая головы. Голос был низкий, с легкой хрипотцой, совершенно не вязавшийся с внешностью. -Просто гуляю. - Буркнул Руди, подходя ближе. Его взгляд упал на недокуренную сигарету, которую она держала между пальцами. -А ты че тут делаешь? От Нота прячешься? Мэддокс усмехнулась. -Ты всегда так прямолинеен? Или это потому, что ты еще не знаешь, что бывает, когда много выебываются? -А ты знаешь? - Съязвил Руди, присаживаясь на соседние качели. - Судя по тому, как ты с ним ходишь, тебе, наверное, нравится. -Нравится? - Она рассмеялась. - Мелкий ты еще, чтобы понимать, что выбор есть не всегда. Иногда просто привыкаешь к чему-то и уже не можешь иначе. -Неужели? Почему ты с ним пошла вообще? -Мы случайно встретились. - Она затяжку сделала и дым выдохнула. - Тебе не приходилось обносить людей, лишь бы прокормить себя и больную мать. -Нууу... -Моя мать была алкоголичкой и раздвигала ноги за бутылку. Отца я никогда не знал. -А ты думаешь, мне нравится эта жизнь?! - Огрызнулся Руди, но тут же осекся. Никогда не жил так, как Мэддокс, это правда. Его детство, хоть и не было беззаботным, но и не было таким отчаянным. -Не думай, что ты один знаешь, что такое трудности. - Ответила Мэддокс, но уже без прежней язвительности. - У тебя хорошие родители. Теперь есть сестра. Но ты только и знаешь, что песни распевать и с ними ссорится. -Я хоть что-то делаю! А ты... ты просто позволяешь этому жирному хряку жрать тебя! Девушка рассмеялась, голову запрокинув. -Кто тебе сказал, что он меня жрет, а не я его? - Затяжку сделав, дым через нос выдохнула. - Салл просто умеет пользоваться людьми, а я умею пользоваться им. Мальчик поднял бровь. Глаз, который видел, сфокусировался на ней. -Ты серьезно? Мэддокс кивнула. -Думаешь, что Нот меня принуждает, как этих дур? Ха! -Но зачем тебе это? Зачем терпеть его? -Это он терпит меня. Нелегко найти такого, как я. Такого, кто пройдет с тобой через Ад и останется. У меня есть свои цели, а у него свои. Мы просто... используем друг друга уже много лет. -Но это же неправильно. - Пробормотал тот. -В жизни редко кто-то добивается многого честностью. Либо приспосабливаешься, либо сдохнешь. Руди фыркнул, но спорить больше не стал. Его проблемы казались каким то бредом по сравнению с тем, что пришлось пережить Мэддокс. Надо и правда перед родителями извинится и бесноваться в другом месте. Коэн усмехнулась, видя его раздумия. -Люди не ценят то, что получили даром. Так что радуйся, что тебя родители кормят, поят и одевают. Им может это надоесть. Муньос кивнул, чувствуя, как что то внутри него укладывается на место. Все эти разговоры о служении, о смирении, о пророке — все это казалось таким фальшивым на фоне той правды, которую только что услышал. Мэддокс, несмотря на свою внешнюю грубость, оказалась куда более честной, чем все эти лицемерные служители. "Значит, ты тоже играешь свою игру," - подумал он, глядя, как девушка докуривает сигарету. - "Только твоя игра более опасна." -Но почему тогда он тебя терпит? Что ты ему даешь? -Глупые вопросы задаешь. Лучше сыграй чего-нибудь. Вэл говорил ты поешь хорошо. -Ну типа. Руди, озадаченный, достал гитару. Залпом спел несколько песен, в основном своих, с непристойными текстами. Мэддокс слушала, наблюдая за ним с непроницаемым лицом. Мальчишка один из немногих, кто обладал своим мнением. -И правда неплохо. Буду приходить тебя послушать. -Окей?