Глава пятая

      Это оказались не драконы, но Драко старался не чувствовать разочарования, когда час спустя троица пробиралась по оживлённой улице на юго-востоке Лондона. Поттер отвёл их подальше от шума в тихий переулок, где наложил Муффлиато, убедившись, что поблизости нет магглов.       Взглянув на дом перед собой, Поттер вытащил чертёж из заднего кармана и расправил его между ними, пробормотав: «hominis deprendo». На нижнем этаже, указанном на чертеже, появились две маленькие красные точки. Ещё три находились на верхнем уровне, а неподалеку от них в углу сгрудились четыре фиолетовые.       — Всего пять плохих парней. Похоже, у них магглы в спальне наверху, — Уизли прищурился, глядя на дом, и указал на верхний правый угол. — Думаю, вон то окно.       Заложники-магглы были основной причиной, по которой Поттер и Уизли отправились к Тонкс. Как только они обнаружили, что их подозреваемые заняли дом, в котором всё ещё находилась семья магглов, они мудро пришли к выводу, что двое авроров против пятерых противников — это очень плохие шансы, (учитывая, что в этом уравнении присутствовали магглы). Драко был глубоко удивлён, что Поттер всё равно не ворвался в дом с палочкой наперевес.       Плохиши, представленные красными точками на карте Поттера, впервые привлекли внимание авроров из-за Сектора борьбы с неправомерным использованием магии. Рено Динкус, сотрудник отдела, весьма опрометчиво начал изучать партию неудавшихся Омолаживающих зелий. Поддельное зелье, обнаруженное Динкусом, приводило к омоложению произвольных частей тела вплоть до младенческого возраста. Хуже того, его продавали магглам в качестве средства по уходу за кожей.       Когда первого маггла нашли мёртвым — «Представьте сердце ребёнка в теле взрослого мужчины», — с содроганием объяснил Уизли — Динкус направился прямо в кабинет Поттера и вручил ему стопку папок.       Последующее расследование Поттера и Уизли выявило удивительно организованную и хорошо финансируемую сеть по подделке зелий, действовавшую на задворках Лютного переулка.       К несчастью, первоначальная попытка ареста была сорвана: когда пара авроров вошла в здание, используя Дезиллюминационное заклинание, на улице дал обратный ход автобус «Ночной рыцарь». Уизли вздрогнул, опрокинув кружку на стоящем рядом столике, и вся банда аппарировала.       За этим последовала погоня по всему городу, которая завершилась в момент, когда подозреваемые залегли на дно в маггловском доме, перед которым они прямо сейчас и стояли.       — Малфой, как думаешь, справишься с этими двумя? — Поттер указал на две красные точки на первом уровне.       Драко утвердительно ухмыльнулся.       К сожалению, Поттер никак не отреагировал.       — Мы с Роном проникнем через окно, оглушив вот этих, — он указал на три красные точки, расхаживающие по верхней спальне. — Оставайся внизу на случай, если кто-то из них поймёт, что не может аппарировать, и бросится бежать. Давайте установим барьер.       Они наложили антиаппарационные чары вокруг дома, закрывая возможность побега не только бандитам, но и себе. Затем Поттер и Уизли засунули руки в карманы своих мантий и вытащили метлы. Драко узнал расширяющее заклятие Грейнджер и почувствовал внезапную боль в груди, словно призрачное эхо утренних страданий.       Стряхнув с себя оцепенение, он занял позицию у задней двери. Поттер и Уизли поднялись в воздух, зависнув возле окна спальни. Драко поднял голову, ожидая команды. Когда всё было готово, Поттер кивнул ему и произнёс одними губами:       — Сейчас!       — Бомбарда!       Дверь распахнулась, впуская Драко внутрь. Он услышал, как над его головой Поттер и Уизли влетели в окна.       Перед ним лежал без сознания человек, из одного уха которого сочилась кровь. Видимо, он стоял перед дверью, когда Драко взрывом вышиб её с петель. Один в нокауте, остался ещё один.       Справа он услышал движение и, вовремя уклонившись, избежал проклятья, направленного ему в голову. Быстро придя в себя, он выпустил в атакующего Конфринго, а затем, для верности, выстрелил Оглушающим заклятием.       Оба проклятья угодили волшебнику прямо в грудь, не причинив ему вреда. Мужчина оглядев себя в том месте, куда попали заклинания, и обнажил почерневшие зубы в злобной ухмылке. Драко последовал за его взглядом и впервые увидел, что на нём было надето. Это была чёрная куртка из драконьей кожи. Блять.       Решив, что лучше отложить оценку иронии, связанной с драконом, Драко прикрылся щитом и нырнул за кухонный остров. Он огляделся, в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве примитивного оружия, учитывая, что его лучшие атакующие заклинания были здесь бесполезны. Проклятья обрушились на остров позади него, заставив древесные осколки разлететься в разные стороны.       Заметив на близлежащей стойке блок кухонных ножей, он левитировал их и швырнул в сторону нападавшего. Мужчина зарычал от боли. В худшем случае один из ножей точно достиг цели.       Драко осмелился выглянуть из-за острова как раз вовремя, чтобы увидеть, как мужчина вытаскивает из бедра поварской нож. Он бросил Редукто в стену рядом с головой своего противника, надеясь, что взрыв собьёт того с ног или, по крайней мере, дезориентирует настолько, чтобы дать Драко время вооружиться. Стена взорвалась, посыпались куски штукатурки, подняв в воздух пыль. Драко выкатился из своего укрытия и выстрелил ещё одним Редукто в пол прямо перед мужчиной. Деревянные доски треснули, отбросив его назад в столовую.       Встав на ноги, Драко проследил за траекторией движения противника и обнаружил, что тот постанывая лежит на спине. Из ноги, в которую попал нож, лилась кровь, а лысая голова представляла собой месиво из порезов от взрывов. Его палочка валялась рядом с безвольной рукой.       Не сводя глаз с мужчины, Драко подошёл к камину. Он взял кочергу из подставки и двинулся на своего противника.       Мужчина был достаточно в себе, чтобы догадаться о намерениях Драко. Он схватился за палочку с паническим выражением лица и направил её на Драко:       — Авада…       Драко ногой отбросил палочку от его руки.       — Я так не думаю, — прорычал он, а затем вонзил кочергу мужчине в грудь.       Тот умер не сразу. Малфой стоял над ним, крепко держа своё оружие, пока бандит бился в агонии. Когда в комнате наконец воцарилась тишина, Драко услышал приглушённые проклятия и крики сверху.       Драко на мгновение заколебался, вспомнив инструкции Поттера оставаться внизу. К чёрту. Если преступники могли позволить себе куртки из драконьей кожи, то неизвестно, что ещё у них там было.       Он помчался вверх по лестнице, не замечая щита, пока не стало слишком поздно.       Врезавшись в него лбом, Драко споткнулся, и отлетел обратно. Выругавшись, он начал ощупывать руками невидимую воздушную стену перед собой. Она казалась довольно твердой. Может быть, это какая-нибудь вариация Протего?       — Фините Инкантатем, — попробовал он. Ничего не произошло.       В этот момент магически усиленный голос Поттера прогремел по всему дому:       — Малфой, убирайся сейчас же! Я заблокировал лестницу, чтобы выиграть вам немного времени, мы выводим отсюда магглов — РЕДУКТО! Встречаемся на конспиративной квартире! Они одеты в драконью кожу, ты не сможешь… — его голос оборвался, когда действие заклинания закончилось.       — Да, я и сам до этого додумался, Поттер, — пробормотал Драко себе под нос.       Значит, по лестнице не подняться. Но, возможно, он мог бы взять оставшихся мудаков на себя?       Драко мгновение прислушивался к происходящему, пока не убедился, что Поттер, Уизли и семья магглов улетели на метлах. Затем, закрыв себя щитом, он направил палочку в потолок:       — БОМБАРДА МАКСИМА!       Потолок взорвался. Массивные куски штукатурки и кирпича дождём посыпались вокруг Драко. Трое человек свалилось с верхнего этажа, тряпичными куклами упав среди огромной кучи бетона. Лопнувшая труба торчала из зияющей дыры над головой Драко, разбрызгивая воду, которая смешивалась с пылью, образуя грязь, покрывавшую всё вокруг.       Одного из мужчин, очевидно, насмерть раздавило тяжёлым деревянным каркасом кровати, упавшей следом. Другой приземлился весьма неудачно: его нога выгнулась вбок под прямым углом. Третьего было не видно. Со звоном в ушах Драко наблюдал, как мужчина со сломанной ногой начал ползти вперёд, прилагая большие усилия. Он потянулся за чем то, напрягаясь. "Его палочка" — сообщил затуманенный мозг Малфоя в тот момент, когда рука мужчины сжала оружие.       Драко поднял свою палочку, чтобы швырнуть кирпич в голову мужчины. Тот столкнулся с ней с тошнотворным хрустом. Мужчина застонал и выплюнул несколько зубов, его лицо было залито кровью. Не желая давать ему времени прийти в себя, Драко нашёл среди обломков тяжёлую на вид лампу и приготовился запустить ею.       Кто-то налетел на него сзади. Драко с глухим стуком ударился об пол и перекатился. Третий волшебник коленом прижал его к полу.       — Ни единого, блять, движения! — палочка воткнулась Драко между лопаток.       Драко замер, его мозг работал на полную катушку. У него всё ещё была палочка, но любое заклинание, способное остановить преступников, безвредно отразилось бы от их одежды из драконьей кожи.       — Убей его! УБЕЙ ЕГО! — заорал волшебник со сломанной ногой. — Они вернутся с минуты на минуту, нам надо уходить!       Палочка сильнее впилась ему в спину, и он понял, что у него есть всего мгновение, последний шанс перед смертью. Собрав всю магию, на которую только был способен, Драко мысленно произнёс заклинание.       — Аква Эрукто!       Легкие брызги над ними превратились в мощную струю воды. Она хлынула вниз с силой водопада, ударив мужчину прямо в лицо и смыв его прочь. Драко с трудом поднялся на ноги, колени подогнулись под тяжестью воды, которая лилась с потолка с силой сотни пожарных шлангов. Он закашлялся, поперхнувшись, когда жидкость попала ему в рот. В поднимающейся воде у своих ног он заметил палочку, которую, видимо, потерял третий волшебник. Он наклонился и переломил её пополам.       — Санен тоталус!       Жгучая боль пронзила спину Драко. Он споткнулся, приземлившись на руки и ударившись коленями. В воде вокруг него образовалась лужица крови, и краем мысли Драко с удивлением осознал, что это была его собственная.       Крови было много. Возле него вода была тёмно-алой, а чуть поодаль превращалась в розовые водовороты.       Он повернул голову, чтобы найти нападавшего. Это заняло у него мгновение, зрение было затуманено потоком и чернотой, разъедавшей обзор.       Мужчина лежал на спине в луже воды, раздробленная нога была подвёрнута внутрь. Он торжествующе посмотрел на Драко, стиснув зубы от боли.       — Думаю, они оправдают меня за то, что я прикончил тебя, выродок Пожирателя.       — Пошел нахуй, — выплюнул Драко и обрушил всё здание им на головы.

~

      Драко снова плыл в никуда. Смерть ощущалась чем-то знакомым.       Знакомым, потому что это было точно так же, как когда вчера он почти погрузился в небытие. Тогда это напугало его только потому, что сопровождалось унижением от наблюдающей за ним Грейнджер, но, вообще, это было не так уж плохо. Теперь беспокоиться было не о чем.       Затем он осознал, что что-то слышит. Чьё-то тихое бормотание. Это снова была Грейнджер?       Эта мысль вытянула его на поверхность, потому что лучше бы ей, блять, не быть мёртвой. Остатки чувств возвращались к нему, а вместе с ними и понимание того, что он вовсе не умер. Мёртвые люди вряд ли испытывают такую боль.       Он приоткрыл веко, но тут же закрыл его от пронзительного белого света больничной палаты Святого Мунго. Он вслепую пошарил вокруг в поисках палочки, чтобы приглушить свет.       — Ты жив. Слава богам, — это был мужской голос, не Грейнджер. — Подожди, я позову колдомедика.       Обладатель голоса ушёл, заставляя Драко снова открыть глаза. Когда он привык к яркости, то увидел, что лежит в стерильной белой комнате без окон. Он осторожно повернул голову, обнаружив, что у него очень болит шея (как и все остальные части тела) и, наконец, увидел свою палочку: она лежала рядом с огромным букетом белых лилий на прикроватном столике. Вглядевшись в карточку, он прочитал:

Поправляйся скорее. Мы обсудим твой необдуманный поступок, когда тебе станет лучше.

С любовью, Тео и Астория.

      Он фыркнул, но тут же осекся.       Ауч.       Вошёл целитель с планшетом в руках, Поттер следовал за ним. Драко попытался скрыть своё удивление за сарказмом.       — Сидел у моей постели, а, Поттер? — его голос прозвучал невпечатляюще хрипло.       — Ваша мать на пути из Франции, — мягко сказал колдомедик. Значок на его груди указывал на то, что он целитель Уиггинс.       — Кажется, тебе пора валить, — ответил Драко, глядя на Поттера. — Она будет искать виновных.       — Это серьёзно, Малфой! — рявкнул Поттер.       Целитель Уиггинс переводил взгляд с одного на другого, оценивая риски своего вмешательства в перепалку.       — На самом деле ваше положение и впрямь довольно серьёзно. Аврор Малфой, вы прибыли сюда с открытой черепно-мозговой травмой, пробитыми лёгкими, сломанным позвоночником — если честно, сломано довольно много костей — и сильной кровопотерей в результате малоприятного проклятия обескровливания. У вас глубокая рана вдоль всей спины. Она разорвала почку, — он на мгновение заглянул в свой блокнот. — А ещё вы захлебнулись.       — По крайней мере, на моей груди есть впечатляющий шрам в тон, — он указал на пурпурный шрам от Сектумсемпры. Сердитый взгляд Поттера мгновенно стал раскаивающимся, и Драко подумал, что всё это стоило того хотя бы ради такого зрелища.       — Действительно, это так, — целитель Уиггинс явно не разделял его настроения. — Вы всё ещё не восстановились, аврор Малфой. У вас большая кровопотеря, а на восстановление позвоночника требуется время, несмотря на возможности зелий. Вы останетесь здесь на неделю, а может быть и дольше.       — Я не могу, — Драко стал серьёзен. — Мне нужно идти. Грейнджер скоро будет ждать меня. Кстати, сколько времени? — он перевёл взгляд на Поттера, который медленно качал головой.       — Ты был без сознания два дня, Малфой. Её проект завершён.       От этой новости Драко вздрогнул, и всё его тело заныло.       — Блять. Она меня прикончит. И это будет в тысячу раз хуже, чем с теми болванами сегодня — нет, вчера — позавчера— БЛЯТЬ! — он думал о том, что она целый год готовилась к этому моменту. Но, так как Драко оказался полным идиотом, то по его вине она даже не смогла попасть в Комнату Времени. Должно быть, она была в отчаянии, когда он не явился.       — Я сказал ей, что буду там. Я сказал, что… — он замолчал, заметив заинтересованность на лице Поттера. Опыт смертельной битвы — не повод для разговора по душам, напомнил себе Драко и усмирил свои мысли.       Он попытался подняться с кровати, желая найти Грейнджер и всё ей объяснить, но боль в спине прострелила его до темноты в глазах.       Целитель Уиггинс взмахнул своей палочкой.       — Я не хочу обездвиживать вас, но сделаю это, если понадобится.       Драко побелел от ярости, уставившись на колдомедика.       — Я не буду лежать в этой постели вечно. Направьте на меня свою палочку, и я найду вас, как только выйду отсюда.       — Ладно, я думаю, у нас всё в порядке, целитель Уиггинс. Вы не возражаете, если я поговорю с Малфоем наедине? — Поттер выпроводил потрясённого Уиггинса из комнаты, закрыв за целителем дверь. Он повернулся обратно к Драко и опустился в кресло у кровати.       — Что случилось? Она закончила маховик?       Она в порядке? Насколько сильно она меня ненавидит?       — Всё прошло идеально, — Поттер пожал плечами, очевидно, привыкший к тому, что Грейнджер удаётся невозможное. — После того, как мы доставили тебя сюда, Тонкс сообщила ей, что ты не придёшь. Вчера они сходили в Комнату Времени с Роном. Он, конечно, не смог попасть внутрь, но, судя по всему, всё прошло успешно. Этот старый Невыразимец, Пак, кажется, уже закончил устанавливать охранные чары.       Драко кивнул, испытывая к Уизли неприятную смесь благодарности и ревности.       Он опустил глаза, чтобы Поттер не заметил, как он загоняет эти мысли обратно за ментальные стены.       — Малфой, — Драко снова посмотрел на Поттера, который выглядел в высшей степени смущённым тем, что собирался сказать. — Почему ты не покинул дом вместе с нами?       Драко, ожидавший хоть какой-то благодарности за идеально выполненную работу, удивлённо моргнул.       — Они могли бы кому-то навредить.       — Да, именно это я и имел в виду. Они навредили тебе, — Драко не понимал. Должно быть, на его лице отразилось замешательство, потому что Поттер продолжал настаивать. — Мы не ставим себя под удар, если у нас нет подкрепления. Мы не играем в героев…       — Конечно, Святой Поттер обвиняет меня в том, что я играю в героя, — прошипел Драко. — Меня? — он был настолько поражён иронией, что не мог ничего сказать.       — Мы были детьми, Малфой! Мы повзрослели! По крайней мере, я, — он опустил взгляд на свои руки. — Послушай, мне следовало сказать Тонкс, чтобы она не держала тебя в такой изоляции от других. Это моя вина. Все эти одиночные миссии… Я знаю, что это не первое твоё пребывание в больнице Святого Мунго. Мы должны были быть командой.       — Я работаю один, — Драко пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать усмешку под серьёзным взглядом Поттера. — Мне нравится работать в одиночку. И я выкарабкался, не так ли?       — Едва ли. Мы думали, ты умер. Это было… ужасно. Весь дом обрушился на тебя.       — Ну, да. Я сделал это нарочно.       Поттер выглядел потрясённым, словно до этого момента был уверен в том, что дом обрушился в результате какой-то странной случайности.       — Ты бы умер, если бы мы сразу не вернулись.       — Кто-нибудь пострадал? Я имею в виду, кроме тех, кого я пытался убить, — Драко внезапно вспомнил про семью магглов и их соседей.        — Похоже, ты каким-то образом оградил соседние дома от серьёзных повреждений, — Поттер покачал головой. — Мы вывели магглов, стиратели памяти позаботились о них. Официально это был взрыв газа. — Драко не знал, что это такое, но он не собирался просить Поттера объяснять ему маггловские термины. — Что касается подозреваемых, то никто из них не выжил.       Вот за это, по крайней мере, он не чувствовал себя виноватым. Его тело снова начало ныть от усталости, и Драко откинулся на подушку.        — Расскажешь мне всю историю, когда тебя выпишут, — Поттер встал. — Но я, пожалуй, пойду, пока твоя мать не приехала.       Драко слабо ухмыльнулся, закрывая глаза. Он заснул через несколько секунд.

~

      Следующая неделя прошла в основном в тумане боли и сонливости. Он начал сожалеть о своём обращении с целителем Уиггинсом на третий день, когда стало ясно, что коллеги этого человека взяли на себя смелость отомстить за него.       Он очнулся от глубокого сна и обнаружил, что одна из медсестер с неприязнью смотрит на него сверху вниз. Прежде чем он успел среагировать, она левитировала его в воздух, перевернула и бесцеремонно уронила обратно на кровать лицом вниз. Он зашипел от боли, когда его треснутые рёбра соприкоснулись с мягкой поверхностью.       — Пора менять вам повязки, — радостно сказала медсестра.       — Это жестокое обращение, — простонал он в подушку.       В дополнение к бесстрастным целителям Драко был вынужден терпеть бесконечную, как ему казалось, вереницу посетителей. Хуже всех была его мать. Она молча буравила его взглядом, пока он неуверенно пытался объяснить, что он не собирался покончить с собой. Затем приказала ему уволиться с работы, на что Драко холодно ответил отказом. В итоге, она ушла в ярости, пробормотав что-то о том, что ей нужно записаться на прием к главе отдела.       Когда Тонкс пришла к нему в больничную палату в конце недели, он попытался предупредить её о намерениях матери, но она только фыркнула и ответила, что не планирует встречаться со своей тётей и без лишних напоминаний. Её фиолетовые волосы при этом стали на тон темнее.       — Тем не менее, в её словах есть смысл. Я назначаю тебе напарника. До меня дошли слухи, — Спасибо большое, Поттер, — подумал Драко, — что ты не в курсе, как вести себя при работе в команде. Ты идёшь на ненужный риск. Я игнорировала это, потому что не знала, как вежливо сообщить тебе о том, что никто не хочет с тобой работать. Честно говоря, это чудо, что ты уже сотню раз лежал в этой постели и не умер, и я не хочу быть виновной в твоей смерти, если это повторится.       Драко, который и раньше был ранен на заданиях, нахмурился.       — Я работаю один, Тонкс.       — Мёртвый ты мне не нужен. Я предлагаю тебе думать об этом как о захватывающей возможности для личностного роста. Поттер и Уизли вызвались взять тебя на время.       — Но… нет! Кроме того, Джоркинс никогда…       — Тебя по-прежнему будут держать подальше от глаз общественности, если пожелаешь, — она махнула рукой, как будто это не имело значения.       — В конце концов мы поубиваем друг друга. Ты же не думаешь, что это сработает!       — Поттер, кажется, уверен, что всё будет хорошо. Уизли… склоняется к твоей точке зрения, — она встала, собираясь уходить. — Отдыхай. Я хочу увидеть тебя в офисе на следующей неделе. Собираюсь придумать что-нибудь весёлое для вашего первого совместного задания.       Драко уставился в потолок, когда она ушла. Сначала Грейнджер, теперь Поттер и Уизли. Когда его жизнь успела настолько переполниться гриффиндорцами?       Он прогнал мысль о Грейнджер так же быстро, как она пришла. Боль настолько захватывала его разум с момента попадания в больницу, что ему едва ли нужно было пользоваться своей окклюменцией. Но как только ему стало лучше, то в голове освободилось место для другого: стыд, когда он вспоминал свой срыв возле Комнаты Времени, чувство вины за то, что он подвёл ее, и ещё одно чувство (которому он не был готов дать название), которое появлялось когда он думал о том, что она не навестила его и не прислала даже записки. Не то чтобы он этого заслуживал. Но всё же.       Той ночью ему приснились вьющиеся каштановые волосы и печальные глаза, которые молча наблюдали за ним в тусклом голубом свете Отдела тайн.