Глава четвертая

            Драко лениво петлял над темнеющим полем для квиддича. Внизу меткий бладжер только что с хрустом угодил в нос вратарю его команды, и звук был отчетливо слышен на приличном отдалении от остальных игроков. До него доносились стоны его товарищей по команде, а также ликующие крики противника. Чейзер снова отправил квоффл в кольцо.       — Эй, МАЛФОЙ! — проревел Нотт снизу.       — Да? — крикнул он в ответ, небрежно откинувшись назад.       — Я рад, что у тебя такой… БЛЯТЬ! — Нотт едва увернулся от бладжера, который выбирал себе следующую жертву, а затем мощным взмахом биты отправил его в полет по полю, — ... спокойный вечер! — закончил он. — Присоединяйся к игре в любое время, не стоит стесняться!       У него был действительно спокойный вечер. Раньше квиддич приносил ему различные эмоции, но только не спокойствие. Когда Драко только присоединился к команде Нотта, он был основной мишенью для атак с обеих сторон поля. Нотт пообещал, что команда примет его, как только увидит, насколько тот хорош, и в конце концов так и вышло.       У него даже появились друзья.       Игроки остальных команд лиги — совсем другая история. Как только стало известно, что Драко Малфой теперь среди них, казалось, что каждый представитель волшебного мира, нормально управляющейся с метлой, рассматривал это как возможность швырнуть бладжер в лицо Пожирателю смерти.       Спустя четыре перелома носа он научился хорошо, очень хорошо уворачиваться от атак.       Однако в последнее время всё, казалось, стало налаживаться. Всё чаще бладжеры находили более подходящие цели. Это было не так весело, как побеждать, выполняя впечатляющие манёвры, но, определённо, более спокойно.       Драко посмотрел на ловца другой команды — пожилого лавочника из Митчема. С расстояния пятидесяти метров можно было рассмотреть, как мужчина, сжимающий метлу до побелевших костяшек пальцев, с тревогой вглядывался в вечерний сумрак. По оценке Драко, шансы поймать снитч у ловца соперников были ниже уровня «ужасно маловероятно».       Ещё одно проклятие, донёсшееся снизу, вернуло его к происходящему на поле.        — Так будет ещё интереснее, Нотт! Только подумай обо всех упражнениях, которые ты выполняешь!       Охотница Катя Брукс, которая только недавно окончила Хогвартс и теперь работала в Отделе документации Министерства, резко остановилась. Тёмные косы хлестнули её по лицу, когда она повернулась к Драко.       — Малфой, умоляю, сделай так, чтобы это поскорее закончилось, — из пореза на её подбородке сочилась кровь.       — Глянь на её лицо, Малфой! Мы должны защитить молодежь! — закричал Нотт. — Я знаю, что ты его видел!       Драко, конечно же, видел снитч. Последние десять минут шарик дерзко носился вокруг головы ловца противников, оставаясь за пределами периферийного зрения этого человека. Драко ждал, когда тот заметит золотую сферу.       — Лааадно, — протянул он, великодушно улыбаясь им обоим. — Я спасу положение.       Когда он умчался прочь, Катя и Нотт кинули ему в спину град красочных оскорблений.       Ловец повернулся к нему лицом, и его глаза увеличивались по мере того, как Драко приближался на полной скорости. Малфой встретился с ним взглядом и склонился над своей метлой, увеличивая скорость. Он видел, как мужчина в панике осознал, что Драко не собирается останавливаться или сворачивать в сторону.       Когда между ними оставалось менее двух метров, мужчина с криком нырнул влево, едва избежав столкновения.       Драко поймал снитч, который парил справа от ловца противников всего несколько мгновений назад.       — ТЫ ГОВНЮК! — крикнул кто-то снизу. Честно говоря, это мог сказать любой игрок.       Он триумфально приземлился на поле и повернулся лицом к своим товарищам, когда те, прихрамывая, покидали площадку. В этот момент пушистый хвост метлы ударил его по затылку. Он пригнулся, потирая голову. Нотт стоял позади него, угрожающе подняв метлу, как оружие.       — В паб, сейчас же. Ты платишь.       Драко бросился через поле, едва избежав еще одного удара.

~

      Полчаса спустя Нотт, Драко и двое охотников ввалились в переполненный волшебный паб.       Катя забрала раненного вратаря команды домой, чтобы она могла отдохнуть, но сначала неохотно позволила целителю (по совместительству загонщику из другой команды), вылечить перелом носа у девушки. Уходя, женщины бросили через плечо одинаковые злобные взгляды на Драко. Укол совести, вызванный этим, был заблокирован в его сознании прежде, чем он смог его заметить.       Пока все усаживались за столик он заказал порцию сливочного пива, не обращая внимания на выражение отвращения на лице бармена, который узнал Драко. Левитируя напитки к своему столу, он услышал своё имя.       — … но он тебе не скажет. Он ведёт себя раздражающе скрытно по поводу всего этого, — говорил Нотт.       Стоило Драко приблизиться, сидящая слева от Нотта охотница Марлина повернулась к нему.       — Я хочу знать о тебе и Гермионе Грейнджер. Все только и говорят, что о вас двоих.       Она была на вечеринке по случаю дня рождения Драко в начале месяца и знала Нотта и Драко благодаря Астории. У него не было никаких сомнений относительно того, кто именно начал этот разговор. Тем не менее, формулировка его взбесила.       — Нет никаких меня и Гермионы Грейнджер, — кисло ответил он.       — Ооо. Осторожнее, я слышу в твоём голосе почти сожаление, — её глаза расширились от восторга.        — Скажи своей жене, чтобы прекратила распространять слухи, — Драко раздражённо повернулся к Нотту. — Мы просто работаем вместе, и нет, я не могу сказать тебе, над чем именно. Твой крошечный мозг, вероятно, всё равно не смог бы понять смысла этой работы.       — Об этом только и говорят в Министерстве, — заговорил ещё один игрок их команды. — Даже я слышал, а я ведь работаю в отделе Магического транспорта, — Роджер посмотрел на своего товарища с блеском глазах. — Вы не поверите, что рассказал мне мой друг из бухгалтерии на прошлой неделе. Судя по всему, Драко и Гермиона сцепились в лифте Министерства. Бедная Норола Уилкинсон оказалась в самом центре их скандала! Ей пришлось нажать на аварийную остановку, чтобы спастись!       — Совершенная ложь, — солгал Драко, пока компания хохотала. Он начинал чувствовать себя неуютно из-за направления, в котором развивался разговор.       — Ну, я слышала, что Грейнджер просила Гарри Поттера заменить Драко, а Малфой пригрозил превратить его в жабу! — добавила Марлина, когда отсмеялась. — Значит, доля правды во всём этом всё-таки имеется.       Нотт сделал большой глоток сливочного пива и улыбнулся Драко.       — Я ни капельки не виню тебя, приятель. Она определенно хороша. Знаю, вы не ладите, но ненависть — это не противоположность любви, не так ли? Безразличие — это да, — он многозначительно пошевелил бровями, и Марлина хихикнула.       Ментальные двери захлопнулись перед глазами Драко, избавив его от любых мыслей, которые могли вызвать слова Нотта. Он изо всех сил старался каждый день сдерживать слово, данное Грейнджер, касаемо окклюменции, но этим людям он таких обещаний не давал.       Нотт заметил изменения, хотя Роджер и Марлина всё ещё продолжали смеяться. Драко показалось, что он увидел выражение разочарования на лице своего друга. Однако Нотт ничего не сказал, когда Драко сменил тему.

~

      Грейнджер с каждым днём становилась все более рассеянной. Временное перемирие, которое они заключили после ссоры в Министерстве, помогло им пережить последние две недели без инцидентов, но Драко начало казаться, что теперь она использует окклюменцию. Грейнджер всё больше и больше пропадала в Комнате Времени, и удивилась, когда Драко заглянул проведать её, словно забыла о его присутствии. Она бормотала что-то себе под нос, как будто его здесь не было, повторяя части заклинания снова и снова, время от времени делая пометки испачканными чернилами пальцами.       Когда до новолуния оставалось три дня, Драко подошёл к дому Грейнджер и обнаружил, что она ждёт его с охапкой книг. Ведьма выглядела потрёпанно. Она была одета в мятую футболку и беговые кроссовки, волосы заплетены в растрёпанную косу. Драко приподнял бровь.        — Ты заболела? — спросил он.        — Я не спала, — ответила она, борясь с зевотой, и переложила книги на бедро.       Он шагнул вперед, чтобы забрать стопку у неё из рук.       — Почему? — спросил он, открывая одну и рассматривая обложку. — Релятивистская космология, — прочитал он вслух. — Интригующе.       — Да, так и есть. И я не могу спать, слишком много надо сделать. Осталось так мало времени, и мне нужно быть готовой на случай, если что-то пойдёт не так.       — Грейнджер, посмотри на меня, — она подняла взгляд, устало моргая. — Ты подготовилась. Я бы даже сказал, слишком хорошо подготовилась. Эти книги побудут у меня. Ты можешь пойти проверить, как работает маховик, но после этого сразу вернёшься и дашь отдохнуть своему сверхактивному мозгу.       Она стремительно выхватила книги обратно.       — Они мне нужны.       — Мы их не берём, — парировал он.       — Окей! — психанула Грейнджер и ушла в дом, закрыв за собой дверь. Несколько мгновений спустя она вернулась без книг. — Готов?       Закатив глаза, Драко взял её за руку и аппарировал их обоих.       У него появилась привычка ждать снаружи Комнаты Времени в основном из-за желания ограничить своё общение с Грейнджер. Несмотря на то, что теперь он почти каждый день обходился без желания задушить её или похоронить свой разум за стенами окклюменции, он продолжал практиковаться. Во-первых, он не хотел ей мешать, ну и, кроме того, от присутствия в Комнате Времени у него волосы на затылке вставали дыбом.       Плавающие нити превратились в толстое тканое покрывало, сквозь которое было невозможно рассмотреть потолок. Светящаяся ткань зловеще изогнулась вокруг песочных часов, которые всё ещё вращались в своём колышущемся пузыре мерцающей жидкости. Драко почувствовал странное побуждение протянуть руку и провести по линиям. Он вздрогнул, затем бросил взгляд на Грейнджер, чтобы посмотреть, заметила ли она, но она не видела.       — Я буду снаружи. Просто… будь осторожна.       Она рассеянно кивнула. Прошло сорок пять минут, а он всё ещё находился в холле. Драко исчерпал свои знания о восстаниях гоблинов восемнадцатого века, события которых он пересказывал, чтобы занять себя чем-нибудь. Скука взяла верх, и он открыл дверь.       — Грейнджер…       Он замер. Ведьма сидела за столом, положив голову на скрещенные руки. «Релятивистская космология» покоилась под её локтем. Грейнджер спала.       Драко подошел к ней, не зная, что делать, пока она тихо сопела. Часть его считала, что он должен дать ей поспать. Она явно нуждалась в этом.       Но потом Время над головой зловеще исказилось, и он решил, что дома ей будет безопаснее. Вряд ли бы ей понравилось проснуться в процессе аппарации, поэтому Драко легонько толкнул её в плечо.       — Грейнджер, проснись, — ведьма не пошевелилась, и он попробовал ещё раз: — Грейнджер!       Девушка вздрогнула от неожиданности, проснулась, и, моргая, посмотрела на него сквозь золотистый свет. Осознав происходящее она вскочила на ноги.       — Ох! Прости, я… — они одновременно посмотрели на книгу, и Грейнджер покраснела. — Эм.       — Заклинание незримого расширения? — холодно спросил он.       — Да, — она пожала плечами, изображая беспечность.       Когда несколько мгновений спустя они оказались у её порога, Драко открыл дверь своей палочкой и вошёл внутрь, удивив хозяйку дома.       — Хочу поговорить с твоим котом, — сказал он в качестве объяснения.       Она слабо запротестовала, но он не обратил на это никакого внимания.       — Кот! — позвал он. Появился явно недовольный Живоглот. Драко строго указал на Грейнджер. — Ей надо отдохнуть. Больше никакого сидения всю ночь за чтением. Больше никаких непрерывных заметок. Заставь её немного поспать.       Живоглот ядовито зашипел и дёрнул хвостом. Грейнджер вздохнула и шагнула вперед, подхватывая кота на руки.       — Нет, он прав, — она зарылась лицом в оранжевый мех и глубоко вздохнула.        — Я… я буду там, — Драко прочистил горло. — Я имею в виду, в Комнате Времени. Знаю, что ты переживаешь, что всё испортила и вселенная начнет рушиться, но я буду рядом, чтобы убедиться, что ты не нанесла непоправимого вреда.        — О… спасибо, — Грейнджер повернулась к нему, удивленная и… смущённая? Он не мог прочитать выражение её лица.       Он и сам был сбит с толку. И с чего это он решил, будто его присутствие может хоть как-то её успокоить? Всё его здравомыслие, очевидно, испарялось в её присутствии, превращая его в идиота. Она определенно всё ещё ненавидела его, но всё это закончится всего через два дня, и тогда он сможет вернуться к своей обычной жизни и никогда больше не вспоминать о произошедшем.       Потребность закрыться окклюменцией зародилась в его груди, и Драко отвернулся, чтобы Грейнджер ничего не заметила.       — Мне пора, — произнёс он, протягивая руку, вслепую пытаясь найти дверную ручку. И исчез, не обернувшись.

~

      На следующее утро Драко потратил больше времени на обычную тренировку, напрягая мышцы почти до отказа. После почти месячного дежурства за столом его тело было переполнено неизрасходованной энергией.       Закончив свой последний сет, он с минуту лежал на спине, тяжело дыша, а затем поднялся на ноги. На соседнем столе лежал камень связи с Грейнджер, и Драко взял его, чтобы положить в карман своих серых джоггеров, но выронил от удивления. Камень был горячий и обжигал пальцы.       Он посмотрел на часы. 8:17 утра. Это было нехорошо. Что-то случилось с маховиком? Неужели что-то пошло не так? Он схватил свою палочку, сунул ноги в кроссовки и накинул мантию на голые плечи.       Она ждала его снаружи дома, встревоженно скрестив руки на груди.       — О, хорошо. Я чуть не отправила сову, — сказала она, приглашая Драко зайти.       — Что-то случилось? — быстро спросил он, настороженно следя за любыми признаками опасности.       — Всё в порядке! Я всего лишь идиотка. Забыла сказать тебе, что сегодня утром мы должны встретиться с Министром. Он хочет узнать последние новости о маховике до окончания работы, — она натянула блейзер. Под ним он мог разглядеть белоснежную блузку, заправленную в обтягивающую темно-синюю юбку-карандаш. Она достала волосы из-под воротника пиджака, и они рассыпались по спине великолепным каскадом. Ноги были босыми.       Драко испытывал некоторую заторможенность. Но на этот раз окклюменция была не при чём.       — Мы встречаемся с Джоркинсом? Когда?       — Вообще-то, прямо сейчас. Мне и вправду очень жаль, обычно я куда более организованна. Эта неделя была… утомительной, — она наклонилась, чтобы взять босоножки, одновременно пытаясь надеть одну из них. — Он просто хочет услышать о мерах безопасности и тому подобное.       На самом деле Драко не очень расслышал последние слова, потому что, когда Грейнджер наклонилась, её свободная блузка открыла беспрепятственный вид на впечатляющее декольте. Он подумал, каково это было бы — провести пальцем вниз между её грудей.       Эта хрень без окклюменции выходила из-под контроля. Он едва успел отвести взгляд, прежде чем она поймала его на месте преступления. Но было уже слишком поздно, чтобы предотвратить появление весьма неудобной ситуации в его спортивных штанах.       — Грейнджер, я не могу сейчас встретиться с Министром. На мне даже рубашки нет.       — Что? — она едва не упала, надевая вторую босоножку. В этот момент она впервые обратила внимание на его потное лицо, серые спортивные штаны, низко сидящие на бедрах, и руку, которая удерживала мантию. Её лицо порозовело. — О боже мой. Ты был?.. О боже! — её глаза задержались на обнаженной полоске живота, затем опустились ниже его талии, и в эту секунду заметно округлились.       Кровь прилила к лицу, когда он понял, что она имела в виду.       — Нет! — сказал он в ужасе. — Просто тренировка, — прошло больше полугода с его последнего секса, но это не та информация, которую ей нужно было бы знать. Он плотнее закутался в плащ и молился, чтобы она не заметила возбуждения.       Судя по тому, что она перевела взгляд на стену за его плечом, она заметила.       — Ладно. Хорошо. Всё в порядке, — теперь её лицо было цвета спелого граната. — Я просто… трансфигурирую твою одежду.       Драко ни за что не мог допустить, чтобы она колдовала над ним, будучи не в состоянии даже перевести на него взгляд.       — Я вернусь через две минуты, — сказал он и исчез, прежде чем она успела возразить.       Не имея времени принять душ, он быстро использовал Скорджифай и призвал чистую аврорскую форму. Спереди его брюки все еще были тесноваты, и он пожалел, что у него не было достаточно времени, чтобы что-нибудь с этим сделать.       Он чуть не споткнулся о Живоглота, когда снова появился в коридоре Грейнджер. Чудовище ударило его по лодыжке, недвусмысленно предупреждая о том, чтобы он не вздумал привыкать к комфорту.       — Готова? — спросил он, уворачиваясь от второй атаки.       Он аппарировал их в вестибюль, где служащая Министерства с чересчур большим интересом наблюдала, как Грейнджер расписывается в журнале посещений. Он практически мог слышать мысли женщины, которая радостно смотрела на них. Подождите, я всем расскажу о том, что первые, кого я увидела этим утром, были очень возбуждённые Драко Малфой и Гермиона Грейнджер. Драко смущённо провел рукой по волосам и напоследок одарил ведьму своим самым угрожающим взглядом.       — Почему у тебя такое лицо, как будто ты только что съел драже со вкусом ушной серы? — спросила Грейнджер, со спешкой подстраиваясь под его широкие шаги.       — Ничего подобного, — он нахмурился ещё сильнее. — Эти работники Министерства, знаешь. Невероятные сплетники, все до единого. Ты даже представить себе не можешь.        — О, Гарри мне рассказывал, — она усмехнулась. — Очевидно, они делают ставки на то, кто из нас кого проклянёт первым.       — И это, естественно, будешь ты. У меня самообладание святого.       Они вместе вошли в лифт, и Драко притворился, что не заметил, как другие пассажиры выскочили из него, прежде чем решётки закрылись.

~

      Кабинет Министра Магии располагался в конце узкого коридора на первом уровне. Плюшевый фиолетовый ковёр заглушал их шаги, пока они шли ко входу. На двери перед ними висела медная табличка с изящной гравировкой имени Министра. Грейнджер одёрнула блейзер, отбросила волосы на спину и глубоко вздохнула. Она выглядела так, словно готовилась к битве. Драко закатил глаза и решительно постучал в кабинет костяшками пальцев.       Дверь сразу же распахнулась, и за ней показался Министр Стэмфорд Джоркинс, сидящий за большим письменным столом из красного дерева. Он пристально посмотрел на Драко, затем одарил Грейнджер дежурной улыбкой политика, махнув им в сторону кресел перед собой.       — Доброе утро! Спасибо, что нашли время в своём плотном графике, мисс Грейнджер. Завтра важный день, да? Как продвигаются дела?       Драко оглядел кабинет, пока она отвечала. Последний раз он стоял перед Министром Джоркинсом шесть лет назад, и с того момента здесь ничего не изменилось. В тот раз он был с сопровождением Тонкс, которая ходатайствовала о его приёме на работу в программу авроров. Джоркинс отказывался с полдюжины раз, но смягчился, когда стало ясно, что железная воля Тонкс сильнее его собственной.       Однако было поставлено два условия: Драко должен был держаться подальше от глаз общественности — «Как люди смогут доверять аврорам, если узнают, что в их рядах есть Пожиратель Смерти?» —, и Тонкс должна была регулярно представлять отчёты о его успехах.       — За тобой будут наблюдать, Малфой, — угрожающе произнёс Министр.       Он не знал, до сих пор ли Тонкс отчитывалась о его работе, но, судя по тому, как язвительно скривились губы Джоркинса при взгляде на Драко, Министр был в курсе дел. Я знаю о тебе всё, и я не впечатлён, — читалось во взгляде.       Грейнджер закончила подводить итоги своего пребывания в Комнате Времени за последний месяц и приступила к подробному объяснению эффекта замедления времени с помощью специальной теории относительности. Джоркинс целую минуту делал вид, что слушает, прежде чем прервать её ослепительной улыбкой.       — Как обычно, высшие оценки, мисс Грейнджер. Я не знаю, как отблагодарить вас за готовность взяться за эту сложную работу. Крайне важно, чтобы Министерство вернуло всё утерянное во время войны, — он бросил мрачный взгляд на Драко, и тот прикусил внутреннюю сторону щеки. Никакой, блять, окклюменции.       — Министр, как я уже говорила ранее, это не оружие. Я по-прежнему решительно выступаю против использования маховиков. Риск слишком велик, — она пристально посмотрела на Джоркинса. — Мы договорились, что он не будет использоваться.       — Конечно, — успокаивающе ответил он. Умиротворяющий тон и убеждённость Джоркинса в том, что Грейнджер нужно успокоить, заставили Драко стиснуть зубы. — Уверяю вас, он будет надёжно заперт в Отделе тайн. Кроме того, как я всегда говорю, Министерство смотрит в будущее, а не в прошлое. Так что, если только…? — Джоркинс с надеждой посмотрел на нее.       — Ни один маховик не должен попасть в будущее, Министр. Это так не работает. Это станет… катастрофой. Не может быть и речи.       Он поднял обе руки в успокаивающем жесте. Глаза Драко сузились.       — Хорошо, хорошо. Итак, полагаю, это подводит нас к разговору о безопасности. Аврор Малфой, я так понимаю, вы заведуете этой частью работы?       Драко коротко описал состояние защитных чар Комнаты Времени до того, как случился переезд лаборатории, затем быстро перечислил заклинания, которые использовал, чтобы обезопасить комнату. Когда он объяснил как создавал доступ для конкретных лиц, используя предметы, принадлежавшие ему, Грейнджер и Арчибальду Паку, Грейнджер выпрямилась на стуле, явно впечатлённая.       — Я уберу эти чары, как только будет завершен маховик. Иначе ни один из Невыразимцев не сможет туда попасть. Честно говоря, Министр, — он сделал паузу, уверенный, что Джоркинсу не понравится то, что он собирается сказать, — самый большой риск для безопасности «нового маховика» — это Невыразимец Пак. Никакие чары не помешают ему оставить футляр незапертым или случайно рассказать кому-то о том, что находится внутри. Я не уверен, что он вообще осознаёт, что это секрет.       — Да, ты, конечно, прав, — Джоркинс вздохнул, записывая что-то на листке пергамента. — Я позабочусь об этом, — он просиял, глядя на Грейнджер. — Возможно, вас заинтересовала бы позиция мистера Пака?       — Нет, спасибо, — ее губы неодобрительно сжались.       Министр слегка пожал плечами.       — Что ж, но однажды мы точно зачислим вас в штат на постоянной основе, — он встал, давая понять, что встреча окончена. — Как всегда, было приятно. Удачи вам завтра! Я с нетерпением жду возможности отпраздновать ваш успех.       Драко молча вышел, пока Грейнджер прощалась с Министром.       Как только Гермиона присоединилась к нему, Драко повернулся к ней лицом.       — Как долго ты работаешь над «новым маховиком»?       — Думаю… почти год? На самом деле зелье заняло больше всего времени. Первоначально я пыталась…       — Значит, ты потратила целый год на создание чего-то, что никогда не будет использовано? И ради чего? Чтобы потешить самолюбие Министра, у которого теперь есть то, чего больше ни у кого нет?       — Я… он попросил меня об этом. Сначала я просто хотела проверить, возможно ли это, и когда я поняла, что возможно, я подумала…       Драко повернулся и зашагал по коридору. Она последовала за ним, открыв рот от возмущения.       — Почему тебя это волнует? Это вообще никак тебя не касается! Мы оба закончим завтра, и ты сможешь вернуться к тому, чем занимался раньше…       — Меня это волнует, потому что… потому что я…       Он не знал, почему это имело для него значение, почему он вдруг пришел в такую ярость при мысли о том, что она посвятила свой незаурядный гениальный разум на целый год — год! — чему-то, что будет заперто в витрине с трофеями в недрах Министерства, тому, что никто никогда не увидит. Конечно, у него не было никакого интереса возвращаться в прошлое, но он думал, что она, по крайней мере, использует это для чего-то впечатляющего, связанного со спасением мира. Это просто казалось такой пустой тратой времени, не для Министерства, а для неё.       — Ты права, это действительно меня не касается, — холодно закончил он. Это не так, идиот, — сказал он себе. Они подошли к лифту, и Драко нажал кнопку девятого уровня.        — С какой стати ты злишься? — Грейнджер уставилась на него, словно пытаясь понять, о чём они спорят. — Что-то произошло между тобой и Министром? Кажется, ты ему не особо нравишься.       — Как и всем остальным, — с горечью сказал Драко. Он не хотел этого говорить, но с момента, как он перестал использовать Окклюменцию при Грейнджер, его мысли буквально вертелись на кончике языка.       — П-прости? — невнятно пролепетала она. — Почему?       — Полагаю, по той же причине, по которой я не нравлюсь и тебе.       По крайней мере, она не начала это отрицать.       Тишина сопровождала их всю дорогу до Комнаты Времени. Драко, не говоря ни слова, занял свой пост за дверью. В голове у него было тесно и душно. Слишком многочисленные и чуждые, нечитаемые эмоции пылали в его груди.       Без окклюменции его мысли рикошетом сновали внутри головы, требуя внимания. Он не хотел думать о сегодняшнем утре или о том, почему отреагировал с таким желанием защитить, когда Министр отвратительно обращался с Грейнджер. Он не хотел думать о том, почему у неё была уйма причин не доверять ему. Он не хотел думать о том, что она находилась по ту сторону двери, испытывая ненависть к нему в то время, как он был по эту сторону, испытывая ещё больше ненависти по отношению к себе. Но он не мог не думать об этих вещах, потому что обещал ей — почему он вообще что-то пообещал ей…       То, что было почти невыносимо в течение целого месяца, внезапно стало абсолютно невыносимо. Пот выступил на спине. Он рывком распахнул воротник своей аврорской мантии и глотнул воздуха, его прерывистое дыхание эхом отдавалось в тихом полумраке.       Он не мог вдохнуть достаточно кислорода, чтобы начать ясно мыслить. Или, может быть, кислорода наоборот было слишком много, потому что перед глазами всё поплыло, а пульс неровным стаккато забился в груди.       Он тонул в потоке эмоций. Вещи, которым он не мог дать названия, воспоминания, которые он годами хоронил. Всё это тащило его под воду.       Несколько минут спустя Грейнджер вышла из Комнаты Времени и обнаружила его согнутым пополам, держащегося рукой за грудь и прерывисто дышащим.       — Малфой! Что случилось? — не дожидаясь ответа, она вытащила свою палочку и наложила на него диагностическое заклинание. Прохладные пальцы коснулись горячей кожи его шеи, нащупывая пульс.       — Я в порядке! — выдохнул он, вырываясь. От резкого движения грудь пронзила боль. Мог ли это быть сердечный приступ? Какая маггловская смерть.       — Я… я так не думаю, — медленно произнесла она, изучая диагностические показатели. Что-то вспыхнуло красным в воздухе между ними. — Думаю, у тебя паническая атака. Я найду целителя.       — Мне не нужен целитель, мне просто нужно… — Драко истошно застонал. Его сила воли, наконец, сломалась, и он использовал окклюменцию. Плотину прорвало, бурлящие мысли огромной волной хлынули из его головы. Та часть его, которая была личностью, человеком с мыслями, воспоминаниями и чувствами, отступала, пока от него ничего не осталось.       Он был совершенно пуст. Это было похоже на… смерть.       Прошли мгновения или часы, пока он бессмысленно парил в пустоте своего разума. Через некоторое время что-то нарушило его покой, словно рябь на поверхности пруда. Он почувствовал, как чья-то рука коснулась его щеки. У него всё ещё было тело?       Медленно, очень медленно он возвращался на поверхность. Когда он, наконец, снова открыл глаза, в тускло освещённой комнате перед ним стояла красивая женщина. Её глаза были непостижимо печальны, пока она изучала его лицо. Он нахмурил брови. Что сделало её такой несчастной? Он хотел спросить, чтобы иметь возможность защитить её от чего бы то ни было. Драко протянул дрожащую руку к её лицу и нежно провел по подбородку. Выбившаяся прядь волос упала ей на лицо, и он осторожно, словно завороженный, откинул её назад.       Губы женщины приоткрылись. Он зачарованно наблюдал за ними.       — Малфой, — прошептала она.       Осознание обрушилось на него. Он отшатнулся и отдернул руку, словно обжёгшись.       — Я… мне жаль. Я не знаю, что произошло, — это прозвучало очень хрипло.       Грейнджер долго смотрела на него.       — Все нормально, — сказала она наконец. — Ты можешь аппарировать? Тебе нужно пойти домой и отдохнуть.       Он покачал головой.       — Слишком рано. У меня еще остались дела, — она начала протестовать, но он оборвал ее.       — Пожалуйста, Грейнджер, я не хочу говорить об этом. Позволь мне доставить тебя домой.       Стоя на пороге своего дома, она попробовала еще раз.       — Зайдешь на чашку чая? Я действительно думаю, что тебе следует взять выходной до конца дня.       — В этом нет необходимости, — сказал он, надеясь осадить её резким тоном. — Тебе следует зайти внутрь. Завтра важный день.       Они еще мгновение смотрели друг на друга. Разум Драко всё ещё был слишком затуманен, чтобы разобраться в выражении её лица.       — Ладно. Я хочу дождаться восхода луны, просто на всякий случай. Я свяжусь с тобой завтра вечером, около девяти. Так пойдёт?       Он кивнул, задержавшись на пороге на долю секунды дольше, чем следовало, прежде чем аппарировать.

~

      Вернувшись в Министерство, Драко вошел в кабинет Тонкс, не заботясь о том, что Поттер и Уизли уже были в комнате.       — Сними меня с задания, — потребовал он, игнорируя их.       Тонкс оторвала взгляд от карты, которую изучала. Это было похоже на чертёж лондонского дома с террасой.       — Мил, как всегда. Ты хотел озвучить это как просьбу?       — Проект Грейнджер почти завершён. Дай мне какую-нибудь настоящую работу.       Она выжидающе смотрела на него. Краем глаза Драко заметил, как Поттер и Уизли обменялись взглядами.       — Ты можешь…освободить меня… от этой бумажной работы.       — Прелестно! — Тонкс оскалилась. — И к тому же время идеальное, потому что эти двое собираются провести рейд и только что попросили меня о подкреплении.       — Нет, нет, мы справимся сами — поспешно вмешался Уизли.       — О? Я могла бы поклясться, что вы вошли сюда не более тридцати секунд назад и сказали: «Пожалуйста, босс, нам отчаянно нужен ещё один аврор для нашей важной миссии. У вас есть кто-нибудь, кто-угодно, кто мог бы присоединиться к нам?».       Уизли покраснел больше обычного.       — Это мог бы быть я, — Драко был в отчаянии. После сегодняшнего утра он боялся использовать окклюменцию и боялся того, что произойдёт, если он этого не сделает. Он вспомнил об ужасающей пустоте, из которой ему почти не удалось выбраться, и о всепоглощающем всплеске эмоций, который этому предшествовал. Оба варианта были ужасными.       Ему нужна была другая отдушина.       — Вы, ребята, везунчики, — Тонкс ухмыльнулась им троим. — А теперь убирайтесь из моего кабинета.       Поттер, который везунчиком точно не выглядел, поднялся со стула и взял план со стола Тонкс.       — Пошли, Малфой. Я введу тебя в курс дела.       Драко отчаянно надеялся, что это было что-то опасное. Может быть, русская магическая мафия. Или дракон.