Вернутся к фанфику

Глава 2

4 марта 2026, 18:20
Мицуо Яги чувствовал себя единственным здравомыслящим человеком в океане безрассудного оптимизма. В их семье вера в людей была сродни религии, и только он, тринадцатилетний альфа, добровольно взял на себя роль пограничника. Его ежедневная пытка начиналась ровно в три часа дня у ворот младшего крыла Юэй. Изуку в это время обычно пропадал в лабораториях старшей школы или зависал с друзьями в кафе, обсуждая очередную теорию, так что Мицуо забирал сестру один. И каждый раз это превращалось в испытание для его нервной системы. — Изуми, мы уходим. Сейчас же, — процедил Мицуо, поправляя лямку рюкзака. — Нет! — девятилетняя омега даже не обернулась. Она мертвой хваткой вцепилась в локоть Кацуми Бакуго. — Брат Кацуми опаздывает на три минуты. Папа учил нас, что своих в беде не бросают! Мы подождем, пока за ней не приедут. Мицуо закатил глаза. «Своих». Они знакомы без году неделю, а Изуми уже записала эту колючую блондинку в семейный клан. Он встал чуть поодаль, скрестив руки на груди. Его взгляд, точная копия взгляда Тошинори в моменты задержания особо опасных преступников, был прикован к черному внедорожнику, который как раз затормозил у бордюра. Из окна машины пахнуло чем-то тяжелым, острым и пугающе властным. Альфа. Сильный, взрослый и, судя по выражению лица, крайне недовольный задержкой. Мицуо инстинктивно шагнул вперед, загораживая сестру своим телом. Он был ниже водителя, младше его почти на десять лет, но его спина была прямой как струна. Кацуки Бакуго, опустив стекло, окинул взглядом эту парочку. Высокий пацан-альфа с серьезным лицом и копной светлых волос выглядел как маленький цепной пес, охраняющий свою территорию. — Чего застыли? — рыкнул Кацуки, глядя на сестру. — Кацуми, в машину. Живо. — Пока, Изуми! Увидимся завтра! — Кацуми наконец отлепилась от подруги и, не глядя на Мицуо, запрыгнула на переднее сиденье. Мицуо дождался, пока джип скроется за поворотом, и только тогда позволил себе выдохнуть. Вечером дома, пока Изуку увлеченно стучал по клавишам ноутбука в гостиной, Мицуо снова завел свою шарманку. — Папа, мама, вы вообще понимаете, с кем она дружит? У её брата такой запах, что у меня зубы сводит! Он выглядит так, будто убивает людей на завтрак. А Изуми стоит там, на виду у всех, открытая и беззащитная. Тошинори, сидевший в кресле с газетой, лишь добродушно рассмеялся. — Мицуо, мой мальчик, ты видишь угрозу там, где её нет. Этот молодой человек просто заботится о своей сестре, как и ты. Разве это плохо? Я уверен - он достойный юноша. — Он не «достойный юноша», он пороховая бочка! — Мицуо повернулся к старшему брату. — Изуку, ну хоть ты скажи! Ты же омега, ты должен чувствовать опасность! Изуку оторвался от переписки с Кактусом, который в этот момент как раз распекал его за очередную «бредовую» теорию о пожарных выходах, и рассеянно улыбнулся: — Прости, Мицуо, я прослушал. Но я уверен, что если Изуми нравится эта девочка, то и её семья не может быть плохой. Люди — как химические элементы: иногда реакция бурная, но это не значит, что вещество ядовитое. Расслабься! Мицуо прикрыл глаза ладонью. Бесполезно. Они жили в мире розовых пони, где даже маньяк — это просто «заблудшая душа, которой нужно понимание». «Ладно, — подумал Мицуо, глядя на беззаботного брата. — Пока я стою на часах у ворот школы, ни один "взрывной альфа" к вам не подберется. Даже если мне придется кусаться». Он еще не знал, что «взрывной альфа» в этот самый момент сохраняет в закладки очередную статью, присланную Изуку, и впервые за долгое время думает, что в этом мире нашелся кто-то, чей мозг работает так же быстро, как его собственный.

***

Это утро для Мицуо началось с предательского озноба. К середине дня стало ясно: «Пробуждение», о котором так долго предупреждали врачи и учебники биологии, настигло его в самый неподходящий момент. С высокой температурой и ломотой в костях его экстренно эвакуировали из школы родители, оставив Изуми без привычного сурового надзора. У ворот младшего крыла Юэй сегодня было особенно шумно — в старших классах гремел весенний фестиваль. Кацуми и Изуми стояли у входа, недоуменно переглядываясь: место «бессменного часового» Мицуо пустовало. — Где твой брат? — буркнула Кацуми, поправляя лямку рюкзака. — Мой уже паркуется, я вижу его корыто. — Не знаю... — Изуми растерянно оглядывалась, пока её взгляд не замер на двух фигурах, бегущих со стороны старшего корпуса. Это был Изуку. Но не тот привычный домашний Изуку в растянутой футболке, а настоящий «фестивальный» шедевр. На нем был огромный, невероятно мягкий свитер мятного цвета, который делал его похожим на нежное облако или огромный зефир. Волосы были уложены в аккуратный, но нарочито небрежный хаос, а на лице сиял легкий макияж: едва заметный блеск на губах и нежные тени, подчеркивающие глубину его зеленых глаз. За ним, в похожем «зефирном» стиле, поспевал Денки Каминари, чей макияж включал в себя крошечные золотистые молнии у уголков глаз. — Изуми! Прости! — выдохнул Изуку, подбегая к сестре. Его голос звучал мягко, а запах свежей зелени и утренней росы стал чуть отчетливее из-за волнения. — У Мицуо поднялась температура, это «Пробуждение», папа забрал его домой пару часов назад. Мы с Денки только освободились, нас поймали девочки из параллельного класса омег и решили, что мы идеальные модели для их стенда «Весенняя нежность»... Изуми завороженно смотрела на брата. — Нии-чан... ты такой красивый! Ты похож на фею! Кацуми Бакуго, которая до этого момента считала, что альфы не должны краснеть, внезапно почувствовала, как её щеки запылали. Она видела Изуку мельком пару раз издалека, но сейчас, лицом к лицу, она была сражена наповал. Этот омега не просто выглядел красиво — от него исходило такое тепло и искренность, что её детское, но уже по-бакуговски властное сердце пропустило удар. В это время с парковки к ним быстрым шагом направлялась компания Кацуки. Бакуго, Киришима, Серо и Мина заметили «подозрительную» активность у ворот. — Эй, Кацу, это не тот пацан, который обычно забирает подругу твоей мелкой, — заметил Серо, щурясь. — Это вообще кто? Какие-то накрашенные омеги... Кацуки прибавил шаг, его брови сошлись на переносице. Он не узнавал его — макияж и этот дурацкий пушистый свитер слишком сильно меняли образ того парня, которого он мельком видел в первый день. Для него это были просто два ярких подростка, крутящихся рядом с его сестрой. — Я их в первый раз вижу, — процедил Кацуки, уже готовый выдать тираду о безопасности. Но когда они подошли почти вплотную, тишину разорвал звонкий, решительный голос Кацуми: — Ты самый настоящий ангел! — выпалила она, глядя снизу вверх на Изуку. — Я решила! Я в тебя влюбилась! Поэтому, когда я вырасту, ты станешь моим мужем! Понял?! Денки Каминари, стоявший рядом, не выдержал и заржал в голос. — Слышишь, Изуку? Тебе только что сделали предложение, от которого невозможно отказаться! Изуку же, ни капли не смутившись, мягко улыбнулся и присел на корточки перед Кацуми, оказавшись с ней на одном уровне. Он осторожно взял её маленькие ладошки в свои. — Кацуми-чан, я очень ценю твои чувства, — серьезно, но с теплотой в голосе ответил он. — И я уважаю твою смелость, это поступок настоящего альфы. Но, понимаешь, такие важные вещи нельзя решать так быстро. Тебе нужно подождать как минимум лет десять, вырасти, стать сильной и мудрой... А пока давай мы будем просто хорошими друзьями, идет? Кацуми застыла, глядя в его зеленые глаза, и лишь прерывисто кивнула, окончательно превратившись в спелый помидор. — Что здесь, черт возьми, происходит?! — голос Кацуки, пропитанный тяжелым запахом костра и специй, разрезал атмосферу «зефирной» нежности. Изуку поднял голову, и его взгляд встретился с горящими глазами Кацуки. В этот момент «Виридиан» и «Кактус» находились в паре метров друг от друга, не подозревая, что их интеллектуальные дуэли в сети — это лишь бледная тень того столкновения, которое началось прямо сейчас. — Оу, — Изуку моргнул, глядя на хмурого взрослого альфу. — Вы, должно быть, брат Кацуми-чан? Здравствуйте! Кацуки замер, глядя на это «зеленое чудо» в свитере. В нос ударил запах омеги — чистый, успокаивающий, чертовски раздражающий своей правильностью. — Ты еще кто такой? — буркнул Кацуки, стараясь игнорировать странное чувство в груди. — Я Изуку, старший брат Изуми, — улыбнулся «ангел», поднимаясь с корточек и поправляя свитер, который предательски сполз с одного плеча. — Приятно познакомиться! Мина за спиной Кацуки тихо пискнула от восторга: — Кацу, он же реально как из манги сбежал... Какая прелесть! А Кацуки лишь молча сверлил взглядом этого парня, чувствуя, что его привычный мир, построенный на логике и дисциплине, только что получил трещину в виде мятного зефира. Затянувшаяся пауза со стороны Кацуки начала становиться неловкой. Он стоял, нахмурившись, и сверлил взглядом это «зефирное недоразумение», словно пытался разгадать сложную теорему. Видя, что лучший друг окончательно «завис» в когнитивном диссонансе, вперед выступил Эйджиро Киришима. Его широкая, открытая улыбка немного разрядила свинцовое напряжение, исходившее от Бакуго. — Эй, привет! — Киришима дружелюбно помахал рукой. — Мы просто немного удивились. Обычно Изуми-чан забирает другой парень, посерьезнее… Мы тебя тут раньше не видели. Изуку обернулся к нему, и его улыбка стала еще ярче, если это вообще было возможно. Легкий макияж на его лице в лучах заходящего солнца создавал почти мистический ореол — он действительно выглядел как видение, не имеющее ничего общего с суровыми буднями спасателей. — О, вы про Мицуо? — мягко переспросил Изуку, поправляя воротник своего объемного свитера. — Всё верно! У меня занятия в старшем корпусе заканчиваются гораздо позже, поэтому я физически не успеваю за сестрой. Мицуо учится в среднем звене, у них расписание совпадает с младшими, так что это его «пост». Но у него поднялась температура — началось пробуждение, и родители забрали его домой. Так что сегодня дежурство перешло ко мне. Кацуки слушал этот голос — мелодичный, чуть по-детски звонкий, но при этом удивительно уверенный — и внутри него всё протестовало. Он привык к логике Виридиана, к сухим фактам и четким расчетам. А этот парень перед ним был воплощением хаоса, завернутого в мягкую шерсть. Изуку, не замечая внутренней бури альфы, склонил голову набок и посмотрел на свою сестру. — Ну что, Изуми? Мы выполнили твоё важное условие? Дождались брата Кацуми-чан? — он бросил короткий, вежливый взгляд на Кацуки, подтверждая, что «объект» доставлен по назначению. — Мы можем идти домой? А то нас с Денки еще ждут в школе, фестиваль в самом разгаре, нам и так влетело за то, что мы сбежали со стенда. Изуми довольно кивнула, отпуская руку Кацуми, и хитро прищурилась, глядя на свою новую подругу. — Да, мы можем идти, — она сделала паузу и добавила, обращаясь к Кацуми: — И слушай, если ты серьезно собралась выйти замуж за моего брата, когда вырастешь… Тебе лучше начать тренироваться прямо сейчас. И встать в очередь! Кацуми моргнула, не понимая, о какой очереди речь. — А еще, — Изуми загнула палец, — запасись огромным количеством успокоительного, парой-тройкой огнетушителей и ящиком бинтов. С Изу-нии по-другому не бывает. — Изуми! — Изуку густо покраснел, его ангельский образ на мгновение дрогнул под натиском искреннего возмущения. — Прекрати немедленно! Что за глупости ты говоришь при людях? Прости её, она просто… она просто Изуми! Сестренка лишь звонко рассмеялась, ни капли не раскаиваясь, и крепко вцепилась в ладонь брата. Денки, который до этого и так едва сдерживался, теперь просто сгибался пополам от хохота, вытирая слезы, выступившие на глазах. — Огнетушители… боже, Изуми, ты попала в точку! — простонал Каминари. Изуку, смущенно улыбаясь и кивая напоследок компании Бакуго, поспешил увести свое маленькое «стихийное бедствие» и ржущего друга в сторону дома. — До свидания! Еще раз простите! — крикнул он уже на бегу, едва не запутавшись в собственных длинных рукавах. Кацуки стоял и смотрел им вслед. Его ноздри всё еще улавливали этот странный, успокаивающий аромат омеги, который так диссонировал с предупреждением о бинтах и огнетушителях. — «Огнетушители»? — пробормотал Серо, почесывая затылок. — Странная семейка. Но парень — огонь. То есть, не огонь, а… ну, ты понял. — По коням, — отрезал Кацуки, резко разворачиваясь к машине. Его голос звучал глуше, чем обычно. Всю дорогу домой он молчал, игнорируя восторженную болтовню Кацуми о её «новом муже». В голове крутилось только одно: этот Изуку — ходячая проблема. Красивая, накрашенная, пахнущая весной проблема. Совсем не то, что его рассудительный и умный собеседник Виридиан.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!