Вернутся к фанфику

Глава 7

9 марта 2026, 20:50
Изуку только набрал в легкие воздуха, чтобы выдать Кацуки вторую часть тирады — про допплеровское смещение и то, почему датчики лидара иногда ошибочно принимают серый бетон за пустое пространство — как со стороны Денки раздался протяжный, почти страдальческий стон. — Нет... Изуку, только не «теория визуального поглощения», я тебя умоляю! — Каминари картинно уронил голову на стол, едва не угодив носом в тарелку с рисом. — У меня и так мозг коротит после заплыва в море, а твои лекции про альбедо добьют меня окончательно. Я просто хочу спать, а не сдавать экзамен по оптике. — Согласна, — Кьека лениво подперла щеку кулаком, сонно моргая. — Мы все поняли, что столб был мастером маскировки. Давайте просто признаем, что это было судьбоносное столкновение, и закроем тему физики до понедельника. Изуку, чей взгляд секунду назад горел лихорадочным интеллектуальным азартом, мгновенно сдулся. Он обиженно надул губы, становясь похожим на рассерженного хомяка, и бросил быстрый взгляд на Шото, ища поддержки. Но Тодороки, который обычно поощрял исследовательский пыл друга, сейчас лишь мягко положил руку ему на плечо. — Завтра, Изуку, — негромко произнес Шото, и в его голосе проскользнула редкая для него теплая усталость. — Как только проснемся и выпьем кофе, я готов выслушать все твои теории о лидарах и светоотражении. Но если ты продолжишь сейчас, я боюсь, Тенья уснет прямо в поклоне, а Денки начнет пускать пузыри в рагу. Давай просто поедим. — Ладно-ладно, — Изуку демонстративно громко вздохнул и принялся за еду, стараясь не смотреть на Кацуки. Бакуго же сидел, застыв как каменное изваяние. Вилка в его руке так и не донесла кусочек мяса до рта. В его голове, как в неисправном компьютере, пытались состыковаться два файла. Один — «Виридиан», гениальный аноним, рассуждающий о структурной целостности и деформации материалов. Другой — «Ангел-катастрофа» в растянутой футболке, который только что выдал анализ аварии, достойный экспертного бюро. «Слишком похоже...» — пронеслось в мыслях Кацуки. — «Слишком, черт возьми, профессионально для обычного задрота». Но Изуку, стоило ему переключиться с физики на семейный ужин, преобразился. Обида на друзей испарилась мгновенно, как только Инко начала рассказывать Мицуки историю о том, как Тошинори однажды пытался починить тостер и в итоге обесточил весь квартал. — О, это было легендарно! — Изуку вдруг оживился, его глаза снова заблестели, но теперь уже от озорства. — Мама, ты забыла упомянуть, что папа перед этим прочитал целую лекцию о том, что электроника — это его вторая натура! — Изуку, я просто хотел сэкономить на мастере! — шутливо запротестовал Тошинори, посмеиваясь вместе со всеми. — Ага, — подхватил Изуку, подливая «масла в огонь» воспоминаний и заставляя Мицуки хохотать до слез. — И в итоге мастеру пришлось платить двойной тариф за то, что он выковыривал детали тостера из потолочной плитки. А помните, как дядя Энджи решил, что он лучший повар в мире, и решил приготовить стейки на открытом огне прямо на веранде? Шото приподнял бровь, вспоминая тот день. — Мои брови до сих пор помнят тот день, — сухо заметил он. — Они отрастали три месяца. — Вот-вот! — Изуку со смехом начал жестикулировать, окончательно забыв про свою робость перед семьей Бакуго. — Дядя Энджи кричал: «Огонь — это моя стихия!», а потом мы все дружно бегали с огнетушителями, потому что его «стихия» решила поглотить садовую мебель! Рассказ Изуку был настолько живым, ярким и наполненным мелкими деталями, что даже Кацуки невольно заслушался. Этот парень обладал удивительным даром: он подмечал всё — от интонаций голоса до технических ляпов, превращая обычные посиделки в комедийное шоу. Он вбрасывал факты из прошлого родителей, о которых те сами успели позабыть, вызывая волны ностальгии и взрывы хохота. — Боже, Инко, какой он у тебя говорливый, — вытирая слезы от смеха, выдохнула Мицуки. — И ведь всё помнит, чертенок! Кацуки, ты слышишь? А ты только ворчишь, как старый дед. Кацуки ничего не ответил. Он продолжал наблюдать за Изуку. «Виридиан тоже любит детали», — сверлило в мозгу. — «И Виридиан тоже всегда подмечает, когда кто-то косячит в техническом плане...» Ему безумно хотелось вытащить телефон прямо сейчас. Написать одно короткое сообщение. Проверить. Но Изуку был слишком увлечен спором с Денки о том, кто из них громче кричал, когда машина начала сползать в воду, и Кацуки решил выждать. Этот вечер становился всё более подозрительным. Когда тарелки опустели, а истории о былых подвигах в академии начали повторяться по второму кругу, Тошинори Яги с решительным видом направился к бару. — Знаете что, — провозгласил он, извлекая на свет божий вторую бутылку виски, на этикетке которой красовалась многолетняя выдержка. — Первая порция испарилась из моего организма в ту самую секунду, когда я услышал слово «риф» применительно к моей Мазде. А когда я увидел «обнимашки» со столбом, мне показалось, что я вообще сегодня не пил. Масару, Мицуки, мы обязаны это компенсировать. Юный Кацуки, тебе тоже не помешает, как будущему коллеге. Работа спасателя — это не только веревки и гидранты, это еще и крепкие нервы после встречи с такими вот «ангелами». Кацуки, который до этого сидел, погруженный в свои подозрения относительно личности Изуку, лишь коротко кивнул. Ему действительно хотелось немного приглушить тот рой мыслей, что гудел в голове. Подростки, поняв, что вечер переходит в стадию «взрослых посиделок», решили дезертировать. Под предводительством Изуку, который уже вовсю зевал, компания дружно потянулась на второй этаж. — Мы спать! — крикнул Денки, едва не споткнувшись на первой ступеньке. — Мой мозг официально ушел в спящий режим еще на моменте обсуждения альбедо! В течение следующего получаса сверху доносился вполне стандартный для этой компании шум: взрывы хохота, какой-то подозрительный грохот, похоже, кто-то уронил стул, звуки компьютерной игры и бурные споры о том, чей футон должен лежать ближе к окну. Взрослые внизу под звон бокалов лишь понимающе переглядывались. Но внезапно… наступила тишина. Абсолютная, вакуумная тишина. Такая, какая бывает в эпицентре торнадо за секунду до того, как он снесет крышу. Инко, собиравшаяся подлить чаю Мицуки, замерла с чайником в руках. Тошинори, только что собиравшийся произнести тост, медленно поставил бокал на стол. Его брови сошлись на переносице, а взгляд стал предельно концентрированным. Кацуки, заметив эту мгновенную перемену в атмосфере, недоуменно выгнул бровь. — Эй, вы чего? — хмыкнул он. — Наконец-то тихо стало. Уши хоть отдохнут от этого балагана. Радуйтесь. — Радоваться? — Тошинори посмотрел на Кацуки так, будто тот предложил погладить голодную акулу. — Юный Кацуки, ты еще слишком неопытен. В этом доме тишина — это сигнал тревоги высшего уровня. Когда они шумят, мы хотя бы знаем их примерную локацию и масштаб разрушений. Но когда они замолкают… — Это значит, что они перешли в режим планирования, — шепотом добавила Инко, озираясь на потолок. — Либо они сейчас составляют график захвата мира по секторам, либо чертят схему сноса недавно отстроенной дачи семьи Яойорозу. Или, что еще хуже, они нашли чертежи системы безопасности дома Энджи и решили проверить их на прочность… — Или они могут… — Тошинори не успел договорить. По лестнице, шаркая тапочками и кутаясь в теплый халат, спустился Мицуо. Вид у него был заспанный, а пластырь на лбу слегка отклеился. Услышав последние слова отца, он скептически скривился. — Либо они просто дрыхнут, как сурки, — вклинился он в разговор, направляясь к кухне за стаканом воды. — Я к ним только что заглядывал. Хотел попросить, чтобы они не орали так сильно, а там… картина маслом. Мицуо сделал глоток и обернулся к застывшим взрослым, махнув рукой в сторону второго этажа. — Никаких планов захвата. Они вырубились прямо там, где стояли. Даже футоны не разложили, лентяи. Каминари спит сидя, прислонившись к косяку, и, по-моему, пускает слюни на ковер. Иида заснул прямо над книжкой, судя по всему, в процессе выравнивания закладок по линейке. А Изуку и Шото… — Мицуо фыркнул. — Эти двое вообще на кровати вповалку. Похоже, до последнего сражались за единственную подушку, потому что в итоге оба спят на матрасе, а подушка вообще на полу валяется. Изуку закинул ногу на Тодороки, а тот, кажется, использует его кудри вместо маски для сна. Инко и Тошинори синхронно выдохнули, обмякнув на своих местах. — Слава богу… — прошептала Инко, прижимая руку к сердцу. — Просто устали. Кацуки молча допил свой виски. Картина «Изуку вповалку с Тодороки» снова вызвала у него тот самый странный зуд в груди, который он списал на некачественный алкоголь. Он встал, чувствуя, что ему нужно убедиться в этом лично. Не в том, как они спят, а… просто убедиться. — Пойду гляну на этих «стратегов», — бросил он, стараясь, чтобы голос звучал максимально безразлично. — Чтобы завтра не было сюрпризов. Он тихо поднялся по лестнице, стараясь не скрипеть ступенями. Дверь в комнату Изуку была приоткрыта. Заглянув внутрь, он увидел именно то, что описал Мицуо. Хаос, который только что сотрясал дом, превратился в мирную спящую кучу. Его взгляд остановился на Изуку. В лунном свете, падающем из окна, тот выглядел совсем маленьким и каким-то хрупким. Кацуки достал телефон. Его пальцы сами открыли чат с Виридианом. [Кактус]: «Виридиан, ты там как, живой? Не утонул в своем море? Тут у нас вечер выдался… специфический. Скажи честно, ты когда-нибудь врезался в столб?» Он нажал «отправить» и замер, глядя на телефон Изуку, который лежал на тумбочке в паре метров от него. Экран смартфона Мидории внезапно вспыхнул, освещая темноту комнаты ярким прямоугольником уведомления. Сердце Кацуки пропустило удар. Он медленно, почти не дыша, подошел ближе, щурясь, чтобы разобрать текст на экране чужого телефона. Мицуо, тихо ступая по ворсистому ковру, встал плечом к плечу с Кацуки, наблюдая за этой сонной идиллией. Он заметил, как замер старший альфа, вглядываясь в телефон Изуку, но истолковал это по-своему — как обычное любопытство гостя. — Я же говорил, вырубились, — шепотом повторил Мицуо, поправляя халат. — Можете выдыхать, Кацуки-сан. Раз они в горизонтальном положении, значит, до завтрашнего утра город в безопасности. Лимит разрушений на эти выходные исчерпан. Пара сгоревших тостеров или разбитая раковина в ближайшие будни — это так, статистическая погрешность, которую мы даже не считаем за происшествие. Кацуки медленно убрал свой телефон в карман, так и не успев, или не решившись, прочитать всплывшее уведомление на экране Изуку. Внутри него всё еще вибрировало странное предчувствие, но слова Мицуо заставили его отвлечься. — Статистическая погрешность, говоришь? — Кацуки хмыкнул, переводя взгляд на Изуку, который во сне смешно сморщил нос и посильнее вжался щекой в матрас. — У них что, в крови встроенный детонатор? Как можно при таком уровне интеллекта, о котором заливала моя сестра, творить такую дичь? Мицуо грустно усмехнулся, глядя на брата. — Интеллект — штука коварная. У Изу-нии он работает как квантовый компьютер, когда дело касается формул, но иногда дает сбой на элементарном бытовом уровне. Знаете, на прошлой неделе он решил, что обычное мытье губки для посуды — это прошлый век. Прочитал где-то статью о стерилизации в микроволнах и решил проэкспериментировать. Кацуки замер. Его брови медленно поползли вверх. — Продезинфицировать губку... в микроволновке? — переспросил он, чувствуя, как в мозгу начинает выстраиваться очень четкая логическая цепочка. — Именно, — вздохнул Мицуо. — Он не учел, что губка была из полимера с добавлением каких-то металлизированных волокон для жесткости, да и влаги в ней было недостаточно для поглощения энергии. В общем, как будущий спасатель, вы, Кацуки-сан, наверняка представляете, к чему это привело. Вспышка, едкий пластиковый дым и микроволновка, которая теперь выглядит так, будто внутри нее взорвалась маленькая бомба. Мама тогда три часа проветривала кухню, а Изуку сидел в углу и записывал в блокнот: «Ошибка в расчетах диэлектрической проницаемости материала». Кацуки кивнул, но его мысли были уже далеко. Буквально неделю назад Виридиан в «Echo» прислал ему длинное сообщение, полное самоиронии и математических формул, описывающее «плачевные последствия попытки достичь абсолютной стерильности кухонного инвентаря с помощью СВЧ-излучения». Виридиан тогда еще шутил, что запах жженого нейлона — это лучший парфюм для тех, кто ищет истину. «Это не может быть совпадением», — подумал Кацуки, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — «Одинаковые аварии, одинаковые термины, одинаковая манера превращать бытовую катастрофу в научный доклад...» Он снова посмотрел на спящего Изуку. Без макияжа, в этой нелепой футболке, растрепанный и беззащитный — он никак не вязался с образом холодного и расчетливого Виридиана. Но факты упрямо складывались в одну картинку. — Ладно, пойдем вниз, — бросил Кацуки, первым выходя из комнаты. — Нечего на них пялиться. Пусть спят, пока еще чего-нибудь не сожгли во сне. Спускаясь по лестнице, он чувствовал, как телефон в кармане буквально жжет бедро. Ему хотелось немедленно проверить ответ. Если Виридиан ответит сейчас, пока Изуку спит без задних ног — значит, его теория ошибочна. Но если телефон наверху так и останется темным... — Кацуки-сан, вы в порядке? — спросил Мицуо, заметив странное выражение лица гостя. — Вы выглядите так, будто только что увидели призрак сгоревшей микроволновки. — В полном, мелкий, — огрызнулся Кацуки, возвращаясь к своему обычному тону. — Просто думаю, что вашим родителям пора ставить дома систему автоматического пожаротушения. Прямо в каждой комнате. И желательно с датчиком на приближение твоего брата к любым приборам.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!