Вернутся к фанфику
Глава 6
8 марта 2026, 19:18Спустя час, который Инко и Мицуки провели за обсуждением того, как за восемнадцать лет мир успел сойти с ума, на лестнице послышались размеренные шаги.
Первыми в гостиную вошли Шото и Момо. Если бы Кацуки не видел их мокрыми и обвешанными водорослями всего час назад, он бы никогда не поверил, что эти двое только что совершили покушение на два транспортных средства. Шото причесался, сменив мокрую одежду на сухую толстовку Изуку, которая была ему чуть коротковата в рукавах. Момо же выглядела безупречно в одном из запасных платьев, которые Инко всегда держала на случай «внезапных осадков».
Они остановились перед Тошинори, синхронно поклонившись.
— Тошинори, прими наши глубочайшие извинения, — голос Шото был ровным, но в нем слышалось искреннее раскаяние. — Мы снова не уследили за ситуацией. Ответственность лежит на мне как на водителе... то есть на том, кто должен был быть водителем.
Тошинори лишь по-доброму усмехнулся, потирая затылок.
— Шото, не бери в голову. Я живу с Изуку шестнадцать лет. Поверь, «уследить» за этой компанией — задача, с которой не справится даже спецназ. Вряд ли бы у вас что-то получилось, даже если бы вы приковали его к сиденью.
Подростки заметно стушевались, не зная, что ответить на такую убийственную дозу родительского реализма. В этот момент Масару, до этого внимательно наблюдавший за ними, подался вперед.
— Подождите, — он прищурился, переводя взгляд с Шото на Момо. — Тошинори, правильно ли я понимаю? Этот парень... сын того самого Энджи Тодороки, который в академии пытался поджечь столовую, потому что ему подали холодный суп?
— Он самый, — подтвердил Яги, кивнув на Шото. — А эта юная леди — Момо Яойорозу. Дочь Хаято и Аканэ Яойорозу. Помнишь их? Они поставляли оборудование для нашего департамента связи.
Мицуки присвистнула, оценив калибр «банды».
— Ничего себе компания. Дети магнатов и топ-офицеров полиции превращают город в свалку металлолома. Это же почти политический скандал!
Но закончить мысль ей не дал грохот и топот на лестнице. Казалось, сверху спускается не подросток, а стадо бизонов.
— Изуми-чан, берегись! — раздался звонкий голос.
В гостиную буквально влетел Изуку. Он так спешил, что не успел затормозить на гладком паркете. Его ноги предательски скользнули, и он со всего маху впечатался в спину Шото. Тодороки даже не шелохнулся — видимо, привычка работать живым тормозом у него была отработана до автоматизма.
Изуку, совершенно не смутившись и не пытаясь отстраниться, просто обхватил Шото руками, по-хозяйски устроив руки на его талии. Без макияжа, с чистыми, еще влажными кудрями и в огромной домашней футболке он выглядел обезоруживающе юным. Его лицо, лишенное «ангельского» блеска макияжа, теперь казалось более живым, усыпанным мелкими веснушками.
— Па-а-ап, — протянул он, выглядывая из-под руки Шото и игнорируя ошарашенных гостей. — У нас в холодильнике осталось что-нибудь съедобное? Мы так проголодались, что Денки уже начал косо посматривать на комнатные растения. А Изуми говорит, что пахнет чем-то невероятным!
Кацуки, наблюдавший за этой сценой с дивана, почувствовал, как внутри него что-то неприятно кольнуло. Его взгляд прикипел к рукам Изуку, которые так свободно и естественно обнимали этого «двумордого» парня. В академии Кацуки привык, что личное пространство — это святыня. А тут... этот омега вел себя так, будто весь мир — его личная мягкая игрушка.
«Ишь, пристроился», — зло подумал Кацуки, сам не понимая своего раздражения. — «Ангел хренов. Обнимает его как родного, а час назад машину его папаши об столб размотал».
Его бесило всё: и этот уютный вид Изуку, и то, как Шото спокойно перехватил его ладони своими, и эта общая атмосфера «мы одна большая счастливая катастрофа». Кацуки сжал челюсти, решив, что этот вечер определенно затянулся.
— Изуку, — Инко мягко улыбнулась, указывая на накрытый стол в столовой. — Сначала поздоровайся с гостями как следует. Это Мицуки и Масару Бакуго. И их дети... Кацуки и Кацуми.
Изуку замер, его глаза широко распахнулись. Он наконец-то сфокусировал взгляд на «хмуром альфе» и его сестре.
— О... — выдохнул он, медленно отпуская Шото. — Вы... те самые друзья родителей?
В этот момент Кацуми, сидевшая рядом с Мицуо, вскочила и подбежала к нему:
— Ангел! Ты помылся! Теперь ты пахнешь не тиной, а... мятой! Ты помнишь про свадьбу?
Изуку смутился, и Кацуки готов был поклясться, что в этот момент «Виридиан» из его переписки точно бы нашел язвительный ответ. Но этот реальный Изуку лишь неловко улыбнулся, пряча руки в длинных рукавах футболки.
Шото Тодороки, все еще сохраняя на лице выражение ледяного спокойствия, аккуратно перехватил Кацуми за плечи, преграждая ей путь к Изуку. Его голос прозвучал ровно, но с едва заметной искоркой лукавства:
— Послушай, милая малышка-альфа, — произнес он, глядя прямо в горящие глаза Кацуми. — Я уважаю твою решительность, но боюсь, очередь за рукой и сердцем этого «Ангела» растянулась уже до соседней префектуры. Тебе придется серьезно побороться за место в первом ряду.
Изуку за его спиной издал какой-то сдавленный звук, среднее между смешком и стоном смущения. Но Шото внезапно напрягся. Его слух, обостренный годами тренировок под присмотром сурового Энджи, уловил подозрительный шорох сверху. Не меняя выражения лица, он мягким, но властным движением отодвинул Изуку на полметра в сторону.
Секунду спустя на то самое место, где только что стоял Мидория, с диким воплем «Засада!» рухнул Денки Каминари. Он явно планировал эффектный прыжок со второй ступеньки лестницы прямо на спину другу, но в итоге лишь нелепо растянулся на паркете, едва не впечатавшись носом в ковер.
— Ауч... — пробормотал Денки, потирая ушибленный локоть. — Шото, ты читер. У тебя что, радар в затылке?
Тошинори, наблюдая за этой картиной, лишь тяжело вздохнул и покачал головой, после чего повернулся к застывшим в изумлении Бакуго.
— Мицуки, Масару, познакомьтесь — это Денки. Сын Такеши Каминари. Помните того взрывного парня из отдела спецсвязи, который умудрился сжечь серверную, просто пролив на нее латте? Так вот, яблоко от яблони упало прямо в трансформаторную будку.
Мицуки ошарашенно перевела взгляд с распластавшегося на полу блондина на чинно стоящую Момо и невозмутимого Шото.
— Подожди-ка, — она потерла виски. — Сын Энджи, дочь Яойорозу, теперь еще и отпрыск Такеши... Инко, тут вообще есть хоть один ребенок в этой компании, чьих родителей мы бы не знали по службе или академии?
Инко, уже начавшая расставлять тарелки с дымящимся рагу, весело переглянулась с мужем.
— На самом деле — нет, — призналась она. — Как-то так вышло, что вся наша старая компания, те, кто вместе учился, тренировался и патрулировал улицы, сохранили связь. А наши дети, будучи почти ровесниками, нашли друг друга сами. Ну, или их притянуло друг к другу общим талантом к разрушению. Удивительно, как они уживаются вместе, учитывая, какие у них разные характеры, но они — как одна большая стихийная семья.
Кацуки слушал это, и его картина мира окончательно дала трещину. Он-то думал, что это просто случайные «мажоры», а оказалось, что это дети элиты правопорядка, выросшие в тех же традициях, что и он сам. Только вместо того чтобы стать образцовыми курсантами, они превратились в какую-то странную, высокоинтеллектуальную анархистскую группировку.
Его взгляд снова упал на Изуку. Тот, воспользовавшись паузой, уже помогал Денки подняться, попутно отряхивая его от невидимой пыли. В этом жесте было столько естественной заботы, что Кацуки снова почувствовал тот самый укол раздражения.
— Ну раз все «свои», — подал голос Масару, стараясь скрыть улыбку, — может, мы всё-таки покормим этих героев ДТП и морских глубин? А то, судя по взгляду юного Каминари, ваш фикус в углу действительно в опасности.
— Идемте к столу! — Инко хлопнула в ладоши, созывая всех. — Изуку, садись рядом с Кацуки-куном, вам наверняка есть о чем поговорить. Вы ведь оба интересуетесь... — она запнулась, подбирая слово, — техникой.
Кацуки едва не подавился воздухом. Сидеть рядом с этим «зефиром»? Обсуждать с ним «технику»? Он представил, как Изуку будет рассказывать ему о том, какой красивый цвет у столба, в который они врезались, и ему захотелось немедленно эвакуироваться через окно.
Изуку же, услышав предложение матери, бросил быстрый, почти испуганный взгляд на Кацуки. Он всё еще помнил тот тяжелый, давящий взгляд альфы у ворот школы. Но, будучи послушным сыном, он лишь кротко кивнул и направился к столу, стараясь держаться как можно тише.
Столовая семьи Мидория-Яги окончательно превратилась в штаб-квартиру объединенного полицейского архива. Как только Инко начала расставлять основные блюда, по лестнице спустилась оставшаяся часть «группы захвата», уже переодетая и сухая, но все еще выглядящая слегка виновато.
Первой в комнату вошла Очако Урарака. Она так сильно смущалась, что ее щеки цветом могли поспорить с клубничным джемом. Девушка то и дело теребила край своей кофты, не решаясь поднять глаза на семью Бакуго. За ней, напустив на себя максимально независимый вид, следовала Кьека Джиро. Она коротко кивнула гостям, буркнув негромкое «Добрый вечер», и быстро юркнула на стул, который ей указала Инко, стараясь слиться с интерьером.
Замыкал шествие Тенья Иида. Несмотря на то что его очки все еще были скреплены посередине куском изоленты, временная мера, предложенная Момо, он выглядел так, будто собирался зачитать официальный доклад. Остановившись перед Масару и Мицуки, он отвесил такой глубокий и резкий поклон, что его голова едва не коснулась колен.
— От лица всей нашей группы приношу глубочайшие извинения семье Бакуго за недопустимый уровень шума и хаоса, который мы внесли в этот торжественный вечер! — провозгласил он, рубя воздух рукой. — Мы осознаем свою ответственность за нарушение общественного порядка в частном секторе!
Тошинори, посмеиваясь, похлопал Ииду по плечу, заставляя его выпрямиться.
— Мицуки, Масару, не пугайтесь, это у них семейное. Тенья — младший сын в семье Иида. Помните Тоширо Ииду из дорожной полиции? Тот самый, который выписывал штрафы даже министрам, если они превышали скорость на пять километров. Его старший сын уже в управлении, а Тенья, как видите, свято чтит кодекс.
Мицуки прыснула, вспоминая сурового усатого офицера, который когда-то чуть не лишил ее прав за «агрессивное вождение».
— О, я вижу, гены порядка там просто зашкаливают, — ухмыльнулась она.
— А эта леди, — Тошинори указал на Кьеку, которая в этот момент пыталась спрятаться за стаканом сока, — дочь Мики и Кетаки Джиро. Они работали в отделе акустической экспертизы и прослушки. Кетака был тем гением, который мог по звуку падающей скрепки определить калибр пистолета в соседнем здании. Мицуки, помнишь, как на выпускном они с Микой устроили нам дискотеку, запитав колонки от патрульной машины?
— Еще бы не помнить! — Масару довольно закивал. — Мы потом неделю в ушах звон чувствовали.
— И наша очаровательная Очако-чан, — Тошинори мягко улыбнулся покрасневшей девушке. — Дочь строительных инженеров, которые плотно работают с полицейским департаментом по части укрепления объектов. Ее отец, Коичи, всегда говорил, что если здание построено правильно, его даже танком не снесешь. Хотя, судя по сегодняшнему столбу, — Тошинори выразительно посмотрел в окно, — дети решили проверить эту теорию на практике.
Мицуки и Масару в очередной раз обменялись взглядами. Это была не просто компания друзей — это был целый пласт их прошлого, оживший в новом поколении.
— Невероятно, — выдохнула Мицуки, устраиваясь поудобнее. — Инко, ты собрала здесь буквально весь наш выпускной альбом. Но скажите мне честно... как при таких родителях-законниках эти дети умудряются превращать любую поездку в сценарий для фильма-катастрофы?
Инко, присаживаясь рядом с мужем, обвела взглядом стол. Изуку сидел рядом с Кацуки, стараясь занимать как можно меньше места, но при этом его плечо нет-нет да и задевало край рубашки Бакуго.
— Наверное, это закон сохранения энергии, Мицуки, — философски заметила Инко. — У родителей слишком много порядка, поэтому детям приходится компенсировать это хаосом. Изуку, положи Кацуки-куну рагу, не сиди как истукан. Вы ведь оба так любите острые блюда.
Кацуки почувствовал, как Изуку вздрогнул рядом с ним. «Ангел» осторожно потянулся к большой ложке, и его пальцы — чистые, без всяких колец, но со следами каких-то мелких застарелых мозолей — мелькнули перед глазами Бакуго.
— Пожалуйста, берите... — тихо проговорил Изуку, накладывая Кацуки порцию. — Мама добавила туда хабанеро.
Кацуки посмотрел на тарелку, потом на Изуку. В нос ударил легкий аромат мяты и домашнего мыла. Никаких водорослей, никакого макияжа. Просто парень, который, по словам сестры, был «гением», но при этом умудрился засадить внедорожник в столб при ясной погоде.
— Слушай, «гений», — не выдержал Кацуки, когда Изуку сел на место. — Объясни мне одну вещь. Каким образом при коэффициенте сцепления шин с асфальтом в сухую погоду и при наличии системы автоматического торможения в этой модели джипа, вы умудрились не заметить столб? Вы что, физику в школе мимо проходили?
За столом мгновенно наступила тишина. Друзья Изуку переглянулись. Денки едва не подавился рисом, а Шото медленно отложил палочки. Они знали: когда кто-то ставил под сомнение технические знания Изуку, «Ангел» исчезал, и на его месте просыпался кто-то другой.
Изуку медленно поднял глаза на Кацуки. Его взгляд, до этого робкий, вдруг стал пугающе ясным и сфокусированным.
— Вообще-то, — начал он, и его голос больше не дрожал, — если учитывать угол падения света от уличного фонаря, который стоял за столбом, и тот факт, что корпус столба был окрашен в матовый серый цвет с низким альбедо, в условиях сумерек возник эффект визуального поглощения. К тому же, система автоматического торможения была откалибрована под стандартные дорожные препятствия, а столб находился на границе зоны сканирования лидара из-за резкого маневра уклонения от собаки. И если говорить о коэффициенте сцепления...
Кацуки замер с вилкой в руке. Эта манера речи... эти термины... «Альбедо»? «Лидар»? «Визуальное поглощение»?
В его голове на секунду мелькнула аватарка Виридиана в чате «Echo». Тот писал точно так же. Такими же сухими, выверенными конструкциями.
— Ты... — Кацуки прищурился, вглядываясь в лицо Изуку. — Откуда ты это всё знаешь, задрот?
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!