Вернутся к фанфику

Глава 9

12 марта 2026, 18:53
Рабочая неделя после того безумного воскресенья тянулась для Кацуки странно. Он поймал себя на том, что его внутренний радар теперь постоянно настроен на частоту «Мидория Изуку». В академии он вгрызался в учебу с удвоенной силой, но каждый вечер превращался в сеанс невольного шпионажа за ужином. Кацуми, ставшая лучшей подругой Изуми, приносила из школы такие сводки новостей, что Масару то и дело кашлял, пряча улыбку в салфетку, а Мицуки гоготала на весь дом, подначивая сына: «Слышь, Кацуки, а ты в его возрасте только лягушек взрывал, а этот парень — настоящий каскадер духа!» — Представляете, — вещала Кацуми, размахивая вилкой, — Изуку-нии теперь ходит с блестяшками в ушах! Изуми-чан сказала, что это была «научная экспедиция в мир пирсинга». Денки-кун купил в интернете дешевый пистолет для проколов и заявил, что по законам физики и геометрии промахнуться невозможно, потому что там есть «направляющая планка». Кацуки замер с куском мяса во рту. Он представил эту картину: искра в глазах Каминари и фатализм в глазах Изуку. — И что? — буркнул он, стараясь выглядеть максимально незаинтересованным. — А то! — Кацуми хихикнула. — Денки-кун так дрожал от предвкушения, что умудрился выстрелить криво даже с этой планкой! В итоге серьга вошла под углом в сорок пять градусов. Шото-кун, когда это увидел, просто молча взял Изуку-нии за шкирку и потащил в профессиональный салон. Мастер там чуть в обморок не упал. Сказал, что если встретит того «хирурга», который это сделал, то вырвет ему руки и вставит их в то же место, откуда они растут. В итоге Изуку прокололи оба уха нормально, а Денки теперь обходит тот квартал по широкой дуге, боясь мести пирсера. — Идиот, — констатировал Кацуки, но в голове мелькнуло: «Виридиан вчера спрашивал про сплавы медицинского титана... Теперь понятно почему». Но на этом «подвиги» не закончились. На следующий день Кацуми притащила историю о том, как компания пыталась оптимизировать процесс уборки в классе Юэй. — Изуми-чан говорит, что Изуку-нии решил, будто обычная швабра — это неэффективно с точки зрения затрат калорий. Он рассчитал траекторию и силу трения и убедил Ииду-куна, что если привязать к ногам чистящие губки и быстро бегать по кругу, создавая центробежную силу, класс очистится за три минуты. — Дайте угадаю, — подал голос Масару, — они поскользнулись? — Хуже! — Кацуми едва не свалилась со стула от смеха. — Они налили слишком много моющего средства для «лучшего скольжения». В итоге Иида-кун разогнался так, что не смог затормозить, вылетел в коридор на животе и проскользил как пингвин через весь холл прямо под ноги директору. А Изуку стоял с секундомером и записывал: «Учесть избыточный коэффициент скольжения ПАВ». Кацуки прикрыл глаза ладонью. Он буквально слышал этот сухой технический вывод. «Избыточный коэффициент...». Это было так типично для Виридиана — превратить позорное падение друга в ценные данные для будущих катастроф. — А еще, — добавила Кацуми под конец недели, — Изуку-нии пытался научить Кьеку-чан добывать огонь с помощью трения палочек и линзы от очков Ииды-куна на заднем дворе школы. Он хотел доказать, что выживание — это вопрос фокусного расстояния. — И что на этот раз? — Мицуки уже вытирала слезы. — Школу хоть не сожгли? — Нет, но они случайно сфокусировали луч на пластиковом контейнере с обедом Каминари-куна. Он теперь выглядит как арт-объект «плавящаяся реальность», а Денки-кун весь день ходил голодным и пытался выпросить у Изуку компенсацию в виде теоретического обоснования того, почему его сосиски превратились в уголь. Кацуки молча доел свой ужин. Ему было и смешно, и странно. Каждый рассказ сестры добавлял красок к образу Виридиана. Этот парень был не просто «мозгом» — он был душой этой безумной компании. Он был тем, кто толкал их на авантюры, обосновывая их наукой, и тем, кто виновато улыбался, когда всё шло прахом. В его голове выстраивалась четкая карта: Виридиан — это Изуку. Изуку — это эпицентр хаоса. Каждое слово Кацуми лишь подтверждало его догадку, но выдавать себя было нельзя. Если он сейчас напишет про «пингвинов» в коридоре, задрот сразу сообразит, что его собеседник — кто-то, кто ошивается рядом с его семьей. А Кацуки пока не был готов признаться, что «грозный спасатель» из чата — это тот самый грубый альфа из гостиной. Он поднялся к себе, захлопнул дверь и рухнул на кровать, выудив телефон из кармана. Его пальцы зависли над клавиатурой. Нужно было написать что-то нейтральное, в стиле их обычного общения, но с легкой подковыркой. [Кактус]: «Эй, задрот. Что-то у тебя подозрительно тихо в чате весь день. Опять ставишь опыты на выживание в условиях столовой? Смотри не подорвись там на собственной гениальности. У нас в академии сегодня читали лекцию про травмы от самопальных инструментов. Надеюсь, ты не из тех идиотов, которые пытаются делать операции на дому с помощью строительного степлера?» Он нажал «отправить», чувствуя, как губы растягиваются в ехидной ухмылке. Это был идеальный «крючок». Он не упомянул пирсинг напрямую, но забросил удочку в ту же степь. Ответ пришел через десять минут. [Виридиан]: «О, Кактус! Ты как в воду глядишь. Насчет степлера — идея интересная с точки зрения механики сцепления тканей, но на практике... скажем так, я сегодня убедился, что направляющие в бытовых инструментах имеют слишком большой люфт для прецизионных работ. Эмпирическим путем доказано: если хочешь что-то продырявить, лучше довериться профессионалу с автоклавом и лицензией, чем энтузиасту с "прямыми руками"». Кацуки фыркнул, едва не подавившись воздухом. «Люфт в направляющих». Задрот умудрился превратить кривой прокол Денки в техническую ошибку оборудования. [Виридиан]: «И вообще, почему ты сразу думаешь о взрывах? Сегодня мы занимались исключительно вопросами клининга и трения. Оказывается, поверхностно-активные вещества в избыточном количестве превращают обычный линолеум в каток с коэффициентом трения почти как у тефлона. Один мой знакомый... э-э... замерил скорость скольжения на собственной шкуре. Результаты впечатляющие, но тормозной путь составил около пяти метров. Прямо в ноги руководству». Кацуки перевернулся на спину, глядя в потолок. Он буквально видел, как Изуку печатает это, покусывая губу и пытаясь скрыть смущение за терминами. [Кактус]: «Твой знакомый — дебил. Скажи ему, что законы физики не отменяют законов здравого смысла. Пять метров тормозного пути по коридору — это не наука, это заявка на премию Дарвина. Ладно, физик, иди мажь локти своему "исследователю" и не смей больше ничего тестировать сегодня. Мне завтра рано вставать, не хочу проснуться от новостей, что какое-то здание в городе сложилась как карточный домик из-за опытов с трением». [Виридиан]: «Спи спокойно, Кактус! 😉 До завтра здание точно постоит. А локти уже намазаны, кстати. Как ты догадался? Ты пугаешь меня своей проницательностью...» Кацуки заблокировал экран и отбросил телефон в сторону. Проницательность, ага. Если бы этот задрот знал, что его «тайный собеседник» сидит сейчас в соседнем районе и знает про него всё — от цвета мокрого свитера до неудачного пирсинга — он бы, наверное, вообще перестал выходить в интернет. Но самое странное было в другом. Кацуки поймал себя на мысли, что ждет выходных. Не ради отдыха, а ради того, чтобы снова увидеть этого нелепого «Ангела» и посмотреть, какие еще «теории» он решит проверить на практике, пока Кацуки будет стоять рядом, готовый в любой момент схватить его за шкирку и оттащить от очередной розетки. Уже лежа в постели и чувствуя, как сон потихоньку вытесняет мысли о «пингвинах» и коротких замыканиях, Кацуки лениво потянулся к телефону, чтобы поставить будильник. Но экран замигал уведомлением от «Echo» — того самого приложения, которое было его единственным окном в мир чужих теорий и безумных расчетов. «Поздравляем! Ваш уровень синхронизации с пользователем Виридиан достиг 10! Вам открыты расширенные данные профиля и закрытый альбом». Кацуки резко сел, и сон как рукой сняло. В этом приложении десятый уровень был своего рода «золотой печатью» доверия. Система анализировала частоту и глубину переписки, открывая доступ к тому, что обычно скрыто за анонимными никами. Пальцы Кацуки, привыкшие к тяжелым тренажерам, сейчас почти дрожали, когда он зашел в профиль собеседника. Ник: Виридиан Возраст: 16 лет Вторичный пол: Омега Но самое интересное ждало его в папке «Альбом». Виридиан, как и сам Кацуки, явно дорожил своей анонимностью, поэтому лиц на снимках не было, но детали... детали кричали громче любого паспорта. Первое фото было сделано, судя по всему, в зеркало, но камера была опущена вниз. На снимке был виден тот самый пушистый, нежно-мятный свитер, который Кацуки про себя окрестил «маршмеллоу». Мягкая текстура ворса на фото выглядела настолько знакомой, что Бакуго почти почувствовал его запах — смесь мяты и того самого порошка, которым пахло в доме Мидории. Тонкие пальцы на фото придерживали край свитера, а на заднем фоне виднелся краешек стола, заваленного чертежами и какими-то платами. Кацуки пролистал дальше. Второе фото: крупный план рук. Ладони были испачканы в чем-то сером (графит? или копоть от той самой микроволновки?), а на подушечке указательного пальца виднелся крошечный, аккуратный пластырь. Рядом на столе лежал разобранный смартфон и куча микроскопических винтиков. Подпись под фото гласила: «Когда твоя теория о калибровке сенсора сталкивается с суровой реальностью отсутствия нужной отвертки». Третье фото заставило Кацуки задержать дыхание. Это был снимок затылка. Копна невероятно пушистых, непослушных зеленых кудрей, в которых запутался обычный карандаш. Солнечный свет падал так, что кончики волос казались почти прозрачными. Лица не было видно, но этот хаос на голове Кацуки узнал бы из тысячи. Это были те самые кудри, которые Шото использовал как «маску для сна» когда умудрился уснуть с Изуку вповалку. Четвертое фото было совсем свежим — возможно, сделанным сегодня. Снимок уха. Мочка была чуть покрасневшей, и в ней красовалась простая, медицинская сережка-гвоздик. На фоне виднелся край школьной формы Юэй — та самая серая ткань, которую Кацуки видел на Изуку. Подпись была лаконичной: «Погрешность в 2 миллиметра — это приговор для эстетики, но триумф для иммунитета». Кацуки откинулся на подушки, чувствуя, как бешено колотится сердце. Все сомнения окончательно рассыпались, но масштаб открытия поражал. Шестнадцать. Этому мелкому задроту всего шестнадцать лет. Разница в пять лет в их возрасте казалась пропастью. Кацуки уже заканчивал элитную академию, готовился к реальной службе и ответственности, в то время как Виридиан... то есть, Изуку, только-только переступил порог старшей школы. «Пять лет разницы... — пронеслось в голове Кацуки. — Пять лет, а он рассуждает о векторах индукции и сопротивлении материалов лучше, чем половина моих сокурсников-выпускников». Это открытие вызывало у Бакуго странную смесь защитного инстинкта и жгучего интереса. Он снова открыл фото с зелеными кудрями, сделанное сверху вниз. Изуку на нем выглядел совсем юным, почти ребенком, но его переписка с Кактусом всегда была на равных. Следующее фото в альбоме привлекло внимание Кацуки. Это был снимок рабочего стола, сделанный поздно ночью — в кадр попадала только лампа и стопка пожелтевших тетрадей, исписанных мелким, убористым почерком. На полях виднелись зарисовки каких-то механизмов и — Кацуки прищурился — маленькие, едва заметные фигурки героев-спасателей. Подпись под фото гласила: «Когда реальность слишком хрупкая, приходится проектировать свою собственную». — Проектировщик хренов, — пробормотал Кацуки, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в кривой ухмылке. Теперь всё встало на свои места. И эта «зефирная» мягкость, и этот макияж «ангела» — это была лишь оболочка, за которой скрывался острый, как бритва, ум шестнадцатилетнего омеги, который видел мир через призму формул и катастроф. Кацуки закрыл приложение, но образ тонких пальцев, испачканных в графите и сжимающих край мятного свитера, еще долго не давал ему уснуть. Пять лет разницы... Для общества это была значительная дистанция. Но для двух людей, которые месяцами обсуждали теорию разрушения зданий в три часа ночи, это не значило ровным счетом ничего. — Ну, держись, малявка, — прошептал Кацуки в темноту комнаты. — Завтра мы посмотрим, как твои «теории» выдержат проверку реальностью.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!