Вернутся к фанфику
Глава 10
12 марта 2026, 19:23Утро субботы началось не с кофе, а с азартного блеска в глазах Кацуки. Едва солнечный луч коснулся подоконника, Бакуго уже сидел на кровати, сжимая в руке смартфон. Осознание того, что его загадочный «соратник по разуму» — это тот самый шестнадцатилетний малец из дома Мидории, не давало ему покоя.
Он открыл чат и, не тратя времени на приветствия, вбил текст, который должен был прозвучать как насмешливый вызов:
[Кактус]: «Так ты, получается, омежка, да еще и несовершеннолетний? Мелковат ты для таких серьезных разговоров, задрот».
Ответ прилетел почти мгновенно, будто Виридиан тоже не спал, а караулил телефон.
[Виридиан]: «Ч-что?! Откуда ты это знаешь? Профиль должен быть закрыт настройками приватности для всех, кроме доверенных лиц, я проверял алгоритмы шифрования! Я тебе точно этого не говорил, Кактус!»
Кацуки победно хмыкнул, потирая переносицу. Он буквально слышал, как на том конце провода «Ангел» начинает панически перебирать настройки, заикаясь даже в тексте.
[Кактус]: «Твои алгоритмы пошли прахом. Система вчера выдала уведомление: уровень синхронизации повышен до 10. Поздравляю, теперь мне доступен твой расширенный профиль, возраст и — самое интересное — фотоальбом. Твои кудри и мятный свитер тебя сдали с потрохами».
Наступила длинная пауза. Кацуки видел, как в строке статуса то появляется, то исчезает надпись «Печатает...».
[Виридиан]: «Десятый уровень?.. Погоди, получается... я тоже теперь могу видеть твои данные?!»
Бакуго едва не выронил телефон от возмущения. Он-то думал, что его авторитет в глазах Виридиана зиждется в том числе на его статусе, а оказалось...
[Кактус]: «Ты издеваешься? Ты хочешь сказать, что за все эти месяцы ты ни разу не соизволил зайти в мой профиль? У меня все данные открыты по умолчанию, потому что в настройках стоит активный тег о помощи. Любой нормальный человек сначала проверяет, с кем говорит, прежде чем обсуждать взрывчатку и сопромат!»
[Виридиан]: «Я... я думал, твой профиль так же закрыт, как и мой! Я не хотел быть навязчивым и лезть в чужую анонимность. А о какой помощи речь? Ты волонтер в каком-то фонде?»
Кацуки почувствовал, как к лицу приливает жар. Ему захотелось пробить себе лоб ладонью.
[Кактус]: «Сам зайди и посмотри, тугодум. Если я сейчас в чате тебе прямым текстом пропишу, какая именно помощь мне требуется и что это за тег, система расценит это как неприемлемый контент для общения с несовершеннолетним. Моя репутация мгновенно рухнет на 5 делений вниз, а это клеймо на всю карьеру в приложении. Зайди в профиль, прочитай описание тега и возвращайся».
Кацуки откинулся на подушки, тяжело дыша.
[Кактус]: «И вообще, радуйся, что мы за все это время ни разу не додумались начать диалог на взрослые темы. Если бы мы хоть раз заикнулись о чем-то интимном, наша репутация была бы уже на дне. Короче, не паникуй. Мы и дальше можем общаться и обсуждать твои безумные теории разрушений и расчеты, просто теперь я знаю, что за твоим языком (и моим тоже) нужно следить. Нужно четко соблюдать границы в диалоге. Хотя, учитывая, что мы за полгода ни разу не вышли за рамки механики и физики, можем вообще не париться. Просто... прими к сведению».
Минуты тянулись мучительно долго. Пять минут тишины казались вечностью. Кацуки представлял, как Изуку заходит в его профиль, видит фотографии его торса, видит статус «Альфа», возраст «21 год» и тот самый горящий красным тег «Помощь в гоне».
Наконец, телефон пискнул.
[Виридиан]: «Кактус... я... я посмотрел. Боже, мне так неловко, я сейчас просто сгорю со стыда! 🙈 Я почему-то был уверен, что мы ровесники... ну, может, ты на год-два старше. То, что ты альфа, я догадывался по твоей манере письма и резкости, но я никогда... слышишь, никогда не думал, что ты уже настолько взрослый и что ты ищешь ТАКУЮ помощь. Я чувствую себя ужасно глупо из-за того, что общался с тобой так фамильярно всё это время...»
Кацуки фыркнул, но на душе стало как-то странно тепло.
[Кактус]: «Забей, задрот. Твоя фамильярность — это единственное, что делало наше общение нормальным. Иди завтракай и не забивай свою кудрявую голову лишними мыслями. Твой возраст ничего не меняет в твоих расчетах, они всё такие же безумные».
Кацуки заблокировал экран, отбросив телефон на кровать. Ухмылка не сходила с его лица. Теперь, когда он знал, что «задрот» ознакомился с его профилем, игра стала в разы интереснее. Изуку сейчас наверняка сидит в своей комнате, переваривая информацию о том, что его сетевой кумир — взрослый альфа с тегом помощи в гоне, и даже не подозревает, что этот самый альфа через час будет сидеть на его кухне.
И всего через час после последнего утреннего сообщения Кацуки захлопнул дверь джипа с особым чувством. Ухмылка всё ещё блуждала на его губах — он предвкушал, как будет наблюдать за «подвисшим» Изуку. В его голове прокручивался сценарий чинного обеда, где он будет медленно доводить задрота до белого каления намёками на утреннюю переписку.
Но у судьбы и Изуку Мидории-Яги были другие планы.
Семья Бакуго едва успела пересечь газон и подойти к крыльцу, как входная дверь распахнулась с таким грохотом, будто её вынесли штурмом. Из проема, подобно пушечному ядру, вылетел Изуку. Кацуки, шедший первым, среагировал на уровне рефлексов — он не отступил, а лишь крепче закрепился на ногах, принимая удар на грудь.
— Ой! — только и успел выдохнуть Изуку, впечатываясь в твердый, как скала, корпус альфы.
Кацуки машинально перехватил его за плечи, чтобы тот не отлетел обратно в дом. Пальцы ощутили мягкую ткань светлой футболки и горячую кожу. Сегодня на Изуку не было пушистых свитеров — на нем были довольно короткие шорты, открывающие стройные ноги, и свободная майка. Выглядел он максимально по-летнему и... по-подростковому.
— Куда ты так летишь, недоразумение? — хмыкнул Кацуки, глядя сверху вниз на копну зеленых кудрей. — Опять законы гравитации проверяешь?
Изуку поднял голову, и Кацуки увидел в его глазах настоящий первобытный ужас. Только что прочитанный профиль «Кактуса» с тегом помощи в гоне всё ещё стоял у него перед глазами, и теперь любой взрослый альфа, а особенно такой мощный и пугающий, как Кацуки, казался ему источником повышенной опасности.
Мидория отшатнулся так резко, будто его ударило током. Он мгновенно согнулся в глубоком поклоне, едва не заехав себе лбом по коленям.
— Простите! Извините, Кацуки-сан! Я не заметил! Я... я очень спешу! — затараторил он, пятясь назад и стараясь создать между ними дистанцию как минимум в два метра. — Мама! Папа! Бакуго приехали! Здравствуйте, Мицуки-сан, Масару-сан!
Мицуки, наблюдавшая за этой сценой с весёлым прищуром, звонко рассмеялась.
— Привет, малец! Судя по твоему виду, ты опять намылился на очередное дело? — Она окинула его взглядом. — Чью на сей раз машину планируете превратить в подводную лодку? Или в городе ещё остались целые столбы?
Изуку покраснел так густо, что стал похож на спелый помидор. Он неловко заправил кудрю за ухо — ту самую мочку, где теперь блестел свежий гвоздик, о котором Кацуки читал утром.
— Нам... нам не дали машины, — пробормотал он под нос. — Папа и дядя Энджи сказали, что пока мы не сдадим экзамен по вождению на симуляторе без единого столкновения, нам разрешено перемещаться только на метро. Мы... мы в Океанариум собрались.
В этот момент к калитке подошла остальная компания. Шото, Момо и Иида выглядели непривычно собранными, а Денки и Очако уже вовсю махали Изуку руками.
— Изуку, поторапливайся! Мы пропустим шоу с дельфинами! — крикнула Урарака.
— Да, бегу! — Изуку метнулся в сторону, обходя Кацуки по такой широкой дуге, будто тот был не человеком, а зоной радиационного заражения. Он буквально прижался к кустам, лишь бы не задеть альфу краем футболки.
Кацуки проводил его тяжелым взглядом, чувствуя, как внутри закипает странное раздражение. «Бегает он от меня, значит... Омежка недоделанный».
Как только Изуку подбежал к друзьям, Шото Тодороки, не говоря ни слова, спокойно и по-хозяйски приобнял его за плечи, мягко увлекая в сторону от проезжей части.
— Ты слишком близко к дороге, Изуку. Смотри под ноги, — ровно произнес Шото, бросив в сторону Кацуки короткий, оценивающий взгляд.
Картина была идиллической: высокий, невозмутимый Тодороки прикрывает собой маленького, взбудораженного Изуку. Кацуки сжал челюсти так, что зубы скрипнули. В его голове снова всплыло фото из альбома Виридиана — те же кудри, та же хрупкость.
«Иди-иди, — подумал Кацуки, провожая их взглядом. — Посмотрим, как ты будешь обсуждать со своим "двумордым" теорию давления воды, когда сегодня вечером я напишу тебе в чате».
— Ну что, идем в дом? — Мицуки подтолкнула сына в спину. — Или ты так и будешь стоять здесь, пока у Тодороки-младшего не вырастут дырки в затылке от твоего взгляда?
— Заткнись, старая ведьма! — рявкнул Кацуки, разворачиваясь к дверям. — Просто смотрю, чтобы этот дебил в метро под поезд не свалился со своей "теорией скольжения".
Внутри дома Мидория-Яги концентрация «старой гвардии» на квадратный метр превышала все допустимые нормы безопасности. Оказалось, что сегодняшний обед — это не просто семейные посиделки, а полноценный съезд ветеранов полиции и спасательных служб.
В гостиной и столовой было не продохнуть от басовитого смеха Энджи Тодороки, который спорил о чем-то с Кетакой Джиро, и суеты Инко, которая вместе с матерью Очако пыталась накормить эту ораву. Кацуки чувствовал себя запертым в клетке с динозаврами. Мицуо, проявив чудеса младшего коварства, быстро организовал эвакуацию: он забрал Изуми и Кацуми, пообещав сводить их за мороженым, и скрылся в неизвестном направлении. Изуку с друзьями уже давно укатили в океанариум.
Кацуки остался один на один с родительским десантом. Будучи самым старшим среди «детей» и уже почти состоявшимся профессионалом, он стал главной мишенью для расспросов.
— Ну что, Кацуки, — Энджи Тодороки облокотился на стол, сверля его своим тяжелым взглядом, — Тошинори говорит, ты в академии идешь на красный диплом? Горные спасательные работы — дело серьезное. Там ошибок не прощают.
— Учусь нормально, — коротко отрезал Кацуки, стараясь не смотреть на телефон, который жег карман.
— «Нормально»? — Мицуки хлопнула сына по плечу так, что он чуть не выплюнул саке. — Да он там лучший на курсе! Инструкторы говорят, у него чутье на опасные зоны такое, будто он сам из камня сделан.
— Это хорошо, — подал голос Такеши Каминари, отец Денки, подливая Кацуки в бокал. — Нам в департаменте такие кадры нужны. А то смотришь на нынешнюю молодежь — сплошные теоретики. Вот мой оболтус... Кацуки, скажи мне как будущий профи: если этот придурок решит подзарядить телефон от оголенного провода в грозу, у него есть шанс выжить?
Кацуки невольно вспомнил утреннюю переписку с Виридианом про короткое замыкание и защиту.
— Если заземление сработает за 0,02 секунды, то шанс есть, — буркнул он, вызвав бурю смеха у стариков.
— О! Глядите, он даже цифры знает! — воскликнул Тошинори, улыбаясь. — Кацуки, расскажи, а как у вас сейчас обстоят дела с новыми протоколами эвакуации при обвалах? Мы в свое время работали больше на интуиции...
И понеслось. Вместо того чтобы спокойно сидеть в углу, Кацуки пришлось участвовать в полноценном профессиональном симпозиуме. Его засыпали вопросами о современных гидравлических инструментах, о новых методиках оказания помощи омегам в состоянии стресса, от чего он внутренне содрогнулся, вспоминая тег в своем профиле, и о том, как он планирует совмещать службу с личной жизнью.
— Личная жизнь подождет, — огрызнулся Кацуки, когда Мицуки в очередной раз намекнула на его статус альфы. — У меня экзамен на носу, мне сейчас не до свиданий.
— О-о-о, — загудел стол.
— Ну, парень серьезный, — одобрительно кивнул Масару. — Весь в работу.
Кацуки чувствовал, как внутри него всё закипает. Ему хотелось сорваться, догнать эту зеленую катастрофу в Океанариуме и спросить, какого черта тот позволяет Тодороки-младшему себя обнимать. Но вместо этого он был вынужден слушать историю о том, как Энджи и Тошинори восемнадцать лет назад застряли в лифте с тремя ящиками конфискованного фейерверка.
Он незаметно вытащил телефон под столом. Уведомлений от Виридиана не было.
«Наверное, пялится на медуз под присмотром этого двумордого», — зло подумал Кацуки. Ему было невыносимо осознавать, что пока он тут «отдувается» за всех детей перед их родителями, Изуку наслаждается свободой, даже не подозревая, что его «Кактус» сейчас сидит в пяти сантиметрах от его отца и пьет за здоровье его семьи.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!